Work Text:
Необходимая преамбула:
Все мои аналитические заметки по Отблескам Этерны (ОЭ) так или иначе связаны с моей конспирологической теорией. Суть ее в том, что текст ОЭ неоднороден. Я считаю, что первая и вторая книги цикла написаны не только Верой Викторовной Камшой, но и другим человеком, которого я называю Хорошим автором.
Я считаю, что Пролог Одинокого и 1 часть «Красного на Красном» писала Камша, а 2, 3, 4 части этой же книги, а также 1 и 2 части «От Войны до Войны» другой человек. Почему я так считаю можно почитать в других моих заметках, например, вот здесь https://archiveofourown.org/works/66143395/chapters/170467984
Но хочу еще раз обратить внимание, что хорошим текстом ОЭ (то есть текстом, написанным не Камшой, а другим человеком) я считаю всего 5 частей первой и второй книг цикла, то есть 2, 3, 4 части первой книги («Красное на Красном») и 1, 2 части второй книги («От Войны до Войны»). Соответственно и персонажи, и сама логика истории отличаются от того, что последовало после, потому что это написано разными людьми.
По сути, герои хорошего текста (Алва, Ричард и прочие) это совершенно другие персонажи, с другой мотивацией, по-другому написанные, чем то, что мы видим, начиная с середины второй книги. То, как пишет Камша мне категорически не нравится, для меня это, как если бы хороший текст ориджинала продолжил абсолютно бездарный фикрайтер.
Конец необходимой преамбулы.
Я обожаю книгу «Красное на Красном» и первую половину «От Войны до Войны», написанные совершенно удивительным автором и это конечно же не Камша. Для меня это настолько очевидно, что удивительно, что так мало людей этот факт тоже замечают, но спасибо, что такие люди есть.
Вот взять, к примеру, описание визита Ричарда к куртизанке в первой книге – насколько этот эпизод глубоко, тонко и поэтично написан. Куда Камше с ее графоманией до такого уровня. Вот читаешь всего одно предложение из этого эпизода и в нем бездна смысла – красиво и целомудренно сказанного. «Под крышу Алвы Ричард Окделл вернулся лишь следующим вечером и вернулся другим человеком.
"Мир тоже стал другим: ярче, опаснее и понятнее». Вот одно предложение, а сказано так много. Очевидно, что с Ричардом произошел опыт, который изменил его. И эти изменения оформлены в одну коротенькую фразу. «Мир тоже стал другим: ярче, опаснее и понятнее».
То есть Ричард узнал что-то, отчего мир стал ярче и понятнее, но при этом опаснее. По-моему, сказано потрясающе. Далее нам рассказывается очень многое, не называя напрямую, что происходит. Вот, например, Ричард возвращается, и он видит окружение и все это передается как некий синонимический ряд. «Затем были разноцветные суматошные улицы, звон колоколов, особняк с вороном на фронтоне, недовольное лицо Хуана».
Вот это упоминающееся недовольное лицо Хуана – это же просто потрясающе, потому что это запустит мысли читающего на предмет размышления о том, а почему это так, чем, собственно, недоволен Хуан. Раз Ричард заметил, что Хуан еще более хмурый, чем обычно, значит это, наверное, бросалось в глаза, значит были причины, почему у Хуана такое лицо. А главное хороший автор хотел, чтобы читатель задумался об этом.
Дальше повествование идет совершенно невинным образом, но мы понимаем, что мальчик первый раз занимался сексом, он провел ночь со знаменитейшей куртизанкой. И о чем в первую очередь думает этот мальчик? Всю дорогу (всю дорогу!) от дома Марианны до особняка Алвы юноша думал о том, как объяснить эру свое поведение. То есть он думает об Алве. Вот этот опыт наконец-таки закончился, и мальчик снова думаем о своем любимом эре. И дальше он узнает, что эра Рокэ дома нет, что, кстати, потом окажется ложью. И это интересно.
Почему Алва отдал такое распоряжение Хуану: говорить, что его нет, что его заставило так делать? Но интересно, что Ричард сразу начинает это свое внутреннее «бу-бу-бу», которое очень много говорит о его настоящих чувствах. «Тщательно придуманная ложь оказалась не нужна, его не искали, о нем не спрашивали». И дальше Ричард будет сам перед собой заметать следы. То есть больше всего его, понятное дело, волнует реакция эра Рокэ.
И то, что именно эр Рокэ о нем не спрашивал, что он не нужен эру – это какая-то неизбывная боль Ричарда Окделла. Он в своем внутреннем монологе начинает заметать следы, но, тем не менее, совершенно понятно, что больше всего его волнует. «Ричард Окделл мог исчезнуть не на два дня, а навсегда и этого никто бы не заметил». И под этим «никто бы не заметил» дальше нам перечисляются еще какие-то левые люди. Наль, эр Август. Причем тут Наль и эр Август? Эти люди могли много дней не встречаться с Ричардом, и он как-то не переживал по этому поводу.
Но сейчас его гложет тоска по поводу «он два дня отсутствовал, а эр Рокэ даже не заметил его отсутствия (как считает Ричард)». Кстати, заметил и еще как – о чем мы узнаем буквально через пару страниц. И как красиво описан первый сексуальный опыт с куртизанкой. Можно сравнить этот текст с ужаснейшим, пошлейшим, вульгарнейшим, отвратительнейшим текстом, который начинается со второй половины «От войны до войны», где уже пишет Камша, а не тот неизвестный хороший автор, который умел писать так красиво, так лаконично и так многосмысленно.
Когда Камша начала описывать визит Окделла к куртизанке в конце второй книги насколько же у нее мерзкая и пошлая сцена получилась. Насколько там много лишних слов, не способных вообще ничего передать. Когда я читала вторую половину «От Войны до Войны», мне хотелось держать недалеко от себя тазик, потому что это ужасный текст, читая который не перестаешь удивляться тому насколько он убогий и вульгарный. Текст, который написан в первой книге (с ее второй части) по своей частоте, по своему вайбу, на порядок выше. Этот текст просто не Камша писала, это очевидно. Его писал другой человек.
Вот как идет описание первого сексуального опыта Ричарда. «Произошедшее казалось сном, в котором грязь мешалась с неведомыми доселе чувствами…» Грязь мешалась с неведомыми доселе чувствами… - сказано немного, но как много ассоциаций, как много ощущений возникает. Гордость с унижением. Представьте себе – гордость с унижением…. А правда с вымыслом. Потрясающее описание. Нет никаких так называемых нц-шных деталей, но все понятно и объемно.
«Сквозь затянувшее два дня золотистое марево смутно проступали мелькнувшее и исчезнувшее лицо барона, отразившееся в глазах баронессы свечи, щебет морисскил, мечущиеся тени и все затмевающий страх, сменившийся чудом полета». Просто блестящее описание. Не пошло, не вульгарно, не тупо и в одном предложении описать так много. «Это было неожиданно как падение со скалы».
Ну и так далее и тому подобное. Если сравнить этот текст с тем текстом, который выпрыгивает на читателя с середины «От Войны до Войны», можно увидеть, что это совершенно разные тексты. Текст хорошего автора чист и прекрасен, а текст с середины второго тома ОЭ иначе как мерзким и не назовешь.
Если хороший текст вызывает у меня желание вчитываться, перечитывать, любоваться им, то Камше_текст ужасает и вызывает желание плеваться. Герои, которые полюбились в первой книге и первой половине второй, меняются до неузнаваемости и становятся просто отвратительными. Все. Ужасный Окделл, ужасная Марианна, ужасный Алва, отвратительная Катарина, мерзейший Марсель Валме. В общем, ужасные все. Еще я хотела бы сказать, что очень полезно читать фанфики.
Особенно в этом смысле меня впечатлил монументальный труд под названием Первый Маршал: Красное на красном (First Marshall: Red on Red) https://archiveofourown.org/works/11841258/chapters/26729646 Автор в аннотации пишет: «Началось с того, что автор задался вопросом: каким персонажем был бы Рокэ Алва, если бы ему завезли мозги? Если бы он рассуждал и реагировал как нормальный здравый человек, а не одинокое черт-те что в бездне света? Первоначально фик назывался, соответственно, "Если бы у Алвы были мозги". По окончании автор решил, что лучше назвать по-другому».
Я для краткости буду называть этот фанфик «Алва с мозгами». Интересно, что, когда сравниваешь текст автора фанфика «Алва с мозгами» с хорошим текстом Отблесков Этерны, начинаешь лучше понимать, с какой мотивацией хороший автор писал первую книгу. Я имею в виду, что перед нами история любви, глубоко романтическая история.
Перед нами персонаж, Ричард Окделл, который буквально с первых дней влюбляется в своего эра, в своего кровного врага, в мужчину, в человека, который убил его отца, который идеологически стоит на совершенно других позициях, в человека, которому он должен отомстить, в человека, который стоит на пути возведения на трон того, кого семья Ричарда считает истинным королем.
И так далее и тому подобное. В каком-то смысле перед нами история о Ромео и Джульетте, история о двух влюбленных, которые относятся к враждующим группировкам. В хорошем тексте перед нами история мальчика, влюбившегося в своего эра, но скрывающего от самого себя эти чувства. При этом в его внутренних монологах мы все время видим эти его внутренние «бу-бу-бу», его внутренние переживания, его восхищение, его тягу к эру Рокэ, за которым он ходит как «хвостик» в итоге, про которого он постоянно думает: «мой эр потрясающе красив, потрясающе красив», и прочее, и прочее, и прочее.
И эта его выдуманная, совершенно неестественная любовь к Катарине, которой он замещает свои истинные чувства, когда он придумывает некий нереальный образ, как рыцари давних времен, которые поклонялись символу прекрасной дамы. Но совершенно очевидно, что он не знает настоящую Катарину и не хочет знать, скорее всего. Он не хочет ее сексуально.
И вообще по своему складу Ричард больше напоминает, если говорить о сексуальной ориентации, гомосексуального юношу или бисексуального, но его романтические устремления направлены в сторону мужчин. Помимо его великой любви к своему эру мы видим очень интересную, довольно романтическую дружбу с Оскаром Феншо. В тоже время женщины для него это не что-то, к чему он стремится. Хотя возможно Ричард Окделл просто очень романтичная натура по своей природе.
Он с удовольствием зачитывается так называемыми романтическими книжками о «греховной» любви, о страсти, о преступлениях страсти, если вспомнить как он зачитывался повествование о приключениях Беатрис Борраско и Ринальди Ракана. В тексте есть не раз упоминание о том, что он очень романтично настроенный юноша. Но его страстные чувства не направлены в сторону женщин.
Катарина, по сути, является просто выдуманным образом, придуманной любовью, про которую очень удобно думать, что это объект воздыхания, но на самом деле это просто выдумка, искусственно созданная конструкция. В этой связи мне представляется очень глупым и смешным решение Камши развивать линию Окделла в своих сочинениях как юноши, который хотел жениться на Катарине. Это так смешно и так нелепо.
В принципе, я ничего другого от этой писательницы и не ожидаю – только глупых, пошлых и вульгарных решений, она, по моему мнению, на большее не способна. Вера Викторовна увековечила себя как не просто крайне бездарную писательницу, но и как автора глупых и пошлых текстов. С этим она и уйдет в вечность. Но хороший текст прекрасен и, если сравнить его с очень хорошим на самом деле фанфиком «Алва с мозгами».
Текст «Алвы с мозгами» очень умный, явно написанный очень умным человеком, но это конечно не текст о Рокэ Алве и Ричарде Окделле из хорошей книги. Очевидно, когда читаешь фанфик «Алва с мозгами», что автор является дженовиком и, возможно, просто не считывает заложенный в текст слэш. Отсюда кстати странность некоторых ее авторских решений, которые она просто перенесла из хорошего текста. Например, у нее Алва тоже взъерошивает в определенный момент волосы Ричарда.
Но если в хорошем тексте это смотрелось органично и как естественное развитие непростых отношений Алвы и Ричарда (романтических отношения – я подчеркну), то у автора «Алва с мозгами» этот эпизод выглядит как бельмо на глазу – зачем Алва взъерошивает волосы Окделла остается решительно непонятным и вероятно это было непонятно самому автору фанфика. Но автор «Алвы с мозгами» пишет честный джен и старается исправить косяки канона, как он их видит.
Он снабжает свой текст очень большим количеством интересных логических деталей, про которые было очень интересно читать. Но его Рокэ Алва это конечно не тот Рокэ Алва, в которого влюбляешься, когда читаешь «Красное на Красном», когда попадаешь под обаяние этого интереснейшего персонажа. В тексте автора «Алва с мозгами» Рокэ это такой немецкий бюргер с крестьянской жилкой, там нет великолепия масштаба личности Алвы, которое чувствуешь, когда читаешь хороший текст «Красного на Красном».
У автора «Алвы с мозгами» Алву даже герцогом трудно назвать, потому что он ведет себя немножко по-мещански. В тексте есть регулярные упоминания о том, как Алва использует ночной горшок, и вообще туалетная тема всплывает в повествовании не раз. В целом, повествование очень приземленное.
Но самое главное, что в тексте автора «Алвы без мозгов» несмотря на все его достоинства, если рассматривать текст отстраненно, абсолютно выхолощен тот романтический слой, который четко ощущается в «Красное на Красном» (в хорошем тексте). Потому что автор хорошего текста «Красного на Красном», тот, кто писал те части, где действие начинается в Олларии, потом в Варасте, и потом (первая половина «От Войны до Войны») снова в Олларии, в Надоре, вплоть до Октавианской ночи, это все романтическая история, это история Ричарда Окделла и Рокэ Алвы.
Их линия главная, она и прописана как главная. Мы видим Рокэ Алву глазами влюбленного в него юноши, и мы понимаем по контексту, что все, что там Ричард думает о том, что он не дорог Алве, это все ерунда, это все совершенно не так. Потому что, если проанализировать как Рокэ Алва относится к Ричарду Окделлу, то мы тоже можем задать себе очень много интересных вопросов, почему он так к нему относится. Это написано романтически. И там есть то, что можно обозначить как слеш в подтексте или пре-слеш. Он присутствует, романтика присутствует.
Поэтому тех людей, которые чувствительны к такому вайбу, так сказать, эта история захватывает, затрагивает. Когда читаешь текст автора «Алва с мозгами», то видишь, что там абсолютно выхолощен слэш, там его просто нет, там абсолютно дженовые отношения между героями. Вот если вы хотите понять, что хороший текст «Красного на Красном» это не джен, а пре-слеш или может быть даже слеш, просто не названный напрямую, то почитайте «Алву с мозгами» и сравните.
Алва с мозгами – чисто дженовая история в контексте отношения Алвы и Ричарда (хотя там есть гет, разумеется). Повествование в «Алва с мозгами» разворачивается в принципе также как и в каноне (ну, со своими добавлениями, конечно), но отношения между двумя главными персонажами абсолютно дженовые. И, в принципе, они не такие уж и плохие. Рокэ Алва у автора «Алва с мозгами» это такой взрослый с крестьянской сметкой мужик, для меня это архетип немецкого бюргера.
У автора «Алвы с мозгами» есть ОЖП (оригинальный женский персонаж), и это такая аллюзия на немку, это мадам, что занималась порохом и мне кажется это просто родственная душа для Алвы из этого текста. Алва в этом фанфике абсолютно гетеросексуальный. Он влюблен в Катарину (но не спит с ней) и с удовольствием занимается сексом с бакранкой.
К Окделлу Алва относится немножко презрительно, потому что видит его как недалекого паренька, но он понимает, что это все равно Повелитель Скал, тот, с кем Алве придется работать также, как с Робером Эпинэ и прочими Повелителями. Поэтому он начинает воспитывать юношу, как это делал бы человек, у которого нет никаких романтических чувств к Ричарду. А вот у Рокэ Алвы из хорошего текста «Красного на Красном» и первой половины «От Войны до Войны» романтические чувства к юноше есть.
Это просто бросается в глаза, особенно если сравнить эти два текста. Сначала, когда я читала это сочинение («Алва с мозгами»), у меня было отвержение, потому что естественно я не узнала в этих персонажах, ни в Алве, ни в Окделле, тех персонажей, которых я люблю. Но когда я смогла справиться с собой и подавила свою реакцию отвержения, я смогла оценить достоинства этого текста.
Там много достоинств. Этот фанфик представляет собой дженовое полуаналитическое размышление о проблемах канона. Но меня главным образом, конечно, интересовали отношения между главными персонажами. А они там простые. С одной стороны, Алва очень рационально мыслящий (мещанин, крестьянин, немецкий бургер), который радеет, так сказать, за благо своей отчизны и понимает свое предназначение и поэтому он пытается работать, работать и работать, и не разбрасываться ресурсами, так сказать. И к Окделлу он относится как к некоторому вложению.
И, конечно, Ричард Окделл у автора «Алвы с мозгами» это не тот Ричард, который является главным героем хорошего текста. В хорошем тексте Ричард очень глубокий, влюбленный, тонко чувствующий, мечтательный мальчик. Именно такого героя мы видим на страницах «Красное на Красном», начиная со 2 части книги. Этот мечтательный юноша, как там сказал Рокэ – почти блаженное существо, которое может бродить как поэт по залитому солнцем военному лагерю, чтобы послушать дивные истории о романтических разбойниках, а потом смотрящий на своего эра с этой его кэнналийской повязкой на голове и думающий, что эру Рокэ впору было бы родиться разбойником.
И из этого становится совершенно понятно, какие чувства испытывает Ричард Окделл к Рокэ Алва. Очень живой, очень славный Ричард Окделл, которого мы видим в «Красное на Красном» (со 2 части, с Олларии) это конечно не тот Окделл, который действует в фанфике «Алва с мозгами».
У автора «Алвы с мозгами» Окделл этакий бирюк, угрюмый недалекий мальчишка. Мне кажется, он потому у автора «Алвы с мозгами» таким получился, что она не распознала подмены героя в цикле ОЭ. В хорошем тексте один Ричард, в камше_тексте другой Ричард (действительно невероятно глупый, жестокий, неприятный и прочее, прочее).
И когда автор «Алвы с мозгами» писала своего Ричарда у нее слились впечатления от этих разных по сути персонажей во что-то вот такое: глупый мальчишка, но не безнадежный, потому что если взяться за его воспитание и образование, то из него можно вылепить прекрасного владетеля Надорских земель. И, собственно, вот это все автор «Алвы с мозгами» и показывает.
И показывает довольно хорошо. И спасибо ей большое, потому что на таком контрасте абсолютно очевидно, что хороший текст «Красного на Красном» и «От Войны до Войны» является слэшом, а не дженом. Джен это то, что пишет автор «Алвы с мозгами». В общем, подводя итог, хочу сказать, что чтение фанфиков иногда помогает лучше увидеть, что есть в каноне (я имею в виду, разумеется, хороший текст, а не камше_текст).
Сравнение текста «Алва с мозгами» и хорошего текста первых двух книг Отблесков Этерны показывает, как выглядел бы текст, если бы хороший автор писал дженовые отношения между главными героями.
Но в хорошем тексте первых двух книг между главными героями романтические отношения, в этом, на мой взгляд, и заключается главный конфликт истории.