Work Text:
— Это было невыносимо, — Аластор весело щурит глаза, пока я жалуюсь ей на своего нерадивого партнера по танцам. — Какой к черту квикстеп, я не танцевала, а будто пианино переставляла.
— А может это ты была вместо пианино?
— Ой, да иди ты к черту! — шлепаю Ал по плечу, пока эта пакостница продолжает развлекаться за мой счет. До чего же она любит меня задирать, а я позволяю ей это, подыгрывая, чтобы потом она могла загладить передо мной свою вину.
Вот как сейчас, когда Ал ловит мою ладонь и подносит ее губам, не целует — лишь согревает дыханием. Извиняется и дразнит, обещая, что в следующий раз укусит сильнее. Заманчиво.
— Шучу, дорогая, просто шучу.
Она подходит еще ближе, встает напротив, укладывая ладони мне на плечи, мои же на уровне какой-то мышечной памяти тянутся к талии Аластор, такой маленькой, что кажется, я могла бы обхватить ее обеими руками, и это без всяких там утягивающих модных штуковин и корсетов. Удивительно. Она удивительная. С мужчинами я часто комплексовала, ощущая себя слишком крупной, и оттого недостаточно женственной, но рядом с Ал это никогда не было проблемой. У меня голова кругом от мысли, что я могу накрыть ее тело своим, спрятать и поглотить, обрушиться на нее как бедствие, как неотвратимость, как цунами, разбив ее в щепки или утянув вместе с собой на самое дно. Все это по большому и обоюдному, конечно же. Но сама возможность… О, эта заманчивая возможность погубить ее, себя (нас) вызывает во мне дрожь. Я чувствую ее в кончиках пальцев, все во мне вибрирует от нервов и предвкушения. Руки моего прошлого партнера по танцам ощущались на мне несуразно большими и неуклюжими. Мои собственные кажутся мне еще больше. Огромные, загребущие. С каждой секундой они растут от жадности и жажды прикосновений. Мои пальцы зависают в паре миллиметров, ощущая тепло кожи Аластор под тонким шифоном ее летнего платья, будто прося разрешения, но на самом деле предупреждая: позволь мне, я прошу, пока не стало слишком поздно, пока жажда не свела меня с ума окончательно и я не превратилась в дикарку, чтобы взять то, что хочу, силой.
Сжалься, позволь мне, я прошу.
Музыка плывет из открытых настежь окон вместе с оранжевыми пятнами света, пока мы, сокрытые в тени патио, ловим дыхание друг друга у самых губ.
Карие глаза Аластор чаруют, смотрят на меня выжидвюще, но затем выражение ее лица смягчается, разбегаясь лучистыми морщинками по тонкой возрастной коже.
— Ну какая же ты нетерпеливая, и вот что, прикажешь, с тобой делать?
— Танцевать. Потанцуй со мной, Ал.
В ответ Аластор лишь обреченно вздыхает, в этот раз сдаваясь мне без всякого боя и потакая моим прихотям.
В конце концов она все равно бы сдалась, ведь на моей стороне непобедимый козырь — дар абсолютной любви. А такому очень сложно противостоять.
Каждый раз мы изобретаем наш танец заново, собирая его из столкновения и слияния наших душ, и я чувствую, как Аластор задыхается от восторга, пока я кружу ее, вознося к небесам.
— Ты слишком любишь вести в танце, не так ли? — говорит она мне. — Поэтому тебе так тяжело угодить. Твои партнеры просто не успевают за тобой.
— Главное, что ты успеваешь.
В ответ Аластор лишь напевает, откидываясь назад, пока я со стремительностью ночной кометы готовлю нас к падению.
Легенды гласят, что древние боги танцевали, создавая этот грешный мир.
Поворот, шаг, прогиб — и вселенная растет вширь. Аластор сдвигает бедра, стремясь мне навстречу — морские воды начинают волноваться еще задолго до того, как рябь выйдет на поверхность, бесконечное движение, волна набегающая на волну, запах зверинца и морской соли, — это мы, убегаем и ловим друг друга, утягивая на дно в удушающе нежные объятия.
Еще шаг. Назад, в сторону и обратно.
Присыщенная, доведенная мной до точки сборки, Аластор пытается ускользнуть от меня, пока я преследую ее по пятам в попытке поймать, задержать, оставить в своих объятиях еще ненадолго (навечно), мы движемся прочь и навстречу, пока нас не подхватывает вихрь, и мы, спутавшись конечностями, не улетаем прямиком в Ад, где продолжаем танцевать, созидая свой собственный понятный только нам танец.
Еще шаг. И еще.
Не отставай, любимая.