Chapter Text
Боль. Жгучая боль в ушах, носу, глазах и даже во рту. Боль по всему телу.
Каждый случайный, малейший звук ощущается с такой силой, что у Т/И создаётся впечатление, что вот-вот и лопнут перепонки.
Каждый вдох сжимается огненной петлёй болезненных ощущений в ноздрях. Это настолько острое чувство, что просто дышать уже тяжело.
В глаза будто залили кипящую лаву, а стоит их немного приоткрыть, как девушку буквально ослепляет острота собственного зрения. Каждый оттенок настолько яркий, что зрачки буквально слепнут от перенасыщения визуальной информации.
Вкус... Рецепторы сводят с ума, заставляя девушку чувствовать вкус затхлого воздуха на собственном языке, будто кто-то с ложечки кормит её пылью, гнилью и вонью.
Кожа... Каждое малейшее движение отдаётся так, словно кто-то проходится по всему её телу наждачной бумагой.
Все органы чувств обострены настолько, что Т/И отказывается верить в реальность происходящего. Даже мысли и те даются с ужасающей физической болью. В буквальном смысле этого слова.
—Лучше не шевелись, —совсем неслышный шёпот, для неё сравним с группой Slipknot орущей из сотен колонок прям у неё над ухом. —Ты сейчас под наркотиком, который обостряет все органы чувств. Я видел, как он сводит с ума обычных людей, поэтому, даже представить не могу, насколько плохо сейчас тебе — мутантке, способной почувствовать каждый атом на планете.
Т/И и хочется ответить, но она этого просто физически сделать не в состоянии. Шевелить губами — слишком больно. Напрягать голосовые связки для ответа — слишком больно. Выпускать воздух из лёгких при составлении слов — слишком больно. Думать, что сказать — слишком больно. У неё болит даже то, что болеть в принципе не может — мозг. Она чувствует, как каждый нейрон в сером веществе жжёт просто от того, что ему приходится двигаться.
—Хорошая девочка, —длинные гибкие пальцы на её волосах отдаются барабанными прострелами во всём черепе. Каждое неведомое прикосновение — удар Мьёльниром по её голове, по каждому волоску по-отдельности.
Потерять рассудок было бы настоящим спасением, но её собственная мутация такой роскоши не позволит, прямо сейчас, становясь для девушки её главным палачом. Всё то, что ей приходилось испытывать на Геноше "в компании" Синистра, сейчас воспринимается, как игра в детской песочнице. Даже Эссекс, со всей своей больной фантазией, не додумался до подобного... И самые ужасные пытки в своей жизни, её заставляет испытать парень, который всегда был героем в глазах американцев... Для чёрного юмора — это слишком.
Концентрироваться не получается всё из-за той же саднящей, жгучей, тянущей, острой боли. Все чувства путаются. Из-за напряжения, кожа покрывается неприятным липким холодным потом, который для неё сравним с ледяным глубоким озером, в котором Т/И прямо сейчас идёт на дно. Телу холодно настолько, что дыхание замирает, а пальцы на руках и ногах начинают неметь.
"—Интересно, на какой минуте, подобные пытки, свели бы с ума Логана? —первая целостная мысль, за которую цепляется сознание девушки. —Почему я всё ещё в сознании и не упала в обморок?"
Т/И не знает, сколько времени провела в этом месте, сколько прошло с момента, когда она очнулась. Может минуты, может часы. Она полностью теряется во времени и пространстве. Всё, что у неё выходило до этого момента — дышать. Но даже для этого приходилось прикладывать огромные усилия, стараясь не обращать внимание на обжигающий дыхательные пути и лёгкие кислород, при каждом чёртовом вздохе.
Девушка зажмуривается и напряжение век отдаётся прострелами во лбу, переносице и висках. Сквозь боль она делает очередной глубокий вдох, решаясь впервые открыть глаза.
Её хватает буквально на несколько секунд, перед тем, как тяжёлые веки под собственным давлением вновь закрываются. Но даже этих секунд хватает, чтобы ослепнуть от яркости и остроты собственного зрения. Она лишь успевает разлечить в кромешной непроглядной тьме высокого крепкого мужчину в чёрном "супергеройском" костюме и понять, что она находится где-то под землёй — пещера, тоннель или что-то вроде этого. Спустя несколько секунд, уже вместо полноценной картинки — перед её глазами мрак буквально слепит с такой силой, будто она смотрит в ясный день в телескоп на Солнце. Даже под влиянием берсерка её чувства не обострялись настолько сильно. Её уже давно ничего не может напугать, но сейчас, кажется тот самый редкий случай, когда "герою" удаётся произвести на неё впечатление... Ей на самом деле страшно.
Она снова глубоко вдыхает. Чёртов организм, вместо того, чтобы попытаться побороть отравление наркотиком, начинает привыкать к его влиянию... И Т/И понимает, что ей хватит сил на небольшую фразу.
—Классно выглядишь, —сквозь удушающую боль, ей удаётся поднять голову и улыбнуться стоящему над ней похитителю.
Глаза всё также закрыты, но она знает, что мужчина заметит её улыбку. И знает, что его это выбесит.
Звенящая пощёчина не заставляет себя ждать, а голова от боли раскалывается на сотни осколков, каждый из которых впивается лезвием по её черепу.
—Ты пришла в мой дом и думала, что не понесёшь за это наказание?
"—Придурок. Какой же конченый придурок. Я пришла просто поговорить. У меня и в мыслях не было на тебя нападать! —проносится в её голове. Но даже при всём желании, по прихоти стоящего над ней "героя" она не сможет произнести вслух такой длинный ответ. —С другой стороны, его действия показывают, насколько сильно он меня на самом деле боится."
—Наверно, семейное, —вместо ответа, озвучивает она, на что снова получает пощёчину, уже по другой щеке.
—Ты ведь понимаешь, что никто на помощь тебе не придёт? Ты сама отказалась от всех, с кем была знакома, заставила их забыть тебя, сбежала в прошлое. Твои бывшие друзья даже не подозревают о твоём существовании!
Т/И и без его слов прекрасно это знает. А ещё, она знает, что единственный мутант, знающий о ней — сразу предупредил, что не собирается во всё это влазить. И если Т/И хочет вмешаться, то она сама по себе. Абсолон ей не помощник. Он не собирается из-за неё раскрывать всему миру своё существование.
—Большая девочка. Справлюсь, —снова подначивает она его, но мужчина лишь зло сжимает кулаки и поджимает губы, сдерживаясь от очередного удара.
Вместо ответа, он бьёт кулаком по решётке клетки, внутри которой они сейчас находятся. Звук тяжёлого металла свистит по ушам дрожащим громогласным эхом, заставляя девушку сжать собственные зубы и больно поджать губы, а дыхание на несколько секунд сбивается.
Ей вспоминается Легион, то, как мутант не давал ей сделать несколько лишних шагов, полностью контролируя её передвижение, мысли и даже икс-ген. Нынешний похититель и близко не в "весовой категории" Дэвида Хеллера. И всё же, ему удалось дезориентировать её, просто в десятки раз обострив её чувства наркотиками.
—Думала, меня так легко убить?
—Я шла просто поговорить, —она переводит дыхание, стараясь не думать о саднящих от боли дыхательных путях. —И ты сильно сдал, если не смог во мне этого почувствовать.
Т/И тяжело, глубоко дышит, отчего боль становится лишь сильней, но она уже привычно вошла в ту стадию, когда ей на всё плевать.
Снова вспоминается Дэвид. Уже прошло три года, с тех пор, как она помогла Ксавье справиться с Магнето на стадионе. И за эти три года, девушка настолько сильно боялась попасться на глаза мутантам Ксавье, что не только не покидала Лондон, но ещё полностью отказалась интересоваться школой Профессора Икс и его подопечными. Она запретила Абсолону говорить о них при ней. Так что, Т/И была даже не в курсе, жив Дэвид или нет. Лишь одно она знала наверняка — мутанты из её "прошлого будущего" не знают о ней. И этого было достаточно. Больше ничего не имело значения.
Т/И открыла небольшой уютный бутик, закупая вещи со всей Европы и США. Сама же была продавцом-консультантом и, почувствовав всю прелесть по-настоящему спокойной жизни, она прекрасно понимала, почему Абсолон так усердно бережёт подобную жизнь и не желает вмешиваться ни в какие разборки. Это не было ни трусостью, ни эгоизмом. Мистер М всегда был довольно немногословен и редко говорил о своём прошлом, но смотря на этого мужчину, девушка понимала, что это самое прошлое, было для него тяжёлым, оттого, спокойная стабильная жизнь и небольшая мастерская, были для Меркатора важнее всей планеты.
—Не лезь. Потом будешь жалеть, —смотря на то, как спешно девушка собирала чемоданы, пытался вразумить её Мистер М. —Они сами разберутся. Без тебя. Всегда справлялись. Справятся и сейчас.
—Это напрямую касается меня, —возражала она в ответ. —Я не могу вот так просто сидеть сложа руки и наблюдать, как мир катится в Ад.
—Нет, не касается. Это касается Дакена и Джеймса, но не тебя. И не мир, а всего лишь Нью-Йорк.
—Они — моя семья, —сквозь зубы, нехотя, но губы произнесли это прежде, чем девушка смогла осознать сказанное.
—Семья, от которой ты лично открестилась и до сегодняшнего дня не желала иметь что-то общее. Но стоило у них появиться проблемам, как ты тут же забываешь всё, что сама же говорила. Это не игра, Т/И. Это жизнь. Когда до тебя наконец дойдёт, что ты не можешь вот так запросто всё рушить, начинать всё с чистого листа и делать вид, будто всё нормально, а потом снова рушить и начинать сначала и так по бесконечному кругу?!
—Будь твои родные живы, ты бы смог не вмешаться?
—Я не знаю, но действовать наобум, без плана нестись в самое пекло — ещё хуже, чем бездействовать. Ты можешь сделать всё только хуже.
—Куда ещё хуже, Абсолон? Сорвиголова стал руководителем грёбаной Руки! Ублюдков, что десятилетиями портили кровь Росомахе! Кто разнёс весь Токио при войне с Дакеном! Он построил неприступную крепость посреди Нью-Йорка, ввёл в городе военное положение, похищает людей, держит весь город в страхе. И Джеймс рано или поздно отреагирует. Мне нужно его опередить, пока он не наделал делов. И ты говоришь мне, что может быть хуже?
—Если Дакен захочет вмешаться... А он захочет... Если они с Логаном пойдут в «Царство Тени» вместе... А они пойдут... Ты ведь помнишь, что на Дакена феромоны не действуют? Если вы пересечётесь, он всё поймёт. Он поймёт кто ты и как так вышло, что Циклоп стал отцом внука Росомахи! Ты правда хочешь уже в который раз разрушить то, что так усердно строила?
—Если я не вмешаюсь, эти проклятые ниндзя захватят всю Америку! Ты смотришь новости? Ублюдок в конец съехал с катушек!
—Ну, во-первых, ты находишься в Великобритании. А во-вторых... Ты правда думаешь, что огромное количество героев не справятся со слепым, который сошёл с ума?
—Ты его недооцениваешь.
—Или ты переоцениваешь свою значимость. Те же Мстители и Фантастическая Четвёрка, справятся без посторонней помощи.
—Ты ведь знаешь, что из-за Осборна они ушли в подполье. А если к Мёрдоку сунутся мутанты, это лишний раз разозлит людей.
—Если полетишь в Нью-Йорк... Если захочешь вмешаться... Не жди от меня помощи. Азазеля больше нет. Франклин о тебе не знает. Присматривать за тобой будет некому. Ты окажешься сама по себе.
Конечно, врождённая глупая упрямость не позволила Т/И признать, что Мистер М прав. Конечно, она его не послушала. И теперь оказалась внутри логова Сорвиголовы, в большой высокой клетке, пристёгнутой длинными цепями по рукам и ногам к ножкам кровати и накаченной каким-то непонятным наркотиком, который обратил её мутацию против неё самой. И посреди всего этого, над ней возвышался сам "виновник торжества" — одаривая девушку сквозящей от него хладнокровностью и жестокостью, в чёрных маске и костюме с красными «DD» на груди, у кровати стоял Сорвиголова.