Work Text:
.jpg)
Субашич и не думал, что скучал настолько. В конце концов, они – футболисты. Их профессия не предполагает, что всю жизнь получится провести на одном месте, в одном клубе, да еще чтобы друзья всегда были рядом.
Но вот только-только прошел первый матч сезона 2007-2008. Сезона, когда команда «Задар» вновь вернулась в высшую лигу, а Хрвое – вернулся в команду после своего двухлетнего отсутствия.
Нет, конечно, это не первый день, когда Субашич и Чустич увиделись. Они успели отметить возвращение Хрвое в Задар. А потом целый месяц предсезонки. Тридцать дней на клубной базе они жили в одной комнате. Месяц, когда первое, что Суба видел, просыпаясь – всегда чуть недовольного с утра друга на соседней кровати. Были и встречи после сборов, на тренировках и дружеских посиделках.
Но именно сейчас, когда после первого матча сезона они поехали к Субе, тот отчетливо понимает, что очень скучал. Скучал все два года, пока Хрвое был в Загребе. И, оказывается, еще больше скучал эту неделю после сборов, когда, после месяца совместного существования 24/7 вместе пришлось вернуться домой в пустую квартиру и снова не иметь возможности видеть друга постоянно.
И вот сейчас Субашич стоит в гостевой спальне своей квартиры (комнате Хрвое, как он мысленно её называет, так как другие гости у него не особо-то и бывают). Он может откровенно признаться себе, что просто стоит и тянет время, несет какую-то чушь про то, что вот, принес свежее полотенце (в ванной целый шкаф этих полотенец, и Хрвое это прекрасно знает, не первый раз здесь, ну да неважно). Ведь поздно, они устали. Хрвое нужно в душ и спать. Но ведь это значит, что день кончится. Что завтра – короткое утро, завтрак, и придется отпустить Хрвое домой. Снова расстаться, чего очень не хочется. Глупо, да. Но Суба ловит секунды, когда может видеть друга, может ему что-то говорить, может быть рядом. Пусть хоть так, пусть еще чуть-чуть. Естественно, это не может тянуться вечно.
- Держи, - Субашич вручает другу полотенце. – Иди давай в душ.
- Спасибо... – тот стоит, почему-то не уходит, а Субашич благодарит Бога за еще несколько секунд рядом.
- Можно, я посплю с тобой? – наконец как-то робко спрашивает Хрвое.
- Что? – Субашич не до конца уверен, что правильно услышал.
- Я посплю с тобой?
- Ааааа, да, конечно, да, – Субашич надеется, что в голосе не слышно, насколько он взволнован. – Иди в душ уже. А я заберу отсюда для тебя одеяло.
Хрвое радостно кивает и наконец выходит из комнаты. А Суба собирает с гостевой кровати одеяло и подушку. Лишними не будут. И пытается успокоить мысли.
Не то чтобы они никогда не спали вместе. Сборы, проведенные в одной комнате, где руку протяни – и достанешь до кровати товарища. Бесчисленные автобусные переезды, где они регулярно дремали у друг друга на плече. Но чтобы так, дома. Хрвое в его, Субашича, спальне, в его постели… Невозможно даже было предположить, что такое возможно. Но сейчас даже не понятно, как он мог не хотеть этого. Ведь это буквально мгновенный ответ на все мысленные «еще чуть-чуть».
Когда Хрвое приходит из душа, на нем только пижамные штаны. Он всегда ненавидел спать в футболке. Суба уже в кровати, ждет, пока друг устроится, и гасит свет.
- Я буду тебя обнимать. Можно? – получив в ответ утвердительное «угу», Суба подгребает к себе завернутого в одеяло Чустича.
- Доброй ночи.
- Доброй.
Счастье буквально затапливает. Лучший день, который только можно было бы придумать. Шикарное начало сезона – их маленькая команда смогла отобрать очки у «Хайдука». Он, Суба, - лучший игрок матча. И вот теперь Хрвое не просто рядом, не просто у него дома. Хрвое у него в объятьях. Субашичу очень хочется узнать, с чего вдруг вообще такая просьба, что случилось то. Но сейчас он не будет спрашивать. Сейчас он будет обнимать Чустича, утыкаясь носом в затылок, и наслаждаться, запоминать каждую секунду. Суба очень надеется не заснуть подольше, но всё же усталость берет верх.
Утром Субашич просыпается от того, что Хрвое возится в его объятьях, пытаясь встать. Засыпали они, укрытые каждый своим одеялом. Но лето, тепло друг друга – сейчас только одно одеяло немного прикрывает их переплетенные ноги, а Суба прижимается к голой спине Хрвое, который снова возится.
- Выпускай меня. – просит тот.
Не до конца еще проснувшийся Субашич протестующе ворчит и наоборот поближе подгребает друга к себе. Утыкается носом куда-то в шею и, вдруг неожиданно целует, коротко касаясь губами где-то в области плеча. И от осознания этого действия просыпается окончательно. Размыкает объятья.
Хрвое уходит в туалет, а Суба судорожно пытается придумать хоть какие-то оправдания. И убедить себя, что друг не сбежал. Что ему правда просто надо в туалет. Что не произошло никакой катастрофы. Не произошло? Не произошло же?
- Вставай, я сделаю завтрак. – слышит Суба. Хрвое идет на кухню, ставит там чайник, начинает греметь посудой. Вроде и правда всё в порядке. Суба еще несколько минут лежит в кровати, пытаясь успокоить мысли. Но в итоге встает, так и не придумав себе ни малейшего оправдания.
Субашич заходит в кухню, Хрвое кивает на стоящий на столе кофе.
- Бери. Омлет пока жарится.
Суба благодарно кивает, садится, берет кружку. Наблюдает за Хрвое, пытаясь понять, что тот обо всем произошедшем думает. Но он выглядит… Обычно? Суба же не готов говорить первым, слова не идут. Хрвое тоже молчит, спокойно проверяет омлет, выключает сковородку, выкладывает еду на тарелки.
- Ты поцеловал меня. Ты спал. Тебе, наверное, что-то или кто-то снился, да? – наконец спрашивает Хрвое. Спрашивает, давая другу возможное оправдание, путь к отступлению.
Некоторое время Субашич размышляет, не воспользоваться ли предоставленным шансом. Вот только это бы была ложь. А Хрвое он врать не умеет. Да и не хочет даже пытаться.
- Я не спал. Не совсем, – отвечает Суба. – Но я точно знал, что это ты. И целовал тебя.
Хрвое смотрит и просто кивает, будто такой ответ объясняет всё в мире. Вот только это -просто факты. Слова, которые даже для самого Субашича ничего не объясняют.
- Прости, – добавляет Суба.
- Было б за что, - улыбаясь отвечает Хрвое.
Больше они об этом не говорят. Ни о произошедшем утром, ни о просьбе Хрвое вчера. Они обязательно еще это обсудят, но не сейчас. А сейчас друзья проводят вместе солнечное июльское утро. Завтракают, прибирают посуду, болтают о вчерашнем матче и о планах на сезон.
Потом Хрвое уезжает к себе, а Субашичу надо многое обдумать. Но ему почему-то кажется, что начинается что-то хорошее. И этот сезон будет лучшим. Во всех смыслах.