Chapter Text
Сеул в марте встречает его прохладным ветром. Воздух сырой, с остатками зимы, и пахнет асфальтом после недавнего дождя. Небо серое, низкое, будто нависает над городом. Машины гудят, люди идут быстро, кутаясь в пальто — никто не замечает парня с чемоданом, который стоит перед общежитием и пытается собраться с духом.
Чимин сжимает ручку чемодана и смотрит на здание перед собой. Бетонное, с рядами окон и лестницей, ведущей ко входу. Небольшой магазинчик или кафешка на первом этаже, с отдельным входом. Но больше ничего особенного, только выше, чем он ожидал.
Чимин поправляет легкую куртку, а затем волосы и глубоко вздыхает, чтобы успокоить шалящие нервы.
Ещё утром он был в Пусане, а сейчас в шумной столице. И совершенно один.
Дорога до Сеула прошла как в тумане: сначала вокзал, шумный и знакомый, потом поезд — быстрый, уносящий вдаль от дома и взволнованных родителей. Брат еще был слишком мал, чтобы понимать всю серьезность перемен, поэтому радостно прощался со старшим, ведь получал в свои владения его комнату. Чимин не обижался на это.
В поезде он занял место у окна. Смотрел, как пейзажи сменяются один за другим: море исчезает, уступая место полям, потом городам, потом снова серым линиям дорог.
Он почти не двигался всю дорогу и не смог заснуть. В голове крутились десятки вопросов, и тревога возрастала с каждым часом.
«А если не получится? Что, если он облажается?»
Совсем недавно он мечтал лишь о том, чтобы выиграть в местных конкурсах, а пару дней назад подписал контракт на вступление в группу и официально стал трейни. А значит, если он справится и не вылетит на финальном прослушивании, будет будущим айдолом.
И вот он здесь, в столице, на пороге огромных перемен. Обратной дороги нет. Чимин ненавидел проигрывать, а еще больше ненавидел разочаровывать других людей.
В него поверили. Его выбрали. Он просто не мог облажаться.
Ветер пробирается под куртку, и Чимин невольно вздрагивает. Он делает шаг вперёд, потом останавливается. Сердце бьется слишком быстро, будто пытается вырваться наружу.
— Давай… — тихо говорит он себе, почти неслышно.
Он старается выпрямиться, расправить плечи, выглядеть старше, увереннее. Как будто это может обмануть не только окружающих, но и его самого.
Входная дверь общежития стеклянная, и он видит тусклый коридор, лампы с жёлтым светом и старый автомат с напитками в углу. Когда он подходит ближе, дверь с лёгким щелчком открывается.
Тепло обволакивает сразу стоит сделать шаг.
Внутри пахнет моющим средством и лапшой быстрого приготовления. Где-то на верхних этажах слышны голоса, смех, звук падающих предметов. Пол скрипит под ногами, стены обклеены объявлениями и расписаниями.
Чимин делает еще несколько осторожных шагов. Его обувь оставляет чуть влажные следы — ему очень неловко, но снять ее он пока не может, а коврика, чтобы вытереть ее, он просто не нашел. Так что двигается к стойке, словно по минному полю.
В роли администратора сидит мужчина лет сорока, в очках, листает какие-то бумаги, а затем смотрит на него поверх оправы. Чимин расплывается в неловкой улыбке и вежливо кланяется, здороваясь и представляясь. Мужчина улыбается в ответ и, выслушав его сумбурные объяснения, протягивает руку.
— Документы, — говорит он, и Чимин судорожно копается в рюкзаке. Его пальцы слегка дрожат, когда он передает папку, но мужчину это не беспокоит.
— Всё в порядке. Сейчас я позвоню, и за тобой спустятся. Присядь пока на ту скамейку.
Чимин выполняет сказанное, устраивая перед собой багаж и наблюдая за тем, как мужчина прикладывает сотовый к уху. Мимо пробегает группа парней, примерно одного с ним возраста, не обращая на него никакого внимания. Но послушно замедляется, когда на них покрикивают из одного из кабинетов, велев не скакать по коридорам.
Чимин достает мобильный и успевает написать маме сообщение о том, что добрался, как его окликают.
— Пак Чимин, — зовет его администратор. — Я дозвонился и сообщил о твоем прибытии. За тобой сейчас спустится Ким Намджун. Он тебя ждал и всё покажет.
Чимин, вскочивший с места, когда к нему обратились, кивает и, пробормотав слова благодарности, снова устраивается на скамейке.
Одного только имени достаточно, чтобы сердце Чимина упало куда-то в желудок, и он сжимает ручку чемодана так, что кости белеют. Конечно, он слышал о Ким Намджуне, когда подписывал договор о прохождении обучения и вступлении в группу «Бантан сонёндан». Он даже прослушал все его треки, чтобы представить, с чем именно будет иметь дело и какой музыкой будет заниматься. Ему очень понравилось. И так не хотелось бы облажаться и всё испортить, оставив нехорошее впечатление перед лидером группы, в которую он так хочет вписаться.
Из глубины коридора доносятся звуки быстрых шагов. Чимин замирает, инстинктивно выпрямляет спину и поправляет волосы. Из-за поворота появляется фигура в просторных трениках и чёрной толстовке с капюшоном. Довольно высокий, с округлым лицом и внимательными глазами. Чимин тут же его узнает, ведь он такой же, как на фото и видео.
— Пойдём, — повторяет Намджун, уже разворачиваясь к лестнице.
Чимин идёт за ним почти сразу, стараясь держаться на шаг позади.
Лестница узкая, бетонная, с металлическими перилами, которые холодят ладонь, когда он случайно касается их. На ступенях местами потёртая краска, кое-где слышен скрип. Чемодан тяжёлый, но он и не думает отставать, поспевая за новым знакомым.
— Четвёртый этаж, — бросает тот через плечо. — Мы почти пришли.
Чимин только кивает, хотя этого никто не видит.
Они останавливаются у одной из дверей в конце коридора. Здесь свет ещё тусклее, лампа слегка мигает, а стены выглядят дряхлыми. На двери нет ничего особенного — только номер, слегка стёртый по краям.
Намджун толкает её плечом.
Дверь открывается с лёгким скрипом, и Чимин делает шаг внутрь.
Небольшая прихожая с полкой для обуви, на которой куча кроссовок и ботинок разной степени потрепанности. Намджун разувается, и Чимин присоединяется.
Они проходят глубже.
Пространство небольшое и плотно обставленное: холодильник, залепленный стикерами и сделанным вручную календарём, раскрашенный карандашами; стол, диванчик и несколько стульев. В раковине несколько чашек и пара тарелок. Окно с видом на соседнее здание.
— Это наша кухня. Тут плита, мусорка… ну и всё, что нужно, в общем. Холодильник общий. Еда тоже, в целом. Если хочешь, можешь подписывать своё. Иногда так делают. Но, — Намджун приподнимает бровь и прислоняется плечом к шкафу, складывая руки на груди, — это не гарантия, что её не съедят.
Чимин тихо фыркает и собирается ответить, что его это не пугает, как Намджун открывает дверь в следующую комнату. Чимин следует за ним, и… Это не совсем то, что он представлял.
Совсем не то.
Комната оказывается меньше, чем он ожидал. Намного меньше.
Три двухъярусных кровати стоят почти вплотную друг к другу — узкие, с разными постельными комплектами. В углу лежит ещё один матрас, прямо на полу. Между кроватями — минимальное пространство, едва хватает, чтобы пройти.
Вещи повсюду: одежда на спинках стульев, сумки, какие-то коробки, кроссовки у стены, учебники…
Чимин медленно оглядывается.
Он молчит, но выражение лица выдаёт его — лёгкое замешательство, почти шок, который он не успевает скрыть.
Намджун замечает это сразу.
Он неловко чешет затылок и коротко усмехается.
— Да… — тянет он. — Выглядит не очень.
Чимин быстро качает головой, будто пытается опровергнуть это, но слова не находятся.
— Прости, — добавляет Намджун уже чуть серьёзнее. — Сейчас так.
Он делает шаг вглубь комнаты, убирая в сторону чью-то куртку, освобождая немного пространства.
— Раньше было хуже, — говорит он, пожимая плечами. — Правда.
Чимин переводит на него взгляд.
— Компания старается. Потихоньку всё становится лучше.
Чимин крепче сжимает ручку чемодана, а затем отпускает её.
— Всё нормально, — наконец говорит он. — Я рад быть тут, остальное вообще не важно.
И в его словах нет ни капли лжи. Видимо, Намджун это чувствует, так как его плечи слегка расслабляются и он улыбается. А затем делает ещё шаг вглубь комнаты, оглядываясь.
— Тогда давай устроим тебя, — говорит он уже более деловым тоном.
Чимин послушно следует за ним, осторожно обходя разбросанные вещи и стараясь не задеть ничего.
Намджун останавливается у одной из нижних кроватей, рядом со стеной и указывает на неё рукой.
— Вот эта свободна. Теперь твоя.
Простой, аккуратный матрас, но видно, что не новый, чуть продавленный. Подушка чистая, аккуратная и легкое одеяло.
— Раньше тут спал Чонгук, — добавляет Намджун, будто между делом. — Но он переедет на матрас.
Чимин резко поворачивается к нему.
— Что? Нет, это… не обязательно, — он чуть хмурится, сразу чувствуя неловкость. — Я могу и сам… Мне правда всё равно.
Намджун качает головой, даже не давая ему договорить.
— Всё нормально, Чонгук младший. — Он пожимает плечами, как будто это само собой разумеется. — Так будет правильно и он не против.
Чимин прикусывает губу, всё ещё чувствуя лёгкое напряжение. Ему не по себе от того, что кто-то уступает ему место, даже если это принято. Он переводит взгляд на матрас в углу, но спорить дальше не решается.
— …Спасибо.
Намджун только кивает и сразу переключается на другое.
— Вот сюда можешь закинуть вещи.
Он подходит к шкафу — точнее, к ряду полок, встроенных в стену. Несколько из них действительно пустые.
— Эти освободили для тебя. Места немного, но стараемся уместиться, как можем. Рядом полка Хоби, я вас познакомлю чуть позже.
Чимин проводит взглядом по полкам и кивает.
— Мне хватит.
Он аккуратно ставит чемодан рядом с кроватью, всё ещё не открывая его и опускает рюкзак на кровать.
— Душевая и туалет в конце коридора, — продолжает Намджун, кивая в сторону двери. — Общие. Иногда бывает очередь, особенно утром, так что лучше вставать пораньше. С горячей водой нет проблем, починили в прошлом месяце, так что ты удачно приехал.
Чимин невольно улыбается уголком губ.
В этот момент дверь за их спинами резко распахивается.
— … связки надорвал, а ему вообще побарабану! — громкий голос заполняет комнату и в нее буквально врывается парень в оранжевой футболке, с яркой улыбкой, большими зубами и почти сияющим взглядом. Он двигается быстро, энергично и, кажется, полон возмущения.
Следом за ним заходит ещё один — выше, спокойнее, с чуть усталым, но живым выражением лица. «Очень красивый», — отмечает Чимин и тут же отбрасывает эту мысль.
Они захлопывают за собой дверь и замирают на секунду, встретившись с Чимином взглядами.
— О! Новенький?!
Чимин не успевает ничего сказать, как тот, который пониже, уже оказывается рядом.
— Привет! — он кланяется быстро, но искренне. — Я Чон Хосок! Или Джей Хоуп. Это мой псевдоним.
Его голос звучит громко, но в нём столько тепла, что это не раздражает — скорее сбивает с толку.
Чимин торопливо кланяется в ответ.
— Пак Чимин… приятно познакомиться.
— О-о, — тянет Хосок, широко улыбаясь. — Мы тебя ждали!
— Не пугай человека, — вмешивается второй, подходя ближе.
Он смотрит на Чимина чуть внимательнее, но тоже и сгибается в лёгком поклоне.
— Ким Сокджин, — представляется он и кивает. — Можно просто Джин-хен. Ты же вроде младше?
Чимин снова кланяется.
— Девяносто пятого года. Приятно познакомиться.
— О, как и Ви, — сообщает Хосок и заваливается на нижний ярус соседней с Чимином кровати. — Он декабрьский.
— Я в октябре родился, — отмечает Чимин.
— Тогда Ви помладше будет. И Чонгук.
— Устал с дороги? — спрашивает Джин уже мягче, оглядывая его чемодан.
Чимин на секунду задумывается, как ответить, но решает, что нет ничего лучше, чем правда.
— Немного.
— Конечно, — фыркает Хосок. — Он же из Пусана приехал!
Намджун хлопает ладонями, будто подводя итог.
— Ладно, — говорит он, оглядывая всех. — Давайте дадим человеку хотя бы немного прийти в себя.
Чимин смущённо улыбается, машинально опуская взгляд на свою одежду.
— Я как раз хотел в душ, — говорит он.
— Иди, конечно, — кивает Намджун. — Полотенце есть?
Чимин кивает, открывая чемодан и копошась в нём.
— Тогда не тормози, пока горячая вода не закончилась, — вставляет Джин.
— Она не закончится! — тут же парирует Хосок. — Её же починили!
— Не доверяю я этим починкам, — бормочет Джин, уступая место для Чимина.
Тот уже достал всё необходимое, скинул куртку и нацепил банные тапки.
— А потом заходи на кухню и поешь, — добавляет Намджун. — Можешь взять что угодно, не стесняйся.
Чимин чуть мнётся.
— Я… вообще-то привёз немного еды из дома.
— Серьёзно? — глаза Хосока буквально загораются.
— Что привёз? — тут же оживляется Джин, мгновенно переключаясь.
Чимин открывает внутренний отдел чемодана и достаёт аккуратно сложенный пакет.
— Мама собирала…
Он не успевает договорить, как Хосок уже оказывается рядом.
— Ого-о-о! — тянет он, заглядывая внутрь.
— Дай сюда, — Джин тоже подходит ближе, уже аккуратно перебирая заготовленные морепродукты. — Домашнее?
Чимин кивает, внутренне радуясь, что все же захватил предложенное, хотя сперва отказывался.
— Тут немного…
— «Немного»? — повторяет Хосок. — Это сокровище!
— Аккуратно, — ворчит Джин.
Намджун также подходит ближе.
— Давайте отнесем на кухню, — говорит он и смотрит на Чимина, видимо, ожидая разрешения забрать его продукты. Чимин тут же кивает. — Забегай потом на кухню, мы уже тогда пообедаем. Как раз ребята тоже подойдут.
— Я быстро, — сообщает Чимин и направляется к выходу из комнаты, подхватывая полотенце и сменную одежду.
Он идет в сторону душевой, и шаги глухо отдаются по полу. Кажется, все прошло довольно неплохо. Напряжение, сковавшее его в начале встречи, сейчас слегка отступило.
Душевая оказывается выложенная плиткой, с несколькими просторными кабинами и мягким запахом влаги, смешанным с мылом. Чимин на секунду замирает у входа, оглядывается, а затем проходит внутрь и закрывается в одной из кабинок.
Он аккуратно развешивает вещи на крючках, включает воду, и почти сразу теплая струя касается кожи. Он невольно выдыхает и на мгновение закрывает глаза, позволяя себе просто стоять под водой, не думая ни о чем.
Смог. Добрался.
Конечно, он все еще нервничает. Новое место, новые правила, новая жизнь. К такому невозможно привыкнуть за один день. Комната тесная, условия далеки от тех, к которым он привык дома, и впереди неизвестность, которая все еще немного пугает.
Но это не отталкивает. Он готовился к чему-то подобному, когда решил оставить все позади и попробовать стать кем-то большим, чем просто танцором. И если удастся…
Чимин открывает глаза и чуть склоняет голову под струю воды, позволяя ей стекать по волосам и шее. Затем наносит шампунь, намыливает голову и смывает.
«Я здесь не просто так. Меня выбрали. В меня поверили», — повторяет он себе как мантру снова и снова.
И он не имеет права подвести. У него обязательно получится. Парни приняли его очень хорошо, и он пока не налажал. Осталось познакомиться с остальными, и этот этап так же будет позади.
Закончив, Чимин вытирается, аккуратно складывает вещи и переодевается в темно-синий спортивный костюм. Так намного комфортнее, движения больше не сковывают узкие джинсы.
Он еще раз проводит рукой по влажным волосам, собирается с мыслями и выходит из душевой.
Когда он возвращается, все трое новых знакомых усердно готовят на кухне, так что он проскальзывает в спальню, в которой пока никого нет.
Чимин тихо закрывает за собой дверь, ставит вещи на кровать и начинает раскладывать все по полкам. Сменная одежда, белье, старенький ноутбук, зарядка, средства гигиены, мелочи, разложенные по углам, и постепенно полка начинает выглядеть обжитой. На секунду он останавливается, оглядывает результат. Некоторые вещи, такие как теплый свитер, который мама запихнула на всякий случай, он оставляет в чемодане и прячет тот под кроватью.
Затем Чимин проводит ладонями по коленям и задумывается.
Что дальше?
Оставаться здесь одному не хочется. Он вспоминает слова Намджуна и, немного поколебавшись, решает, что лучше пойти на кухню и присоединиться к ребятам. В животе урчит, словно напоминая, что он не ел уже черт знает сколько часов. А значит, самое время хорошенько пообедать.
Когда он заходит внутрь, шум усиливается. Кроме Намджуна, Хосока и Джина, на кухне еще двое в школьной форме, которых он раньше не видел.
— Ты вовремя! — говорит Намджун громко. — Мы тут как раз все приготовили. Присаживайся.
Один из новеньких пихает второго, и они сдвигаются в сторону, уступая место на диванчике у стола. У пихающего странная, почти квадратная улыбка и игриво блестящие глаза.
— Это Пак Чимин, — сообщает Намджун, подходя ближе. — Наш новенький.
— Привет, привет, Чимин! Будешь сидеть с нами.
Чимин слегка теряется от такого напора, но кланяется.
— Привет…
— Это Тэхён, — продолжает Намджун.
— Ким Тэхён! — тут же добавляет тот. — А еще меня называют Ви.
— А это Чонгук, — Намджун переводит взгляд на второго. Второй парень сидит чуть в стороне. У него темная чёлка падает на глаза, и сложно разглядеть лицо, но заметны слегка резкие черты лица и большеватый нос. Он поднимает взгляд от рамена и коротко кивает.
— Чон Чонгук, — слегка пародируя Тэхёна, произносит тот и резко смущается, утыкаясь в тарелку. — Привет.
Чимин кивает, решив не протягивать руку и не мешать людям кушать, и произносит:
— Пак Чимин. Приятно познакомиться.
— Мне уже сказали, что ты завтра идешь со мной. Не переживай, я тебя со всеми познакомлю, — тут же объявляет Тэхён, когда Чимин устраивается на месте рядом с ним. Ему тут же подают тарелку, и Джин накладывает ему рамен.
Чимин на секунду заминается, но отвечает:
— Хорошо, я буду рад со всеми познакомиться.
Остальные рассаживаются по своим местам и с голодными стонами приступают к пище.
— Нам выходить в восемь. Как у тебя с пробуждением? — снова подает голос Тэхён, закидывая рис в рот.
— Тяжко, но все ок. Я буду готов.
— Это хорошо, — вставляет Намджун. Чимин, воспользовавшись тем, что все отвлеклись от него, пробует еду. Боже, как же он голоден и как же вкусно! — Мы с Шугой и Хоби будем в студии с утра, потом будем ждать вас в репетиционном зале. Ви проведет тебя.
— Все в порядке, я могу и сам, если что, — тихо добавляет Чимин, но без уверенности.
— Да без проблем, — запив колой еду, говорит Тэхён. — Мне же все равно туда идти. Можем и Чонгука захватить.
— Я раньше заканчиваю, — подает голос самый младший.
— Ты же танцуешь, да? — неожиданно спрашивает Джин, глядя на Чимина поверх чашки и отвлекая от обсуждения завтрашних планов.
Вопрос заставляет его чуть выпрямиться.
— Да.
— Нам говорили, но не подробно. В каком стиле? — тут же подключается Хосок, уже явно заинтересованный.
— В основном современный, контепорари… и немного хип-хоп, — отвечает Чимин, стараясь говорить спокойно, хотя внутри снова появляется знакомое напряжение.
— «Немного», — повторяет Хосок и усмехается. — Завтра как раз покажешь, что умеешь.
Чимин на секунду замирает, но фраза не звучит грубой или издевательской, скорее как дружеская подколка.
— Хорошо.
— Отлично! — Хосок хлопает в ладони. — Люблю, когда есть с кем потанцевать.
— Он любит потанцевать везде, — сухо добавляет Джин.
— Это талант, хён, — невозмутимо отвечает Хосок.
Чимин невольно улыбается, наблюдая за ними.
Разговор течет легко, перескакивая с темы на тему. Его спрашивают про Пусан, оказывается, что Чонгук так же оттуда, но они выросли в разных частях города и не пересекались. Спрашивают про тренировки и танцы, про то, что он слушает, что ему нравится и что думает об их треках, которые уже удалось послушать.
— Ладно, — в какой-то момент говорит Джин, поднимаясь. — Хватит разговоров. Человек поесть не может.
— Точно! — подхватывает Намджун, тут же посерьезнев, словно это его личная ошибка, что он не проследил за обедом Чимина.
— А я закончил, — восклицает Тэхён и пролезает между всеми и столом, относя тарелку в раковину. — Чья сегодня очередь мыть? Хоби-хён?
— Я помню, помню.
Чимин оказывается рядом с Чонгуком, который чуть сдвигается в сторону, освобождая пространство, хотя между ними и так его много.
Несколько секунд Чимин колеблется, сжимая палочки в пальцах. Мысль крутится в голове с самого момента, как он увидел матрас в комнате.
В конце концов, он всё-таки решается.
— Слушай… — тихо говорит он, поворачиваясь к Чонгуку.
Тот поднимает взгляд, чуть вопросительно. У него оказываются довольно округлые, темные, внимательные глаза. Чимин даже не заметил сперва за челкой.
— Спасибо за кровать, — добавляет Чимин, чуть наклоняя голову. — И… извини, что тебе теперь приходится…
Он на секунду запинается, подбирая слова.
— Ну, спать на матрасе.
Чонгук смотрит на него несколько мгновений, будто не сразу понимает, о чём речь.
А потом слегка приподнимает брови.
— А, всё нормально.
Он пожимает плечами, совершенно спокойно и возвращается к еде, как будто вопрос действительно не стоит внимания.
Чимин моргает, немного сбитый с толку такой реакцией, и не знает, стоит ли говорить еще что-то. Кажется, что того и правда не смущало лишиться кровати. Джи Хён, младший брат Чимина, обижался бы несколько недель, а они, вроде, одного возраста с Чонгуком. А тут такая спокойная реакция. Удивительно.
А разговор за столом тем временем не затихает.
— А где Шуга-хён? — вдруг спрашивает Тэхён, оглядываясь. Хоть он и закончил обедать, но уходить не спешит, устроившись на подоконнике и участвуя в беседе.
— В студии, — отвечает Намджун. — Как обычно.
— Он вообще выйдет сегодня? — уточняет Джин. — Надо бы ему оставить рамена.
— Ближе к ночи, — поясняет Намджун. — Сказал, что занят и не скоро освободится.
Точно! Чимин только сейчас замечает, что познакомился с пятью участниками, а должно быть шесть.
«А с тобой — семь», — напоминает он сам себе и внутри немного теплеет. — «Ты тоже теперь участник. Пора привыкать».
Обед постепенно подходит к концу. Разговоры затихают, кто-то убирает за собой посуду, кто-то доедает в тишине. Чимин старается не отставать, помогает, где может, наблюдая за тем, как всё здесь устроено. Его записывают в дежурства, теперь их столько же, сколько дней в неделе, и это так радует мемберов группы, что Чимин и сам улыбается, вписывая себя в определенные даты.
Они возвращаются в комнату почти всей компанией. Чонгук и Тэхён забирают тетради и учебники с полок и снова перебираются на кухню делать домашние задания.
Намджун залезает на свою кровать и, уточнив, что у Чимина нет вопросов и все хорошо, вставляет в уши наушники, что-то записывая в тетради. Хосок и Джин куда-то исчезают.
Чимин решает не тратить время и достаёт постельное бельё, аккуратно расправляет простыню, разглаживает складки ладонями, стараясь сделать всё максимально ровно. Одеяло ложится поверх, подушка занимает своё место. Он любит спать обнаженным, но тут, конечно, нужно будет привыкать и менять привычки.
Телефон в кармане вибрирует, и Чимин вспоминает, что обещал отзвониться родителям. Ему пока неловко говорить в комнате, да и не хочется никому мешать. Так что он выходит в коридор, находит место у окна и берёт трубку.
Конечно, мама переживала.
Он отвечает на десятки вопросов. Рассказывает, как добрался, что всё в порядке, что общежитие хорошее и его очень тепло встретили. Родители задают вопросы, в голосе слышится волнение, которое они стараются скрыть. Чимин отвечает спокойно, добавляя чуть больше уверенности, чем чувствует на самом деле, чтобы их не тревожить.
Постепенно напряжение с обеих сторон уходит. В родных голосах появляется лёгкость и даже радость, а Чимину большего и не нужно.
Когда разговор заканчивается, он ещё некоторое время стоит на месте, глядя в окно на вечерний город, прежде чем возвращается обратно.
Ви и Чонгук все так же заняты домашкой, а Намджун, кажется, даже не менял позы за все это время. Чимин чувствует, как начинает накатывать сонливость и раздумывает, будет ли нормально лечь спать, или стоит дождаться других.
Но ждать долго ему не приходится. Возвращаются Хосок с Джином и, после небольшого спора, кто первым воспользуется новым гелем для душа, исчезают снова.
Чимин решает, что в целом можно не тянуть и остальные простят его, если он заснет пораньше. Завтра важный день, столько нового, ему нужно быть в лучшем состоянии. В душе он уже был и повторно посещать смысла не видит. Он снимает верх спортивного костюма и забирается в постель в футболке и штанах, стараясь расслабиться и переварить все произошедшее за день.
Постепенно и остальные так же укладываются по местам. Чонгук и Ви возвращаются со слегка покрасневшими глазами, запихивают школьные принадлежности по рюкзакам, что навевает мысли о том, что завтра нужно будет купить некоторую канцелярию и забрать учебники. Задумавшись, Чимин не сразу замечает фигуру, стоящую над головой.
— Мне нужно забрать постельное белье, — произносит Чонгук, указывая на область за головой Чимина. — Оно в ящике за тобой.
— Да, конечно, — Чимин тут же встает с места. И Чонгук, окинув его быстрым взглядом, нагибается, копошится какое-то время, а после выпрямляется с необходимым в руках. Он ничего не говорит, просто отходит к матрасу и заправляет его, как может.
Чимин чувствует небольшой укол совести, но в то же время напоминает себе, что сам парень сказал, что ему нормально, да и не Чимин же так решил, в самом деле.
Ви тем временем залезает на полку над ним и громко желает всем спокойной ночи.
Возвращаются Джин и Хосок, теперь очередь Намджуна занимать душевую.
Чимин только повторно устраивается на месте, как открывается дверь и заходит парень, которого с ним пока не знакомили. Видимо, это и есть Шуга. Он выглядит уставшим, с чуть растрепанными волосами и сосредоточенным взглядом.
— Ого, — произносит тот, наткнувшись на матрас и Чонгука, лежащего на полу.
— У нас новенький, Юнги-хён, — говорит Хосок с соседней койки. — Пак Чимин, из Пусана. Доехал все-таки.
— Точно. Я слегка засиделся, все пропустил, — говорит новый знакомый и, слегка поклонившись, протягивает снова подскочившему Чимину руку. — Мин Юнги, можно Шуга.
Чимин неловко приветствует, повторяя поклон Шуги, но чуть ниже, стараясь быть вежливым.
— Я рад, конечно, но валюсь с ног. Завтра поболтаем, — сообщает Юнги и, отпустив ладонь, заваливается на кровать под местом Намджуна.
— Понимаю, без проблем, — отвечает Чимин. Он и сам еле стоит на ногах и с радостью опускается обратно на матрас.
Джин, уже устроившись на своем верхнем ярусе над Хосоком, слегка свешивается с кровати и смотрит на Юнги.
— Ты вообще сегодня ел? — спрашивает он, прищурившись.
Юнги проводит рукой по лицу, тяжело выдыхает.
— Перекусил в студии.
— Это не считается, — бурчит Джин. — Я оставил рамен, захвати завтра.
— Угу, — коротко отвечает Юнги. — Спасибо, Хен.
На секунду в комнате становится тише, но Юнги вдруг поворачивает голову в сторону пола.
— Чонгуки, — зовёт он.
Тот тут же откликается, приподнимаясь на локте.
— Мм?
— Завтра зайди ко мне. Нужно перезаписать кусок.
Чонгук кивает без лишних вопросов.
— Хорошо.
И снова укладывается, натягивая одеяло.
Чимин наблюдает за этим, почти не двигаясь. В его голове мелькает мысль о том, что за всей суматохой он как-то забыл, что, возможно, завтра ему придется петь. И если с танцами он не беспокоился особо, то что касалось вокала, тревожило его очень сильно. Он не любил свой голос: слишком писклявый, тонкий, как у девчонки. Так ему говорили в Пусане, когда он пытался исполнять вокальные партии.
Дверь открывается, и в комнату возвращается Намджун. Он оглядывает всех, и его взгляд задерживается на Юнги.
— Ну как? Есть удачные куски?
— Как обычно, — отвечает тот.
— Ладно, завтра решим уже, — кивает Намджун и забирается к себе.
— Всем спать, — негромко говорит Джин, и свет вырубается. Видимо, его рука вполне дотягивается до выключателя.
— Спокойной ночи, — добавляет Хосок.
— Спокойной, — повторяет Тэхён сверху.
Чонгук ничего не говорит, но устраивается удобнее, подтягивая край одеяла. Чимин может разглядеть его силуэт в свете экрана телефона, в котором тот все еще копается: то ли играет в игру, то ли что-то быстро печатает.
Чимин на секунду колеблется, а потом тихо добавляет:
— Спокойной ночи.
Ответы звучат вполголоса, почти растворяясь в темноте.
Чимин утыкается лицом в подушку и думает о том, что если все получится, то с этими парнями ему придется разделить свою жизнь, по крайней мере, какую-то её часть точно.
Конечно, они пока провели мало времени вместе, но на данный момент Чимину нравится то, что он видел. Ким Намджун оказался намного дружелюбнее, чем он представлял. И вообще, никто не высказал недовольства из-за нового участника. Не проверял его право присутствовать здесь, не оспаривал перемены. Словно просто приняли факт его прибытия, и это не могло не радовать.
Но что будет дальше? Что они решат, когда увидят его навыки или их отсутствие? Или когда узнают его получше? Учитывая некоторые… нюансы…
Чимин кутается в одеяло и запрещает себе об этом думать. Завтра он выложится на все сто. Завтра его ждет новый день, и он выложится на все сто. Мысли начинают путаться, обрываются на полуслове. И через несколько минут он засыпает, не замечая, как окончательно погружается в сон.