Шмель любви

Восторженная общественность считала, что цумов придумал или откуда-то, из какого-то седьмого измерения, выпустил Старк, ведь именно он чаще всего был ответственным за локальные неприятности на Манхэттене, из-за которых пару улиц приходилось перекрывать чуть ли не ежедневно. Но правда была в том, что первый смешной пушистый зверёк, непонятно как умудряющийся иногда зависать в воздухе, появился в Нью-Йорке в то же время, что и Капитан Америка, даже точнее, он был разморожен из той же льдины. А если уж совсем уточнять, то мирно себе спал на его широкой груди, пока другие люди не влезли и не потревожили.

Поначалу цума приняли за игрушку. Мало ли что мог таскать с собой Капитан Америка и достать из кармана в самый последний момент? Хотели вместе со всеми вещами сдать в музей, когда плюшевая пушистая сарделька с лохматым светленьким чубчиком встряхнулась, почесала передними лапами живот и открыла ясные глаза.

Пересрались тогда все!

Старк заранее списал лаборантов в расход, всё-таки общение с неземной жизнью происходит не так часто, так как на хомяка-переростка или морскую свинью эта тварюшка не походила совершенно.

Лабораторию опечатали вместе с людьми. Камеры были выкручены на максимум, и ЩИТ полным составом во все глаза наблюдал, как пушистая хрень— так её охарактеризовал Старк — сначала встала на четыре лапки, неторопливо прошлась по столу, понюхала руки явно обделавшегося лаборанта, успевшего трижды проститься с жизнью, промаршировала до кюветы с инструментами, сожрала два скальпеля и пару ножниц и громко требовательно цумкнула.

Вот тут лаборанты обделались во второй раз, потому что твари явно было что-то нужно, но что именно, предположить никто не брался.

Ей предложили ещё скальпель, ножницы, держатель для тигеля и вообще всё, что можно было найти в лаборатории металлического и не очень дорогого. Но еда тварюшку больше не интересовала, зато Старк загорелся идеей исследовать неизвестного монстра поближе, даже рванул было в лабораторию, но… опоздал.

Как он выяснил у растерянных сотрудников, поняв, что от них ничего не добьётся, тварь неожиданно взлетела, хоть и не имела крыльев, зависла в воздухе, покрутилась на месте, нашла вход в вентиляцию, прогрызла решётку и скрылась в неизвестном направлении.

— И вы её не остановили? — искренне возмутился Старк.

— Прошу прощения, чем? — очень логично поинтересовался один из лаборантов. — Мы ничего не знаем об этом представителе неизвестной фауны. А вдруг оно ядовитое?

— Могли бы и швабру взять, — хмыкнул Старк.

— Жалко, — донеслось ему в ответ.

Старк хотел было пояснить, кого ему сейчас будет жалко, как Джарвис со свойственным ему хладнокровием сообщил:

— Неизвестная форма жизни, сбежавшая из лаборатории, обнаружена в палате мистера Роджерса, сэр.

— Однако, — протянул Старк и припомнил, что этих двоих и нашли-то вместе.

Может, сарделька банально соскучилась? Или ей понравилось дрыхнуть на широкой капитанской груди?

— Все трое остаётесь без квартальной премии, — бросил Старк и выбежал прочь, прихватив с собой большой мерный стакан.

Не мог он снова упустить неведомую науке тварь, только потому что кто-то настолько щепетилен и жалостлив.

Как Джарвис и сообщил, зверюшка и правда нашлась у Роджерса, но не спала, а восседала на его подушке и перебирала маленькими лапками капитанские волосы. Смотрелось это весьма… умилительно, если бы не выглядело очень странно. По крайней мере выглядела тварь мирной, хоть и могла употреблять железо, как хлебные палочки.

Выжидать Старк не стал, а приблизился к койке и просто накрыл летающее нечто стеклянным стаканом, а под низ просунул большое предметное стекло.

— Пойдём посмотрим, что ты такое, — протянул Старк, поднимая пойманное существо.

— Цум! Цум-цум! — возмутилось оно в ответ.

При том казалось, что его больше волновал не сам момент заточения, а то, что снова куда-то уносят от только что найденного человека. И это немного озадачивало. Хотя у Старка тут же возникла теория на этот счёт: Роджерс просто горячий, вот к нему животинка и прилипла, как к грелке. Всё-таки у только размороженного Капитана температура тела куда выше, чем у среднестатистического человека.

Но каково же было его удивление, когда существо просто слизнуло стеклянную стенку стакана, стоило вынести его прочь из палаты Роджерса, и устремилось обратно, сначала повиснув всей тушкой на дверной ручке, а потом как-то умудрившись и вовсе открыть дверь.

— Я отказываюсь за всё это отвечать! — заявил тогда Старк и всем своим видом показал, что умывает руки и Фьюри сам должен разбираться с этой маленькой летающей проблемой.

Всё бы ничего, но настал момент вывода Роджерса из анабиоза и знакомства его с новой реальностью. Инопланетный шмель не очень вписывался в разработанный ЩИТом сценарий, но и покидать «своего человека» отказывался наотрез. А забрать его пытались, и не раз. Ну не убивать же?

Вот только операция с самого начала пошла слегка по шизофреническому сценарию.

Потому что Роджерс очнулся в подготовленной для него комнате и… обнаружил у себя на груди пушистое мерно вибрирующее нечто, не только не удивился, но ещё и узнал это существо:

— Ты всё ещё здесь? — тяжело вздохнул он, погладил пушистика, совершенно не опасаясь, что у него могут из-за этого, например, отвалиться пальцы или ещё что похуже, и только после этого огляделся. — И куда это нас с тобой занесло?

Когда же Роджерс не поверил прелестной девушке, пытавшейся убедить его в том, что он в бруклинском госпитале, и потребовал прекратить играть с ним в игры и вызвать их начальство, Старк только рассмеялся и протянул руку.

— А я говорил, что он не купится, гони деньги, — потребовал он от недовольно нахмурившегося Фьюри. — Спорим, они ещё и нахер вас всех пошлёт в итоге?

В общем-то, так и произошло.

Истерик устраивать Роджерс не стал, выслушал Фьюри с его пафосным вступлением о том, что миру снова требуется герой, и неприязненно хмыкнул:

— Вы же как-то жили без меня семьдесят лет. Что сейчас-то произошло такого, что вам пришлось достать из бездны ваше прошлое? Если хотите убедить меня работать на вас, найдите более вескую причину, чем долг. Я никому ничего не должен вот уже семьдесят лет, директор.

И снова погладил пушистого шмеля.

О происхождении своего мелкого компаньона Роджерс знал до обидного мало, только то, что появился тот в момент, когда Шмидт рассыпался пеплом от прикосновения к Тессеракту. Просто возник в воздухе с громким хлопком и тут же повис на шее Роджерса, отказавшись от него отлипать. А тому было в тот момент совершенно не до чужих проблем, у него Валькирия падала.

— То есть вы не знаете, что это? — спросил Фьюри, указывая на радостно восседавшего в ладонях Роджерса инопланетного шмеля.

— Это кто, а не что. Он живой и тёплый, и вреда, мне, по крайней мере, не причинил, — пояснил Роджерс и тут же заметил: — Если вы хотите забрать его в лабораторию, то я вам этого не позволю.

— Боюсь, это не в ваших силах, — сцепил перед собой пальцы в замок Фьюри.

— Силах? Как раз-таки моих, — недобро глянул на него Роджерс. — Сомневаюсь, что вы сумеете меня остановить, если я решу покинуть застенки вашей организации.

В палате повисла нехорошая такая тишина. По радио всё так же передавали итоги бейсбольного матча, никак не заинтересовавшие Роджерса, за фальш-окном пели птицы, а ветер из кондиционера шевелил безликие якобы больничные занавески.

— Давайте не будем доводить до такого? — тяжело вздохнул Фьюри. — Вы должны понимать, что мы не можем выпустить в мир неизвестное существо, не зная, что оно из себя представляет.

— И что вы предлагаете? — как-то не очень сильно заинтересовался Роджерс, казалось он и спросил только потому что должен был.

— Работу и жильё на одной из баз, и заодно вы, Роджерс, станете наблюдать за нашим гостем и докладывать обо всём с ним происходящем, — предложил Фьюри, не сводя взгляда с переместившегося на плечо Роджерса существа. — Мы должны понять, кто это и для чего прибыло на Землю. Опыт мне подсказывает, что ничто не происходит просто так.

То, что Роджерс согласился на эту авантюру, Старка несказанно разочаровало. Он-то рассчитывал, что Фьюри красиво и образно пошлют, и тому придётся поунижаться, уламывая национальное достояние. Но Роджерс сдался до обидного быстро и перебрался на специально расконсервированную под него базу вместе с десятком лаборантов и одним из отрядов огневой поддержки.

Старк на время забыл о Роджерсе, пока с базы не прилетела неожиданная новость: теперь пушистых инопланетных шмелей стало четыре. Откуда взялось ещё три, ответить никто не мог, они просто появились в один из дней, прицепившись уже к другим людям.

Пришлось мчаться и выяснять, что за ерунда происходит.

Шмель Роджерса всё так же разъезжал на его плече, лоснящийся и довольный жизнью, а вот остальные три выбрали себе компаньонов очень… неожиданно: черный как смоль и невероятно лохматый шмель поселился на макушке у Рамлоу, страшно того раздражая; крупный со смешной пятнистой расцветкой выбрал Роллинза, ездил у него на плече и каждое его слово подкреплял громким и весомым «Цум!»; а третий выбрал одного из лаборантов и даже цвета оказался беленького, под цвет халата.

— Ты зачем своего малявку водой поливал? — с ходу поинтересовался у Роджерса Старк, осмотрев всех трёх тварюшек, правда, чисто зрительно, так как в руки кому-то чужому они идти категорически отказывались.

— Я не поливал, — не выкупил прикола Роджерс. — Но купаю малыша достаточно часто, он очень любит теплые ванны.

— Угу, — протянул Старк. — Ты только не корми его после полуночи.

— Почему?

— Поверь, тебе не понравится, — усмехнулся Старк и на всякий случай поинтересовался: — И снова ты не в курсе, как и откуда появились эти милахи?

— Ну, как тебе сказать?.. — пробормотал Роджерс, алея щеками, чем несказанно заинтересовал Старка.

— Только не говори, что ты так удачно отдрочил в присутствии своего пушистика, — рассмеялся Старк.

— Они появились во время секса, — прямо и очень конкретно ответил Роджерс, заводя Старка в тупик.

Не то чтобы тот думал о Роджерсе как о столетнем девственнике, ни разу в глаза голой женщины не видевшем, но вот так вот сразу, ещё и с кем-то на базе, без обязательного месяца свиданий и держаний за ручку под Луной. Это же как-то неправильно.

— И кого из лаборанток ты оприходовал?

— Почему ты думаешь, что это вообще должно тебя хоть как-то касаться? — нахмурился Роджерс.

Старк выяснил всё сам и немного выпал в осадок, потому что женщинами там и не пахло. Роджерс умудрился связаться с командиром группы поддержки и не просто переспать с ним один раз ради расширения сексуальных горизонтов, но и перебраться с немногочисленными вещами в его комнату, что уже говорило очень о многом. Хотя бы о его не самом лучшем вкусе в выборе любовников: сам бы Старк предпочёл кого пофигуристее, да и вообще, какого хера произошло? Неужто катализатором появления инопланетных зверюшек был секс?

Поверить в то, что Роджерс больше с Рамлоу не трахался, Старк не мог. Потому как если на модификанте последствия жарких ночей пропадали почти сразу, то счастливую и прибалдевшую рожу Рамлоу наблюдать было даже слегка… завидно, как и разноцветные засосы на его шее, которые он не то чтобы не собирался прятать, так и вовсе носил с какой-то странной гордостью.

Может, первый секс в присутствии тварюшки?

Лаборант со шмелём на плече на эксперимент согласился пойти только после предложения солидной прибавки к зарплате.

Но сначала они всё-таки попробовали лабораторный онанизм. Не прокатило.

Вызванная на базу элитная проститутка отработала на всю сумму, Старк оценил её старания и даже добавил немного сверху за артистизм. Лаборант был удовлетворён до подгибающихся ног, но… шмели не появились.

— Может, тебе мужика вызвать? — предложил Старк.

Но тут не сработали ни поощрения, ни угрозы. Пришлось отступить и просто продолжить дальнейшее наблюдение, как вдруг шмелей снова стало больше на три штуки. И всё потому, что Роллинз завёл шашни с кем-то из аналитики. По переписке, мать его.

— Неужто катализатор всему — любовь? — растерянно пробормотал Старк, почёсывая ярко-красного шмеля с желтым пятном на пузике, теперь живущего на его собственном плече.

Все было хорошо. Вот только любовь не поддаётся математическим вычислениям и никак не прогнозируется.

Роджерса пришлось с базы отпускать и, как предполагал Старк, уехал он в квартиру Рамлоу, отказавшись от предложенной ЩИТом и полностью прослушиваемой ведомственной.

А шмелей вокруг становилось всё больше и больше и они как-то совершенно незаметно покинули территорию ЩИТа, выбрав себе в компаньоны простых смертных.

И вот тогда началось…

Нет, не паника— а чего паниковать из-за смешного пушистого зверька, жрущего металлические скрепки и подставляющего пузико под почесушки?

Началась мания! Всем хотелось обладать таким забавным существом, которое ещё и, как выяснилось, подталкивало, как могло, своего человека к тому, с кем ему будет действительно хорошо. Шмель вроде бы ничего не делал, но статистика была неумолима — все, кто так или иначе обзаводился пушистым компаньоном, в скором времени встречали свою пару.

Тогда Старка очень сильно заинтересовал цум Рамлоу.

Новое название к инопланетным шмелям приклеилось благодаря одному из репортёров, назвавшему в прямом эфире тварюшку именно так. И с тех пор цумы закрепились в общественном сознании очень крепко, тем более что их количество стало увеличиваться просто в геометрической прогрессии.

И всё-таки цум Рамлоу…

Почему он у него появился, если у них с Роджерсом всё настолько гладко складывалось? Старк даже пару раз вслух предположил, что Рамлоу скоро станет миссис Роджерс-Рамлоу, на что получил в ответ лишь смущённый смех Роджерса, который явно о чём-то подобном уже задумывался, просто не знал, как предложить своему благоверному.

А тут чёрный пушистый шмель.

Что-то не сходилось в этом очень стройном уравнении, как Старк его только ни крутил. Благо его цум работать совершенно не мешал, предпочитая большую часть времени дрыхнуть в ворохе бумажных схем или зачарованно пялиться на летающие вокруг него голографические окна. Хорошо хоть весь подряд инструмент сожрать не пытался.

Когда началась свистопляска с «Озарением», Старка в стране не было, он занимался международной выставкой в Гонконге, где планировал заключить парочку очень выгодных контрактов и переманить в «СтаркИндастриз» Хелен Со, но пришлось срочно сворачиваться и лететь домой. Правда, успел Старк только к фейерверку, когда Роджерс в компании какого-то маньячного вида мужика посадил все три Хеликарриера, перепахав всю лужайку перед монументом Вашингтону и всё-таки что-то там разрушив.

На любые вопросы Роджерс упрямо отвечал, что сделал то, что считал нужным, и повторит, если потребуется. Ему как-то сразу поверили, особенно после слитых в сеть материалов по Гидре и готовящейся чистке в самой верхушке правительства.

Маньячного вида мужик, однако, никуда не исчез, а тоже переехал к Рамлоу и оказался никем иным, как Баки долбанным Барнсом — тайной страстью агента Рамлоу и давней неразделённой любовью уже самого Роджерса. Так что чёрный лохматый цум тоже вскоре размножился, осчастливив кого-то новыми пушистиками и возможным счастьем.

И только Старк в недоумении продолжал подглядывать на своего восторженного шмеля и нетерпеливо ждать, когда же на него свалится то самое, что бывает раз и навсегда.