Work Text:
Потребовался не один месяц — но вот теперь они, не слишком трезвые, хихикая между поцелуями, то и дело спотыкаясь, поднимались по лестнице в родительском доме Порче.
Он так и не понял, как им вообще пришла в голову мысль приехать именно сюда, после ужина в честь дня рождения Кинна: к концу празднования Порше начал бросать на своего любовника говорящие взгляды, а Тхун сцеживал в кулак зевоту, как уставший ребёнок. Зачем, если у них в распоряжении имелось целых два других места: и квартира, и особняк были гораздо удобнее и роскошнее, чем детская спальня Че. Но они почему-то решили, что раз уж этому суждено произойти, то непременно здесь.
Че даже не помнил, кто это предложил, но идея оказалась гениальной.
— Аккуратно, — со смехом предупредил Ким, когда Че споткнулся и едва не растянулся на лестнице. Выпускать Кима из рук, даже ради того, чтобы посмотреть, куда ступает, он отказывался, поэтому осторожно — ну, почти — поднимался по лестнице спиной, расстёгивая на Киме рубашку. — Если ты упадёшь, то я не буду тебя ловить.
— Врёшь, — с усмешкой припечатал Че. Одна пуговица поддалась под его нетерпеливыми пальцами и отлетела. — Ты всегда меня поймаешь.
Ким захлебнулся вздохом, резко остановился на верхней площадке, вжал Че в стену и припал к его губам поцелуем. Ким дышал им, Че был для него как кислород.
— Да, — ответил Ким тихим шёпотом, как будто делился секретом. — Всегда.
Ким уже не раз говорил Че подобное. Ради Че он был готов абсолютно на всё. Че обожал его таким, но бывали дни, когда его пугало то, настолько сильными были чувства Кима. Однако они в любом случае вызывали уважение. Иногда Че казалось, что и в нём самом поселилось нечто подобное. Порой ему хотелось забраться Киму под рёбра и остаться там навсегда. И он был уверен: Ким ему позволит. Позволит вскрыть себе грудь и пустит его внутрь, стóит Че попросить.
Взаимное помешательство — вот как Че называл их отношения про себя. Ким рассмеялся, когда он озвучил эти мысли вслух, но не сказал ни слова против.
— Ну же, давай, а то я сейчас распла́чусь.
Че схватил Кима за запястье и потянул в спальню. Ким, конечно же, пошёл следом и расплылся в нежной улыбке, когда Че потащил его через всю комнату к кровати.
У Че были свои планы, и он не мог позволить, чтобы Ким — с его манящими взглядами и зацелованными губами — его отвлекал.
Ким резко выдохнул и издал тихий звук, когда Че рухнул спиной на диван и настойчиво потянул Кима на себя. И не дав ему перевести дух, засунул руки под расстёгнутую рубашку, провёл по груди и мускулистому животу и впился горячим поцелуем в губы.
Им потребовался не один месяц, чтобы окончательно сблизиться, и этот этап был им уже прекрасно знаком.
Че знал, как повернуть голову и выгнуть шею, когда они целуются, распахнуть рот и впустить нетерпеливый язык Кима. Че знал, что если провести по соску, то Ким вздрогнет. А когда Че запускал пальцы ему в волосы и массировал голову, Ким жмурился от удовольствия.
Че чувствовал знакомый вес тела. Они успели достаточно пообжиматься, как и положено парочке на взводе в конфетно-букетный период, поэтому всё это уже давно было не ново.
Но они оба замерли, когда донельзя возбуждённый Че дёрнул за ремень на штанах Кима с той же ловкостью, с которой расстёгивал на нём рубашку.
— Че, — выдохнул Ким, но останаливать не стал, и Че счёл, что Ким не против. — Подожди… Я должен признаться…
Че выдернул ремень и отбросил его в сторону. Тот отлетел и звякнул обо что-то пряжкой, кажется, сбив парочку школьных кубков. Проверять Че не стал. Молния на штанах Кима оказалась гораздо интересней.
— О боги! Ты О боги! Ты отвлекаешь! У меня все мысли разбежались, — признался Ким.
— Я стараюсь.
— Че… — Че выбрал именно этот момент, чтобы засунуть руку Киму в штаны. На половину возбужденный член был таким горячим, он так правильно лёг в ладонь, что Че застонал, пусть Ким и сжал его запястье, не давая двигаться. — Подожди. Я… Секунду, мне нужно кое-что сказать.
Не то чтобы Че испугался, скорее запереживал и смутился. Он попробовал вытащить руку, но Ким не позволил, что, кажется, было хорошим знаком. Однако Ким смотрел на него со странной настойчивостью, что обычно ничего хорошего не предвещало.
— Ким, ты передумал? — Ким уже собирался ответить, но когда Че нервничал, то начинал болтать без остановки, поэтому торопливо добавил: — Но ничего страшного. Мы можем не делать это сегодня. Можно… Можно и по-другому. Целоваться тоже хорошо.
В ответ Ким хмыкнул, прижался к губам Че и неторопливо проник языком глубоко в рот, проглатывая смущённое фырканье. Положил ладонь Че на щеку и прижал большим пальцем нижнюю губу, чтобы было удобнее целовать.
И Че расслабился, растёкся по простыням. Ким целовал его до тех пор, пока от удовольствия все мысли не испарились у него из головы.
— Я просто хотел, чтобы ты знал, я… — Щёки Кима залило очаровательным румянцем, и Че захотелось его укусить. — Я очень тихий.
— Что?
— В постели. Я молчу. — Он выглядел так, словно готов был провалиться сквозь землю, если скажет ещё хоть слово. Но потом крепко зажмурился и добавил: — Не хочу, чтобы ты подумал, что мне не нравится. Просто я такой.
— А-a, — протянул Че, потому что не знал, что ещё сказать. — Всё в порядке. Если тебе самому нравится, то неважно, молчишь ты или стонешь.
Несмотря на сказанное, Че чувствовал, что во время признания у Кима напряглись плечи, и это заставило задуматься, сколько из немногочисленных бывших партнёров Кима не оставили без комментариев его сдержанность в постели.
Если говорить уж совсем откровенно, то Че в какой-то степени догадывался, что Ким не будет слишком громким. Он и в жизни предпочитал отмалчиваться, и Че никогда это не беспокоило.
— Послушай меня. — Че вытащил руку из штанов Кима, обхватил его лицо ладонями и повернулся посмотреть глаза в глаза. — Мне не нужно, чтобы ты стонал от удовольствия. Мне нужно, чтобы тебе было хорошо. Понимаешь?
Ким медленно моргнул, переваривая его слова, и расплылся в широкой улыбке. Рассиялся так, что стало заметно даже в полумраке спальни, и спустя мгновение они снова целовались.
В этот раз им ничего не мешало.
Вышло неидеально, но совершенства никому и не требовалось. Ким едва не рухнул лицом в пол, когда выбирался из кровати, чтобы избавиться от одежды, а Че позабыл, где припрятал смазку, и под хихиканье Кима ему пришлось с голым задом перерывать шкафы. Но всё равно это было просто супер.
Ким проник в него смазанными пальцами, и стало очевидно, что Киму не стоит беспокоиться о том, тихий он или нет, потому что Че хватит на них двоих. И его вздохов, и стонов, и хныканья.
И разговоров. Че не мог заткнуться ни на секунду: хвалил Кима, умолял о большем, стонал, поскуливал и ругался, — а Ким смотрел на него как на ангела, сошедшего с небес.
Да и сам Ким не то чтобы совсем молчал.
Нет, он и правда не проронил ни слова, когда Че перекатился на живот и отвёл ногу в сторону, открываясь. Ким ничего не сказал, когда приставил головку члена и медленно надавил, проникая внутрь. Он молчал, но Че всё равно его слышал.
Когда Че уткнулся лицом в подушку и вцепился зубами в шершавую ткань, то сосредоточившись, расслышал, как Ким довольно хмыкает. Его дыхание сделалось шумным, нетерпеливым. Ким двигался не торопясь, но с достаточной силой, чтобы каждое движение отдавалось у Че внутри, — и каждый раз у Кима сквозь стиснутые зубы вырывался еле слышный выдох.
А когда Че был уже на грани и Ким упал вперёд на локти и прижался грудью к его покрытой пóтом спине, звуки стали ещё заметней. Ким принялся выцеловывать ему лопатки и прикусил кожу на шее. В его сдавленном дыхании Че услышал собственное имя. Ким прошептал прямо ему на ухо. Это нереально завело, да так, что Че громко заговорил в ответ:
— Как же хорошо… Ты такой горячий, Пи'Ким… Блядь… О боги… Только не останавливайся, не останавливайся…
Под скрип старого матраса, влажные шлепки кожи о кожу Ким, кажется, потерялся в тесноте его тела. Ничего прекрасней в своей жизни Че не слышал, и он никак не мог взять в голову, почему вообще кому-то не нравилось, что Ким в постели молчит.
***
Недели примерно через три после того, как они окончательно преодолели в отношениях последнюю, физическую, границу и вступили в новую фазу, когда невозможно отлипнуть друг от друга, Че понял, что Ким-то, похоже, ему всё-таки соврал.
Они занимались сексом часто и много. Невероятно много, но Че считал, что раз они молоды, влюблены и хотят друг друга, то ни к чему беспокоиться о том, что секса в их жизни с переизбытком. Вместо этого лучше потратить всё свободное время на то, чтобы понять, как взаимодействуют их тела.
Че выяснил, что Ким любит, когда Че в позе наездника. Узнал, что, в отличие от Кима, может кончить даже от прикосновения к соскам. Обнаружил, что ему самому нравится и миссионерская поза, и коленно-локтевая, особенно если Ким не пытается свернуть его в крендель, от чего у Че сводит ноги. Но больше всего Че нравилось, когда они лежат на боку и Ким обнимает его со спины.
Киму нравились слюнявые минеты, что вышло очень кстати, поскольку у Че они пока получались отвратительно. Но оказалось то, что у него постоянно пережимало горло и текли слюни, было не так уж и плохо.
Они успели попробовать разное, и теперь Ким захотел побыть снизу.
— Уверен? — спросил Че, забирая у Кима смазку. Ким лежал на постели голый, широко раскинув ноги, будто приглашая. — Нам не обязательно…
— Я хочу. С тобой.
Ким никогда не был снизу и секретом это не являлось. Поэтому Че чувствовал некоторую ответственность. Однако он и не думал отказывать — да и как тут откажешь, если Ким, как заправский соблазнитель, кокетливо прикусил губу захлопал ресницами.
— Не… Не смотри на меня так, — взмолился Че и смеясь уткнулся лбом в его разгоряченную грудь. — У тебя такие глаза, и губы… Пи'Ким, это нечестно.
— Как говорится, — промурлыкал Ким, запуская пальцы Че в волосы, — в любви и на войне все средства хороши.
— И в сексе.
Че чуть приподнял голову, прикусил Киму ключицу — и получил в ответ тихий вздох. Снова поцеловал, коснувшись губами места прямо над сердцем, и взял в рот сосок, тем временем открыв смазку и выдавив себе на ладонь побольше.
Ким одобрительно хмыкнул, откинул голову, и волосы растеклись по подушкам тёмным нимбом. Че опустился ниже, и кожа на животе под языком покрылась мурашками, поднимая волоски на ведущей к паху дорожке.
Наконец Че коснулся места под пупком, втянул кожу и прикусил — достаточно сильно, чтобы остался засос.
Ким забормотал ругательства себе под нос — Че едва расслышал. Ему очень нравилось, когда получалось довести Кима до такого состояния. В моменты близости Че и сам теперь старался вести себя потише, только чтобы расслышать Кима — он был просто заворожён едва различимыми проявлениями его возбуждения. Хотелось поймать их всё.
Че неторопливо растягивал Кима, начал с одного пальца и вскоре добавил второй. Когда он развёл их в стороны, Ким подавился собственным вздохом и не сразу пришел в себя. Согнув пальцы, Че провернул запястье, проникая ещё глубже, и взглянул на Кима — тот словно светился. Кожа сияла от испарины, а по лицу и всему телу растекался румянец. Ким лежал на спине, крепко зажмурившись, тяжело и часто дышал от удовольствия.
При виде такого Кима член у Че стал просто каменный. Он добавил третий палец — и был ошеломлён тем, что Ким всё ещё себя контролировал. Будь Че на месте Кима, он бы уже извивался и стонал.
А Ким лежал, широко разведя ноги, весь влажный, нанизанный на пальцы — и как всегда молчал.
А вот Че так не мог. Даже когда это он растягивал Кима, а не наоборот.
— Пи'Ким, как ты, какой ты, — забормотал он куда-то ему в бедро. — Такой узкий. Не могу дождаться, когда окажусь в тебе. Когда почувствую, как ты кончаешь.
— Че, блядь, — прошипел Ким. Че тут же перестал покусывать его за бедро и вскинул голову.
Потому что Ким обычно начинал ругаться, только если уже добрых полчаса вбивался в тело Че. А не в самом начале прелюдии.
Это был первый признак того, что в этот раз всё будет совершенно иначе.
Че аккуратно вынул пальцы — и извинился, когда Ким наморщил нос и чуть подкинул бёдра от внезапного ощущения пустоты. Че оно было отлично известно и он точно также его не любил, поэтому, смазывая свой член, он мягко поглаживал вздрагивавшего Кима по бедру, успокаивая, как нервного коня.
— Готов? — Че опёрся на руки, нависнув над раскинувшимся на простынях Кимом. Тот кивнул, взгляд из-под полуопущенных век был затуманен, — Че чувствовал, что уже не может без этих отстранённых взглядов. — Точно?
— Че, — низко, как будто с угрозой произнёс Ким, и Че в ответ разулыбался как дурак. — Давай уже.
Кто Че такой чтобы игнорировать подобные приказы?
Помогая себе рукой, Че прижался членом и начал не торопясь входить. Он прикусил губу, изо всех сил стараясь как можно аккуратнее вставить головку. Но в постели он никогда не умел молчать — и вряд ли когда-то научится, — поэтому даже медленно и размеренно толкаясь, он комментировал происходящее.
Конечно же, он похвалил Кима, сказал, какой он хороший, само совершенство, такой ужасно горячий и влажный… Похоже, в какой-то момент он даже сказал Киму спасибо за то, что тот его в себя впустил. С каждым движением продвигаясь все глубже, Че вздыхал и охал, а оказавшись полностью внутри, застонал, когда вжался бёдрами в ягодицы Кима. Но впервые за всё время его собственный стон… оказался не единственным.
Ким тоже стонал. Громко, хрипло.
Че остановился, потому что сперва ему показалось, что Киму больно — но потом Ким всхлипнул, закинул ногу Че повыше на бедро и надавил на пяткой на поясницу, требуя продолжать. А Че и так уже был на взводе, поэтому повиновался. Он начал двигаться, медленно, но настойчиво покачивая бёдрами.
Ким стонал не переставая. Че не был уверен, что Ким сам себя слышит. Слышит эти хриплые звуки, которые с каждым толчком выбивает из него Че. Но даже если не слышит, то Че не планировал ему об этом сообщать.
И с каждым мгновением звуки становились всё отчётливей. Когда Че сел на пятки и, ухватив Кима под колени, прижал к груди, сменил угол и принялся вбиваться сильнее, стоны превратились в ругательства. Голос Кима превратился в поскуливание, высокое, почти болезненное. Ким снова зажмурился и вцепился в шёлковые простыни.
— Давай мы… — От напряжения Че часто дышал. Он стал двигаться медленнее, чтобы Ким обратил на него внимание. Пусть глаза Кима больше не были затуманены желанием, его голова моталась из стороны в сторону, как будто он был не в силах держать её ровно. Не вынеся этой пытки, Че вжался в него ещё раз, выбив еще один стон. — Ким, можешь перевернуться?
Ким кивнул. Потный, с прилипшими к лицу волосами, весь изнемогший от желания. Когда Че вытащил член, Ким снова застонал так, будто его ударили под дых, и Че взял его за бёдра и осторожно помог подняться и встать на четвереньки.
Ким упёрся локтями в постель, приподнял зад и прижал лоб к матрасу. Че успокаивающе провёл по спине, от шеи до ягодиц, погладил между ног и снова вставил пальцы на пробу, нащупывая простату.
— О боги. — Ким вжался лицом в простыни и, казалось, плакал. — Че. Блядь, Че.
— Такой хороший, Пи'Ким, — ответный стон Че прозвучал эхом. — До чего же хороший.
Че вынул пальцы и снова вставил член. Положил ладони Киму на поясницу и нажал так, что Киму пришлось выгнуть спину и расставить колени. Че вклинился ему между ног, заставляя раздвинуть их шире. Он двигался как заведённый. Ким выгнулся ещё сильнее и застонал.
Теперь Че слышал и хныканье, и вскрики, и отчаянные надсадные всхлипы. Ким ухватился за изголовье кровати, будто в попытке удержаться. Рот у Кима был всё ещё приоткрыт, из него на постель текла слюна, и Че… Если Ким продолжит, то Че кончит немедленно. Потому что всё это было просто невероятно горячо.
Сдержанный, собранный, всё контролирующий Ким. Готовый стоически вынести что угодно, даже в ущерб себе. И этот же Ким, с трудом дыша, извивался сейчас на члене Че, как будто вот-вот сойдёт с ума. Как будто рассыплется в прах, стóит Че вдруг перестать.
— Да, да, здесь, пожалуйста. Пожалуйста, Че, — взвыл Ким, и слёзы покатились у него по щекам. Одной рукой он всё ещё цеплялся за изголовье кровати, а другую закинул за спину в попытке дотянуться до Че. Че переплел их пальцы, чтобы они оба смогли удержаться и не рассыпаться в прах. А Ким все повторял: — Вот так, блядь. Я уже… Я уже почти... Я сейчас…
— Кончай. — Че и сам не уверен, просьба это или приказ. А может быть и вопрос — они успели попробовать разный секс, но в такие игры ещё никогда не играли. Однако Ким, похоже, всё равно воспринял это как приказ. — Хочу почувствовать, как ты кончаешь.
И они кончили. Не совсем одновременно, но этим «не совсем» можно было и пренебречь. Кима выломало, с криком он выплеснулся, забрызгав простыни и даже попав себе на грудь, — и стиснул Че. Че понравилось, как Ким теряет контроль, как, раскинувшись, лежит на постели, едва переводя дух, — и зрелище это для одного только Че.
Не успел Ким излиться, как оргазм подступил и к Че. Он замер, а потом не удержался и вытащил: остатки семени брызнули на растраханный зад Кима. Че наблюдал за тем, как Ким дёрнулся, слушал его последний, протяжный стон, который вскоре сменили глубокие вздохи.
Они какое-то время так и лежали — словно двое любовников в неге на картине. А потом Че начал смеяться.
— Я очень тихий в постели, — пропел он, старательно копируя серьёзный тон Кима. Тот глубокий, мягкий тембр голоса, который Ким использовал, когда говорил о важных вещах.
— Заткнись, — проворчал Ким. Он лежал на животе, сверкая ягодицами, и, судя по голосу, ещё не пришёл в себя окончательно. Че чуть не мурлыкал от счастья. — Такого раньше никогда не было.
— Ну ещё бы. — Че плюхнулся рядом с Кимом — да так, что и Кима подбросило. И он наверняка упал во влажное пятно. — Ты был… Ким, да ты же просто вопил.
Че ждал, что Ким снова начнёт ворчать, может, рассмеётся, или что он уляжется Че под бок. Но Ким лишь отвернулся к стене, в сторону от Че.
Ким больше не издал ни звука, повисшее молчание давило.
— Ким? — позвал Че, но ответа не было.
Он придвинулся ближе, но не дотронулся, потому что иногда, сразу после секса, Киму не нравились прикосновения, это было для него слишком. И поэтому Че подобрался довольно близко, но сохранил некоторую дистанцию и дал почувствовать Киму, что он здесь, рядом.
— Ким, посмотри на меня, пожалуйста?
Секунда, другая — и Ким начал неохотно переворачиваться. Он весь дрожал, руки и ноги у него тряслись, но он встал на четвереньки, а потом улёгся на бок лицом к Че и подтянул колени к груди. Без подсказки Че устроился так же, и теперь они разглядывали друг на друга как зеркальные отражения.
— Со мной такое в первый раз, — прошептал Ким.
— Так это и не плохо, — улыбнулся Че от уха до уха. — Мне понравилось. Очень понравилось, честно говоря.
Ким покраснел и на секунду отвёл взгляд, но потом взял себя в руки.
— Да уж я понял, — сказал он, и уголки его губ приподнялись. — И всё же… такого раньше…
— Никогда не было, — закончил Че и кивнул, понимая и принимая. — Ничего, если тебя это выбило из колеи, Ким. Новое всегда пугает. И если тебе страшно, нам вовсе не обязательно делать это снова.
— Нет, — ответил Ким — слишком быстро, и поначалу едва заметный румянец раскрасил его щёки алым. — Нет, думаю, нет. Может быть, когда-нибудь мы попробуем ещё раз. Мы обязательно должны попробовать ещё раз.
Они лежали, почти касаясь друг друга, и Ким протянул руку и кончиками пальцев дотронулся до губ Че. Обвёл, внимательно проследив за движением. Че не сводил с Кима глаз.
Затем Че улыбнулся, Ким снова обвёл его губы и улыбнулся в ответ.
Он потянулся и нежно поцеловал Че. Раз, другой. Потом чуть отстранился и весело выдохнул Че в губы:
— Ничего, если пугает, — признался Ким. — Если с тобой, то не так уж и страшно.