Chapter Text
— Утречка, Ви!
Бодрый, громкий голос выдергивает Виктора из сна. Конечно, это просто дремота, а не корпение над записями до отключки в пять утра. Он медленно открывает глаза, встречаясь взглядом с рассветом, льющимся в панорамные окна. Солнце светит прямо на него. И почему именно их лаборатория выходит окнами на восток? Он прикрывает глаза рукой и недовольно вздыхает: шея ужасно затекла.
— Опять уснул в лаборатории?
Вопрос риторический. Джейс ставит бумажный стаканчик на стол Виктора. Аромат щекочет ноздри — сладкий кофе с молоком. Точнее, сладкое молоко с шотом эспрессо. Приятная дрожь пробегает по позвоночнику, когда Виктор делает глоток. Джейс посмеивается и похлопывает его по плечу.
С каждым глотком мир обретает очертания.
— Поршни, — произносит Виктор без контекста. Глаза, ещё подёрнутые негой, моргают, глядя в никуда.
— Что? А. Да... Хммм... Да, это было бы лучшим решением, — Джейс берет лист с записями Виктора и изучает их.
Виктор откидывается на спинку стула, разминая шею. О да, засыпать на стуле, согнувшись в три погибели, явно было не лучшей идеей. Он наблюдает, как Джейс что-то бормочет себе под нос. Каждое утро этот человек приходит в лабораторию свежим и чистым: уложенные блестящие волосы, свежевыбритое, пахнущее лосьоном лицо. Блин, да даже форма всегда выглажена. У него есть слуги, или у золотого мальчика просто безупречная дисциплина? Янтарные глаза Джейса скользят по странице и останавливаются посередине. Его брови нахмурены, а рот слегка приоткрыт — признак беглых расчётов в уме. Делая очередной глоток, Виктор пристально за этим наблюдает.
— Да. Да, может сработать, — перегнувшись через стол, Джейс хватает карандаш и набрасывает чертёж. — Это здорово усилит давление для того, чтобы вода проходила сквозь фильтры. Нам не придётся беспокоиться о почве, — показывая наброски Виктору, он наклоняется. Слишком близко.
И слишком рано для этого. Виктор ощущает исходящее от тела Джейса тепло. Лосьон после бритья, кофе и парфюм. Зачем он вообще пользуется парфюмом? Они учёные в лаборатории. Не перед кем красоваться. Виктор рассеянно трясет головой, заставляя работать еще сонный мозг. Но его мысли всё ещё крутятся вокруг аромата. Бергамот… лаванда… и перец? Через стол протягивается рука и останавливается на плече Виктора. Тому хочется опустить на неё голову, уткнуться носом в это мускулистое предплечье и вдохнуть.
Ладно, достаточно. Виктор всего пять минут как проснулся, а его уже сводит с ума присутствие Джейса Талиса. Молча встав, он берет свою трость и ковыляет в уборную их лаборатории. Джейс садится на его место и продолжает работать над чертежами.
Замок на двери щёлкает, Виктор устало вздыхает. Джейс Талис. Виктор облизывает потрескавшиеся губы, ощущая вкус сладкого молочного кофе. С раздражением он смотрит вниз, на топорщащиеся брюки. А давно у него утром такой стояк? Как любой адекватный человек на рабочем месте, игнорируя проблему, он принимается за утреннюю гигиену.
Виктору не чужда была сексуальная жизнь. За время жизни в Зауне он успел сменить нескольких партнёров. Но после переезда в Пилтовер и начала работы на благо Академии у него просто не осталось ресурса на удовлетворение своих нужд. Виктор всегда был занят очередным экзаменом, конкурсом, дедлайном. Опыты за счет Академии занимали все его мысли. К тому моменту, как он это осознал, прошло пять лет с его последнего секса и три — с поцелуя. Ну и потом, пилтошки просто не умеют тусоваться так же, как зауниты.
Так что большого выбора для сексуальных утех не оставалось — приходилось довольствоваться самодеятельностью. Дрочка перед сном и с утра вошла в привычку, как павловский рефлекс. Поэтому и утренняя стойка “смирно” не стала для него сюрпризом. Виктор просто отправится домой сегодня вечером.
С выдохом он оглядывает себя в зеркале. Волосы причёсаны. Лицо умыто. Зубы почищены. Он надеется, что от него не воняет, потому что душ ещё сильнее подхлестнет желание подрочить. А этого не должно произойти, когда за стеной, в радиусе шести метров от него, находится Джейс ебаный Талис.
Остаток утра оба проводят за расчётами большой хекстек-системы фильтрации воды, которую надеются установить в самых загрязненных источниках Зауна. Виктор вырос, употребляя эту воду и купаясь в ней, — это и нанесло самый значительный урон его здоровью. Недавно они начали удалять из его крови примеси тяжелых металлов, и день за днем к нему будто бы возвращались силы.
— Если мы хотим правильно все откалибровать, придется проверить коленчатый вал, — говорит Виктор, когда они оба стоят у доски.
— Надо сделать детали для прототипа. У меня в кузнице, — Джейс обводит на чертеже некоторые детали механизма.
— Да, хорошая идея. Пойдем, — заявляет Виктор, хватая пальто.
— Что, прямо сейчас? — озадаченно спрашивает Джейс.
— Да, Джейс. Есть другие планы? — Виктор останавливается. Ещё достаточно рано — где-то около полудня, если верить тому, что он видит за окном, Как минимум, есть еще три-четыре часа для работы, даже если у Джейса имеются планы на вечер.
— Нет, я имел в виду… — Джейс подбирает слова, — мы даже перерыва ещё не делали. Давай сначала поедим.
С этими словами он шагает через лабораторию к не замеченному Виктором ланчбоксу. Внутри — две аккуратные порции сэндвичей. Пахнут свежо и аппетитно. Джейс отодвигает стул, приглашая Виктора сесть.
Оба жуют сэндвичи со свининой, авокадо, сыром и луком. На вкус Виктора, островато. Он закашливается, проглатывая первый кусок.
Джейс не в первый раз делится своей едой. Это начало происходить после нескольких месяцев их совместной работы в лаборатории. Джейс заметил, что Виктор никогда не приносит с собой еду. Не берет перерывы. Не пьет воду. Он предполагал, что Виктор, должно быть, имеет заунскую особенность питаться воздухом. Джейс ругался на него, пока не понял, что единственный способ заставить Виктора поесть — поставить еду прямо перед ним. Так это и вошло в привычку. Каждый рабочий день обязательно прерывался на обед, во время которого они продолжали обсуждать теории и уравнения. Если честно, обед стал одной из причин выздоровления Виктора в последнее время. Кто бы мог подумать, что нормально питаться — один из залогов здоровья?
_______
Виктор впервые в кузнице Джейса. В помещении душно, стоят запахи обжигающего ноздри горячего металла, сажи и угля. Виктор может буквально почувствовать на языке горький привкус железа, принимающего нужную форму.
Виктор облокачивается на верстак и терпеливо наблюдает за работой Джейса, периодически водя пальцами по записям и изучая чертежи. Им нужны небольшие детали, которые всё же требовали работы молотом — Джейсу уже пришлось изрядно попотеть. Влажная струйка стекала по его шее. Свет выхватывал маленькие капельки на лбу и висках. Одна из них скатилась по лицу Джейса и очертила линию челюсти. Виктор сглотнул.
Джейс возвращается к мехам и отработанным рывком тянет цепь вниз. Мышцы на его спине сокращаются и расслабляются; то и дело на нем натягивается форма Академии. С усилием он глубоко вдыхает, и выдыхает, когда отпускает. Жанна, блять, великая, как же пошло это выглядит.
Тряхнув головой, Виктор проводит ладонью по лицу. Где-то в висках он чувствует собственное сердцебиение. Как так вышло, что его научный партнер понятия не имеет, насколько соблазнителен? Приходить в кузницу было ошибкой, по крайней мере, в то время, когда у Виктора уже столько лет не было секса. Рубашка Джейса прилипает ко взмокшему телу. Виктор не может отвернуться. Но ему нужно отвернуться!
— …щипни?
— Что? — Виктор моргает. Джейс просит ущипнуть его?
— Щипцы можешь передать? — повторяет Джейс с улыбкой. Он протягивает руку в закатанном рукаве. Вены на ней вздуты от напряжения.
Идиотский возбужденный мозг. Сделав глубокий вдох, Виктор засовывает блокнот под мышку.
— Эти? — не разрывая зрительный контакт с Джейсом, Виктор показывает пальцем на инструмент, который совершенно точно не является щипцами.
— Нет, щипцы, Ви, — смеется партнёр.
— А, эти? — поджав губы, Виктор берёт наконец нужные щипцы.
— Да, — кивает Джейс.
Поигрывая щипцами в руке, Виктор медленно подходит к партнеру. Уголки губ дрожат. Когда он приближается, пальцы Джейса немного дергаются. Однако в последний момент Виктор решает бросить ему инструмент и, не ожидавший этого, Джейс ловко его ловит. Худшее, что сейчас можно сделать, — это подойти чересчур близко к Джейсу, когда он… такой. Маскулинный, рельефный, пахнущий мускусом. Нет, нет.
Усмехаясь, Джейс чешет затылок и возвращается к работе.
Не в состоянии больше так откровенно пялиться, стоя между наковальней и верстаком, Виктор решает отойти. Забытый блокнот выпадает у него из-под мышки.
— Ой, — он оборачивается, чтобы дотянуться.
— Я подниму, — Джейс опускается на колени, чтобы поднять блокнот.
Виктор опускает взгляд, и во рту у него пересыхает. С поднятым подбородком и протянутым в руке блокнотом Джейс Талис смотрит на него снизу вверх. То ещё зрелище. Джейс всё ещё тяжело дышит после работы с металлом. Пот стекает по его вискам. Зрачки расширены? Блять, блять, блять. Виктор забирает блокнот с тихим “угу” и быстро разворачивается. По кузнице разносится постукивание трости.
_____
Детали приобретают более ясные очертания. Виктор сверяется с чертежами в руках. В кузнице раздается металлический скрежет.
Джейс снимает перчатки и вытирает пот со лба.
— Всё, для тебя всё готово, — выдыхает он.
— Очень хорошо. Неси к сварке, — Виктор направляется к столу, где им предстоит соединить детали.
Джейс подрывается вперёд Виктора, чтобы подготовить сварочный стол. Отодвигает стулья и кладёт на стол защитные очки. Теперь он реально близко. Виктор немного сутулится в нерешительности, пока Джейс раскладывает перед ним всё необходимое. Он может вдыхать запах его пота и снова чувствовать тепло его тела, хотя в помещении и так очень жарко. Бормоча, Джейс инструктирует, что есть что. Виктор слушает через слово, потому что к его ушам снова прилила кровь. Боги, этот бицепс такой огромный. Он слышал, что от физнагрузки растут мышцы, но не предполагал, что это происходит так быстро. Он хочет укусить его, но вместо этого моргает и пытается сфокусироваться на том, что лежит на столе.
— Да, да, я понял, — говорит он с возмущенной уверенностью.
— Тогда оставляю тебя наедине с этим, — Джейс похлопывает Виктора по плечу, прикосновением посылая разряд электричества прямо тому в пах. Ебаная жизнь.
Виктор трёт пальцами висок, когда Джейс уходит (вероятно, чтобы стереть этот блестящий пот со своего тела). Солёный влажный пот. Сделав ещё один, заземляющий, вдох, Виктор берётся за работу.
У них наконец появляются несколько рабочих прототипов поршня и коленчатого вала размером примерно с предплечье. С джейсово предплечье. Блять. Виктор не может перестать сравнивать неодушевленные предметы с частями тела напарника. Нужно вернуться домой и заняться всякой рутиной, прежде чем перевозбуждённый мозг сведёт его с ума. Нужно перестать фантазировать о научном партнере и его влажных от пота предплечьях. Хватающего Виктора за бедра и тянущего на себя, как мехи. Втрахивающего его в верстак. Стоящего на коленях у Виктора между ног…
— …закончим завтра? — спрашивает Джейс, проверяя вращение. Стержень равномерно двигается вперед-назад. Это зрелище вдруг загипнотизировало Виктора. Движение очень… характерное.
— А? Да, завтра поработаем над резервуарами для воды, — говорит он отвлечённо.
Шестерёнки в его голове запустились.
_____
Виктору не хочется отвлекаться. Проект с фильтрацией воды — это улучшение для Зауна. Местным жителям нужна чистая вода, и это как минимум — хекстек предназначен для людей. Людей.
Но не может он перестать думать о поступательном движении того поршня. Как это выглядело, как он входил и выходил. В грязных фантазиях Виктора он двигался прямо внутри него.
Прежде чем он это осознает, он набрасывает простую схему устройства, которое могло бы, говоря простым человеческим языком, трахать. Для поддержки механизма понадобятся два опорных стержня спереди и сзади с поперечинами у оснований. Направленный вперед поршень с дилдо-насадкой. Конечно же, съёмной, для санитарных целей и возможности замены.
Насколько высоко должны быть опорные стержни? Будет ли он использовать устройство на стуле, столе, кровати? Может быть, нужно было начать с малого. Может, настольный аппарат, который легко убрать?
Он оглядывает свою общажную комнату и прикидывает, что устройство должно быть достаточно компактным, чтобы его удалось вынести из лаборатории. Без инструментов его невозможно будет собрать. Завтра. Он начнёт собирать свою секс-машину завтра.
В предвкушении сердце бьется быстрее. Это должно решить проблему с одуревшим от похоти сознанием. А может, и проблему с его одержимостью габаритами Джейса. Вдруг хорошего траха окажется достаточно, чтобы вновь сделать его добросовестным научным партнером, а не тем, кто мечтает вылизать каждый сантиметр этого рельефного тела.
— Блять, — тихо ругается Виктор, когда наконец высвобождает полувставший член, с которым проходил большую часть дня. Начав быстро дрочить, он вспоминает звуки, которые в кузнице издавал Джейс: постанывания, выдохи. Его голос звучал так волнующе, что Виктору оставается только воображать, как он звучал бы в моменты страсти. Джейс бы глубоко стонал или, может, поскуливал бы? Фантазия о скулящем Джейсе Талисе заставила член Виктора дёрнуться — бусинка предэякулята растеклась по ладони, когда он задел головку.
Джейс на коленях был озарением. Подарком. Виктор фантазирует о тихом “Пожалуйста, Вик…”, пока дразнил бы эти губы, едва прикасаясь к ним членом. Как язык по-щенячьи облизнул бы головку. Исследовал бы влажную щёлочку. Виктор выдыхает, когда Джейс открывает рот и заглатывает его. Тепло, влажно, жарко. Сосал ли Талис когда-нибудь член? В его фантазиях Джейс хмурит брови, пытаясь взять сразу и глубоко. Так мило и так нетерпеливо. С таким желанием угодить. С влажными глазами и бисеринками слез в уголках, пока он двигает головой.
Снова выругавшись и сплевывая в ладонь, Виктор приближает разрядку. Джейс работал бы за наковальней. а Виктор лежал бы на ней. Большой твёрдый член упирался бы в его внутренности. Он чувствует каждый сантиметр. Захлестывающее блаженство, которое заметно и в глазах Джейса. Пот стекал бы по его ярко очерченным скулам.
— Ви. О боги. Ты такой тесный. Т-тебе хорошо? Всё окей? — Джейс бы бессвязно бормотал и заикался, отчаянно двигая бедрами. Виктор бы держался за эти мясистые предплечья.
— Да, Джейс, — говорит он в полный голос, продолжая быстро дрочить, — трахни меня. Давай. Ах!...
Побелевшие костяшки пальцев сжимали бы край наковальни, пока бедра Джейса шлепались о тело Виктора. Каждая фрикция сопровождалась бы джейсовым стоном. На каком бы взводе он был... Он бы так желал Виктора, что еле сдерживался от оргазма. Он бы умолял разрешить ему кончить. “Пожалуйста, Ви, я сейчас, я сейчас…”
С выдохом Виктор кончает, в ушах начинает звенеть, а глаза закатываются чуть ли не к затылку. Джейс наполнял бы его короткими толчками, каждый раз ударяясь кожей об кожу.
Только через некоторое время Виктор снова возвращается к реальности. Он всё ещё тяжело дышит, спускаясь с вершин блаженства. Колени, руки, стол в липком беспорядке. Сперма забрызгала страницы. Придётся переписать расчёты для секс-машины. Хотя он не то чтобы стремится кому-то показывать свою работу над этим непристойным изобретением.
Ох, эти джейсоразмерные фантазии должны когда-нибудь уняться.