Work Text:
В тот самый миг, когда Ричи кажется, что день не может стать еще более странным, Гэвин за его спиной слегка сдвигается, переступая с ноги на ногу – и его пах вжимается в задницу Ричи.
И у него, мать его, стоит.
Стоит крепко и вызывающе, как флагшток на плацу (нет, Ричи не гордится тем коротким, но насыщенным этапом в их с Коннором жизни), и сейчас этот флагшток возносит гордое знамя Гэвина прямо в небеса.
Хотя Ричи не такого высокого мнения о своей заднице.
Хотя…
Ладно, он высокого мнения о своей заднице, он – между прочим – вполне может кому-нибудь показать дорогу в рай с ее помощью.
– Гэв, что ты делаешь? – шипит он.
Потому что рай раем, задница задницей, и даже «теплые» воспоминания об армии – теплыми воспоминаниями, а они тут вроде как на работе. За которую им – и тут Ричи уже трудно сдержать вздох возбуждения и предвкушения – должны немало так заплатить.
– А что он делает? – шепчет Коннор ему в ухо, прижимаясь спереди, и они как сговорились.
Но может, дело в том, что троим взрослым мужчинам в шкафу тесновато.
– Лапает меня, – жалуется Ричи – и делает вид, что смешок Гэвина прямо в волосы на его затылке не поднимает эти самые волосы дыбом. И не только на затылке. – Перестань…
– Какой засранец, – губы Коннора прижимаются к уху Ричи, горячие и сухие, как всегда, когда Коннор сосредоточен – вот только сейчас он не на работе, кажется, начал сосредотачиваться.
По крайней мере, его рука на бедре Ричи сжимается.
У Ричи автоматически сжимаются ягодицы, и между ног что-то интересное начинает происходить. Он отстраняется, пытаясь дать Коннору понять – сейчас не время, – и тут же вжимается задницей в весьма торжественный член Гэвина, темперамента которого даже джинсы не могут сдержать.
В ванной врубается душ, звучит смех, и то, что теперь-то все безобразия можно делать более-менее безопасно, сказывается на самообладании Ричи самым плачевным образом. Оно тает.
Как мороженка.
– Вы психи, – шепчет он, потому что душ душем, а осторожность никогда не повредит, – не сейчас же.
Нет, он порой не против импровизированного секса в странном месте, даже если предпочитает комфорт, но тут их и правда в любой момент могут застукать, а если Ричи и будет отстреливаться от возмущенных хозяев квартиры, то лучше уж трусы в этот момент будут на нем, а член Гэвина не будет торчать в его заднице.
Такие у него предпочтения обычно.
– Да они не слышат, – хмыкает Гэвин, – не переживай, Рич.
И его ладонь проскальзывает по животу Ричи, игриво подцепляя край футболки.
Гэвин с самого начала эту работу саботировал, так что это все наверняка его коварный план. Почему Коннор ему подыгрывает, Ричи не знает, вполне возможно, что из чистой стервозности. Не стоило ему за завтраком грубить.
Не стоило забирать его овсянку.
Коннор всегда был мстительным.
Правда, сейчас он прижимает губы к виску Ричи, дыхание горячее и влажное, пока его ладонь сталкивается с ладонью Гэвина под футболкой у Ричи, и если это месть, то она довольно… приятная.
Кого Ричи обманывает? Она обалденно приятная, и лишь в последний момент он успевает зажать сам себе рот, чтобы не застонать в голос.
– Тихо, – в голосе Коннора явственная насмешка, но Ричи чувствует напряжение – его не обмануть.
И руку его, которую он просовывает Коннору между ног, тоже не обмануть. Тот, может, и стервозный – но сейчас еще и чертовски возбужденный. А ведь Ричи хотел те деньги, серьезно, но место всех разумных соображений про работу занимает интригующая твердость у Коннора в штанах, и Ричи эту твердость сжимает пальцами…
Коннор беззвучно стонет ему в шею.
– Я поверить не могу, что мы это делаем, – шепчет Ричи, просто из принципа – у него нет сил сопротивляться.
Он в красках представляет, как объект их слежки вываливается из ванной со своей девушкой, лезет в шкаф за трусами и застает вместо трусов их троих в разных интригующих ракурсах. Потенциальная перестрелка смущает Ричи даже меньше, чем потенциальный скандал. Ричи не такой – он вообще скромный парень.
Помнить об этом, когда Гэвин трется своим членом о его ягодицы, довольно трудно. И объект с девушкой хихикают в душе, а значит, есть шанс, что они там надолго задержатся – а когда еще Ричи окажется в настолько нелепой и волнующей ситуации одновременно? Его ни с того ни с сего тянет на приключения.
Хотя, может, и не с того, ни с сего. Может, потому что Коннор вылизывает его ухо, проводит языком по его щеке и наконец находит рот, и целоваться как боженька Коннор умел еще в школе. Ричи и тогда ему противостоять не умел, а сейчас он один против двоих – без шансов.
Вжикает молния – это Гэвин находит его ширинку и спешит убрать препятствие, а следом штаны Ричи сползают с бедер, и когда грубая ткань джинсов Гэвина прижимается к его нежным частям, тот едва не орет. Только то, что Коннор именно в этот момент запускает язык ему в рот, спасает ситуацию.
Ричи в долгу не остается – вновь сжимает пальцы, и теперь уже очередь Коннора едва слышно стонать ему в губы. В эту игру можно играть вдвоем – да и втроем, в общем-то, в нее неплохо играется, думает Ричи и подает бедрами назад, прямо навстречу жаждущему внимания и стиснутому жесткими ограничениями джинсов члену. И Ричи хочется уже поменьше ограничений и побольше человеческого тепла…
Того самого тепла, что прячется у Гэвина в штанах.
Наощупь Ричи находит ширинку и тянет язычок молнии вниз. От всей этой возни ему на голову падают какие-то вещи, и Ричи испуганно замирает, когда в ванной перестает шуметь душ.
Черт!
– Они сейчас… – шипит он – и давится словами, потому что именно в этот момент горячие ладони Гэвина обхватывают его бедра стальной хваткой, а между ягодиц протискивается влажная и такая же горячая головка члена. Шмотки завешивают Ричи лицо, когда он пытается отстраниться – но спереди Коннор, и отстраняться можно только в его объятия. – Гэвин!..
Дальше он может только стонать, потому что Коннор снова впивается в его рот, а Гэвин без всякой жалости вставляет ему сзади, и несколько секунд Ричи не в состоянии думать даже о деньгах. Они занимались сексом только утром, он до сих пор хорошо подготовлен, и его тело принимает член Гэвина без малейшего сопротивления.
Мысль, что их действительно могут застукать вдруг из пугающей превращается в настолько возбуждающую, что у Ричи слабеют коленки, и он не падает только потому, что Коннор хватает его за член.
Ну или его Гэвин, так сказать, придерживает.
Ну или в шкафу просто некуда падать.
Дверь ванной грохочет, распахиваясь, как раз когда Гэвин толкается вперед, у Ричи все как-то меркнет перед глазами, и он отстраняет Коннора, чтобы спешно зажать себе рот рукой. Будто в отдалении он слышит смех, звуки поцелуев, и перспектива эпического провала с членом заднице кажется вовсе не такой отвратительной, как можно было бы предположить.
Каждое движение Гэвина отдается во всем теле Ричи, и он едва не роняет на себя полку, когда пытается одновременно наклониться, повернуться и упереться хоть во что-то – и это «что-то» Коннор. Тот вцепляется зубами ему в плечо через футболку, потому что в этот момент Ричи думает вдруг, что неплохо бы вернуть любезность, и вместо робкого щупанья через ткань засовывает руку прямо ему в штаны. И член у Коннора – будто он кончит вот-вот, и его дыхание на шее Ричи настолько горячее, что обжигает следы от зубов.
Что-то грохочет, Гэвин громко охает – от неожиданности Ричи сжимается и подается назад сильнее, и Коннора за член дергает тоже сильнее, и тот хватает Ричи за руку, стискивая запястье так сильно, что кости трещат.
– Прикинь, нас застукают, – шепотом Коннор подливает масла в огонь, и Ричи прикидывает, ох, как он прикидывает.
Он чувствует член Гэвина внутри, бьющий в ту самую нужную точку и разгоняющий волны удовольствия по всему телу. Коннор толкается ему в руку, а его свободная ладонь скользит по животу Ричи вверх, пока не добирается до груди. Пальцы сжимают сосок…
Ричи обхватывает его за затылок – отпихивая настойчиво лезущие в лицо тряпки, – и снова целует пылко и грубо, прикусывая за язык, вылизывая губы, и точно – это самое странное что Ричи делал в своей и так странной жизни, даже более странное, чем та сцена в БДСМ-клубе, когда он…
С рваным вздохом Коннор кончает ему в ладонь, крупно вздрагивая несколько раз, и движения Гэвина вдруг становятся жестче, быстрее, лихорадочнее – и Ричи больше просто не может сдерживаться. Он, наверное, дергается, потому что пальцы Гэвина сжимаются на его бедрах, как клещи, а потом все меркнет – сгорает в ослепительном фейерверке. Это потрясающе, настоящее блаженство, и шум в спальне за тонкими дверцами шкафа – последнее, что толкает Ричи к границе.
Сквозь туман Гэвин продолжает трахать его – вжимается в его задницу, на несколько мгновений сливая их в одно тело, выталкивая из Ричи отголоски оргазма, а следом фейерверк взрывается у Ричи в голове уже не от кайфа, а потому что полка-таки валится ему на голову.
Свет бьет по глазам, Ричи слышит грохот, вскрик Коннора, сам орет, со всего размаха впечатываясь в пол, и пытается проморгаться от послеоргазменного тумана, чтобы понять, что происходит.
Они вывалились из шкафа.
Они вывалились из шкафа, только Гэвин продолжает стоять – с торчащим среди нападавших тряпок членом и вытаращенными глазами, а Ричи валяется на полу, светя в воздухе голой задницей, и Коннор валяется рядом, такой же ошеломленный.
Их «клиент» на кровати с голой леди, сидящей на его коленях, и оба потрясенно смотрят на внезапно развернувшееся перед ними представление.
Леди набирает в легкие воздуха, чтобы завизжать.
Вспышка ослепляет, вынуждая Ричи отпрянуть – это Коннор вытягивает руку с телефоном, фотографируя, потому что они сюда за компроматом пришли, за денежками, вдруг вспоминает Ричи, и его сердце заполняется любовью.
– Прошу прощения, мэм, – говорит он вежливо и пытается встать.
Он весь остаток дня будет хромать, точно.
Леди наконец-то начинает визжать, и «клиент» тоже, Гэвин матерится, целомудренно прикрывая чресла футболкой с котиком, а Ричи протягивает Коннору руку.
Им пора сваливать, очень-очень пора, пока «клиент» не вспомнил, куда засунул пистолет. У Ричи нет настроения для перестрелки.