Work Text:
Мысленно посетовав на отсутствие зеркала, Альбус в последний раз пригладил бороду. Жалобно звякнул забытый колокольчик: пришлось срочно, не считаясь с волосами, выпутывать его из бороды. Мантия — унылого болотного цвета и безо всяких украшений и вышивок — смотрелась непривычно строго. Альбус нервничал: сегодня он встречал Геллерта, отсидевшего свой срок в Нурменгарде. Они не виделись вечность, пожалуй, даже больше — целую жизнь. Альбус вздохнул. В болотной мантии он чувствовал себя отвратительно обыкновенным, но не был уверен, что Геллерт благосклонно отнесется к его новым привычкам в одежде. Он еще раз нервно пригладил бороду и потянулся протереть очки. Именно в тот момент, когда он их снял, ворота Нурменгарда медленно распахнулись. Альбус подслеповато прищурился. Из тени огромных створок на дорожку шагнул человек. Альбус надел очки дрожащими руками и выдохнул.
— Альбус, старый ты хрен! — Геллерт, седой как лунь и худой как палка, медленно шел ему навстречу. — Смотрю, борода у тебя до колен, а член как? Тоже на полшестого или привстает маленько?
Последнюю фразу он сказал совсем тихо, подойдя вплотную. Альбус смотрел на него во все глаза. Ему казалось, что разговоры о членах они закончили примерно сто лет назад.
— Геллерт, — подумав, ответил он чопорно, — здравствуй, старый друг! Идем, тебя ждут ванна, ужин…
— И ты, — Геллерт ухмыльнулся и стало заметно, что нескольких зубов у него не хватает. — Давай, тащи нас отсюда. — Он повернулся к Нурменгарду и сплюнул.
Альбус взял его за руку — прикосновение ничуть не было похоже на удар током или что там полагается ощущать бывшим любовникам — и аппарировал. До Хогвартса они шли молча.
— Ничего так, — отметил Геллерт, когда они добрались наконец до директорских покоев. — Внушает.
Альбус не ответил. Геллерт всегда был резковат и прямолинеен, но настолько циничным и беспардонным он его не помнил. Он ущипнул Альбуса за задницу во время аппарации, по коридорам шел, положив руку на талию, и вообще всем своим видом показывал, что крайне заинтересован. В нем, в Альбусе Дамблдоре, которому не так давно исполнилось сто двадцать — и об этом писали во всех газетах. Честно говоря, плотские желания в нем еще не угасли совсем, но в последнее время все, о чем мечталось, — это несколько сладких поцелуев в щеку и объятия в постели. Возможно, даже без исподнего.
Геллерт тем временем без разговоров оккупировал ванную комнату. Весьма нескоро он вышел оттуда, завернутый в одно полотенце. Альбус, разливавший в этот момент вино, пролил его мимо кубка.
— Продукт не переводи! — прикрикнул на него Геллерт.
— Халат, — выдавил из себя Альбус. Он был совершенно обескуражен, но и — самую чуточку, совершенно не стоящую внимания, — взволнован.
— Точняк! — Геллерт вернулся в ванную, сняв по пути полотенце. Альбус не отрываясь смотрел на его ягодицы, слегка обвисшие, но все еще упругие — по крайней мере, если его не подводили очки.
— Жрачка отпад, винцо слабовато, — сказал Геллерт полчаса спустя, сыто откинувшись на спинку стула и ковыряя ногтем в зубах. — Ну, что там дальше по программе встречи многолетнего узника Нурменгарда? Спальня у тебя где?
— Гел! — Альбус не выдержал. — Тебе обязательно… Тебе правда нужно… Так со мной обращаться? Ты в кого там превратился?
Геллерт выпрямился, в его глазах сверкнул знакомый огонек. Альбус напрягся.
— А ты?
— Что?
— Ты что меня за нос водишь тряпкой своей зеленой? Думаешь, я не видел в газетах ни бороду твою звенящую, ни гардероб? Ты кем передо мной прикидываешься?
— Так ты… — Альбус выдохнул: Геллерт остался самим собой. — Сейчас.
Он вернулся из гардеробной в любимом малиновом халате с золотой оторочкой, неся пригоршню мелких серебристых колокольчиков.
— Поможешь?
— Спрашиваешь.
Они сидели рядышком на диване. Альбус наслаждался тем, как Геллерт жесткими пальцами влетает ему в бороду бубенцы, изредка ругаясь себе под нос. От камина шло ровное тепло, Фоукс дремал на жердочке, спрятав голову под крыло, от выпитого за ужином кубка вина клонило в сон, и Альбус пропустил момент, когда Геллерт развязал пояс его халата и сжал сквозь подштанники вялый член.
— Можно? — спросил он мягко, не отводя взгляда. — Ал, я соскучился. Мы пропустили столько лет. Давай вспомним молодость, а?
Альбус медленно кивнул. Он тоже был не прочь: Геллерт не зря красовался перед ним в полотенце, зная, чем может привлечь, — задница у него всегда была аппетитной.
Они перебрались в спальню, растеряв по дороге халаты. Долго тискались стоя, как подростки — сухо тыкались губами, обнимали непослушными руками, прижимались стыдливо, только грудью, хотя у обоих пусть не крепко, но стояло.
Альбус вздохнул и первым потянул Геллерта на кровать.
— Слушай, пока я в тюрьме был, никаких чар не изобрели? Для потенции или смазки? Может, зелье? — прошептал тот, прикасаясь губами к груди Альбуса.
— Увы, — Альбус улыбнулся — Геллерт провел пальцами ниже впалых ребер, стало щекотно. — Придется по старинке.
— Думаю, у нас там заросло, так что не будем сегодня и пытаться, — от слова «сегодня» у Альбуса потеплело на душе: Геллерт строил планы. Он тоже, но пока смутные и неопределенные, хотя проникающий секс в них точно входил.
Невербальное Акцио сработало безупречно. Альбус сунул в руку Геллерта флакон с маслом для массажа из ванной.
— Годится, — Геллерт кивнул.
Он навис над Альбусом, опираясь на одну руку, другой сжимая оба их члена. Они восхитительно терлись друг о друга, Альбус и забыл, как это изумительно приятно.
— Блядь, — примерно через тридцать секунд пробормотал Геллерт и упал Альбусу на грудь. — Рука затекла, не могу долго опираться. Давай на бок.
Они повернулись. Альбус смог нормально дышать: несмотря на видимую худобу, весил Геллерт не так уж мало. Теперь он сам обхватил их члены и принялся дрочить. Правда, длины пальцев не хватало, чтобы сжимать их крепко, но рука нежно скользила по маслу. Альбус прикрыл глаза от удовольствия.
— Блядь! — вскрикнул Геллерт виноватым голосом и повалился на спину. — Не могу долго на этом боку лежать, печень.
Альбус пожал плечами — у них еще оставалась масса возможностей. Он пристроился между ног Геллерта, тыкаясь членом в промежность.
— Неудобно. Согни ногу, пожалуйста, — попросил он и потянул бедро вверх.
— Блядь, — в третий раз пробормотал Геллерт еще более виноватым голосом. Он дернулся, неловко лягнул Альбуса пяткой в подбородок и замер.
— Блядь, — с чувством произнес Альбус, застыв над ним с абсолютной прямой спиной, вытянув шею. — Защемило.
Геллерт выбрался из-под него с небольшими усилиями — порванная простыня не в счет, нашел по подсказке зелья и напоил его с ложечки. Минут через десять Альбуса отпустило. От возбуждения у обоих ничего не осталось.
— И что теперь? — поинтересовался Геллерт, когда они лежали рядом, переплетая пальцы, совсем как в альбусовых мечтах.
— У меня есть одна идея, — Альбус не верил, что говорит об этом вслух. — Но, мой друг, не уверен, что ты согласишься.
— Для тебя — что угодно, — Геллерт сжал его руку. — Всегда.
Прошло довольно много времени, прежде чем они нашли позу, устраивающую обоих. Альбус сквозь ресницы смотрел, как мерно движется голова Геллерта над его пахом, и не сдерживал стоны. Он сразу догадался, что в отсутствии зубов есть свое преимущество.