Work Text:
— Сонбэ-э, зачем ты потащил нас на улицу? — картинно прохныкал Иван. — Лука-сонбэ наверняка бы выдал еще что-то очень забавное!
— Не стоит его позорить и дальше. Впрочем, у Суа телефон наготове, в случае чего. Я думаю, она в состоянии собрать компромат- Кхе, то есть… воспоминания для нашего каста.
Иван садится на бордюр, прикладывая ладони к горящим щекам. Его волосы без укладки выглядели потрясающе; они были мягкими, пушистыми — лишь по скромному мнению Тилла, который готов был нежно трепать его по макушке. Еще… он выглядел гораздо более пьяным, чем сам Тилл. И этот факт тоже забавлял мужчину до невозможности.
— Тилл-сонбэ… — хихикает Иван, — Ты так смешно чуть не проговорился про наши поцелуи. Я имею в виду те, которые были до съемок шестого раунда. И после него тоже… — он задумчиво чешет подбородок, — Это было довольно забавное уточнение.
— Я уверен, что они все там слишком пьяны, чтобы придираться к моим словам. Тем более, я самый трезвый из вас, придурков.
Иван прыскает, закрывая лицо руками полностью.
— Тилл-сонбэ, я так тобой восхищаюсь!! — Тилл с интересом смотрит на коллегу и садится рядом с ним на бордюр. — Ты играешь поразительно! Мне кажется, по большей части именно твой отыгрыш помог мне вжиться в своего персонажа.
Тилл туповато поглядывает на краснеющего пуще прежнего Ивана. Градус выпитого немного затуманил мышление, но он не мешал ему восхищаться своим хубэ. В конце концов, это не вина Тилла, что Иван был настолько красив, являясь воплощением молодости и привлекательности; их разница в возрасте была небольшой, но Иван казался расцветом весны и… И Тилл одергивает себя — что за глупые сравнения? Еще и про хубэ! Смехотворно.
— Мгм, ты хорошо справился, — Тилл вздыхает, прикрывая глаза, и тянется к макушке Ивана, трепля его. “Мягко…почти как щенок…”
К чему вообще были эти обсуждения поцелуев? Какая же чушь. Тилл не помнил, сколько выпил, но понимал, что достаточно, чтобы думать о поблескивающих губах Ивана — там, внутри, он по-глупому облизывался после каждого напитка. Щеки у него алели, а нижнюю губу мужчина неосознанно прикусывал, находясь в глубоких раздумьях “ни о чем” — это конец для Тилла.
— Сонбэ… на тебя наконец-то подействовал алкоголь? Или это температура? — Иван касается щеки Тилла; его рука была холодной.
— Сдурел? — Тилл распахивает глаза и видит хубэ в непозволительной близости к своему лицу.
Они почти касаются носами, Иван с изнеженным взглядом тянется ближе и почти касается губ Тилла и выдает:
— Можно тебя поцеловать?
— Клянусь, я тебя убью, — говорит старший и толкается вперед, кладя руку на затылок так называемого коллеги.
Когда дело не касается съемок, Тилл был грубоватым и бесцеремонным (стоит уточнить, что так было только с Иваном; это важно), но это именно те вещи, которые сводили с ума младшего.
Тилл позволяет себе целоваться с ним развязно и развратно — язык мужчины оказывается везде, где только можно; но Ивану это только за радость. Он был не против быть ведомым, когда это Тилл; в некотором смысле особенный человек для него. Иван успевал лишь в перерывах томно выдыхать, хватаясь за волосы на затылке Тилла, безмолвно грозясь их выдрать к чертям. И это все было прекрасно. Тилл хотел этого.
Иван бесстыдно кусает чужие губы; скоро они закровоточат, но он, опять же, будет только рад слизать кровь со своего сонбэ.
— Пиздец, — бесцветно выдает голос из-за их спин. Иван моментально узнает в одном слове Суа, — Ну, вы продолжайте… Я только покурить вышла.
— Нуна!! — Иван заливается краской, только-только остыв. — Все ты портишь!
Суа треплет его по волосам с нежностью самой любящей старшей сестры (Тилл подмечает, как плывет ее взгляд, абсолютно не фокусируясь на лице брата).
— Сделаешь что-то не так – я убью тебя, Тилл.
Он не понял, как тема разговора свернула к нему, но опьяненная Суа (с пошлыми следами от помады на шее – кошмар!) выглядела достаточно угрожающе, чтобы Тилл, по крайней мере сейчас, ничего не говорил в ответ — он еще пошутит про это, но когда девушка протрезвеет.
Иван не менее нагло, чем прежде осыпает шею Тилла маленькими, влажными, “поклевывающими” поцелуями и шепчет что-то вроде: “Мгм… продолжим?”, на что старший легонько бьет его по лбу.
— Поехали ко мне. На чай.
От сказанного у Ивана загораются глаза, он вскакивает и направляется в бар, где каст находился весь вечер, со словами:
— Я соберу наши вещи. Закажи такси, — он подмигивает.
Он подмигнул.
Определенно конец личности Тилла.