Work Text:
«Я живу в самой большой стране в мире. Моя страна самая большая по территории. У неё больше всего квадратных километров площади.»
Россия устало закрыл вкладку с электронным письмом. Наступил его самый нелюбимый день в году. Нет, День рождения это, конечно, хорошо, но вот чёрт же дёрнул Минобр несколько лет назад в целях поднятия патриотизма ввести ежегодный конкурс школьных сочинений о любви к Родине-матушке. Вообще эти сочинения оценивала комиссия, но многие учителя считали своим долгом порадовать его творчеством своих учеников. Разумеется, обычно написанным ради прогула уроков.
Мужчина вздохнул и открыл следующее письмо.
«У моей Отчизны большая история, большое прошлое и большущее будущее.»
Н-да, этой учительнице стоило научить детей новым прилагательным.
Россия был не обязан всё это читать и уж тем более отвечать, но оставлять малышню без ответа было некрасиво. Так что который год он проводил тридцатое декабря не закупаясь икрой к Новому году, а продираясь через сотни корявых сочинений. Хотя иногда попадались бриллианты.
Он поднял глаза на стену, где в обрамлении мишуры висел плод чьих-то стараний в фотошопе: плакат «Родина-мать зовёт», где вместо женского лица красовалось криво вклеенное его собственное, а текст был заменен на «Родина-бать зовёт». Сей плод был заботливо приложен к одному из прошлогодних писем. Тогда Россия знатно посмеялся и даже поделился фотожабой в запрещённой соцсети, собрав урожай лайков. Потом, правда, западные СМИ несколько недель обсуждали, как его правительство использует воплощение своей страны в пропагандистских целях.
Ладно, может, следующее юное дарование справилось с задачей.
«Я люблю Родину, потому что я в ней родился.»
Захотелось взвыть.
Он кликнул на следующее.
«На планете нет другой России. Она тянется с севера на юг, с запада на восток. Ни у кого больше нет высоких гор, рек, морей, степей, полей, морей, океанов, лесов и т.д. и т.п.»
Действительно, высокие реки мало у кого есть. Как и моря в двойном количестве.
И стоит заглянуть к Фалькову, а то, кажется, у его школьников беды не только с русским, но и с географией. Не хотелось бы, чтобы они скатились на уровень американских, которые и Канаду-то не всегда на карте находят.
«…Россиюшку никто никогда не побеждал! И никогда не победит! Да, сейчас непростые времена, но ты со всем справишься! Никогда не сдавайся! Я люблю тебя!»
К этому письму прикрепили рисунок, на котором Россия скакал на медведе на фоне государственного флага. Медведь был срисован с тех старых картинок с Путиным, а сам Россия со своего портрета на официальном сайте Кремля. Рисовала девочка… так себе, но усердия ей было не занимать.
Штампов хватало и в этом сочинении, но малышка так искренне хотела его поддержать, что у России потеплело на душе. Он мысленно пожелал ей подтянуть ИЗО и историю.
«Иван Брагинский — мой герой. Когда я вижу его широкую спину, крепкие мускулы, перекатывающиеся под мундиром, и могучую грудь в орденах, я…»
Россия стремительно закрыл вкладку и перекрестился. Боже, каждый год несколько озабоченных школьниц умудрялись протащить свои фантазии под видом горячего патриотизма.
«Россия для меня — это белые берёзы, это утренние росы. Россия мне всего дороже, ведь он на маму мою похож.»
Мужчина откинулся на стуле, задумчиво глядя на горящую в углу ёлку. Ага, песни пошли. Не хотелось подтверждать национальный стереотип, но выносить всю эту галиматью на трезвую голову было мучительно. И сразу вспоминалась та запись со школьного концерта, где целый хор старательно выводил: «Иван Брагинский — молодец, политик, лидер и борец». Бр-р, зря вспомнил, теперь весь день в голове играть будет.
«Не очень уважаемый Иван Брагинский. Я попросил у классрука ваш емайл, чтобы задать несколько вопросов. Во-первых, почему вы не выступаете против Путина, если его политика губительна для вас?»
Что там во-вторых Россия выяснять не стал. Мальчишка кретин, если решил писать свои оппозиционные мысли ему на официальный емайл. Ещё бы в Макс претензии прислал, чтобы товарищ майор точно заметил.
Он быстро отправил письмо в корзину: авось пронесло, и никто из приставленных к нему ФСБшников не успел обнаружить крамолу. Что до вопроса… О его положении при собственном правительстве лучше не задумываться, а то от праздничного настроения не останется ни-че-го.
Россия просмотрел названия ещё нескольких десятков писем и уныло прикинул, что сидеть ему тут до вечера. Он мрачно оглядел комнату: дождик на ёлке блестел, под ветвями прятался солидный Дед Мороз из папье-маше, на окне, отражаясь в снеге, еще мигала гирлянда.
Взять, что ли, шампанского из новогодних запасов, чтобы веселее было? Или лучше сразу начать с водки? В прошлые разы под водочку ответы писались как по маслу. Нет, плохая идея — опять настучат по голове за слишком неформальный выбор слов и придется всё переделывать под присмотром какого-нибудь офицера. Хотя нынешняя школота похлеще его выражаться умеет! А шампанское всё-таки полагается пить завтра.
Спустя пять минут, Россия поставил на свой рабочий стол внушительную чашку крепкого чая, откусил пряник и решительно открыл ноутбук.
«Дорогой Вася, я рад, что ты знаешь, что ты живёшь в самой большой стране в мире, с самой большой территорией…»