Work Text:
Волшебный квартал в Каире выглядел экзотически — и абсолютно не похожим на Косой переулок в Лондоне. Альбусу Дамблдору здесь было интересно абсолютно все. В свои пятнадцать лет он в первый раз в жизни был за границей, и это немного удручало его — некоторые из студентов Хогвартса и даже некоторые из его однокурсников ездили по разным странам с самого раннего детства.
Но, с другой стороны, кто еще из студентов Хогвартса мог поехать не просто за границу, но на международной магической конференции, да еще и выступать на ней в качестве докладчика? Самого молодого из докладчиков. Не только в этом году, но и за последние пару столетий. Надо сказать, этот факт полностью примирял Альбуса с действительность, и она играла перед ним яркими красками. Такими же яркими, как и все, что его здесь окружало.
В этом и состояло огромное отличие от сдержанных серо-коричневых оттенков магического Лондона. Песочно-белые дома окружали лавки, набитые горами всякой всячины: расписными амулетами, летающими коврами всех цветов и размеров, разномастными котлами и астрономическими приборами, разноцветными лакомствами, горами пряностей, свежими и сушеными фруктами, ингредиентами для зелий, которые совершенно точно нельзя было хранить на солнце, чтобы они не испортились, клетками с кричащими обезьянами, попугаями и пустынными ящерицами… Все это кричало, гудело, пестро разодетая толпа на улице колыхалась, как настоящее море, временами где-то что-то взрывалось, и над местами взрывов поднимались цветные облачка дыма и слышались то ругань, то смех. И над всем этим с сапфирово-синего неба палило невозможно яркое, почти белое солнце.
Конференция начнется только завтра, а сегодня он был предоставлен сам себе.
Здесь было душно, и голова кружилась от этого жара, вездесущих голосов, цветов и запахов, от яркости солнца, но Альбус все равно во все глаза смотрел вокруг, чтобы не пропустить ни одной детали.
И все-таки ему нужно было сделать паузу и выпить чего-нибудь, потому что в горле от этого жара давно пересохло. Он огляделся по сторонам в поисках какой-нибудь лавки с водой.
Воды поблизости не нашлось, зато он увидел тележку с горой фруктов. Какие-то он знал, про какие-то читал в книгах по травологии, но большинству из них Альбус даже не мог дать названия. Этот факт слегка уязвил его, но, подумав, Альбус быстро пришел к выводу, что в самое ближайшее время он узнает все эти диковинные экзотические фрукты.
А пока он просто подошел к лотку и принялся их рассматривать.
— Не знаешь, какой выбрать? — услышал он справа от себя. Говорили на английском, и вопрос, по-видимому, предназначался ему.
Альбус повернулся, чтобы посмотреть, кто у нему обращается, и увидел совсем рядом с собой, стоящим прямо бок о бок, молодого человека, европейца, со светлыми вьющимися волосами, выбивающимися из-под шляпы, и с загорелой, смуглой кожей. Глаз не было видно, только кончик носа и рот, классической правильной формы, как если бы они только что вышли из-под руки скульптора. Альбус моргнул.
— Вы хотите помочь мне с выбором, сэр? — спросил он осторожно и вежливо. Впрочем, он надеялся, что не настолько осторожно, чтобы тот подумал, что Альбус не хочет продолжить эту внезапно завязавшуюся беседу.
— Я могу, — правильные четко очерченные губы растянулись в широкой улыбке, обнажив белые зубы и с неожиданно крупными и острыми клыками. — Возьми вот этот!
Молодой человек быстро стянул с прилавка что-то красно-зеленое, с фиолетовыми наростами. Пока Альбус рассматривал диковинный фрукт, его неожиданный собеседник схватил еще один такой же и метнулся в сторону.
— Эй! Плати! Эй! — завопил торговец, мгновенно выхватил из-за пояса волшебную палочку.
— Стойте! — Альбус замотал головой. — Я заплачу.
Торговец тут же успокоился, выдохнул и засунул палочку на место. Протянул вперед ладонь, и Альбус, вытащив из кошелька серебряную монету, отдал ему. Торговец удовлетворенно кивнул.
— Давай, разделаю твой фрукт, — сказал он добродушно и, пока он занимался делом, продолжил: — Не думай, есть у него деньги, он не из местных попрошаек. Просто ему это нравится. А ты впредь не развешивай уши.
«Нравится воровать?» — подумал Альбус с удивлением, но переспрашивать не стал. В конце концов, его арабский пока еще был не настолько хорош.
И с этим наставлением он дал Альбусу нарезанную мякоть в стакане. Она тоже была красного, зеленого и фиолетового цветов, кисло-сладкой на вкус, с легкой приятной горчинкой, и на самом деле отлично утоляла не только жажду, но и голод. Только когда Альбус отошел от лавки, он понял, что так и не узнал его названия.