Work Text:
Солнце ярко светило в узкие окна храма, и тонкие полоски белого света пронизывали полумрак просторного зала, как острый меч легко прорубает плоть. Странное сравнение, но, должно быть, вполне подходящее для верховного жреца верховного божества войны.
Один из слепяще-ярких лучей падал как раз к подножию статуи божества, и в его свете хорошо различим был юноша, сидящий перед Владыкой Шэньу на коленях. Се Лянь молился. Се Лянь всегда выбирал время, когда солнце будет падать прямиком к подножию статуи, чтобы приходить в храм Шэньу и склоняться перед ним в поклоне.
Должно быть, Се Лянь воображал, что Владыка Шэньу вместе с лучами солнца заглядывает в свой храм. Советник бы назвал эту мысль глупой, потому что обычно небожители слишком заняты и слишком высокомерны, чтобы обращать внимание на своих верующих в храмах. Но именно в этом случае верховный жрец знал, что Се Лянь прав, и это, если честно, его немного пугало.
— Ваше высочество, — он вышел из тени и неторопливо подошел к Се Ляню сзади.
Тот поднял голову, чтобы посмотреть на него, и улыбнулся, кивнул приветственно.
— Время идти на занятия, — напомнил Мэй Няньцин.
Се Лянь кивнул еще раз и одним плавным, мягким движением перетек в положение стоя. Мэй Няньцин каждый раз, когда Се Лянь так делал, старался не выдать того, что по его рукам бегут мурашки — от узнавания этого жеста и страха.
Его первое высочество, принц Уюна, был так же хорош. Сколько бы Мэй Няньцин не сравнивал этих двоих, он не мог сказать, кто из них лучше. Ему казалось, что они хороши одинаково. И если принц Уюна, повзрослев и став небожителем, смог убить всех предыдущих богов, то что сможет сделать этот мальчик, когда тоже наберется сил? Пока он выглядит таким юным и чистым душой, но и прежний его принц был точно таким же.
Он думал об этом все время, пока Се Лянь, уже стоя, смотрел снизу вверх на лицо своего любимого божества. О чем думал Се Лянь, не было такой уж загадкой для Мэй Няньцина — наверняка молодой принц ждал момента, когда он сможет взглянуть на свое божество вживую. Для большинства людей это было бы пустыми мечтами, но в случае с Се Лянем, это было лишь вопросом времени.
Он сухо прокашлялся.
— Ваше высочество, — позвал он снова и для верности положил руку на локоть наследного принца.
Се Лянь кивнул и, сделав над собой видимое усилие, наконец отвернулся от статуи. Мэй Няньцин украдкой выдохнул с облегчением — очень уж ему было не по себе и от того, как Се Лянь обожает верховного бога войны, и от того, что тот отвечает с не менее пылким интересом. Владыка Шэньу уже несколько раз во время гаданий спрашивал у своего верховного жреца, не пора ли наследному принцу Сяньлэ вознестись на Небеса?
Се Лянь на ходу развязывал свой расшитый золотом пояс и верхний халат из драгоценного шелка, чтобы остаться в легких штанах и рубашке.
— Наставник, вы мной не довольны? — спросил Се Лянь, когда они уже вышли из храма и вместе направились к тренировочной площадке. Заметил, как Мэй Няньцин хмурит брови и поджимает губы. Он всегда и все замечал.
— В главном храме ты греешься на солнце, как дворовый кот по весне, — сказал Мэй Няньцин. — Ты же не думаешь, что Владыка Шэньу заглядывает туда каждый день?
Се Лянь пожал плечами.
— В действительности, не думаю, — сказал он. — Но иногда хочется представлять что-то такое. А еще мне правда нравится греться на солнце, в храме оно всегда особенно теплое.
Мэй Няньцин вздохнул и на этот раз даже не стал пытаться сдержать этот звук.
— Ваше высочество, ты знаешь, что солнце может не только согреть, но и сжечь, если ты подойдешь слишком близко? — спросил он.
Се Лянь улыбнулся и посмотрел на небо.
— Не меня, — сказал он просто.
Мэй Няньцин вздохнул и нахмурился. Се Лянь, как всегда, был самоуверен, и, как всегда, прав.