Work Text:
Сяо Синчэнь флегматично пялился в окно, размышляя, успеют ли его десятиклассники дописать контрольную до звонка, когда карман завибрировал. На перемене он обнаружил пропущенный звонок с незнакомого номера. «Дай угадаю, — подумал он, — или автострахование, или одобренный кредит на сто тысяч юаней для учителя, который в месяц даже пять не получает».
Перезвонить на номер он решил уже дома, когда проверка контрольных грозила стать последней каплей для его и без того измученного сознания. В конце концов, затяжная беседа с мошенником хоть немного развеет тоску этого понедельника. И к тому же, чем дольше они будут общаться с Синчэнем, тем меньше времени у них останется, чтобы развести какую-нибудь несчастную старушку.
— Алло? — произнёс он, удобно устраиваясь на диване.
— Господин Сяо Синчэнь? — голос на другом конце был низким, с приятной хрипотцой. — Вас беспокоит служба безопасности банка «Шэнцзин». Меня зовут Сюэ Чэнмэй.
Синчэнь едва сдержал смешок. Имя явно было выдуманное, но как же иронично!
— Добрый вечер, господин Сюэ. Чем могу помочь?
— С вашей кредитной карты была совершена подозрительная транзакция на крупную сумму, — голос звучал профессионально обеспокоенно, с идеальной дозой сдержанности. — Мы её заблокировали, но нам требуется проверить, вы ли пытались совершить покупку.
О, вариант «твою карту взломали». Классика. Синчэнь улыбнулся, мысленно засекая время — его рекорд был час и сорок минут с парнем, который пытался впарить ему страховку для морской свинки.
— Ох, — Синчэнь сделал голос взволнованным, — как хорошо, что вы позвонили. У меня вообще сегодня день неудачный — сначала кофе на рубашку пролил, потом задумался и сделал ошибку в иероглифе прямо перед восьмиклассниками. Вы представляете, как могут быть жестоки тринадцатилетки? А теперь ещё и карту взломали. А как ваш понедельник, господин Сюэ? Должно быть, непросто иметь дело с такими случаями.
Пауза. Короткая, но заметная.
— Мой понедельник? — в голосе мелькнуло удивление.
Мошенники, как правило, не любили отклонений от скрипта. Непредсказуемые вопросы могли сбить их с толку или заставить проговориться. Но этот, похоже, был талантлив.
— Обычный рабочий день, — после короткой паузы ответил он. — Много тревожных звонков. Я ценю вашу заботу. Давайте все-таки позаботимся о вас…шем счете. Вы сейчас можете войти в приложение банка?
Синчэнь уловил оговорку и растянул губы в улыбке. Сработало.
— Сейчас попробую, — он взял со стола чашку с давно остывшим чаем, делая глоток. — Скажите, пока я ищу телефон, вы родом из Шанхая? У вас лёгкий шанхайский акцент.
Он перевел взгляд на смартфон, который держал возле уха, и на мгновение замер, осознав абсурдность своей фразы. Но собеседник, кажется, не заметил прокола. У него не было никакого акцента, но Синчэню хотелось немного сбить мошенника с заготовленного сценария.
— Нет, я из Чунцина. Никогда не жил в Шанхае, — голос слегка напрягся — человек на том конце линии оценивал риски.
Раньше времени нельзя было вызвать подозрения о том, что схема раскрыта.
— Простите, должно быть, я ошибся, — мягко произнёс Синчень. — А вот и мой второй телефон. Что мне нужно сделать в приложении?
— Войдите в свой аккаунт и убедитесь, что у вас есть доступ, — голос мошенника снова стал профессионально-уверенным. — После этого мы проведём процедуру защиты.
— Хорошо, — Синчень сделал вид, что возится с телефоном. — Знаете, пока я это делаю… У вас есть дети, господин Сюэ? Я работаю с подростками. Преподаю историю. И это настоящий ад. Понимаете меня?
— Э-э, нет, детей нет, — небольшая заминка. — Господин Сяо, нам нужно убедиться, что ваша карта в безопасности. Могли бы вы подтвердить последние четыре цифры?
— Да, сейчас, — Синчэнь нарочито зашуршал бумагами. — Так, где же это… А что именно пытались купить с моей карты? Я, знаете ли, обычно не транжирю. Учительская зарплата не располагает к безумным тратам… О, вот она!
— В интернет-магазине электроники, — без запинки ответил «Сюэ Чэнмэй», демонстрируя хорошую подготовку. — На сумму около двадцати тысяч юаней.
— Двадцать тысяч? — Синчэнь присвистнул. — Да это же почти моя квартальная зарплата! Последние цифры 7421.
Он назвал случайные цифры, с интересом ожидая реакции.
— Хм, — замешательство в голосе прозвучало так натурально, что Синчэнь даже восхитился актёрским талантом собеседника. — В системе указаны другие цифры. Боюсь, ситуация серьёзнее, чем мы думали. Возможно, мошенники уже получили доступ к вашим данным.
— О боже, — Синчэнь добавил драматизма. — Что же теперь делать? Может, пойти в полицию?
— Пока не стоит, — быстро среагировал голос. — Сначала мы должны обезопасить ваши средства. Вы можете посетить ближайший филиал нашего банка?
О, они решили растянуть удовольствие? Необычный подход. Он взглянул на электронные часы на журнальном столике — 20:00. Превосходно.
— Конечно, только сейчас уже, наверное, поздновато? Я завтра как раз заканчиваю уроки в два. Только мне к врачу ещё надо… Знаете, когда всю жизнь пишешь мелом на доске, запястье начинает периодически ныть. Профессиональная травма. У вас, наверное, тоже есть профессиональные недуги? От долгого сидения за компьютером, например?
— Э-э… да, — снова пауза. — Иногда шея затекает.
— Попробуйте тайский массаж, — с энтузиазмом предложил Синчэнь. — Мой коллега, учитель физкультуры, клянётся, что это спасло его от вечных болей в спине… О, простите, я отвлёкся. Так что мне делать в банке?
— Вам нужно будет закрыть текущий счёт и открыть новый, с повышенной защитой, — мошенник, кажется, начал привыкать к болтливости Синчэня. — Также рекомендую взять кредит и перевести деньги на новый счёт — это поможет запутать следы злоумышленников.
Ого, сразу к кредиту? Амбициозно.
— Кредит? — Синчэнь почесал подбородок. — Никогда их не брал. Но если это поможет… Какую сумму вы рекомендуете?
— Думаю, десять тысяч юаней будет достаточно.
— Десять тысяч? — Синчэнь театрально охнул. — Это же… тридцать учебников по древней истории и новый чайник для учительской!
Короткое молчание, затем сдавленный смешок, который мошенник попытался замаскировать под кашель.
— Это стандартная процедура, — голос стал чуть менее официальным. — И чайник можете себе тоже купить, почему нет.
— Заманчиво, — протянул Синчэнь. — А какие у вас вообще проценты по кредитам? Просто у меня сосед недавно жаловался, что его банк дерёт три шкуры…
— Весьма конкурентные, — без запинки ответил Сюэ. — Всё зависит от вашей кредитной истории.
— О, с этим проблем не будет, — Синчэнь улыбнулся в трубку. — Я учитель истории, у меня всё по полочкам. Даже квитанции за воду храню с 2015 года.
— Ценное качество, — послышалась неприкрытая улыбка в голосе. — Итак, вы посетите банк завтра?
— Обязательно, — подтвердил Синчэнь. — А вы будете там? Просто я хотел бы обратиться именно к вам, раз уж вы в курсе моей ситуации.
— Нет, к сожалению, я работаю в центральном офисе, — снова быстрый, отработанный ответ. — Но вы можете запросить сотрудника службы безопасности, и он свяжется со мной.
— Очень жаль, — вздохнул Синчэнь искренне. — У вас такой приятный голос… Знаете, как будто тёплое молоко с мёдом и корицей. Успокаивает и согревает. Могли бы аудиокниги начитывать или медитации. Я бы слушал. Очень помогает уснуть, когда мыслей в голове слишком много.
Наступила необычно длинная пауза, а когда «Сюэ Чэнмэй» заговорил, в его голосе прозвучало неприкрытое смущение:
— Благодарю за… отзыв. Я перезвоню вам завтра после вашего визита в банк. У вас есть ещё вопросы?
— Нет, всё предельно ясно, — Синчэнь откинулся на спинку дивана. — Буду ждать вашего звонка, господин Сюэ.
— До свидания, господин Сяо.
Синчэнь положил трубку и улыбнулся. Разговор прошёл интереснее, чем он ожидал. Обычно телефонные мошенники звучали либо слишком механически, либо чересчур агрессивно. Этот же… был почти очарователен в своей настойчивости. И голос у него действительно был потрясающий — низкий, с лёгкой хрипотцой.
Синчэнь встал, потянулся и поплёлся на кухню. Холодильник встретил его унылой пустотой — пакет молока, полбанки соевого соуса и одинокий помидор. Недоеденная вчерашняя лапша нашлась в контейнере, и Синчэнь решил, что на сегодня этого достаточно. Холостяцкая жизнь учителя не располагала к кулинарным изыскам.
Уже засыпая, он поймал себя на мысли, что с нетерпением ждёт завтрашнего звонка. Интересно, что ещё придумает этот «Сюэ Чэнмэй» с медовым голосом?
***
Утро встретило Синчэня звонком будильника и слабым октябрьским солнцем, пробивающимся сквозь жалюзи. Вторник — день тяжелый: пять уроков подряд, три разных класса, и педсовет после занятий. Завуч наверняка опять будет драматично вздыхать о снижении среднего балла и намекать, что учителя недостаточно стараются.
В школе его встретил привычный хаос. В коридоре группка девятиклассников репетировала какой-то танец для грядущего конкурса, учительница литературы с отчаянным видом искала пропавшие сочинения, а в учительской кипел чайник, который никто не собирался выключать.
— О, Синчэнь! — окликнул его Шэнь Цинцю, математик. — Тебя завуч искал. Что-то про презентацию ко Дню открытых дверей.
Синчэнь подавил стон. Только этого не хватало для полноты счастья.
Первые два урока прошли относительно спокойно — десятый класс писал самостоятельную, а девятый почти не шумел, обсуждая причины и последствия промышленной революции. Но на третьем уроке в одиннадцатом классе разразился апокалипсис: два отличника подрались из-за места у окна, кто-то принёс в класс лягушку (живую!), а Мо Вэйюй, вечный трудный подросток, решил, что урок истории — идеальное время для демонстрации новой татуировки на предплечье. Пришлось писать в рабочий чат их классному руководителю, чтобы вызывал родителей в школу. На секунду Синчэню стало даже жаль одиннадцатиклассника — все-таки даже он сам побаивался физика Чу Ваньнина, но с последней парты раздался очередной взрыв хохота прямо в самую его мигрень, и он мстительно нажал «Отправить».
К концу дня Синчэнь чувствовал себя выжатым лимоном. Педсовет, как и ожидалось, превратился в монотонный монолог завуча о важности поддержания академических стандартов. Синчэнь уже почти задремал, когда вспомнил, что обещал сладкоголосому мошеннику зайти в банк. А он не привык нарушать обещания.
Отделение «Шэнцзин» находилось в пяти кварталах от школы. Синчэнь решил, что может закрыть старую кредитку — он ей почти не пользовался, а пятьдесят юаней годового обслуживания можно было потратить на что-нибудь более полезное. Например, на новую кружку взамен той, что разбили восьмиклассники.
В банке было неожиданно пусто. Молодая девушка за стойкой вежливо улыбнулась:
— Чем могу помочь?
— Я хотел бы закрыть кредитную карту, — Синчэнь протянул документы.
— Конечно, — кивнула она. — Какая-то конкретная причина? Может, мы можем предложить вам лучшие условия?
— Нет надобности. — коротко ответил Синчэнь.
Сотрудница еще раза три переспросила на разный лад про закрытие кредитки и новые условия, а Синчэнь терпеливо отвечал:
«Нет, крупные покупки я не планирую — моя религия запрещает расточительство».
«Мой астролог настоятельно советовал избавиться от всех пластиковых карт синего и зеленого цветов до новолуния. Сказал, что они нарушают мою ауру и блокируют финансовые потоки».
«Нет, кэшбек мне не нужен, я разочаровался в капитализме и решил вернуться к меновой торговле».
В итоге девушка все-таки сдалась и молча начала оформлять закрытие карты, почему-то бросая на Синчэня недоуменные взгляды.
Пока оформлялись документы, он размышлял о том, что «Сюэ Чэнмэй» наверняка перезвонит сегодня вечером. Интересно, какую историю он выдаст теперь?
***
В 17:03 зазвонил телефон. Синчэнь усмехнулся, заметив уже знакомый номер.
— Господин Сюэ! — радостно поприветствовал он. — А я как раз думал о вас!
— Господин Сяо, — голос звучал профессионально. — Вы посетили банк?
— Ещё как! — с энтузиазмом подтвердил Синчэнь, помешивая чай. — Закрыл счет, как вы и рекомендовали. Вот только кредит не успел взять — у них какие-то технические проблемы были. Но завтра вернусь и обязательно возьму! Десять тысяч, как вы советовали.
— Это могут быть последствия действий злоумышленников, я рекомендую вам открыть счёт в другом банке для дополнительной безопасности, — Синчэнь не мог не оценить эту находчивую импровизацию.
— О, отличная идея! — воскликнул Синчэнь. — Как раз собирался в «Народный» заглянуть. У них, говорят, хорошие условия по вкладам. Вы как считаете?
— Э-э… СВС надежнее, — предложил «Сюэ Чэнмэй». — Я мог бы порекомендовать вам одного менеджера там…
— Прекрасно! Запишу. Кстати, сегодня такой забавный случай был в школе, — Синчэнь плавно перевёл тему. — Одиннадцатиклассник принёс лягушку на урок. Живую! Представляете? Пока я объяснял про аграрную реформу, зверушка выпрыгнула из рюкзака и устроила настоящий переполох.
К его удивлению, «Сюэ Чэнмэй» не стал возвращаться к разговору о банке, а искренне рассмеялся:
— И что вы сделали?
— Поймал её в коробку из-под мела и отнёс в школьный сад, — хмыкнул Синчэнь. — Не в первый раз, если честно. В прошлом году был хомяк. А вы любите животных?
— Кошек, — неожиданно ответил «Сюэ Чэнмэй». — У меня есть кот Цзянцзай. Полностью оправдывает свое имя. Судя по состоянию дивана, мне не стоит рассчитывать на возврат залога от аренды моей квартиры.
— Вау, — Синчэнь улыбнулся. — Всегда хотел кота, но всё руки не доходят. Да и дома почти не бываю.
— Учитель, да? — в голосе «Сюэ Чэнмэя» появились более мягкие нотки, будто в стакан долили горячего молока. — Звучит самоотверженно. Давно преподаете?
— Четвертый год, — Синчэнь откинулся на спинку дивана, чувствуя странную лёгкость от этого неожиданного поворота разговора. — После университета сразу в школу попал. А вы? Давно… в банке?
«Чэнмэй» проигнорировал паузу, которую сделал Синчэнь, затем хмыкнул:
— Два года. Но вообще-то я программист. В сфере… финансовой безопасности.
Вот это он ловко переформулировал «телефонное мошенничество»!
— Кстати, можно вопрос? — спросил Синчэнь, решив продолжить эту странную игру.
— Конечно, — настороженно ответил «Сюэ Чэнмэй».
— Господин Сюэ, у меня такое странное ощущение, будто мы уже встречались. Ваш голос кажется удивительно знакомым, — Синчень произнёс это почти мечтательно. — Вы случайно не обедаете в чайной «Лотос»? Я бываю там по четвергам. У них отличные комплексные обеды и десерт в подарок.
Пауза на том конце линии затянулась. Синчэнь почти видел, как его собеседник пытается решить, как реагировать на такой неожиданный поворот.
— Нет, не бывал там, — наконец ответил «Чэнмэй», и в его голосе мелькнула настороженность. — Но «десерт в подарок» — звучит хорошо.
— Не то слово, господин Сюэ. Я не большой любитель сладкого, но мои ученики обожают это место. Их фирменные пирожки разлетаются, как… пирожки.
Синчэнь не сдержался и захихикал с собственной шутки. На том конце провода тоже послышался тихий смешок.
— Не любите сладкое, господин Сяо? — в голосе «господина Сюэ» слышалась улыбка. — Что же тогда радует вашу учительскую душу?
— Если честно, — признался Синчэнь, задумчиво вертя чашку в руках, — могу часами смотреть видео, как люди моют ковры. Вот эти ролики, где грязную дорожку кладут в бассейн с мыльной водой, а потом выжимают, и из неё выходит целый потоп чёрной жижи. Очень успокаивает после родительских собраний.
— Серьезно? — собеседник не смог скрыть удивление. — Мытьё ковров?
— Ага, а ещё стрижка запущенных газонов, — с энтузиазмом продолжил Синчэнь. — Эти идеальные линии… почти медитация. Есть целый канал на ютубе, у меня даже уведомления включены.
— Потрясающе, — в голосе Сюэ звучало нескрываемое веселье. — И многие знают об этом вашем… хобби?
— Вы первый, кому признался, — со смешком ответил Синчэнь. — Наверное, срабатывает эффект случайного попутчика.
— Хм, я вас представлял себе совершенно иначе, господин Сяо.
— О, вы меня представляли, господин Сюэ? И как же?
— Ну, знаете, — протянул «Чэнмэй» с лёгкой насмешкой, — этаким строгим интеллектуалом в очках и с указкой. Сидите в кресле у книжного шкафа, читаете древние фолианты и цитируете Конфуция к месту и не к месту.
— Ужасающе скучный образ, — рассмеялся Синчэнь. — Хотя вы почти угадали: книжный шкаф у меня действительно есть, и очки, и указка. Но ученики говорят, что я слишком часто улыбаюсь для человека, рассказывающего о падении династий.
— Улыбка вам наверняка идет, — голос Сюэ стал ниже.
Синчэнь почувствовал неожиданный румянец. Стоило признать, флиртовал с ним мошенник в первый раз.
— А вы? — Синчэнь подхватил игру. — Татуировки? Пирсинг? Темные волосы? Наверное, очаровываете всех… клиентов этим своим голосом?
— Только ценителей хорошей стрижки газонов, — парировал Сюэ. — Два из трёх верно, кстати.
— Не могу представить вас блондином, — автоматически ответил Синчэнь.
— Почему же?
— Ваш голос больше подходит брюнету, — проговорил Синчэнь с улыбкой. — Есть в нем что-то… выразительное.
— Господин Сяо, вы всегда так щедры на комплименты? — голос Сюэ слегка понизился.
— Или это особые условия для сотрудников банка?
— Только для тех, кто так внимателен к моим сбережениям.
— Боюсь, тогда я не могу позволить, чтобы вы общались с моими коллегами. Придется назначить приоритетное обслуживание. Поэтому давайте-ка на ты, и можешь звать меня просто Сюэ Ян.
— Сюэ Ян. Интересное сокращение от Сюэ Чэнмэй. Можешь звать меня Синчэнь, Сюэ Ян.
— Идёт, — в голосе Сюэ Яна появились какие-то новые, игривые нотки. — Значит, завтра ты планируешь взять кредит?
— О да, — подтвердил Синчэнь, не моргнув глазом. — Огромный. И сразу отправить деньги на какой-нибудь защищённый счёт. А потом, наверное, ещё один кредит — так ведь надёжнее? Два слоя защиты?
— Абсолютно, — с деланной серьёзностью ответил Сюэ Ян. — А лучше три. И ипотеку. В целях безопасности, разумеется.
Они оба расхохотались.
— Не могу поверить, что только что пошутил над собственной схемой развода, — выдохнул Сюэ Ян сквозь смех.
— А я не могу поверить, что веду дружескую беседу с человеком, который пытается меня обмануть, — парировал Синчэнь.
— Вообще-то, уже не пытаюсь. Мой рабочий день закончился час назад.
— Как благородно, — хмыкнул Синчэнь. — Хотя на самом деле, я бы не повёлся. Я слишком часто получаю такие звонки.
— И со всеми так мило болтаешь? — с любопытством спросил Сюэ Ян.
— Нет, — честно признался Синчэнь. — Только с теми, чей голос звучит приятнее, чем школьный звонок в конце дня.
— Льстец, — фыркнул Сюэ Ян, но было слышно, что ему приятно. — Знаешь, если ты…
Связь внезапно прервалась. Синчэнь недоуменно посмотрел на экран — вызов завершен.
— Алло? — он попытался перезвонить, но механический женский голос сообщил: «Абонент временно недоступен».
Синчэнь подождал минуту и попробовал снова.
«Набранный вами номер не существует».
Он озадаченно уставился на телефон. Как такое возможно? Они же только что разговаривали. Наверное, Сюэ Ян использовал какой-то программный спуфер для звонков с поддельного номера, который автоматически блокируется после использования.
Синчэнь положил телефон на стол и уставился в потолок. Странное чувство разочарования накрыло его. Вот и всё? Конец этому необычному знакомству?
Он подождал ещё полчаса — вдруг Сюэ Ян перезвонит с другого номера? Но телефон молчал. Прошёл час, затем второй. Синчэнь даже проверил, работает ли связь, позвонив коллеге по какому-то надуманному вопросу о завтрашнем расписании.
К десяти вечера он признал поражение. Удивительно, как мог развеселить, а потом так сильно расстроить разговор с человеком, которого он никогда не видел, который, скорее всего, дал ему вымышленное имя, да ещё и пытался его обмануть.
— Что ж, Сюэ Ян, или как там тебя на самом деле, — пробормотал он, открывая холодильник и доставая контейнер с мороженым, — было приятно познакомиться. Необычный опыт.
Синчэнь устроился на диване с мороженым, открыл ютуб и включил свой любимый канал Mountain Rug Cleaning. Мужчина превращал безнадежно грязный ковёр в нечто презентабельное. Обычно это помогало отвлечься, но сегодня даже удовлетворительное шипение мощной моющей машины не приносило успокоения.
— Кому какое дело, — пробормотал Синчэнь, лениво проматывая видео. — Подумаешь, какой-то мошенник с интересным голосом.
Тем не менее, спать он лёг гораздо позже обычного, и это никак не было связано с тем, что он проверял телефон каждые десять минут.
***
Среда тянулась бесконечно. Синчэнь точно знал, что ждать звонка глупо, и всё же не мог удержаться от проверки телефона между уроками. Несколько раз ему казалось, что вибрация в кармане — это входящий звонок, но каждый раз это оказывались либо служебные уведомления, либо сообщения в учительском чате.
— У тебя всё в порядке? — спросила А-Цин — практикантка английского, с которой он сразу подружился. — Ждёшь важный звонок?
— Нет, ничего такого, — соврал Синчэнь, чувствуя странную неловкость. Не признаваться же, что он ждёт звонка от телефонного мошенника, с которым вчера немного пофлиртовал.
К вечеру он признал, что ведёт себя как подросток после первого свидания. Это было абсурдно. В конце концов, он здравомыслящий взрослый человек с двумя высшими образованиями, а не героиня сентиментального романа.
И всё же, когда телефон зазвонил во время проверки эссе одиннадцатого класса, он схватил трубку так быстро, что опрокинул чашку с чаем.
— Алло? — выдохнул Синчэнь, пытаясь одновременно говорить и вытирать расплывающееся по тетрадям пятно.
— Синчэнь? Это Чжуи из школы, — раздался голос завуча. — Напоминаю про презентацию ко Дню открытых дверей. Ты не забыл?
Желудок неприятно сжался от разочарования.
— Нет, конечно. Завтра принесу, — ответил он, стараясь звучать нормально.
Презентация. Точно. То, что действительно важно, а не странные фантазии о человеке с приятным голосом и сомнительной моралью.
***
В четверг утром Синчэнь проснулся с ощущением, что вся эта ситуация была неимоверно глупой. Да, у Сюэ Яна (или как там его? Да кому какое дело вообще!) был потрясающий голос. Да, с ним было легко говорить. Но он был мошенником, и их случайное знакомство не значило ровным счётом ничего.
— Просто пора бы включить голову, — пробормотал Синчэнь, борясь с непослушным галстуком. Всё-таки День открытых дверей требовал официального вида.
Утро прошло в суматохе — бесконечные экскурсии для родителей, показательные уроки, его выступление о важности изучения истории. Синчэнь был настолько занят, что впервые за последние дни почти не думал о необычном телефонном знакомстве.
К обеду он чувствовал себя выжатым как лимон, но довольным. Всё прошло успешно, завуч даже похвалил его презентацию, а родители задавали вопросы — значит, действительно слушали.
По четвергам он обычно заходил в чайную «Лотос» — там был рыбный день, и готовили что-то особенное. К тому же, после такого напряжённого дня хотелось чего-то приятного.
«Лотос» находился в десяти минутах ходьбы от школы. Уютное место с традиционным интерьером и современными удобствами — именно то, что нужно уставшему учителю.
— А, господин Сяо! — поприветствовал его администратор. — Ваш обычный столик у окна свободен.
Синчэнь кивнул и направился к своему месту. Чайная была почти полна — рыбный день всегда привлекал посетителей. В зале играла тихая музыка, официанты сновали между столиками, разнося ароматные блюда.
— Сегодня у нас новое блюдо в меню — карп в кисло-сладком соусе, — с улыбкой сообщила официантка. — И, как всегда по четвергам, десерт в подарок.
Синчэнь сделал заказ и уткнулся в телефон, проверяя рабочую почту. Он почти смирился с тем, что этот эпизод с медовоголосым закончен, но на всякий случай еще раз проверил пропущенные вызовы. Пусто.
Карп оказался восхитительным — с хрустящей корочкой и нежной мякотью. Синчэнь как раз доедал последний кусочек, когда официантка принесла обещанный десерт — карамельный пудинг с кусочками свежих фруктов.
— Новинка от нашего шеф-повара, — с гордостью сообщила она. — Надеемся, вам понравится.
Глядя на аппетитный пудинг, Синчэнь вдруг вспомнил разговор с Сюэ Яном. Тот звучал особенно мечтательно, когда они говорили про бесплатные сладости. Он усмехнулся, покачивая головой. Наверное, стоит отдать десерт кому-нибудь — сам он не получил бы от него столько удовольствия.
Синчэнь поднял взгляд, высматривая, нет ли среди посетителей его учеников. Нередко кто-то из старшеклассников заглядывал сюда после занятий.
И вот тогда это случилось.
В дальнем углу зала, за столиком у стены, сидел молодой мужчина с чашкой кофе. Высокий, худощавый, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. На нём были чёрные джинсы и тёмно-серая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими руки, покрытые искусными татуировками.
В тот самый момент, когда взгляд Синчэня остановился на нём, незнакомец поднял голову — словно почувствовал на себе внимание. Их глаза встретились, и время замерло.
Даже на расстоянии Синчэнь видел, какие у него глаза — тёмные, выразительные, с какой-то дикой, опасной искрой. Точно такими он представлял себе глаза человека, которому принадлежал тот голос.
Сердце Синчэня пропустило удар, а затем забилось с утроенной силой. Он смотрел на незнакомца, не в силах отвести взгляд, и каким-то шестым чувством знал, что тот чувствует то же самое.
Молодой человек поставил чашку на стол, не отрывая взгляда от Синчэня. Странная, почти хищная улыбка тронула его губы. Затем он неторопливо поднялся и направился прямо к столику Синчэня.
— Учитель Сяо, — произнёс он, и от звука этого голоса — того самого голоса — у Синчэня по спине пробежали мурашки. — Какое совпадение.
— Господин мошенник, — с улыбкой ответил Синчэнь, удивляясь, как спокойно звучит его голос, когда внутри всё переворачивается. — Или как мне стоит тебя называть?
— Просто Ян, — он опустился на стул напротив, не спрашивая разрешения. — Прости за внезапное исчезновение. Мой работодатель не оценил нашу… деловую беседу. Меня уволили прямо посреди нашего разговора.
— Уволили? — Синчэнь широко раскрыл глаза. — Из-за нашего разговора?
Сюэ Ян пожал плечами с небрежной улыбкой, но что-то в его глазах говорило, что ситуация не так проста.
— Так и бывает, когда начинаешь флиртовать с потенциальной жертвой вместо того, чтобы выманивать у неё данные кредитки, — он постучал пальцами по столу. — Сказал, что я профнепригоден. Телефон отобрали, связь оборвали. Вроде бы даже хотели заявление писать о нарушении чего-то там… но я ушёл раньше, чем они успели сообразить.
— И всё же ты здесь, — заметил Синчэнь, всё ещё не веря своим глазам. — Почему?
Сюэ Ян посмотрел на него с той же опасностью в глазах, которую Синчэнь услышал в его голосе в первый же момент их телефонного разговора.
— Может быть, хотел лично увидеть поклонника идеальных газонов, — он склонил голову набок. — А может быть, просто не мог перестать думать о том, какой будет твоя улыбка на самом деле.
Синчэнь почувствовал, как теплеют щёки. Как такое возможно? Он взрослый человек, а ведёт себя словно старшеклассник на первом свидании.
— И как? — спросил он, приподняв бровь. — Соответствую ожиданиям?
Сюэ Ян окинул его медленным, оценивающим взглядом, от которого по телу Синчэня пробежала дрожь.
— Превосходишь, — тихо ответил он, и в его голосе появились те самые бархатные нотки, которые заставляли Синчэня забывать о здравом смысле. — А я?
— Два из трёх, верно? — парировал Синчэнь, вспоминая их телефонный разговор. — Темноволосый… и действительно с татуировками. Пирсинга нет, насколько я могу судить.
— Насколько ты можешь судить, — откликнулся эхом Сюэ Ян с хищной ухмылкой. — Думаешь, я не мог соврать?
Синчэнь почувствовал, как его щеки заливает предательский румянец. Взгляд невольно скользнул по телу Сюэ Яна, задержавшись на носу, ухе, брови, губе — всех очевидных местах для пирсинга, которые были определённо свободны от металла. А вот что скрывалось под одеждой…
Его воображение, совершенно без спроса, подкинуло несколько вариантов расположения пирсинга, которые никак нельзя было проверить прямо здесь и сейчас. По мере того как картинки становились всё более отчётливыми, его лицо, наверное, приобретало всё более алый оттенок.
— Кхм, — он прочистил горло, пытаясь отогнать внезапно возникшие в голове образы. — Пожалуй, это тот случай, когда я предпочту поверить на слово.
— Разочаровывающе осмотрительно, учитель Сяо, — Сюэ Ян наклонился чуть ближе, понижая голос до интимного шёпота. — А я-то думал, ты более… любознательный.
Синчэнь сделал глоток чая, чтобы скрыть улыбку.
— В своих исследованиях я предпочитаю более обстоятельные методы, — парировал он. — Сначала визуальный осмотр, затем документирование, и только потом — более детальное… изучение.
— Научный подход, — одобрительно кивнул Сюэ Ян с искорками в глазах. — Я всегда ценил методичность. Особенно в руках настоящего профессионала.
Они смотрели друг на друга, и что-то электрическое витало в воздухе между ними — словно невидимые искры вспыхивали и гасли, оставляя после себя странное, пьянящее ощущение.
— Кстати, — Синчэнь подвинул к нему тарелку с нетронутым десертом, — карамельный пудинг. Говорят, ты любишь сладкое.
Глаза Сюэ Яна расширились от удивления, а затем он рассмеялся — тем самым смехом, который Синчэнь уже слышал по телефону и от которого перехватывало дыхание — звонким, немного резким, но странно заразительным.
— Судьба, — произнёс он, принимая десерт. — Неужели это не знак?
— Возможно, — согласился Синчэнь, чувствуя, как внутри что-то теплеет и расправляется. — Или просто четверг в «Лотосе».
Сюэ Ян улыбнулся — той самой опасной улыбкой, которая, как оказалось, была ещё притягательнее вживую.
— Что ж, учитель Сяо, — он поднял ложку, словно произнося тост, — я думаю, это начало прекрасного сотрудничества. Обещаю больше не пытаться тебя обмануть.
Их взгляды снова встретились, и в этот момент Синчэнь подумал, что, возможно, этот странный телефонный звонок был лучшим, что случилось с ним за последнее время.
***
Эта исследовательская работа оказалась самой стремительной в жизни Сяо Синчэня — человека с двумя высшими образованиями, между прочим!
Начальный этап исследования пришлось срочно перенести из чайной «Лотос», когда группа его одиннадцатиклассников заняла столик неподалеку и начала с неприкрытым любопытством наблюдать за своим учителем истории и его загадочным собеседником с татуировками.
— Кажется, у нас появилась аудитория, — пробормотал Синчэнь, заметив, как Мо Вэйюй толкает локтем соседа и кивает в их сторону.
— Предлагаю сменить локацию, — Сюэ Ян бросил на стол купюру, покрывающую их заказ с более чем щедрыми чаевыми. — Что скажешь насчет кинотеатра? Там темно, и методы исследования можно… расширить.
Первая гипотеза о наличии пирсинга в области рта требовала немедленной проверки, решил Синчэнь, следуя за Сюэ Яном на сеанс какого-то триллера, название которого он не запомнил. Билеты были взяты на последний ряд — классическая стратегия для максимизации приватности контрольной среды.
«К методологии следует подойти систематически», — подумал Синчэнь, когда свет в зале погас. Первый этап исследования начался с легкого соприкосновения губ — пробное прикосновение для первичного сбора данных. Никаких посторонних металлических предметов обнаружено не было. Но это и без того было очевидно. Поэтому потребовались углубленные изучения.
Второй этап исследования ознаменовался более глубоким методологическим подходом. Синчэнь осторожно скользнул языком по контуру губ объекта исследования, отмечая их удивительную мягкость и легкий привкус карамельного пудинга. Научная дотошность требовала тщательности, поэтому он повторил эксперимент несколько раз, варьируя интенсивность контакта и угол наклона головы.
Сюэ Ян, по-видимому, оценив строгость методологии, решил внести собственный вклад в исследование, запустив пальцы в волосы Синчэня и слегка потянув, изменяя тем самым доступную для изучения поверхность. Эта переменная существенно повлияла на экспериментальные условия, вызвав у исследователя неконтролируемый вздох и внезапное повышение температуры тела.
Когда на экране раздались первые выстрелы, Синчэнь едва их заметил — его органы чувств были заняты регистрацией совсем других данных: как руки Сюэ Яна скользят по его спине, как чужое дыхание сбивается, когда он углубляет поцелуй, как сердце колотится так громко, что, кажется, заглушает звуковую дорожку триллера.
В какой-то момент Синчэнь зафиксировал краткий перерыв в эксперименте — оба исследователя нуждались в кислороде — и попытался собрать промежуточные данные. Однако взгляд Сюэ Яна, полуприкрытые пушистыми ресницами глаза и припухшие губы мгновенно сбили все настройки измерительных приборов, и Синчэню пришлось признать, что его научная беспристрастность оказалась под угрозой.
Последующие несколько экспериментов (предположительно совпавших с кульминационными сценами фильма, если судить по звуковому сопровождению) привели к окончательной потере калибровки всех когнитивных инструментов наблюдения. Время перестало существовать как линейная величина, превратившись в спираль из прикосновений, вздохов и чужого тепла, разливающегося по венам вместо крови.
Где-то далеко, в другой реальности, киногерои решали свои проблемы, спасали мир или теряли любовь — Синчэню было не до них. Его реальность сузилась до размеров двух кинотеатральных кресел, где каждый сантиметр соприкосновения тел требовал немедленной и тщательной документации. Рука Сюэ Яна на его бедре, легкое прикосновение губ к шее, горячее дыхание у самого уха — все эти данные были критически важны для исследования и требовали записи если не в лабораторный журнал, то хотя бы мышечную память.
От первоначальной гипотезы про пирсинг не осталось и следа. В какой-то момент Синчэнь даже забыл, кто он и где находится — остались только ощущения, ставшие всей его вселенной. Время растворилось в темноте зала и жаре соприкасающихся тел.
Только внезапно вспыхнувший свет и финальные титры вернули его в общепринятую реальность. Он моргнул, ошеломленный, сбитый с толку, с запотевшими и перекошенными очками, растрепанными волосами и совершенно сбитым дыханием — как будто только что пробежал марафон, не сходя с места.
— Итак, учитель, — хрипло прошептал Сюэ Ян, когда они выходили из зала, — каковы ваши предварительные выводы?
— Исследование полости рта не выявило металлических включений, — серьезным тоном ответил Синчэнь, пытаясь пригладить растрепанные волосы и принять вид человека, который определенно не провел весь фильм, целуясь как подросток. — Однако для полноты научной картины требуется продолжение эксперимента. Возможно… в иных анатомических областях.
Сюэ Ян хмыкнул, поправляя собственную рубашку, которая каким-то загадочным образом оказалась наполовину расстегнутой.
— Новая гипотеза? — он наклонился к самому уху Синчэня. — Предположим, что металлические украшения могут располагаться в других местах. Например, под этой рубашкой.
Синчэнь непроизвольно проследил взглядом за линией шеи Сюэ Яна, спускающейся к ключицам и дальше, где ткань скрывала всё, что так настойчиво требовало исследования. Теория научного наблюдения явно требовала кардинального пересмотра.
— Для дальнейшего изучения потребуется более… контролируемая среда, — заявил он с видом человека, обсуждающего чрезвычайно важный научный вопрос. — Моя квартира находится в двадцати минутах ходьбы. Там есть все необходимое для тщательного… анализа.
— Ах, наука! — с наигранной серьезностью отозвался Сюэ Ян. — Что может быть важнее? Возражаю только против ходьбы. У меня есть машина. Поиск истины не терпит промедления.
Дорога до квартиры Синчэня пролетела в рекордно короткий срок. Возможно, Сюэ Ян нарушил несколько правил дорожного движения, но едва ли Синчэнь обратил на это внимание — его мысли были заняты тщательным планированием следующего эксперимента.
— Приступим к следующей фазе исследования? — предложил Сюэ Ян, едва за ними закрылась дверь квартиры.
Синчэнь кивнул, пытаясь вернуть себе академическую отстраненность, что оказалось сложно, когда пальцы Сюэ Яна уже расстегивали его рубашку с намерением, определенно выходящим за рамки научного любопытства.
— Для… научной точности, — голос Синчэня дрогнул, когда Сюэ Ян прижал его к стене, — мне нужно подтвердить или опровергнуть гипотезу о наличии пирсинга в области… гм… грудной клетки.
— Разумеется, — мурлыкнул Сюэ Ян, медленно расстегивая собственную рубашку. — Только в интересах науки.
Вид обнаженного торса заставил Синчэня моментально отбросить всю академическую методологию. Его руки двинулись сами собой, очерчивая линии татуировок, спускающихся от плеч и змеящихся по груди, где на двух абсолютно симметричных участках действительно обнаружились маленькие металлические украшения.
— Фиксирую подтверждение гипотезы, — пробормотал Синчэнь, хотя его дыхание было настолько сбивчивым, что фраза едва ли прозвучала внятно. — Для научной достоверности требуется… тактильная проверка.
Пальцы сменил язык, и дальнейшее исследование продемонстрировало, что реакция объекта на такой метод сбора данных была крайне положительной, судя по сдавленным звукам и тому, как поспешно направляли исследователя к спальне, где можно было продолжить наблюдения с максимальной эффективностью.
— Учитель Сяо, — прошептал Сюэ Ян, когда они оказались в полумраке спальни, — я начинаю подозревать, что ваш интерес несколько выходит за рамки научного любопытства.
— Настоящий исследователь всегда увлечен своим предметом, — парировал Синчэнь, не отрывая взгляда от татуировок, причудливо извивающихся по коже Сюэ Яна. — Чем глубже погружаешься в изучаемый материал, тем больше… открытий делаешь.
Сюэ Ян рассмеялся — глубоким, грудным смехом, от которого у Синчэня перехватило дыхание.
— Тогда продолжай погружаться, учитель. Жертвую себя во имя науки!
В полумраке спальни, где основной свет давали только уличные фонари за окном, лицо Сюэ Яна казалось нереальным — все эти острые углы и тени, меняющие выражение с каждым движением. Синчэнь поймал себя на том, что пытается запомнить каждую линию, каждый изгиб, как будто завтра ему предстоит сдавать экзамен по анатомии этого конкретного человека.
— Ты знаешь, — тихо сказал Синчэнь, проводя пальцами по замысловатым узорам на плече Сюэ Яна, — это гораздо интереснее, чем смотреть видео про стрижку газонов.
— Это самый странный комплимент, который я когда-либо получал, — хмыкнул Сюэ Ян, но в его глазах плясали искорки удовольствия. — Впрочем, твоему учительскому голосу я бы тоже нашел… другое применение.
— Например? — Синчэнь приподнял бровь, не прекращая свое исследование.
— Например, как сейчас, — Сюэ Ян подался навстречу прикосновению. — Когда ты… ммм… о боги…
Его фраза оборвалась, когда в процессе включенного наблюдения были расстегнуты его джинсы и найдено еще одно металлическое украшение, аккуратно спрятанное под тканью белья. От неожиданности Синчэнь на мгновение забыл о своей «научной миссии», позволив себе просто наслаждаться тем, как сбивалось дыхание Сюэ Яна, как его глаза темнели, когда пальцы Синчэня, едва касаясь, очерчивали металлическую бусину на головке члена.
— Неожиданная находка, — наконец выдохнул Синчэнь, слегка сжимая пальцы, фиксируя реакцию объекта исследования. — Возможно, потребуется углубленный анализ.
— Я уже согласился, профессор, — голос Сюэ Яна дрожал от напряжения, — Вот какой ты, да? Тщательный, методичный… ах.
Синчэнь немного неловко опустился на колени. Но с удовольствием зафиксировал, как меняется состояние объекта исследования: расширенные зрачки, судорожные вдохи, сбивающаяся речь и едва заметная дрожь в пальцах.
— Ты ведь не собираешься… — голос Сюэ Яна дрогнул, но не от страха, а от срывающегося восторга. — О, боги, ты собираешься.
— Любая гипотеза требует проверки, — мягко напомнил Синчэнь, ухватившись за пояс джинс и аккуратно стягивая их вместе с нижним бельём, высвобождая новый объект наблюдения.
Поток данных обрушился сразу: резкий скачок температуры кожных покровов, предельное напряжение мышц, задержка дыхания испытуемого. Всё это требовало тщательного изучения.
Он провёл пальцами по тонкому металлическому шарику, следя за реакцией, затем медленно наклонился и коснулся его языком. Горячий, влажный контакт вызвал мгновенный рефлекс — спина Сюэ Яна выгнулась, а ладонь метнулась к волосам Синчэня, зарываясь в них.
— Боги, я официально люблю науку, — Сюэ Ян застонал, судорожно наматывая волосы Синчэня на кулак. — Продолжай, учитель. Твоё усердие… гм… достойно награды.
Синчэнь почувствовал, как его собственное дыхание стало неровным. У него было не очень много опыта в подобных исследованиях, но Сяо Синчэнь всегда был очень прилежным в любых начинаниях. Поэтому он облизывал головку и насаживался горлом на твердый член так, будто от этого эксперимента зависела не иначе, как судьба человечества.
Напряжение, передающееся через крепкую хватку в волосах, добавляло совершенно новый опыт. Контроль над процессом оставался у него, но в то же время его удерживали, направляя, сжимая так, что лёгкая боль превращалась в ещё один раздражитель, добавляя глубины восприятию.
Он выдохнул, чувствуя, как пальцы Сюэ Яна сжимают его волосы сильнее с каждым движением языка. Где-то на задворках затуманенного мозга мелькнула нелепая мысль — раньше его представления о «контроле в отношениях» ограничивались борьбой за пульт от телевизора. Но сейчас, когда горячие пальцы блуждали по его коже, а голос Сюэ Яна превращался из саркастичных комментариев в неразборчивые стоны, Синчэнь понял, что контроль — сильно недооцененная концепция.
Каждый раз, когда Сюэ Ян сжимал его волосы, мурашки устраивали марафон вниз по позвоночнику — от «ой» до «ещё» за рекордные полсекунды. Кто бы мог подумать, что степенный учитель истории, чьим самым острым ощущением до сегодняшнего дня был просроченный йогурт, внезапно обнаружит в себе такой энтузиазм к… альтернативным методам обучения.
Синчэнь с удивлением отметил, как быстро его тело адаптировалось к новой образовательной программе. Ритм дыхания синхронизировался с движениями Сюэ Яна, словно они репетировали это годами, а не встретились всего четыре часа назад. «Если бы только мои ученики так быстро схватывали материал», — промелькнула абсурдная мысль, и Синчэнь чуть не подавился от этого внутреннего комментария в самый неподходящий момент.
Хватка Сюэ Яна в волосах стала сильнее, пальцы зарылись глубже, словно он пытался зафиксировать момент, не дать ему ускользнуть. Синчэнь ощутил, как мышцы под его ладонями напряглись, как грудь Сюэ Яна резко вздымалась с каждым неровным вдохом.
Исследовательский энтузиазм Синчэня явно приближал эксперимент к завершающей стадии быстрее, чем Сюэ Ян рассчитывал.
— Синчэнь, притормози… я сейчас… — попытался предупредить он, но учитель истории, видимо, решил применить свой педагогический принцип «повторение — мать учения», не сбавляя темпа.
Захваченный процессом изучения влияния металлического украшения на чувствительность исследуемой области, он проигнорировал предупреждение. В конце концов, настоящий учёный никогда не останавливается на полпути к открытию.
— Ох… блять…— выпалил Сюэ Ян, когда его тело содрогнулось от оргазма. — Это моя лучшая сделка!
Синчэнь не был готов к этому абсолютно неуместному возвращению к их телефонному знакомству. Попытка одновременно сдержать рвущийся наружу смех и справиться с неожиданными результатами эксперимента привела к полному коллапсу его координации.
Пытаясь откашляться, проглотить и рассмеяться одновременно, Синчэнь выпустил часть «эмпирических данных» изо рта. Сперма оказалась абсолютно везде, где только можно, включая его любимую рубашку, которую он теперь точно не сможет надеть на завтрашнее родительское собрание.
— Ты… — прохрипел он, пытаясь справиться с приступом смеха и кашля, — ты сейчас серьёзно использовал свой корпоративный голос из колл-центра?
Сюэ Ян, всё ещё пытаясь отдышаться после оргазма, бросился на помощь своему задыхающемуся исследователю.
— Эй-эй, осторожнее, — он схватил бутылку воды с прикроватной тумбочки. — Вот, выпей. Учитель истории, подавившийся спермой во время минета — не лучший заголовок для утренних новостей.
Услышав эту фразу, вместо того чтобы успокоиться, Синчэнь зашёлся новым приступом смеха вперемешку с кашлем. Он схватился за живот, сотрясаясь от хохота, что только усугубило его и без того бедственное положение.
— Боги… не могу… дышать… — выдавил он между приступами хихиканья и кашля.
— Да перестань ржать и выпей уже! — в голосе Сюэ Яна звучало беспокойство, смешанное с едва сдерживаемым смехом. — Ты так задохнёшься, и мне придётся объяснять полиции, что мы проводили чисто научный эксперимент.
Это замечание вызвало новую волну смеха, но Синчэнь всё-таки взял бутылку дрожащими руками и сделал глоток, тут же поперхнувшись снова.
— Если я умру, — простонал он, пытаясь отдышаться, — напиши в моём некрологе, что я погиб от исследовательского энтузиазма.
Сюэ Ян не выдержал и расхохотался в ответ, запрокинув голову. Его смех звучал звонко и заразительно, отражаясь от стен маленькой спальни.
— «Здесь покоится Сяо Синчэнь, — начал он торжественным тоном профессионального диктора, едва сдерживая новые приступы смеха, — ушедший из жизни во время анализа особенностей современной техники пирсинга. Пал смертью храбрых на поле…» — тут он сам закашлялся от смеха, не в силах закончить фразу.
Оба, почти голые, лежали на кровати, всхлипывая от хохота и пытаясь отдышаться, словно подростки, впервые сбежавшие с уроков.
— Ты… — Синчэнь всё ещё пытался сформулировать мысль между приступами остаточного кашля, — ты просто невероятен.
— Я? — Сюэ Ян мягко вытер подбородок Синчэня краем простыни, с удивительной нежностью. — Это ты тут демонстрируешь таланты, о которых я даже не подозревал у скромных учителей истории.
Дрожащими пальцами Сюэ Ян убрал прядь волос с лица Синчэня, заправляя её за ухо. Его взгляд был мягким — почти благоговейным.
— Господи, ты ещё и плачешь? — с беспокойством заметил он, когда стало видно, что глаза Синчэня слегка покраснели и увлажнились.
— Только от смеха, — заверил Синчэнь, вытирая глаза.
— Это хорошо, — Сюэ Ян осторожно провёл большим пальцем по его щеке, собирая влагу. — Хочу, чтобы ты плакал только от смеха. Или, может быть, иногда от восторга, — добавил он с хитрой улыбкой, снова становясь похожим на того дерзкого телефонного мошенника.
Не дав Синчэню времени на ответ, Сюэ Ян осторожно обхватил его лицо ладонями и приблизился, оставляя невесомый поцелуй на кончике носа.
— Приступим к следующему эксперименту? — прошептал он, его дыхание легко касалось губ Синчэня.
— Какому именно? — Синчэнь едва успел спросить, как почувствовал, как тёплые губы коснулись его века, затем скулы, потом спустились к уголку рта.
— Проверка гипотезы, возможно ли вызвать слёзы восторга исключительно тактильными методами, — мурлыкнул Сюэ Ян, оставляя дорожку поцелуев вдоль челюсти Синчэня. — Необходимо исследовать все чувствительные точки объекта.
Синчэнь хотел было ответить, что он не объект, а полноценный участник эксперимента, но все слова застряли в горле и вместо них раздался тихий стон, когда Сюэ Ян легонько прикусил мочку его уха, а затем провёл языком по шее.
— О-о, кажется, мы нашли первую точку, — пробормотал Сюэ Ян, ощутив, как Синчэнь вздрогнул и запрокинул голову. — Отметим для дальнейшего изучения.
Его губы двигались вниз — по шее, по ключицам, задерживаясь в ямочке между ними. Синчэнь невольно выгнулся, когда Сюэ Ян прикусил кожу чуть выше соска, а затем успокоил укус нежным движением языка.
— Учитель Сяо, проверишь, насколько хорошо я усвоил методологию, м? — прошептал Сюэ Ян, глядя на Синчэня снизу вверх с той самой опасной улыбкой. — Я очень внимательный ученик.
В ответ Синчэнь мог только согласно мычать. Сюэ Ян медленно продвигался вниз, оставляя горячие поцелуи на груди Синчэня, задерживаясь на каждом соске, пока учитель истории не начал ёрзать и кусать губы. Его ладони скользили по бокам Синчэня, словно пытаясь запомнить каждый изгиб, выучить топографию его тела как новую карту для исследования.
— Тебе нравится? — спросил Сюэ Ян, проводя языком по рёбрам, осторожно касаясь каждого выступа. — Или учитель предпочитает более… академический подход?
— Мне… — Синчэнь задыхался, когда губы Сюэ Яна добрались до его живота, а язык начал вырисовывать круги вокруг пупка, — мне очень нравится твоя методология.
— Я знал, что ты оценишь, — пробормотал Сюэ Ян, спускаясь ниже, прочерчивая дорожку поцелуев к бедренным косточкам. — Для этого эксперимента требуется тщательность, — он слегка прикусил внутреннюю сторону бедра, и Синчэнь ахнул, — и последовательность.
Синчэнь почувствовал, как тепло разливается по всему телу, концентрируясь там, где губы Сюэ Яна оставляли свои метки. Каждое прикосновение — новое открытие, каждый поцелуй — неизведанная территория.
— А ты… не торопишься, — выдохнул Синчэнь, когда Сюэ Ян обошёл вниманием самую очевидную область, вместо этого продолжая изучать его бёдра и спускаясь к коленям.
— Наука требует терпения, — невозмутимо ответил Сюэ Ян, проводя языком по внутренней стороне колена, обнаружив ещё одну чувствительную точку, о которой Синчэнь и не подозревал. — И я намерен быть предельно… основательным.
Часть Синчэня хотела сказать, что он предпочёл бы сейчас меньше основательности и больше прямолинейности, но когда он открыл рот, оттуда вырвался лишь протяжный стон. Сюэ Ян прикусил чувствительную кожу под коленом, затем успокоил укус поцелуем и продолжил свой путь по икрам до самых щиколоток.
— Каждый сантиметр тебя потрясающий, — пробормотал Сюэ Ян между поцелуями, его голос стал ниже, глубже. — Но я ещё не проверил основную гипотезу.
С этими словами он вернулся к бёдрам Синчэня, но на этот раз его губы не останавливались, а двигались прямо к члену, который нетерпеливо ждал ласки.
— О, боги… — выдохнул Синчэнь, когда губы Сюэ Яна наконец-то накрыли его член. — Забудь про методичность и просто…
Но Сюэ Ян решил, что комментарии участников эксперимента будут учтены в итоговом отчёте, а пока продолжил своё исследование, используя губы, язык и даже лёгкое давление зубов — всё с той же невыносимой медлительностью, доводя Синчэня до грани и отступая, чтобы затем начать снова.
— Сюэ Ян, — имя вырвалось из груди Синчэня почти отчаянным стоном, — я сейчас действительно заплачу, если ты не…
— Вот и проверим гипотезу, — хмыкнул Сюэ Ян, на мгновение оторвавшись от своего занятия. — Слёзы восторга — вполне научная концепция, не так ли, профессор?
Прежде чем Синчэнь успел ответить, что он, вообще-то, простой школьный учитель, а не профессор, Сюэ Ян вернулся к своему эксперименту с удвоенным рвением, и все связные мысли покинули голову Синчэня, уступив место чистым ощущениям.
Волны наслаждения накатывали одна за другой, не оставляя времени перевести дыхание. Синчэнь чувствовал, как теряет последние крупицы самообладания. Каждое прикосновение языка к члену, каждое движение губ вокруг него приближало к краю, за которым он уже не мог контролировать ни свои реакции, ни звуки, срывающиеся с губ. А потом Сюэ Ян останавливался, просто опаляя головку горячим дыханием. Удовольствие отступало, а потом накрывало с новой силой, когда Сюэ Ян возобновлял свою сладкую пытку.
— Прошу… — выдохнул Синчэнь, пальцы судорожно стискивали простыни. — Пощади меня…
Но Сюэ Ян, казалось, только воодушевился этой мольбой. Его движения стали увереннее, интенсивнее, не давая ни секунды передышки, словно рассчитанные на то, чтобы окончательно уничтожить все барьеры, которые когда-либо имелись у Синчэня.
Всё тело выгнулось, когда Сюэ Ян нашёл идеальный ритм и больше не отступал от него. Дрожь начиналась где-то в глубине и расходилась волнами, накрывая с головой. Пальцы Синчэня вплелись в волосы Сюэ Яна, не направляя, а просто держась за него, как за спасательный круг в этой безумной гиперчувствительности.
Когда волна оргазма наконец накрыла его с головой, Синчэнь действительно почувствовал влагу в уголках глаз — от переполняющих эмоций, от интенсивности ощущений, от чистого, незамутненного восторга.
Сюэ Ян поднялся и лёг рядом, притягивая дрожащего Синчэня к себе. Его палец осторожно прикоснулся к влажному уголку глаза.
— Гипотеза подтверждена, — прошептал он, целуя веки Синчэня и слизывая с них влагу. — Хотя для полной научной достоверности нужно будет повторить эксперимент.
— Только не сейчас, — выдохнул Синчэнь, прижимаясь к тёплому телу рядом. — Мне нужно… собрать себя. И прийти в данные.
— У нас всё время мира, — согласился Сюэ Ян, целуя его в макушку и тихо посмеиваясь. — Я никуда не тороплюсь. И у меня ещё много гипотез, требующих проверки.
Синчэнь улыбнулся, мысленно прикидывая, сколько ещё экспериментов они смогут провести до того, как ему придётся идти готовиться к завтрашним урокам. Научный подход действительно открывал новые горизонты.