Work Text:
За прошедшие полгода он успел узнать о Марке Тернере многое, и все еще не перестал удивляться.
Среди предков Марка, очевидно, затесались земные осьминоги: ничем другим его способность обернуться вокруг Тео во сне пять раз объяснить было невозможно. А спал Марк так крепко, как будто за каждый час получал пару миллионов кредитов.
Марк выглядел красавчиком даже после суток без сна, в грязи и пыли.
Еще Марк запоминал все, что говорил Тео. Особенно то, что Тео говорил случайно и не собирался обсуждать.
А еще Марка любило все живое.
Вообще — все.
Тео еще мог как-то объяснить воспрявший гидропонный отсек: Марк перебрал каждый стенд и пульт управления, всю систему полива, выкачал свежие программы, которые нельзя было поставить, пока Астрея находилась в лизинге.
Но гидропоникой все не ограничилось: стоило Марку выйти наружу на любой планете, как рядом оказывались — кошки, собаки, включая служебных, трогательно заглядывающие в глаза квокки из оззи-колоний, медицинские рисовки пояса Ямато…
Детеныши жирафов.
Морской слон, почти взгромоздивший огромную башку Марку на колени.
Хорошо, думал Тео, как-то раз оттаскивая Марка от пруда с карпами на Ямато-3: те сбились в кучу, требуя корма только у него, и столпившиеся вокруг туристы начали возмущенно переговариваться.
Хорошо, думал он, глядя, как Марк почесывает между ушами длинного сонного сервала, приписанного к офису на Золотом Сиднее, — это все плюс-минус знакомые с людьми виды, вывезенные с Земли-1.
Все это еще как-то можно было объяснить — до тех пор, пока они не приземлились на покрытом океанами Посейдоне, где самым крупным островом был космопорт, а все остальное терялось среди волн, катящихся до самого горизонта. Одним прекрасным утром перед погрузкой Тео обнаружил Марка сидящим на мокрых камнях. Вокруг всплескивали полотнищами-крыльями и жужжали хвостами синие арголы: огромные хищные летающие скаты, местные эндемики, истребляющие вокруг космопорта всю мелочь в воздухе, на земле и в воде.
Арголы курлыкали, стрекотали, тыкались круглыми мордами Марку в пальцы, пролетали прямо над вытянутой вверх рукой, чтобы почесаться пузом.
— Ты не знаешь, есть шанс переманить парня на планету? Эти черти задолбали уже, — произнес за спиной у Тео работник дока.
— Нету. У него бессрочный контракт с особыми обязательствами, — прошипел он, не оборачиваясь. — Сами с ними возитесь.
Работник пожал плечами и отошел подальше. Тео поднял телефон: хищные синие пледы, растрепанного довольного Марка и темный океан за космопортом до самого горизонта хотелось сохранить для себя.
Сам Марк это все ничем особенным не считал — и до тех пор, пока на Астрею не заселится какой-нибудь раненый аргол, пара рисовок или меховой варан, который станет таскаться за Марком по пятам вплоть до посадки, Тео спорить не собирался.
Тео не собирался спорить, пока в Марка не влюбились водоросли.
— Астрея, где Марк? — спина болела, в глаза как будто песка сыпанули. В целом, Тео был виноват сам, надо было давно сделать перерыв, но хотелось уже закончить с расчетами, а потом упасть в подушку — но лучше в Марка — лицом и выспаться.
— В грузовом отсеке, — отозвалась Астрея, и добавила: — Уже два часа.
Что там можно делать столько времени? Астрея шла по маршруту, до прибытия на планету заказчика оставалось тридцать пять часов.
Они везли шесть колоний водорослей: в больших освещенных прозрачных танках колыхались крупные лиловые гроздья, мерно сжимаясь и вытягиваясь, когда система их жизнеобеспечения имитировала волны. В контракт даже не входило довезти их в целости, это редко у кого получалось, чаще всего до места добиралась одна колония из трех.
Тео коснулся ладонью двери грузового отсека, и та отъехала в сторону. Помещение заливали лиловые вспышки.
Марк сидел между аквариумами, прижав ладонь к стеклу. Водоросли тянулись к нему со всех сторон, от шевелящихся развернутых листьев поднимались пузырьки. Здоровенный цветок покачивался в самом центре одной из колоний, раскрыв нежно-розовые лепестки. На лице Марка плясали блики, и Тео залип, застрял взглядом на мягкой улыбке, падающей на лоб пряди, расстегнутом воротнике комбинезона.
В целом, он был согласен — с квокками, хищными одеялами и даже водорослями — Марка невозможно было не любить. Что-то внутри самого Тео расцветало каждый раз, когда тот улыбался.
До места назначения водоросли явно доберутся живыми.
— Астрея, ты это видишь? — спросил Тео тихо. — Сделай подборку информации по сходным случаям.
Может быть, у всего было простое объяснение.
Может быть, нет.
Тео хотел знать наверняка. Или — по крайней мере — быть уверенным в том, что Марку ничего не угрожает.
Потому что Тео совершенно точно любил Марка больше всех.