Work Text:
Дэниэл хотел домой. Он хотел пережить ночь, хотел выбраться отсюда, хотел написать эту проклятую книгу. Хотел денег, славы, поспать и чтобы ничего не болело.
Луи ушел, оставив его в одной комнате с Арманом, и Дэниэл не шевелился. Секунды тянулись невыносимо медленно.
Если бы Луи, чертов придурок, действительно беспокоился о безопасности Дэниела, то взял бы его с собой. Но Луи, скорее всего, просто решил проверить, осталась ли у него власть над Арманом. Даже после развала своих отношений они продолжали использовать Дэниэла как забавный говорящий девайс для ролевых игр.
Поэтому Дэниэл не сводил взгляд с Армана и не шевелился. Он не верил, что Арман не причинит ему вреда. Он опасался, что если попробует сделать шаг в сторону двери, то мышцы не послушаются. Он хотел домой.
Спустя вечность Арман встал, отряхнул бетонную пыль, покрывающую его плечи, и пошел прочь. На Дэниэла он ни разу не взглянул.
И это… Это хорошо, Дэниэлу стоило бежать в другую сторону прямо сейчас. Оторвать от пола левую ногу, потом правую, покинуть проклятый пентхаус, не забирая вещи.
— К черту, — пробормотал Дэниэл и пошел следом за Арманом.
***
Арман нашелся в спальне. На кровати стояла спортивная сумка, и он неторопливо складывал в нее вещи. Сейчас он выглядел не как древний вампир, а как обычный отвергнутый мужчина. Дэниэл сам находился в подобной ситуации не раз и не два. У него даже была похожая сумка.
Дэниэл постоял какое-то время на пороге комнаты, потом вошел и встал возле кровати.
— У меня осталась пара вопросов, — начал он с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал.
— Конечно, у вас осталась пара вопросов, мистер Моллой… — не глядя на него, произнес Арман. Он звучал почти как в начале их знакомства. Почти. — У вас всегда остается пара вопросов.
Дэниэл сложил руки на груди.
— Что поделать, я люблю знать правду.
— М-м-м, не совсем. Ты любишь оказываться прав, — Арман оторвался от складывания водолазок и впервые с начала разговора посмотрел на него.
Дэниэл не стал отвечать. Конечно, черт возьми, он любил оказываться прав, это одно из немногих удовольствий, которое у него осталось.
Смотреть в глаза Арману, если ты сам не древний вампир, было тяжело, как смотреть на дно собственной могилы. Как заглядывать посреди ночи под кровать. Дэниэл справился.
— Я провел с вами шесть ночей после употребления наркотиков и потери крови, — заговорил Дэниэл, когда они закончили играть в гляделки. — Как так получилось, что я не умер от обезвоживания?
Арман имел бесстыдство изобразить на лице скуку и вернуться к складыванию водолазок и свитеров с причудливыми вырезами.
— Снова про это? — пренебрежительно спросил он.
— Да. — Дэниэл вложил в ответ всю накопленную за годы желчь. — Снова про это.
— Я позаботился о том, чтобы твои потребности были удовлетворены, — просто ответил Арман.
Дэниэл вдруг почувствовал фантомное стекание жидкости по подбородку.
***
Дэни хотел домой. Он хотел выбраться отсюда живым, к черту интервью и кассеты. Он хотел, чтобы правая половина тела не болела так сильно, чтобы ничего не оказалось сломано, чтобы голова перестала раскалываться. Он хотел помыться, хотел поспать на мягком.
Но больше всего Дэни хотел пить.
— Ш-ш-ш, успокойся, я здесь, — сказал Арман, появляясь в поле зрения. — Открой рот.
Дэни повиновался, не думая. Он боялся, что если вампир использует телекинез, то его челюсть выпадет из суставов. Один дантист рассказывал ему, что такое бывает.
О зубы стукнулось горлышко бутылки, в рот полилась вода, потекла по подбородку. Дэни жадно глотал, стараясь уловить побольше.
— Ну вот, молодец, — похвалил его Арман. Он убрал бутылку и через мгновение поднес к его лицу ложку, полную каши. — Открой рот.
***
От воспоминания во рту Дэниэла скопилась слюна, и он едва удержался от того, чтобы сплюнуть себе под ноги.
— Как мило с твоей стороны, — выжал он из себя со всей едкостью, на которую был способен.
Арман оторвался от складывания книг поверх водолазок и снова посмотрел на Дэниэла. Во второй раз выдержать взгляд оказалось сложнее.
— Почему такой правдолюб, как ты, не спросит то, что действительно хочет узнать? — поинтересовался Арман легко, как будто говорил о погоде. — Луи рассказал, что у него ты спрашивал, был ли у вас секс.
— Конечно, он тебе рассказал… — пробормотал Дэниэл. Закатывать глаза перед древним вампиром, возможно, было не лучшим его решением, но некоторые вещи сильнее инстинкта самосохранения.
— Не хочешь спросить, был ли у нас с тобой секс? — вкрадчиво поинтересовался Арман.
Дэниэл замер.
***
— Открой рот.
Дэни хотел домой, и чтобы колени не болели, но повиновался. В его рту тут же оказался чужой толстый член.
— Ну вот, молодец. Осторожнее с челюстью.
Выдерживать толчки было сложно, но Дэни терпел в надежде, что потом его отпустят… Или угостят наркотиками, как обещали? Он не мог вспомнить.
К счастью, мужчина быстро кончил. Дэни почувствовал, как изо рта по подбородку потекла сперма. Не выдержав, он принялся выблевать остатки ужина на светло-желтую плитку. Плитку?.. Плитки не было.
***
— Ну что вы, мистер Моллой, — выдернул из воспоминаний голос Армана. — Конечно, ничего настолько пошлого.
Точно, полы были другие. Другое место, другой мужчина, другая причина. Ощущение тошноты такое же, поэтому он и спутал.
— Честно говоря, я не понимаю, почему ты так зациклился на встрече с нами, учитывая, что в твоей жизни были куда более печальные ночи. — В голосе Армана сквозил легкий интерес. Казалось, что он уже полностью оправился от стычки с Луи. Это настораживало.
Дэниэл не собирался объяснять. Знал, что бесполезно. Травма, которая, вероятно, повлияла на всю его дальнейшую жизнь, для вампиров была просто незначительной неудачной неделькой посреди вечности.
— Значит, у нас ничего не было? — спросил он мрачно.
— Может быть, нет. Может быть, да, — с безразличным видом ответил Арман. — Всякое могло случиться за шесть ночей, пока Луи спал в своем гробу.
Его вид был, пожалуй, даже слишком безразличный. Дэниэл усмехнулся.
— Я тебе не верю.
— Почему же? Ты всегда находил меня привлекательным.
— Может быть, да. Может быть, нет, — передразнил Дэниэл. — Это ничего не значит.
Арман вдруг улыбнулся.
— Это могло что-то значить для меня.
***
Дэни хотел домой, но не мог вспомнить, где его дом. Он жаждал выбраться отсюда, но не знал, возможно ли это. Он не различал сон и явь. Он хотел, чтобы все закончилось.
Но, по крайней мере, в таком положении синяки, покрывающие его тело, почти не болели. Дэни умел радоваться мелочам.
Они сидели на диване. Точнее, Арман сидел на диване и держал на руках Дэни, прижимая к своей груди как ребенка. Нет, скорее как собаку или даже мягкую игрушку, которую сжимают после тяжелого дня на работе. Это могло бы быть унизительно, но Дэни было плевать, он наслаждался минутами покоя.
— Скажи мне, мальчик, — отстраненно начал Арман. До этого они с Луи громко ссорились в соседней комнате, потом он вернулся, взял Дэни на руки и долго молчал. — Ты считаешь меня привлекательным?
— Да, — тут же ответил Дэни. — Если ты хочешь, чтобы я что-то сделал, то…
— Ш-ш-ш. Нет, перестань. Не отвечай то, что ты думаешь, я хочу услышать. Отвечай честно.
«После этой фразы отвечать честно и будет отвечать то, что ты хочешь услышать», — подумал Дэни, но вслух не сказал. Инстинкт самосохранения бился где-то в груди за пеленой покоя.
— Да, — произнес Дэни вместо этого. Так вышло короче.
Арман задумчиво промычал.
— Если бы я сразу присоединился к вам, ты был бы рад?
— Да.
— А если бы ты встретил в баре только меня, а не Луи, то пошел бы со мной?
— Да.
Снова задумчивое мычание.
— Ты не врешь.
Дэни не стал отвечать. Конечно, он не врал. Арман был очень привлекательным и очень интересным, это объективный факт. Дэни также мечтал сейчас оказаться как можно дальше от него.
— Умение видеть красоту в сломанных вещах? Умение находить скрытое в каждом? Это делает тебя интересным?
Боже, только не снова. Дэни почувствовал, что синяки стали болеть сильнее, а все тело затряслось.
— Я неинтересный, — быстро выдохнул Дэни в очередной раз. Голос снова начал срываться. — Я придурок, который просто любит разговаривать с интересными людьми, я…
— Ш-ш-ш. — Арман прижал два пальца к его губам. — Тихо, расслабься, прекрати говорить.
Их лица вдруг оказались очень близко. Арман разглядывал его с холодным любопытством, затем сказал:
— Открой рот.
Дэни повиновался, не думая. Он боялся, что если вампир использует телекинез, то его челюсть выпадет из суставов. Один дантист рассказывал ему... Боже.
Арман засунул два пальца ему в рот, прижал к языку.
— Давай вернемся на два шага назад, — предложил он. — Ты бы поехал из бара ко мне домой? Не говори, просто подумай.
«Да», — произнес у себя в голове Дэни.
— Ты бы вошел внутрь, похвалил бы мой дом, сказал бы что-нибудь смешное?
«Да».
— Ты бы разделся для меня? Ты бы позволил мне тебя раздеть?
Разум Дэни плавал в тумане, но некоторые вещи он осознавал слишком хорошо. Одна рука Армана поддерживала его за спину, вторая была у него во рту. Кто тогда расстегивал пуговицу на его штанах? Кто спускал трусы и доставал его член?
— Не паникуй, — приказал Арман, наклонившись еще ближе. — Посмотри на меня, давай. Это я. Я позабочусь о твоих потребностях.
Точно, телекинез. Парадоксально, но это осознание помогло снова расслабиться. Дэни лишь немного удивился тому, как за несколько дней поменялись его приоритеты.
— Вот, молодец. — Арман засунул пальцы немного глубже. Из уголка рта Дэни на подбородок потекла слюна. — Ты бы позволил мне сделать тебе хорошо?
Дэни позволил бы. Дэни позволял. Он почувствовал, как невидимая рука гладит его член. Странное, почти фантомное ощущение, особенно в сравнении с очень живыми и материальными пальцами у него во рту. Но этого хватило, чтобы его член затвердел.
— Тебе хорошо? — почти нежно спросил Арман.
«Мне точно бывало хуже», — подумал про себя Дэни, чем вызвал у Армана легкую, едва заметную улыбку.
— Кончишь для меня?
Дэни мог это сделать. Он многое мог сделать, лишь бы его не бросали больше об пол… Об этом, наверное, не стоило сейчас думать.
Тогда он закрыл глаза и подумал про Армана, про его привлекательность, его красивые пальцы. Представил, что они пошли домой вместе, просто два человека, которые пожелали подарить друг другу немного удовольствия и тепла в этом большом холодном городе. Представил, что это настоящая рука Армана сейчас все быстрее двигается по его члену.
Дэни кончил, издав невнятный звук, почти заглушенный чужими пальцами, и погрузился в приятный теплый туман, где ничего не болело и не беспокоило.
Когда он снова открыл глаза, его подбородок был чист, как и его одежда, а штаны застегнуты. Нигде не было видно и следа спермы. Арман по-прежнему держал его, но смотрел невидящим взглядом в пространство, словно мысленно находился где-то далеко.
Дэни не мог понять, померещилось ему или нет. Пожалуй, ему было все равно. Он просто хотел домой.
***
— Зачем ты пытаешься убедить меня, что ты… Что у нас что-то было? — спросил Дэниэл тихо.
Арман с невозмутимым видом взял с полки вазу с цветами и бросил в спортивную сумку. Вода залила книги и водолазки, цветы рассыпались по кровати.
— Зачем? — переспросил Арман, поднимая взгляд на Дэниэла. Его невозмутимость рассыпалась как карточный домик на ветру. — А зачем ты разрушил то, что мы с Луи так долго строили? Ты мог не задавать лишних вопросов и просто оставить все как есть. Написать свою книгу, снова стать богатым и знаменитым. Но нет, ты выбрал все испортить! Ты сделал это из желания быть правым, да. Но еще ты сделал это мне назло.
Дэниэл не верил своим ушам. Он смог только усмехнуться.
— А теперь ты имеешь мои и без того трахнутые мозги просто назло мне? Серьезно?
Он действительно делал это Дэниэлу назло. Так жестоко и так мелочно. Уму непостижимо.
Арман посмотрел на него с холодным торжеством во взгляде и улыбнулся.
— Луи спал, ты был не в себе. Правду знаю только я. Ты же теперь до конца жизни будешь терзаться, гадая, произошло ли что-то на самом деле или нет.
Дэниэл вдруг почувствовал себя очень старым. У него не было дома. В его теле теперь постоянно что-то болело. Он уже давно ничего не хотел, разве только чтобы все это побыстрее закончилось. И поспать, да.
— До конца жизни? — устало переспросил Дэниэл. — Хорошо. Ладно, как скажешь. Я потерзаюсь до конца жизни. Ты победил, страшный вампир. Ты ведь понимаешь, что это будет совсем недолго, да? Но если тебе станет легче, то конечно. Наслаждайся своим триумфом несколько месяцев. Пару лет, если повезет.
Улыбка сошла с лица Армана, сменившись пониманием. Дэниэл мрачно усмехнулся. Да, ему нравилось быть правым. Еще ему нравилось оставлять за собой последнее слово.
Но Арман вдруг снова улыбнулся, как будто какая-то неожиданная мысль пришла ему в голову.
«Черт», — подумал Дэниэл, когда увидел, что у Армана удлинились клыки.
Арману тоже нравилось оставлять за собой последнее слово.