Chapter Text
Первым, что Гон почувствовал при пробуждении, был знакомый, приятный запах, тот самый, за которым Фрикс следовал уже долгие годы, словно ищейка. Сердце громко забилось в груди. Открыв глаза, Гон неслышно выдохнул: Киллуа. Это был Киллуа.
Не подросток, каким Гон видел его в последний раз, а повзрослевший, в этом июле Киллуа должно было исполниться двадцать два. Его пушащиеся волосы были немного длиннее, чем раньше, а лицо утратило детские округлые черты, и теперь Киллуа казался не милым, а опасным. Даже в мирной позе, спящий на боку, расслабленный и размеренно дышащий. Гон приподнялся на постели и осторожно подобрался чуть ближе к Киллуа.
Он был безумно счастлив наконец его увидеть, но, кажется, это всего лишь сон. Настоящий Киллуа не подпустил бы его так близко, его вообще не было бы рядом. Так что теперь Гон не хочет просыпаться. Он готов на всё, лишь бы остаться в этой прекрасной иллюзии. Тоска, радость и желание сплелись воедино в хаотичную смесь эмоций, и Гону совсем не хотелось с ней разбираться. Он никогда не обдумывал свои чувства, он просто ими жил, и так продолжалось и сейчас.
Фрикс замер, жадно рассматривая своего друга… возможно, бывшего друга, но в это Гон верить упорно не хотел. Длинные ресницы, чёрные, — почему, если волосы у Киллуа белые? — гордо вздёрнутый нос, приоткрытые бледно-розовые губы. Последние притягивали взгляд с неимоверной силой и вызывали настойчивое, тянущее внизу живота желание.
Это всего лишь сон. К тому же сам Киллуа не раз замечал, что Гон — эгоист. Раз так, он вполне может себе позволить один эгоистичный поступок. Ресницы Киллуа дрогнули, и Гон не мешкая наклонился и поцеловал его. В этот момент Золдик и открыл глаза.
Гон подмял его под себя. Проведя языком по нижней губе Киллуа и вызвав у него тихий стон, Гон отчётливо понял, что всё это время ему нужно было только это. Киллуа со сбившимся дыханием, с яркими искрами возбуждения в глазах, позволяющий ему делать с собой всё, что Гон захочет. А никаких адекватных и благоразумных желаний у Гона отродясь не было.
Гон залез рукой под футболку Киллуа и почувствовал, что от прикосновения к голой коже Киллуа задрожал. Опьянённый такой явной реакцией Гон настойчиво углубил поцелуй. Влажно, жарко, умопомрачительно — голова опустела, осталось только явное удовольствие.
Внезапно в глазах Золдика мелькнуло осознание, затем — страх. Он впился пальцами в горло Гона и оттолкнул от себя. Почувствовав эту твёрдую хватку и кончики когтей, которые впились в его кожу, пуская кровь, Гон понял, что ему конец. Это не сон.
Гнев Киллуа разлился в воздухе выплеском его Нэн. Киллуа перевернулся и впечатал Гона в кровать.
— Что это, блять, такое?! — Золдик зарычал.
— Извини! Я, я не хотел, — торопливо произнёс Гон в оправдание. О, какая ложь… Особенно потому что сильные пальцы Киллуа на его шее нисколько не остудили его возбуждение. Но если Киллуа это узнает, то станет хуже. — Я думал, это просто сон!
— Какой к чёрту сон?! То есть, во сне это нормально?! — Золдик только сильнее злился. — Я тебе игрушка или грелка?!
— Нет, нет! — Фрикс ужаснулся. Как такое может быть? Он создал такое впечатление у своего друга? — Никогда! Киллуа, пожалуйста…
— Как ты оказался в поместье Золдиков? — перебил его Киллуа.
— Что? Где?
Гон наконец додумался осмотреться. До этого весь его мир сжался до одного человека, и ему было плевать на всё остальное, но это было ошибкой. Если бы он сделал это вначале, может, всё бы обошлось.
Светлая комната в голубых оттенках, огромная кровать с синим балдахином, вычурный шкаф… Он не мог увидеть многого в своём положении, но понять, что это не гостиничный номер, где он засыпал, Фрикс всё же сумел.
— Моё фамильное поместье, придурок, — Киллуа прищурился. Его пальцы впились в шею сильнее, но ногти вернулись к обычному размеру, иначе он бы попросту разодрал Гону горло.
— Если бы я знал, что ты здесь, я бы сюда вломился напрямую, — твёрдо заявил Гон, бесстрашно глядя на Киллуа.
Золдик замер. В глазах Фрикса светилась решимость, его нечеловеческое упрямство было для Киллуа головной болью уже давно, и сейчас Киллуа наконец понял, в какой он ситуации.
Выражаясь образно, он пустил лису в курятник.
Прямо сейчас, выплёскивая гнев, он удерживает Гона возле себя, того самого Гона, от которого он бежал, как от чумы, последние годы. Но он был слишком зол, чтобы просто его отпустить. Он устал бегать, устал прятаться, он злился, что Гон чересчур упрямый и никак не может оставить его в покое.
Киллуа не нужны никакие разговоры, никакие выяснения отношений. Хотя так должно было быть легче, может, Гон бы от него отстал. Но Киллуа — трус. Он очень не хочет, чтобы Гон озвучил его самые тайные страхи, высказав их ему в лицо.
Скорее всего, для Гона он такая же занимательная цель, каковой был его отец. Гону нужно просто победить в этой охоте, поймать свою добычу. Киллуа многое от него терпел, но это будет уже слишком.
Взгляд Гона немного сместился, и Киллуа моргнул, выныривая из бесконечного потока мыслей.
— Куда ты пялишься? — одёрнул Золдик незваного гостя.
— Твоя футболка задралась.
Киллуа застыл.
— Что?
— Ой, кажется, это сделал я, когда… — Гон замолчал, продолжая пялиться. Короткие шорты Киллуа немного сползли вниз, а приподнятая смятая футболка открывала вид на нижнюю половину пресса. Гон чувствовал себя собакой, у которой течёт слюна при виде свежего куска мяса, воспоминание о том, как восхитительно касаться голой кожи Киллуа, мешало ему реагировать на происходящее хоть немного адекватно.
И Киллуа это, кажется, понял. Он покраснел, быстро поправил одежду свободной рукой и яростно зашипел, наклоняясь к Гону:
— Напомни, сколько ты продержишься без кислорода?
— Пятнадцать минут, может, больше, — Гон выдохнул, глядя в потемневшие от гнева глаза. Так близко…
Хватка на его шее усилилась, окончательно лишая его возможности дышать. Должны остаться синяки, и Гон, наверное, ещё ни разу так не радовался этому. Жаль, что они быстро сойдут.
Чёрт. Одна встреча со взрослым Киллуа сделала его абсолютным извращенцем.
— Значит, пятнадцать минут, — холодно сказал Киллуа, очевидно, намереваясь испытать его границы и излить свой гнев.
Гон задался вопросом, стоит ли ему признаться, что в абсолютно другом смысле при таких условиях он столько не продержится, но это не понадобилось.
— Если ты не хочешь, чтобы он кончил прямо сейчас, ослабь хватку.
Киллуа резко повернул голову в сторону окна. Оно было открыто, а на подоконнике сидел Иллуми, со скучающе-разочарованным видом глядя на Фрикса.
Гон злобно смотрел в ответ на Иллуми. Нельзя было об этом помолчать?! А лучше — вообще рот не открывать! Нравится смотреть — смотри, но не вмешивайся!
— Что? — глухо спросил Киллуа.
— Нет, если это твоя цель, то продолжай. А если это только прелюдия, ослабь хватку, — бесстрастно разъяснил Иллуми.
Киллуа отшатнулся, отпуская Фрикса и отползая на свободную сторону кровати. Чёрт!
— Это не то, о чём ты подумал! — выпалил младший Золдик. Ему самому захотелось себя ударить за такую банальность, но ничего лучше в голову не приходило.
— Я допускаю, что не являюсь специалистом во всех сексуальных практиках, — Иллуми склонил голову набок. — Но я могу спросить Хисоку. Здравствуй, Гон. Не рад тебя видеть, — наконец он соизволил обратиться к третьему участнику этой абсурдной сцены.
— Взаимно, Иллуми, — буркнул недовольно Фрикс, усаживаясь на кровати и потирая шею. — Никогда бы не был рад, но сейчас — особенно. Ты мешаешь.
— А зачем я здесь, по-твоему? — Иллуми прищурился. — Киллу, почему ты притащил его сюда?
— Я его не притаскивал! — смущённо крикнул Киллуа. — Я просто проснулся, а он тут и… — младший прикусил язык. Говорить о поцелуе он не собирался.
— И ты первым делом решил доставить ему удовольствие. Интересно, — сухо прокомментировал Иллуми. Киллуа хотел завыть в голос, общение с Хисокой влияло на Иллуми сугубо отрицательно, а он и до этого был невыносим!
— Уйди, — твёрдо сказал Гон, глядя на старшего Золдика.
— Я уйду, когда ты ответишь на один вопрос. Как ты попал на территорию в обход охраны?
— Я не знаю! — Фрикс развёл руками. — Я засыпал вообще в Сагельте, а проснулся здесь!
— Лжец! — рявкнул на него Киллуа. — Это невозможно!
— Я не вру!
— К сожалению, — с лёгким разочарованием отметил Иллуми и поднялся. — Его ускоренный пульс и частота дыхания связаны с физическим возбуждением, а не ложью. Что ж, тогда я должен сообщить родителям, что твоя интрижка с Гоном получила продолжение.
— Да не в этом дело!.. Вернись! — Киллуа беспомощно смотрел, как Иллуми исчезает за окном. Его спальня была наверху, так что перемещаться через окна Иллуми было удобнее, чем пользоваться лестницей. К сожалению, остановить его из-за этого было сложно.
— Он нам сейчас не нужен! — Гон схватил Киллуа за руку и потянул его к себе. Гон был полон решимости воспользоваться этим нелепым случаем, чтобы решить их проблему.— Я клянусь, я не знаю, как сюда попал. И это неважно. Киллуа, я не знаю, почему ты от меня бегаешь, я могу не спрашивать, если ты не хочешь об этом говорить, но пожалуйста. Пожалуйста. Хватит.
Фрикс напряжённо всматривался в лицо Киллуа. Ему отчаянно нужен был ответ, хоть какая-то реакция, чтобы он понимал, что ему делать дальше. Так не может продолжаться, он не хочет, чтобы это продолжалось.
Вот только это было нужно только ему. Киллуа упрямо поджал губы, злость и раздражение его переполняли. Выходка Гона, собственная слабость, визит Иллуми — это доводило его до бешенства. И эгоистичная просьба Гона сейчас была не к месту.
— Пожалуйста? Я должен просто закрыть глаза на всё, что ты сейчас натворил, и уступить? — с яростью спросил Киллуа.
— Я извинился, могу извиниться ещё сотни раз! — Гон разочарованно выдохнул. — Я не хотел… Не хотел, чтобы так вышло. Правда. Я не хочу тебя злить или пугать, не хочу причинять дискомфорт, но что мне делать, если ты вечно убегаешь?
— Просто принять это не думал? — Взгляд Золдика стал холодным и неприязненным. Гон почти физически чувствовал боль в сердце, и он с обречённостью понял, что единственный страх, который у него остался, сейчас исполнился.
— Я не могу, — Гон опустил плечи и склонил голову. — Я не могу так. Может, я тебе не нужен, но ты мне очень нужен, Киллуа.
— Насколько я помню, в последний раз ты говорил обратное. А теперь отпусти меня, если не хочешь лишиться руки.
Гон поднял взгляд. Последний раз…
Пальцы разжались, и Киллуа выcкользнул из его хватки. Это мгновенно отрезвило Гона.
— Киллуа, я не имел это в виду. Неферпиту взбесил меня, я просто…
— Я не хочу тебя слушать, — холодно оборвал его Золдик, поднимаясь с кровати. — Наслушался. И говорить с тобой тоже не хочу.
Гон дёрнулся, будто от удара.
— Киллуа, нет!..
Дверь распахнулась. Сильва молча посмотрел на Гона, сидевшего на кровати в одних шортах, потом перевёл взгляд на сына в мятой одежде.
Комментарии в такой ситуации были бы лишними, но развязка оказалась неожиданной для Сильвы.
— Пусть Канария его допросит, он проник сюда без моего разрешения, — Киллуа прошёл мимо отца. — А я уезжаю!
— Ты приехал только вчера, — Сильва сложил руки на груди. Опять?
— Я не говорил, что останусь надолго! — крикнул Киллуа из коридора. — И ты мне уже давно не указ!
Сильва хмыкнул. Несмотря на возраст, Киллуа продолжал проявлять неуёмное бунтарство. А главное, что направлял свой бунтарский дух он не туда, куда стоило.
— Именно потому, что я наёмный убийца, я, к сожалению, осознаю, что смерть проблемного человека проблему не всегда решает, — медленно проговорил Сильва, даже не глядя в сторону Гона.
— Что? — растерялся Фрикс. Эта фраза для него звучала бессмысленно.
— Я объяснил тебе, почему ты всё ещё жив. Иди за мной.
Гон вскочил с кровати. Откровенно говоря, он хотел погнаться за Киллуа прямо сейчас и убедить его, что Гон восемь лет назад был малолетним вспыльчивым придурком, которого не стоило слушать, но сейчас это стало бы худшим решением, Киллуа слишком зол на него.
А его отца, к слову, Гон встретил впервые. Киллуа действительно был на него очень похож.
— Я не совсем понял, о чём вы, — вздохнул Гон, выходя следом за Сильвой в коридор. — Я вообще ничего не понимаю. Не понимал, точнее. Киллуа только что…
— Меня не интересуют ваши драмы, — Сильва отмахнулся, прерывая его. — Мне просто не нравится, что с твоим появлением в его жизни Киллуа всё больше меняется. В худшую сторону. Где это видано, чтобы Золдик годами бегал от какого-то наглеца?
Гон тихо вздохнул. Он бы и сам хотел, чтобы Киллуа остановился и дал ему возможность всё прояснить. Пока что его прогресс в этом деле держится на уверенном, твёрдом нуле. А новая информация, которую он узнал, делала его положение сложнее и хуже.