Work Text:
I'm having trouble in believing,
And I just started seeing,
Light at the beginning of the tunnel,
But he tells me that I'm dreaming,
When he talks I hear his ghosts,
Every word they say to me,
I just pray the wires aren't coming (here to strangle me)
(c)The Neighbourhood - Wires
Девять раз.
Девять раз всё это повторяется как по накатанной. Девять раз ситуация развивается, накаляется, и Дарлин ничего не замечает, пока не наступает кульминация. Девять раз Эллиот забывает её.
Дарлин рыдает в чужих ваннах, включив воду на полную мощность, чтобы заглушить звук – они пытаются изменить мир, но в чём смысл, если их собственные миры распадаются на части?
Дарлин всё понимает – он болен, у него винтики в мозгу откручиваются, крыша поехала, и множество других выражений, включая заученный ею наизусть диагноз психотерапевта. Дарлин понимает – вины Эллиота в этом нет, но, честно говоря, ей и в голову не приходит винить его. Чего Дарлин не понимает – это того, почему всё происходит именно так.
Почему каждый раз Эллиот ведёт себя нормально, помнит всё, всё, кроме неё. Почему каждый раз он не просто забывает её – нет, саму её он помнит – но забывает определяющую составляющую их отношений. Почему каждый раз заканчивается тем, что Эллиот пытается её поцеловать.
Почему она всё помнит, но хочет этого, видимо, не меньше него.
Дарлин всё понимает – Эллиот болен, но какая у неё отговорка?
Тем не менее, она сознательный человек, сознательная сестра, она, может, и кибер-террористка («хактивистка», - поправляет её внутренний голос), но она знает разницу между «хорошо» и «плохо», и то, что происходит, подпадает под графу «совсем хреново». Она останавливает его каждый раз, делает шаг назад каждый раз, спрашивает его «Кто я?» каждый раз. Распадается на кусочки каждый раз вместе с миром Эллиота, когда он шепчет полузадушенное «Сестра. Ты моя сестра».
Дарлин рыдает в чужих ваннах и давится сигаретным дымом, вспоминая потерянный взгляд брата и выражение ужаса на его лице, когда он всё вспоминает, но ни разу она, как бы ей ни хотелось, не даёт ему совершить того, о чём – она знает – он потом будет жалеть.
Дарлин пытается напоминать ему как можно чаще, пытается предотвратить ситуацию, которая только ранит их обоих, но это происходит всё чаще и чаще.
Каждый раз – это сюрприз для неё, ей кажется, что всё нормально, а потом оказывается, что нормально-то ничего и не было. Возможно, она не замечает сигналов просто потому что не хочет их видеть, но она честно старается.
Криста постоянно говорит, что надо держать Эллиота в реальности, не давать ему соскальзывать, но реальность заключается в том, что она – как сестра – Эллиоту не нужна, иначе он не забывал бы её так часто.
Ещё, реальность заключается в том, что он ей нужен – как брат, как не брат, он нужен ей целиком и полностью, но у неё нет привилегии психического заболевания, и ей приходится жить с теми картами, что им раздала жизнь.
Дарлин давится сигаретным дымом и запивает горьковато-солёный вкус слёз не менее горьким алкоголем – они пытаются изменить мир, но как бы сильно они ни старались, у них не получится создать мир, где у неё будет то, чего она хочет больше всего на свете.
Каждый раз она делает шаг назад и напоминает Эллиоту, кто она такая, не сдерживая слёзы от того, насколько сильную боль ей это причиняет.
Каждый раз становится для неё сюрпризом – возможно, она не замечает нужные знаки, потому что не хочет их замечать.
С каждым разом Дарлин оттягивает момент правды всё дольше и дольше - делает вид, что его прикосновения не стали мягче, даёт его губам задержаться на её на пару секунд дольше, чем в прошлый раз – чтобы продлить те жалкие мгновения, когда Эллиот любит её также, как она любит его.
С каждым разом её сердце разбивается всё больнее.