Chapter Text
– Видели бы вы, что приходит, когда вводишь в строку поиска слово "Смерть".
– Неудивительно, что у тебя нет девушки! (с) Рид и Морган, СМ 1 сезон 04 серия
Из квартиры не доносилось ни звука.
Морган постучал еще раз – снова безрезультатно – и достал сотовый. Разумеется, стоило позвонить заранее, и он бы так и сделал, если бы не испытывал серьезных сомнений по поводу того, что Рид вообще согласится встретиться. Поэтому пришел без предупреждения и оказался перед запертой дверью в компании двух коробок пиццы и нарастающей тревоги.
Сотовый Рида не отвечал. Снова. Совсем как три дня назад, во время расследования в Новом Орлеане. Фактически, тот пропущенный звонок стал последней каплей, после которой Морган больше не мог позволить себе игнорировать тревожные знаки. Не то чтобы он ничего не замечал раньше или не предлагал свою помощь. Черт, да он весь последний месяц только тем и занимался, что пытался хоть как-то растормошить Рида! Но тот неизменно уходил от любых разговоров, отгораживаясь вымученной улыбкой и коротким "все в порядке". Морган и не подозревал, что настанет день, когда он соскучится по статистике или лекциям о Стар Треке. Но за прошедшее время Рид словно превратился в тусклую копию самого себя.
И по мере того, как под его глазами разрастались темные круги, терпение Моргана таяло. В Новом Орлеане стало окончательно ясно, насколько все паршиво. Никогда раньше Рид не позволял себе отвлекаться от расследования и тем более – лгать. Что-то творилось с их гением, и Морган собирался во что бы то ни стало выяснить, что именно.
Действовать он начал сразу же, как только самолет приземлился в Виргинии, предложив Риду подбросить его до дома. Но тот вежливо отказался, не поднимая взгляда от собственных ботинок, словно чувствовал, что отмолчаться в этот раз не получится.
Такое поведение окончательно убедило Моргана в необходимости серьезного разговора, и вечером того же дня он отправился к Риду домой, рассчитывая застать того врасплох. Но просчитался.
Куда можно отправиться в субботу на ночь глядя, да еще на телефон не отвечать? Если бы речь шла о самом Моргане, долго гадать бы не пришлось – в клуб. Но за время совместной работы он хорошо усвоил, что Рид – не любитель громкой музыки, алкоголя и больших скоплений народа. Даже когда они выбирались отдохнуть всей командой, его приходилось вытаскивать чуть ли не силой. Вряд ли он бы пошел в бар сам.
Методом исключения оставалась прачечная или круглосуточный магазин, поэтому Морган вернулся в машину и устроился ждать. Но тревога не отпускала.
Чутье, выработавшееся еще во время работы копом, подсказывало, что все не так просто. Однако Морган еще долго проторчал у подъезда, прежде чем окончательно понял, что дальнейшее ожидание бессмысленно. Не ночевать же в машине в самом-то деле! Где бы ни носило Рида, возвращаться в ближайшее время он явно не собирался, и это тревожило Моргана гораздо сильнее, чем он готов был признать.
Слишком свежи были воспоминания, слишком хорошо он помнил ощущение полной беспомощности в тот момент, когда Рид умирал у него на глазах, а он ничего, черт подери, совсем ничего не мог сделать. Только смотреть на экран компьютера и ждать, чем все закончится.
А беспомощность, особенно собственную, Морган ненавидел больше всего на свете.
К тому времени, как он выехал с парковки, на город уже опустились сумерки. Бар "У Джо" он заприметил случайно, притормозив на светофоре недалеко от дома Рида. Если бы не чудовищная неоновая вывеска - улыбающийся кактус с коктейлем в руке - Морган бы вовсе не обратил на него внимания. Загорелся зеленый, и он уже почти проехал перекресток, когда его взгляд упал на парковку перед баром.
Этого просто не могло быть. По крайней мере, в том мире, к которому Морган привык. И точка. Потому что Спенсер Рид никогда не напивался! А парень, цеплявшийся за приоткрытую дверцу серебристой вольво, совершенно точно был пьян. Если бы не блондинка с длинными распущенными волосами, поддерживающая его под руку, он вряд ли удержался бы на ногах.
Все еще не веря собственным глазам, Морган припарковался прямо под знаком «стоянка запрещена», выскочил из машины и бегом, боясь опоздать, пересек улицу.
– Рид?
Тот обернулся, не оставляя никаких сомнений в собственной личности, поднял левую руку, растопырив пальцы в подобии буквы "V", и беззаботно, совершенно не по-ридовски улыбнулся.
– А вот и капитан Кирк!
Его спутники рассмеялись, словно сказанное было удачной шуткой, и ошарашенный Морган наконец обратил на них внимание. Парень выглядел ровесником Рида, только чуть ниже и шире в плечах, а обнимавшая его девушка казалась одной из тех, для кого настоящая жизнь начинается лишь при входе в ночной клуб. Как машинально отметил Морган, оба были вполне трезвыми. В отличие от Рида.
Тот стоял, пошатываясь, с идиотской улыбкой на губах и таким выражением лица, словно плохо понимал, где вообще находится.
Морган глубоко вдохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Если бы он опоздал всего на пару минут…
– Что тут происходит?
В принципе, ответ был очевиден, но Рид его удивил.
– Докладывает старший помошник Спок. У меня увольнительная, капитан. Как вы, должно быть, знаете, у вулканцев раз в семь лет...
Вулканцы. Кажется, так называли какую-то расу из Стар Трека. Слово больно кольнуло ностальгией по тем дням, когда Рид при первой возможности заводил разговор о научной фантастике, оживленно жестикулируя и совершенно не замечая реакции собеседника. За последний месяц Морган не слышал о Стар Треке ни слова.
Он шагнул к Риду, который как раз пытался что-то объяснить, и обхватив ладонями его лицо, внимательно всмотрелся в знакомо-незнакомые черты: подрагивающие губы, заострившиеся скулы, впалые щеки, лихорадочно блестящие глаза с ненормально суженными зрачками. Одним алкоголем дело не обошлось. За время работы копом Морган видел множество историй, которые начинались точно так же, – подбрось пару колес в выпивку и можешь делать с человеком все что заблагорассудится.
– Что же ты натворил, Спенсер, – выдохнул Морган, машинально поглаживая его щеки кончиками больших пальцев. Рид прерывисто вздохнул и закрыл глаза.
Именно в этот момент его новым знакомым, похоже, надоело ждать.
– Эй, так ты едешь?
– Никуда он не едет, – ледяным тоном ответил Морган, разворачиваясь.
Парень тут же воспользовался этим, чтобы подтолкнуть Рида по направлению к машине.
– А ты вообще кто такой, его мамочка или ревнивый дружок?
Бесконтрольная, слепая ярость вспыхнула мгновенно, как лесной пожар. В другое время Морган сумел бы сдержаться, но не сейчас, когда воспоминания были слишком свежи. Хенкель избежал справедливой расплаты, схватив пулю, зато этот подонок получит сполна. Мгновение спустя, прежде чем парень успел сказать еще хоть слово, он уже оказался прижатым к капоту машины с заломленной за спину рукой.
– А теперь послушай меня, – прошипел Морган. – Или ты рассказываешь, что вы подмешали ему в выпивку, или... – он не договорил, сильнее выворачивая руку.
К его неудовольствию, паршивец оказался гораздо понятливее, чем выглядел на первый взгляд.
– Ничего! Ничего мы ему не подмешивали! Он даже свой коктейль не допил. Говорю тебе, он сам был не против, – затараторил тот, благоразумно не предпринимая попыток вырваться. – Мы просто хотели развлечься. Ну, ты понимаешь, развлечься втроем, и он сам...
Поразвлечься, значит? От одной мысли, что Рид, беспомощный и дезориентированный, мог против воли оказаться в чьей-то постели, внутри вскипала черная ненависть. Морган с трудом удержался от соблазна придушить говнюка на месте и безжалостно вдавил его в капот:
– И как, хорошо развлекаешься?
Ответом ему послужили сдавленные ругательства, плавно перешедшие в скулеж.
– Отпусти его, гад, ты ему сейчас руку сломаешь! – выкрикнула девица, про которую Морган за время импровизированного допроса успел начисто забыть.
– Обязательно сломаю, – пообещал он, не ослабляя хватки. – Если не скажешь правду.
– Тебе все сказали! Твой дружок уже был навеселе до нас, и с нами он пошел по собственной воле! Не веришь, можешь сам у него спросить! Эй, скажи своему приятелю, как все было!
– Капитан, мы с моими новыми друзьями просто собирались прогуляться, - пробормотал Рид у него за спиной. – Вынужден вам напомнить, что необоснованное применение силы расходится с кодексом Звездного Флота.
«Просто прогуляться», – зло подумал Морган, но нетвердый голос Рида подействовал на него отрезвляюще. Он с отвращением отшвырнул парня в сторону, почти жалея, что тот не попытался ударить в ответ, и потянул Рида за рукав, скомандовав:
- Пойдем.
Однако даже пересечь улицу оказалось непростой задачей. Рид то и дело спотыкался, ни на минуту не прекращая болтать о Звездном Флоте, выворачивался из рук Моргана, и тому пришлось буквально заталкивать его в машину.
Какая уж тут, к чертям, собственная воля.
Самое худшее – Морган не знал, чем и в каком количестве эти двое мерзавцев накачали Рида, как и объема выпитого им алкоголя. Но дышал тот на удивление ровно, пульс кое-как прощупывался, а кожа оставалась довольно теплой на ощупь. Это успокаивало. Значит, опасности нет, и получится обойтись своими силами, без больницы. Повинуясь внезапному порыву, Морган закатал Риду рукава, осмотрел локтевые сгибы – кожа под пальцами была теплой и гладкой, без следов от инъекций - и окончательно успокоился.
– Ты хоть представляешь, как тебе повезло? – устало поинтересовался он.
Как им обоим повезло – он бы никогда не простил себе, если бы… Что могло произойти, если бы он опоздал, или поехал другой дорогой, или вывеска бара выглядела бы не столь чудовищно и не привлекла его внимание, даже думать не хотелось.
Вопрос остался без ответа – Рид вырубился, облокотившись лбом о боковое стекло, с уголка губ тянулась тонкая ниточка слюны. Расспрашивать его о чем-либо прямо сейчас не имело ни малейшего смысла. Он не проснулся, даже когда Морган притормозил на парковке и потряс его за плечо. Только застонал, вжавшись в сиденье с явным намерением спать прямо так. Лишь после нескольких энергичных встряхиваний Рид все-таки приоткрыл глаза и даже более-менее самостоятельно выбрался из машины. Однако на этом силы его кончились, и Моргану пришлось тащить его до подъезда, подхватив под руки. При этом Рид умудрялся максимально осложнять процесс передвижения, через каждые два шага порываясь то ли упасть, то ли улечься спать. Если что и радовало в этой ситуации, то лишь одно – наличие в доме лифта. Однако радость Моргана длилась недолго. На дверях красовалась издевательски-яркая табличка «идет ремонт». Только этого не хватало!
В раздражении Морган пнул двери лифта и честно сообщил все, что думает о некстати вырубившемся гении. Однако быстро смирился с неизбежным. Окинув полубессознательное тело в своих руках тяжелым взглядом, он кое-как перекинул его через плечо. Рид не мешал, но и не помогал, только испуганно застонал, когда оказался вниз головой.
– Не бойся, я тебя держу.
В подтверждении своих слов Морган крепче обхватил его за ноги и потопал на четвертый этаж пешком.
– Ты всегда меня держишь, – последовал ответ.
Подниматься по лестнице с ношей на плече оказалось не так просто.
Раньше Моргану не доводилось таскать на себе никого, если не считать младших сестер в глубоком детстве. А Рид был определенно тяжелее, хотя сильно похудел за последний месяц и теперь, казалось, состоял из сплошных выпирающих костей.
Почувствовав, как он завозился, Морган стиснул зубы: «Только не смей блевать, гений. Даже думать об этом не смей!».
– Эй, как ты там?
– Но в сердце Чайльд глухую боль унес…
– Какую еще боль? Рид, ты о чем? Тебе плохо?
– И наслаждений жажда в нем остыла,
И часто блеск его внезапных слез
Лишь гордость возмущенная гасила.
Меж тем тоски язвительная сила
Звала покинуть край, где вырос он.
Происходящее все больше напоминало Моргану дурной сон. Скажи ему кто, что ему придется таскать на себе читающего стихи Рида, он бы смеялся до слез, однако сейчас веселиться совершенно не хотелось.
А Рид меж тем продолжал, явно войдя во вкус.
– И часто в блеске, в шуме людных зал
Чело Гарольда муку выражало.
Отвергнутую страсть он вспоминал
Иль чувствовал вражды смертельной жало,
Ничье живое сердце не узнало.
Ни с кем не вел он дружеских бесед.
Когда унынье душу омрачало,
В часы раздумий, в дни сердечных бед
Презреньем он встречал сочувственный совет.
И в мире был он одинок…*
– Так, красавчик, заканчиваем поэтический вечер. Приплыли.
Второй раз за вечер Морган остановился у закрытой двери.
Со всей возможной осторожностью он поставил Рида на ноги и прислонил к стене, чтобы тот не упал.
– Где ключи?
Извечная коричневая сумка отсутствовала, и оставалось лишь надеяться, что они не выпали из кармана где-нибудь по дороге.
– Рид? Земля вызывает Спенсера!
Тот потянулся к Моргану, с сосредоточенным выражением на лице погладил его ладонь двумя сложенными пальцами, средним и указательным, пьяно улыбнулся:
– Слушаю вас, мой капитан, – и, закрыв глаза, начал оседать на пол.
– Черт!
Морган подхватил его как раз вовремя. Одной рукой обнимая безвольное тело, другой принялся методично проверять карманы, стараясь не задумываться, как это все выглядит со стороны. Гарсия бы наверняка многое отдала, чтобы присутствовать при таком спектакле!
Искомое обнаружилось лишь в заднем кармане брюк, когда Морган уже был готов обойтись без ключа, попросту выбив дверь.
Он повторно взвалил Рида себе на плечо и проследовал внутрь квартиры.
В прошлый свой визит он видел лишь гостиную и долгое время пытался представить, как выглядит спальня. Включив верхний свет, Морган аж присвистнул от удивления. Нет, книжный стеллаж во всю стену был вполне ожидаем, как и постер с изображением звездолета над узкой односпальной кроватью. Неожиданным было другое. Складывалось впечатление, что в комнате не убирались уже неделю, если не дольше. На прикроватной тумбочке скопилась горка кружек с потеками кофе, на полу, у изголовья, выстроилась стопка книг, накренившаяся не хуже Пизанской башни, а из-под кровати выглядывал ярко-красный носок, дополняя всеобщие беспорядок и запустение.
Морган аккуратно опустил Рида на незастеленную постель и принялся стягивать с него ботинки.
– Черт, гений, когда ты последний раз тут убирался?
– Порядок нужен лишь глупцу, гений – властвует над хаосом. Альберт Эйнштейн, – пробормотал Рид, не открывая глаз. Морган только тяжело вздохнул. Похоже, это хаос целиком и полностью властвовал над его гением.
Гостиная выглядела не лучше спальни, как и кухня, которая встретила Моргана горкой грязной посуды в раковине и недопитой кружкой кофе на столе.
В отличие от его собственного дома – просторного, но необжитого даже после трех лет со дня переезда – квартирка Рида была полной противоположностью. Маленькая и заставленная мебелью, она казалась уютной, даже несмотря на беспорядок. Каждая комната освещалась минимум двумя светильниками - ничего удивительного, учитывая нелюбовь Рида к темноте. Вдоль выкрашенных светло-бежевой краской стен, словно в библиотеке, выстроились книжные стеллажи. Сотни книг, разного размера и толщины, с глянцевыми и потемневшими от времени корешками соседствовали на полках. Наверняка Рид знал каждую наизусть. Поддавшись сиюминутному порыву, Морган провел по корешкам ладонью – пыль, как и во всей квартире. Не верилось, чтобы Рид, который даже рабочий стол содержал в идеальном порядке, мог до такого состояния запустить собственное жилище.
Глотнув воды прямо из-под крана, Морган вернулся в гостиную и устроился на диване, но сон не шел. Лежа с закрытыми глазами, он все пытался понять, что происходит. Рид, который напивается в ночном клубе и знакомится с сомнительными личностями, не вписывался в привычную картину мира.
Как они все могли ничего не заметить? Ладно, допустим, сам Морган слепой идиот. Но Хотч? Но Гидеон?! Чем дальше Морган размышлял на эту тему, тем к более печальным выводам приходил. Несомненно, Рид переживал похищение гораздо острее, чем показывал. Вместо того чтобы выговориться, замкнулся в себе, попытавшись решить проблему спиртным. Морган не собирался его винить – он и сам бы поступил аналогично. А сегодняшний инцидент, наверняка, был случайностью. Во всем виноваты те двое, Рид не мог добровольно принять наркотик. Никогда. Точка.
Провалявшись без сна еще некоторое время, Морган пошел проверять, как там Рид.
Во сне тот скинул с себя одеяло и попытался раздеться, но достиг лишь частичного успеха – рубашка не поддалась, оставшись расстегнутой лишь наполовину. Зато брюки вместе с боксерами болтались в районе лодыжек, открывая взору худые, неожиданно жилистые ноги, узкие бедра и… Морган поспешно отвел взгляд и прикрыл полуобнаженное тело одеялом. Но он уже успел увидеть достаточно, чтобы постыдные, тщательно сдерживаемые желания и мысли дали о себе знать. Снова.
Рядом с Ридом он временами чувствовал себя, как подросток, переживающий буйство гормонов, будто вновь вернулся в свои тринадцать-четырнадцать лет.
Кэти Холловел жила по соседству, но училась в другой школе, и он частенько сбегал с последнего урока, чтобы успеть встретить ее на автобусной остановке. Они гуляли вместе, Морган таскал ей цветы и конфеты, а ночью просыпался на испачканных спермой простынях. Но дальше неловких поцелуев дело не заходило, и когда он наконец решился перейти к активным действиям, уже наступил конец семестра. Впереди маячили долгожданные каникулы, свобода - все просто обязано было сложиться наилучшим образом, но случай распорядился иначе. За неделю до окончания учебы Морган подхватил простуду, да такую, что перепуганная мать отвезла его в больницу. Когда его выписали, Кэти уже уехала на каникулы к родственникам в Техас. В том году Карл взял его собой в летний домик, поправить здоровье. Там впервые все и случилось по-настоящему, в памяти навсегда засели тошнотворный запах лаванды от крема для рук, ужас и постыдное, невозможное возбуждение. Вернувшись с каникул, он решительно прекратил общение с Кэти - больше не мог заставить себя даже взглянуть на нее, не говоря уже о том, чтобы дотронуться.
Пару месяцев спустя он впервые занялся сексом с женщиной. На этот раз не было ни цветов, ни долгих совместных прогулок – ему было нужно доказать себе, что он сможет. И он доказал. Сначала с Мэри, которая была на два года старше, потом со Сьюзан из параллельного класса, потом с Дженнифер. А потом Морган перестал запоминать имена.
Он доказал себе все, что хотел. Лишь иногда тщательно подавляемые мысли всплывали из глубин подсознания, но их всегда можно было загнать обратно тренировками или работой, а если не получалось - утопить в объятиях очередной Мэри.
Все это было до того, как с ним случился Спенсер Рид. Нескладный, стеснительный, замкнутый гений. Невинный и чистый, как ни один другой человек, которого Морган когда-либо встречал. За Ридом было приятно наблюдать, когда он пускался в объяснения, полностью забывая о существовании окружающего мира, или в задумчивости покусывал кончик карандаша. Над ним было забавно подшучивать, ерошить длинные, удивительно мягкие на ощупь волосы, спорить из-за мелочей, безрезультатно пытаться выиграть у него в покер.
Морган не сразу понял, что происходит.
Тот снимок получился случайно. Он только что купил новый телефон (старый закончил свою жизнь в пасти Клуни) и развлекался тестированием опций. Морган щелкнул наугад, проверяя работоспособность камеры и не заботясь тем, что снимает. Рид появился в дверном проеме за секунду до вспышки и жутко смутился, когда понял, что его сфотографировали. Тогда он лишь недавно присоединился к отделу и сторонился всего, что хоть отдаленно напоминало обычное человеческое общение. Желая подбодрить его, Морган показал фото и, хлопнув по плечу, назвал красавчиком. Тот только сильнее смутился, а сам Морган неожиданно понял, что сказал чистую правду. Рид действительно был красивым. Даже несмотря на ужасающую желтую рубашку в фиолетовую полоску.
За прошедшее время Морган успел дважды сменить телефон, но то фото так и осталось в памяти сим-карты. А сам Рид прочно врос в его мысли и чувства. Не то, чтобы с этим нельзя было научиться жить. И Морган научился. Почти. Найти подружку на одну ночь никогда не представляло особого труда, но иногда, только иногда, он все-таки представлял Рида на месте очередной девушки.
И все было если не в полном порядке, то близко к тому, пока злополучная поездка в Чикаго не перевернула все с ног на голову. Некстати всплывшая правда о Карле пошатнула тщательно выстроенные Морганом стены, нарушив его самообладание. Годами сдерживаемые боль, ярость, страх и презрение к самому себе вырвались на волю, норовя подмять под себя, сломать, раздавить. Во время следующего расследования Морган сорвался. Если бы Хотч не оттащил его от подозреваемого, он не знал, чем бы все могло закончиться. Если бы Рид не увязался за ним в тот вечер, он не знал, смог ли бы когда-нибудь смотреть в глаза коллегам без мыслей о том, что они знают его постыдную тайну. Если бы Рид не обнял его тогда на обледеневшей дороге… Впрочем, тут как раз ничего бы не изменилось.
Внутренний голос с пугающе знакомыми интонациями нашептывал, что из-за неопытности и боязни потерять дружбу Моргана, Рид легко поддастся, позволит ему все, что тот захочет, стоит только хорошенько попросить. Но чего хочет сам Рид? Морган хорошо помнил Лилу Арчер, так же хорошо, как и ничем не обоснованный, но от того не менее болезненный укол ревности, который тогда испытал. Но еще лучше он помнил Карла Буфорда. И если Морган чего и боялся по-настоящему, до дрожи, до темноты перед глазами, то лишь одного – стать похожим на Карла.
Он бросил на спящего Рида еще один взгляд и ушел в гостиную. Там улегся на пыльный пол, начал отжиматься, продолжая до тех пор, пока все мысли не сменились гулким шумом крови в ушах. Вырубился он моментально, едва добравшись до дивана.
Проснулся Морган, когда не было еще и шести.
Настало время для серьезного разговора. Только сперва не помешало бы найти аспирин или тайленол, иначе после вчерашнего от Рида будет мало толку.
Шкафчик с лекарствами обнаружился в ванной комнате. Морган бегло осмотрел его содержимое, но нашел лишь пустую упаковку из-под тайленола и принялся шарить по полкам, выгребая наружу все, что попадалось под руку. Маленькую пластиковую баночку, наполненную розоватыми таблетками, он сперва отложил в сторону, но в самый последний момент заметил надпись на этикетке. И замер, не в силах поверить собственным глазам. Дилаудид. В памяти всплыли слова вчерашней блондинки: «Он был навеселе до нас». Вот, значит, что произошло на самом деле.
От бессильной ярости захотелось что-нибудь разбить, и Морган едва удержался, чтобы не врезать кулаком по стене. Аспирин обнаружился на самом видном месте – прямо на уровне глаз, непонятно, как его можно было не заметить сразу. Десятки вопросов крутились на языке, начиная от того, где Рид мог достать запрещенное к свободной продаже лекарство, и заканчивая тем, как давно он употребляет. И Морган собирался получить на них ответы.
Прихватив с собой неожиданную находку, пару таблеток аспирина и стакан воды, он отправился будить Рида. Им предстоял очень серьезный разговор.
Рид лежал, завернувшись в одеяло так, что наружу торчала только лохматая макушка. Поборов неуместный сейчас приступ жалости, Морган потряс его за плечо:
– Просыпайся, парень.
Тот застонал, но глаз не открыл, и попытку пришлось повторить.
На этот раз Рид разлепил веки. Заметив чужое присутствие, он шарахнулся в сторону, но тут же обхватил голову руками. Еще бы, устало подумал Морган, после вчерашнего-то.
– Держи, – вместо «доброго утра» он протянул Риду воду и аспирин.
– Как ты… почему… Морган? – простонал тот, однако таблетки послушно проглотил.
– Полагаю, это означает, что своих вчерашних похождений ты не помнишь?
Рид поднял на него испуганный взгляд покрасневших глаз и кое-как принял сидячее положение, облокотившись на спинку кровати.
– Зато я помню, – сухо сообщил Морган. – Ты пил в баре, в компании девушки и парня, которые собирались тебя куда-то увезти. И ты почти сел к ним в машину. Если бы я опоздал на пару минут, эти двое, в лучшем случае, трахнули бы тебя. В худшем – твой труп нашли бы на ближайшей помойке.
Испуганный взгляд Рида причинял почти физически ощутимую боль, но он заставил себя продолжить.
– Ты выглядел совершенно невменяемым. Сначала я решил, что они подкинули тебе что-то в выпивку, но сегодня я нашел у тебя вот это.
Морган кинул на постель баночку с дилаудидом, и Рид тут же накрыл ее ладонями.
– Не хочешь рассказать об этом поподробнее?
– Мне прописал их врач, – пробормотал Рид, быстро отводя взгляд.
– Только не лги мне, второй раз фокус не пройдет, – начал было Морган, но тот не дал ему договорить, выпалив с внезапной злостью:
– Перестань разговаривать со мной, как с ребенком! Это не твое дело!
– Черта с два! Если бы я не оказался рядом, неизвестно, где бы ты проснулся сегодня утром и проснулся ли бы вообще! И меня это волнует, черт возьми! – почувствовав, что теряет терпение, Морган усилием воли заставил себя говорить спокойнее. – Ну же, Рид. Объясни мне, что происходит. Мы найдем способ со всем справиться. Ты только расскажи.
– Рассказать? – Рид сел, опустив босые ноги на пол, в его взгляде читались усталость и раздражение, – почему же ты сам не воспользовался своим советом?
– О чем ты?
– Что-то ты не очень рвался рассказывать про Буфорда. А, Морган?
Внутри полыхнуло такой болью, что на мгновение перед глазами стало темно.
– Это…
– Не мое дело? – с готовностью подсказал Рид. Еще пару мгновений Морган стоял, сжимая кулаки в бессильной ярости, потом медленно, словно во сне, вышел из комнаты.
– О чем я и говорил, – полетело ему вслед.
Он пришел в себя только у входной двери. Чертов замок, который Рид так и не удосужился поменять, заел, никак не желая открываться и выпускать Моргана из квартиры. Еще ни разу мысль выбить дверь не выглядела столь заманчивой. Чертов Рид! Если он так хочет остаться один - что ж, это его желание. Два раза повторять не придется. Одного хватило.
Но вопреки собственной браваде, Морган уже знал, что никуда не уйдет, и вовсе не из-за замка. Когда он сам отталкивал всех, Рид единственный не ушел, не испугался, не бросил его. И будь Морган проклят, если теперь оставит Рида одного.
Что ж, все правильно, добиваясь доверия – доверься сам.
В спальне было тихо.
Рид сидел на кровати, низко склонив голову и разглядывая пол прямо перед собой. Морган подошел к нему вплотную, но тот так и не поднял взгляд. Пришлось опуститься на корточки и тронуть его за руку. В ответ на прикосновение Рид вздрогнул всем телом, вцепившись пальцами в одеяло.
– Прости, прости меня. Я так перед тобой виноват. Я не знаю, что на меня нашло. Прости. Пожалуйста, прости…
– Проехали, – Морган успокаивающе сжал его руку. – Я понял тебя. Я не имел права давать советы, которым не могу следовать сам. Ты прав. Поэтому ты можешь спросить меня о Карле, и я отвечу. Обещаю.
– Прости, – прошептал Рид. – Я не имел права, прости меня…
– Тихо, тихо, все в порядке. Спрашивай.
Рид плотнее закутался в одеяло, словно внезапно замерз, сделавшись похожим на забившегося в норку зверька.
– Я просто хотел забыть. Мне нужно было забыть, - едва слышно начал он. – Не думать. И Тобиас… - Рид замолчал, собираясь с мыслями, а когда заговорил вновь, в голосе звучала обреченность. - Тобиас хотел защитить меня от своего отца. Он ввел мне дилаудид внутривенно. В первый раз я умолял его не делать этого. Но он оказался прав – боль ушла. И страх вместе с ней. Во второй раз я и сам не знал, как будет лучше. А в третий… В третий я почти хотел этого.
Морган слушал, затаив дыхание и жалея, что Хенкель уже мертв – хотелось переломать этому ублюдку все кости до последней.
– А потом я убил Тобиаса, – Рид сжал край одеяла так, что побелели костяшки пальцев. – Он считал меня своим спасителем, а я его убил.
– Это была самозащита, ты ни в чем не виноват, – мягко напомнил Морган.
Рид мотнул головой, переводя дыхание, и сразу же заговорил снова. Слова полились сплошным потоком, словно он боялся, что, замолчав, уже не сможет продолжить:
- Но я знал, что у него осталась пара ампул, и забрал их с собой. Я не хотел использовать их, но мне так нужно было забыть, не думать обо всем, что произошло. А потом… – Рид кивнул на зажатую в ладони баночку, - дилаудид или хлорид гидроморфина является распространенным обезболивающим, его назначают повсеместно, его производство возросло с 776 килограммов в 1998 году до 3 300 в 2006, и…*
– Спенсер, – осторожно позвал Морган. – Что произошло вчера?
Рид глубоко вздохнул.
– Не знаю точно. Кажется, я выпил таблетку, но потом понял, что забыл отправить письмо матери. И спустился на улицу. Плохо помню, что делал после.
– Ясно, поправь меня, если я ошибаюсь. Ты сам трижды принимал дилаудид, так?
– Дважды, но не во время работы, только в выходные, дозы были чрезвычайно малы, я следил за этим, я не…
– Спенсер, посмотри на меня, – Морган сжал его ладонь, привлекая внимание, – ты понимаешь, что дальше так продолжаться не может? Особенно после вчерашнего.
– Да.
Ответ прозвучал слишком быстро и легко, чтобы Морган ему поверил, но само по себе признание проблемы было неплохим шагом вперед.
– Хорошо. Мы все на твоей стороне: и я, и Хотч…
– Только не говори ничего Хотчу и Гидеону! – вскрикнул Рид, цепляясь за его взгляд, как за руку. – Прошу тебя!
– Из твоего отчета они знают, что Хенкель вводил тебе дилаудид. Ты же написал об этом? – Рид молчал, закусив губу. – О дальнейшем не сложно догадаться, – произнес Морган, недоумевая, почему ни Хотч, ни Гидеон ничего не предприняли. Если бы он читал тот отчет, он бы точно понял, что происходит, гораздо раньше.
– Все равно! Обещай, что никому не расскажешь! – Рид умоляюще смотрел на Моргана, даже дыхание, кажется, задержал, и тот сдался.
– Хорошо, обещаю. Но ты больше не принимаешь никакие, - он проглотил готовое сорваться с языка «наркотики» и закончил, – вещества.
На этот раз Рид на мгновение задумался, словно не был уверен в ответе.
– Да.
– И первое, что ты сделаешь – смоешь эти таблетки в унитаз. Сейчас. – Морган внимательно следил за тем, как Рид закусывает нижнюю губу, явно пытаясь придти к какому-то решению, – Спенс, поверь мне, тебе не нужны никакие таблетки. Мы справимся со всем вместе, обещаю. Доверься мне.
Закутавшись в одеяло, Рид неуклюже поднялся на ноги, по его губам скользнула тусклая улыбка.
– Хорошо.
Он сжал злосчастную баночку в руке и отправился в ванную.
Морган пошел следом, намереваясь удостовериться в том, что Рид действительно избавится от таблеток, но отвлекся на телефон.
Ранний звонок от Хотча воскресным утром мог означать лишь одно – очередное, черт бы его побрал, срочное расследование. Морган замешкался, решая, стоит ли ответить сразу, и момент был упущен. Из ванной послышался звук смываемой воды, а через мгновение Рид вернулся с пустой баночкой в руке. Оставалось лишь ободряюще кивнуть ему и ответить на звонок:
– Слушаю тебя, Хотч.
– Морган, мне неприятно вызывать тебя в выходной, но у нас срочное дело здесь, в Вашингтоне, – тот по обыкновению сразу перешел к главному. – Вчера вечером было обнаружено массовое захоронение в Рок Крик. Мы с Гидеоном и Джей Джей уже на месте.
Вот, что и требовалось доказать.
– Понял тебя. Я заеду за Ридом.
На то, чтобы съездить домой, наскоро привести себя в порядок, прогулять Клуни и вернуться за Ридом, ушло около часа. Все это время Морган мучительно соображал, что теперь делать. Его познания о наркотиках никогда не распространялись на методы преодоления зависимости. Даже если Рид действительно принимал дилаудид лишь дважды, и физическая тяга еще не успела сформироваться, оставалось психическое влечение. И как с ним бороться, Морган не знал. Не следить же за Ридом днем и ночью? Стоило найти хорошего анонимного специалиста, чтобы информация не попала в ненужные руки, или группу поддержки, или что-нибудь еще в этом роде. Вот только сначала придется убедить Рида в том, что все это ему нужно. И еще это новое расследование. Как же оно все не вовремя. Зачем Хотчу понадобилось тащить их всех на место преступления?
После прошедшего ночью дождя из окна тянуло мокрым асфальтом пополам с выхлопными газами. Типичный букет запахов просыпающегося мегаполиса. Когда Морган подъехал к нужному дому, Рид уже ждал его на улице. В своей бежевой кофте поверх очередной старомодной рубашки, он выглядел почти как обычно, будто и не было прошлого вечера. Однако ощущение обыденности рассеялось, стоило ему сесть в машину.
– Дерек? Я вчера… – он мучительно закусил губу. – Я вчера сказал или сделал что-то, за что должен перед тобой извиниться?
– Кроме того, что подверг свою жизнь опасности?
– Да, кроме этого.
Не в силах больше выносить его затравленное выражение лица, Морган успокаивающе похлопал его по плечу.
– Нет. Хотя погоди, ты читал мне стихи.
- Ох… - выдохнул Рид, заливаясь краской, – щеки вспыхнули румянцем, и даже выглядывающее из-под встрепанной шевелюры ухо, кажется, порозовело. Моргану некстати подумалось, что точно так же сейчас должна выглядеть и его грудь, скрытая под слоем одежды.
– Эй, расслабься. Мне даже понравилось. Там было что-то про парня по имени Чайльд, который куда-то собрался.
– «Паломничество Чайльд-Гарольда**, – догадался Рид. – Это была моя любимая поэма, когда мне было восемь.
– Я польщен, – усмехнулся Морган, и тот моментально оживился:
– Если хочешь, я могу прочитать ее полностью?
Вот, это уже больше напоминало привычного болтливого Рида.
– Не настолько.
– Ладно, хорошо, – быстро согласился Рид, но Морган чувствовал, как тот понемногу успокаивается. – А Хотч не сказал, зачем собирает всех на месте преступления?
– Нет. Но я сильно подозреваю, что он просто не хотел быть единственным, кому пришлось тащиться к черту на рога воскресным утром.
* Цифры реальные.
**«Паломничество Чайльд-Гарольда» (англ. Childe Harold's Pilgrimage) — поэма в четырёх частях, написанная лордом Джорджем Гордоном Байроном.