Chapter Text
Перелёт на древнем, потрясывающемся от каждого чиха космическом корабле утомил Рейстлина. Столичный житель, он привык к тому, что в любое место можно запросто попасть, пройдя сквозь телепортационную арку, однако в здешнее захолустье ещё не проложены простые пути. Подумать только, ещё сотню лет подобные путешествия были обыденностью, а сейчас не вызывали ничего, кроме головной боли и раздражения от напрасно потраченного времени.
Рейстлин Маджере любил быть эффективным, и чтобы как-то справиться с жгучим, непривычным ощущением безделья, проводил время за просмотром документальных фильмов. Не сказать, чтобы в этом было много пользы – снято всё было для редких туристов, а его не интересовали подборки вроде “Десять самых красивых скал” или “Топ кофеен, которые должен посетить каждый”. Вступительная информация, необходимая, чтобы обыватель почувствовал себя более эрудированным – вот и всё что имело смысл.
“Мёртвая планета Истар – настоящий феномен, культурное значение которого сложно переоценить. Скрытая за поясом астероидов, планета долгое время ускользала от взора исследователей космоса. Когда люди уже были уверены, что исследовали весь близлежащий космос, они обнаружили её – или она сама пожелала открыться?” – вещала с экрана девушка.
Можно было бы выбрать объёмный фильм, но Рейстлин и этот формат с трудом выносил. Трудно было слушать подобную ерунду и не морщиться от каждого слова. Он не выносил, когда предметам приписывали волю, характер или цели. Сотни тысяч лет назад люди вылезли из пещер, придумали себе богов, затем отвергли, и наконец-то пришли к научному знанию – только чтобы продолжать думать, что молния бьёт, потому что небо злится, а планету нашли, потому что она изъявила желание показаться людям. Какая восхитительная чушь! А ведь причина-то была настолько простая, что её даже называли – всё дело было в астероидах, создававших магнитное поле.
Девушка из фильма была красивая – чёрные волнистые волосы, белое платье а-ля древний Истар облегало её стройную фигуру, светлая, будто мраморная, кожа – старомодный, но всегда работающий образ. Рейстлину нравилось смотреть на неё: то была единственным поводом продолжать просмотр.
“Археологи выяснили, что всего тысячу лет назад планета Истар, ныне представляющая из себя огромную пустыню, была покрыта морями и лесами, и на ней проживали миллиарды людей – потомки первых колонизаторов.”
Когда человечество наконец-то начало покорять космос, делало оно это беспорядочно и хаотично. Рейстлин читал о золотых лихорадках на Старой земле, здесь было что-то похожее, но в значительно больших масштабах. Многие быстро поняли, что доступное тогдашним технологиям пространство было не так уж и велико, и рванули вперёд, стремясь первыми освоить пустые земли. Каждый был уверен, что ему повезёт, на трясущемся дешёвом судёнышке летя вникуда. Многие тогда пропали без вести: кто-то погиб, а кто-то, как истарцы, очутился вдали от цивилизации, без возможности вернуться или хотя бы послать сигнал бедствия.
“Истар представлял из себя планету-государство: не было ни стран, ни различных народов. Трудно представить, но считается, что последние годы на Истаре вовсе не было крупных военных конфликтов. Предположительно, причиной гибели всего живого на планете Истар, стало падение огромного метеорита, по странному совпадению обрушившегося на столицу планеты.”
Рейстлин выключил фильм: от пустых слов становилась сильнее мигрень. В пацифизм истарцев верилось с трудом: человечество всегда сражалось с самим собой. Отречение от предрассудков предков, упование на разум, технический прогресс – ничто не помогало людям прекратить убивать друг друга. Ему было всего тридцать, а он уже был ветераном войны Копья – так назвали кровопролитное сражение в созвездии Копьеносца. Вспоминать об этом он не любил: тогда он был молод, глуп и искал любые способы получить опыт. В итоге ему пришлось сменить сторону, потом ещё раз – только чтобы заработать в научном сообществе заслуженную славу сумасшедшего учёного.
На коммуникатор пришло уведомление – пора было принимать лекарство. Он запил таблетку водой, подумал, и прибавил к ней ещё снотворного, чтобы проснуться уже на Истаре, отдохнувшим и полным сил. Ещё одна вечная беда: сколько бы люди ни сражались с болезнями, неизменно появлялись новые враги. Рейстлин успокаивал себя тем, что тысячу лет назад он бы и вовсе не выжил бы, а так, слабый, разваливающийся, худо-бедно дожил до своих лет.