Chapter Text
— Как же мне везёт на идиотов... — горько вздохнул Роберт, вглядываясь в окно.
Это он осознал ещё вчера, когда к нему на индивидуальную тренировку ввалились сокомандники и Мануэль, хлопнув его по плечу, радостно завопил:
— Мы знаем, как придать тебе жизненного тонуса после операции, Леви!
— Как? — с опаской спросил Роберт: такой энтузиазм капитана обычно ничего хорошего не сулил.
— Эндорфины! — заговорщицки подмигнул Томас.
— А конкретнее? — осторожно уточнил Роберт.
— Свидание вслепую! — расплылся в широкой улыбке Филиппе. — Так бодрит!
Роберт было рассмеялся и закивал: мол, хорошая шутка, — но оборвал смех на полуноте, когда понял, что все остальные его не подхватывают.
— Вы серьёзно что ли? — спросил Роберт, оглядывая команду.
— Серьёзнее некуда, — обнял его за плечи Мануэль. — Только подумай: новые впечатления, адреналин...
— А если мне не понравится? — запаниковал Роберт.
— Ну, тебя ж никто жениться не заставляет, — успокаивающим тоном сказал Томас.
— И на том спасибо... — пробормотал Роберт.
— Ну вот и славно! — заулыбался Мануэль. — Мы уже от твоего имени в интернете и свидание назначили...
— Как? — похолодел Роберт.
— Ну, как... Зарегистрировали тебя на сайте знакомств... Минутное дело... Короче... — Мануэль снова потрепал его по плечу. — Тебя никто не заставляет, конечно... Но... — Он строго взглянул Роберту в глаза. — Мы всей командой настоятельно рекомендуем...
— Я тоже присоединяюсь, — раздался голос Флика позади их спин, и Роберт понял, что пропал: тренера послать подальше с этими чёртовыми эндорфинами он никак не мог.
Вечером ему пришло смс от Мануэля с местом и временем свидания, и вот теперь он сидел в ресторанчике и таращился в окно, пытаясь угадать в движущихся к двери женских силуэтах свою участь. Он так увлёкся этим занятием, что чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда услышал над собой:
— Привет!
Роберт поднял взгляд и уткнулся им в женскую сумочку, висящую на предплечье перед его лицом. Она была усыпана стразами разной величины и сияла в свете ламп ресторанчика словно зеркальный шар, который так любили завсегдатаи дискотек восьмидесятых. Роберт часто заморгал, чтобы восстановить зрение, но, когда оно было восстановлено, снова крепко зажмурился, лишь взглянув выше. Обладателем сумочки оказался довольно высокий худой молодой мужчина с длинным носом, на котором были водружены модные очки от солнца. Роберт перевёл взгляд на окно — за ним по-прежнему мерцал зимний унылый вечер без какого-либо намёка на солнечный луч. Визитёр скинул длинное женское пальто на спинку кресла, оставшись в довольно строгом костюме, бросил сверкающую сумочку на пол и уселся напротив, закинув ногу на ногу, покачивая лаковым ботинком.
— Я сразу тебя узнал! — проворковал он и протянул руку. — Только не помню, где видел... Будем знакомы? Я Марко.
— Роберт... — промямлил Роберт, отрываясь от окна и протягивая руку в ответ. В голове у него крутилось: «Я убью их... Убью их всех...»
Рукопожатие оказалось неожиданно крепким и коротким, поэтому на собеседника пришлось смотреть недолго, но и за эти мгновения Роберт успел заметить, что волосы его были выкрашены в ярко-красный цвет, что, впрочем, не могло скрыть их природную рыжую суть. Как только Марко убрал ладонь, Роберт отвёл взгляд, перебирая в памяти варианты фраз «Извини, мне пора», «Вообще-то тут какая-то ошибка», «Я не гей» и «Ах, я только что вспомнил об одном неотложном деле!». Остановившись на последнем, он открыл было рот и даже привстал, чтобы рвануть к двери, но тут Марко снял очки, криво улыбнулся и сказал, кивнув в сторону зала:
— Отличный выбор! Я здесь работал много лет назад... Официантом... Меня подобрал на улице хозяин этого ресторана... Я очень старался: у меня была работа, да и разочаровывать его не хотелось, понимаешь? И вот однажды в ресторан пришла большая компания — десять человек, и они сделали заказ: десять шотов водки. А дело было летом, много посетителей, и я с ужасом вспоминаю, что такого количества одинаковых шотов в баре не осталось: только те, что разной формы, разного размера... Мне казалось, это может отразиться на престиже заведения. Я так извинялся, когда принёс поднос... перед каждым из них... — Марко покачал головой, усмехнулся и замолчал.
— А они? — осторожно спросил Роберт.
— Они? — повторил Марко, глядя Роберту в глаза. — Они засмеялись, и одна очень полная женщина сказала: «Это ерунда — разные шоты! Мы все разные! Главное то, что внутри!» Извини, ты, кажется, хотел что-то сказать, когда я начал?
— Нет, ничего, — улыбнулся Роберт и взял со стола меню. — Если ты здесь работал, то должен знать, какое блюдо самое вкусное. Подскажешь?
Тот расплылся в улыбке, но ответить так и не успел, потому что в зале раздалось громогласное:
— Марко! — и к их столику, раскрывая объятия, устремился пожилой человек в рваных джинсах, кожаной жилетке и с собранными в пучок на макушке седыми длинными волосами.
— Джек! — радостно подался ему навстречу Марко, ныряя в распростёртые руки.
Последовала серия поцелуев в обе щеки, шлёпанье по заднице и шумное «Как ты?», «А ты?», «Отлично выглядишь!», «Ах ты, старый извращенец!» — короче говоря, сложилась прекрасная ситуация для того, чтобы встать, пробормотать: «Ну, не буду вам мешать....» и добавить про неотложные дела, но Роберта словно к стулу привязали, настолько захватила его разворачивающаяся перед его взором картина. Да и стало вдруг нестерпимо любопытно, кто же такой этот старый извращенец, лапающий за задницу людей на чужом свидании.
— Это Джек! — словно услышав его мысли, повернулся Марко. — Хозяин этого заведения! А это Роберт.
— Рад встрече... — пробормотал Роберт, а Джек, захохотав, сгрёб его за плечи и хлопнул по спине, словно проверяя на ощупь:
— Отличная кандидатура! Кто он?
— Понятия не имею, — пожал плечами Марко. — Кто ты, дорогуша?
— Футболист... — ответил Роберт, тут же пожалев, что не придумал себе другой профессии.
— Удачных голов! — подмигнул Джек. — Сейчас вам всё принесут... За счёт заведения!
— Итак... — окинул его взглядом Марко, когда Джек скрылся за дверью кухни. — Футболист?
Роберт кивнул. В горле у него пересохло, и он схватился за стакан с водой, который только что принёс официант, как за соломинку.
— Хорошо, — удовлетворённо сказал Марко, наблюдая за движущимся кадыком на шее Роберта, пока он глотал воду. — Я последнее время не очень-то увлечён футболом... Но не прочь пересмотреть кое-какие матчи Боруссии. Как ты смотришь на то, чтобы после ужина поехать ко мне посмотреть футбол? Я имею в виду секс.
Роберт поперхнулся, чуть не уронив стакан, и откашлявшись, во время чего Марко заботливо похлопывал его по спине, прохрипел:
— Я... Я не... Видишь ли... Эээ... — Он перевёл дух и продолжил: — Я ожидал немного другое свидание... Собственно, я и идти-то сюда не хотел...
— Тебя заставили? — уточнил Марко.
— Эээ... Можно и так сказать... Так что... — Роберт взглянул на дверь.
— Ладно, — пожал плечами Марко. — Честно говоря, я боялся, что ты согласишься... Как ты смотришь на то, чтобы после ужина поехать ко мне и посмотреть футбол без секса?
Роберт вгляделся в рыже-карие глаза, вспомнил ладони Джека на узких плечах, обтянутых тканью пиджака, и увидел хрупкого длинноносого юношу с рыжими вихрами, сидящего на картонке на мокром асфальте напротив светящихся окон ресторана.
— Отлично, — сказал Роберт. — Давно не пересматривал Боруссию.
Джек постарался от души: ужин был вкусным, а вино лёгким. Не сказать, чтобы оно помогло рационально подойти к свалившемуся на него свиданию, однако после нескольких глотков Роберт расслабился и, по примеру Скарлет О'Хары, решил подумать об этом позже. Когда Марко шумно и с поцелуями распрощался со всеми знакомыми в ресторане и они наконец вышли на свежий воздух, Роберт понял, что держит в руках дерзкую зеркальную сумочку и пальто.
— Холодно, однако, — повёл плечами Марко. — Зима...
— Извини... — пробормотал Роберт, сам не понимая, как так вышло, что Марко повернулся спиной, скользнул в рукава и искоса взглянул на его ладони, каким-то образом оказавшиеся почти на его груди.
Роберт отдёрнул руки и, сняв сумочку с предплечья, протянул её Марко.
— Благодарю, — насмешливо сказал тот, закинул сумочку на плечо, взял Роберта под руку, и они неторопливо двинулись по улице, сверкающей иллюминацией. — Я живу далеко.
— Такси? — спросил Роберт.
Честно говоря, ему было немного не по себе идти под руку с мужчиной в женском пальто по людному месту: хотя вроде пальцем никто не показывал и косых взглядов не бросал, казалось, вот-вот — и их начнут фотографировать: уж слишком вызывающе сверкали стразы под светом фонарей.
— Ого! — отстранившись, ехидно посмотрел на него Марко. — Круто! Но я лично предпочитаю трамвай. Когда ты последний раз ездил на трамвае?
Роберт задумался. Марко терпеливо ждал.
— Не помню, — наконец честно признался Роберт.
— Ну вот, — удовлетворённо кивнул Марко и придвинулся ближе. — Идём к остановке.
Перед внутренним взором Роберта мелькнул заголовок завтрашних газет: «Бомбардир "Баварии" был обнаружен в центре города обнимающимся с неизвестным мужчиной!». Правда неизвестным, похоже, этот мужчина был только для Роберта: не успели они пройти и пару десятков метров и дойти до костёла, возвышающегося тёмной громадой, как раздалось восклицание:
— Марко! — и к ним бросился молодой человек совершенно серой внешности: Роберт на такого и внимания бы никогда не обратил.
— Петер! — обрадовался Марко, тут же отпустив руку Роберта и кинувшись в объятия старого знакомого так рьяно, что Роберт почувствовал себя брошенным.
Раздалось чмоканье в обе щеки, звуки взаимных шлепков по заднице и возгласы «Как ты?», «А ты?», «Отлично выглядишь!», «Ах ты, тихоня-совратитель!», во время которых Роберт предпочёл чуть отойти в сторону, чтобы его не затянуло в этот суматошный водоворот. Воображение отказывалось представить обстоятельства, при которых эти двое могли познакомиться. Он пялился на Петера так откровенно, что тот, когда Марко его выпустил, совершенно смутился и, быстро пожав руку, исчез, словно слился с вечерними тенями.
— Это Петер, — улыбаясь ему вслед, пояснил Марко. — Мы вместе работали. Здесь, — кивнул он в сторону костёла.
— В храме? — удивился Роберт. Представить Марко с колораткой было сложно. Разве что в одеянии монахини — и то лишь с уже знакомой сверкающей сумкой, из которой выглядывала Библия.
— Почти, — засмеялся Марко. — Я работал в этом доме... — Он ткнул пальцем в сторону здания, прилегающего к костёлу. — Вон, видишь, на первом этаже туристический офис? Там я и работал. Предлагал желающим скрасить свою унылую жизнь всякими путешествиями. И жил здесь же, на втором этаже. У меня была комната, балкон которой выходил прямо во двор храма. Каждое утро там шла служба, собирались набожные старушки, и каждое утро я выходил на балкон выпить утреннего кофе и выкурить первую сигарету. И каждый раз эти тётки поднимали голову и видели на балконе... — Марко вскинул брови и взмахнул руками. — ...гея! И каждый раз они негодовали!
— А ты? — с интересом спросил Роберт, уже по привычке предлагая ему руку.
— А я пил свой утренний кофе, — взялся за неё Марко и тут же отпустил, выкрикнув: — О! Трамвай! Бежим!
Они, смеясь и хватаясь друг за друга, помчались к остановке и, ворвавшись в салон, плюхнулись на сиденье. Марко, привалившись к плечу Роберта, отдышался и, поднявшись, строго спросил:
— Ты умеешь топить печь?
— Нет, — честно признался Роберт.
— Безобразие... — проворчал Марко. — Тогда будешь сидеть в холоде. Я не собираюсь этого делать.
— У тебя в доме есть печь? — в замешательстве спросил Роберт.
— Конечно, — заносчиво ответил Марко. — А почему бы, собственно, и нет?
— Нет, ничего... — пробормотал Роберт, решив ничему больше не удивляться, хотя с Марко это казалось невыполнимым.
— Вообще не понимаю... — развёл руками Марко. — Едешь в трамвае неизвестно куда... С незнакомым человеком... А вдруг я маньяк?
Роберт окинул его щуплую фигуру взглядом. Марко плотоядно облизнул губы, скривившиеся в улыбке, потянулся к шее Роберта и сжал на ней холодные пальцы.
— А в сумочке у тебя нож?.. — спросил Роберт, покосившись на колено Марко, почти закинутое на его собственное.
— Нет. — Марко убрал руки и отодвинулся. — Только смазка и презервативы.
Когда они вылезли из трамвая на нужной остановке, Марко ткнул Роберту пальцем в грудь и твёрдо сказал:
— Ты хочешь есть.
— Нет, — возразил Роберт. — Твой Джек был очень щедрым. Я ещё не проголодался.
— Но скоро захочешь! — уверенно заявил Марко. — Или я захочу. У меня дома хоть шаром покати. Мы сейчас зайдём в этот магазин, и я куплю пиццу и вино.
Спорить с ним было бесполезно, и Роберт лишь кивнул. Как только они появились в дверях магазина, продавщица, полная женщина средних лет с густо накрашенными синими веками, воскликнула:
— Марко! — и бросилась к ним, обхватив в широкие объятия заодно и Роберта.
Последовали уже традиционные лобзания, шлепки по заднице, в процессе которых перепало и Роберту, и шумные «Как ты?», «А ты?», «Отлично выглядишь!», «Ах ты, инста-дива!», что ввело Роберта в некоторый когнитивный диссонанс: с женщинами, особенно с такими гаражными дверями, Марко было представить вовсе невозможно.
— Здесь ты тоже работал? — съязвил Роберт, когда они вышли из магазина с коробкой и бутылкой в руках.
— Нет. Здесь я живу, — кивнул Марко на деревянный дом через дорогу. — Второй этаж.
Когда они вошли в тёмный коридор, освещённый дрожащим светом лампочки под потолком, Роберт чуть не выронил пиццу, врезавшись в холодильник, стоящий у самой лестницы, ведущей наверх.
— Извини, — подхватил его под локоть Марко. — Давно пора выкинуть этот хлам. Всё никак не соберусь.
— Это твой что ли? — поморщился Роберт, держа коробку в одной руке и другой потирая ушибленное плечо.
— Ага. — Марко пнул холодильник носком лаковой туфли. Тот жалобно задребезжал. — Сломался.
— И что, ты теперь живёшь без холодильника? — спросил Роберт.
— А на что он мне? — пожал плечами Марко.
Роберт так и не нашёл, что сказать, поэтому просто двинулся вслед за ним вверх по деревянной скрипящей лестнице.
Марко дошёл до облезлой двери, которая тут же открылась, как только он толкнул её ладонью.
— Ты что, не закрываешь дверь, когда уходишь? — озадаченно спросил Роберт.
— Господи! — закатил глаза Марко. — Что у меня красть?
Он картинно обвёл рукой комнату. Она была небольшой и с минимумом обстановки: диван, телевизор, стол с ноутбуком, вместо шкафа, две стойки с одеждой, которые можно найти в магазине. Как успел заметить Роберт, на одной из них были сплошь женские платья. На полу лежала медвежья шкура. В углу пряталась та самая печка, которую Марко обещал сегодня не топить.
Марко подошёл к подоконнику, на котором стояла ваза с крупными живыми тюльпанами и, внимательно оглядев их, опершись ладонью о стол, выдохнул долгое «Госссссподи...», повернулся к Роберту и, уткнув руку, в которой сжимал бутылку, в бок, уверенно заявил:
— Тюльпаны — очень тупые цветы!
— Почему? — поинтересовался Роберт, уставившись на тюльпаны, которые, казалось, съёжились от такого пристального внимания.
— Потому что когда их ставишь в воду, — начал объяснять Марко, — они начинают её хлебать как не в себя. И втягивают они её так интенсивно, что она им ударяет в головы, которые становятся тяжёлыми и перевешивают их тонкие хилые ножки. И в конце концов они склоняются так низко, что перекувыркиваются нахрен из вазы.
Он бросил укоризненный взгляд на ближайший тюльпан, который, действительно, чуть было не выскользнул из воды, если бы Марко не подхватил его пальцами и воткнул обратно.
— Ладно, — махнул на пристыжённые цветы Марко и взглянул на Роберта. — Располагайся. Я пока поищу в Сети матчи и подключу ноут к телевизору.