Chapter Text
«Сегодня 14 марта 1943 года. Воскресенье.» Рука с ручкой зависла над потертой книжкой с пожелтевшими страницами. Он ронял её в лужу, страницы сжались и потемнели. «Завтра можно будет принять душ», - Лиам отодвигает воротник, принюхивается – пахнет отвратительно. Его изрядно потрепанная зеленая футболка липнет к телу. Они работают на железной дороге каждый день с самого рассвета, но помыться на этой неделе не повезло – снова отключили воду. «В среду привезут провизию, а в четверг у солдат встреча с командиром…», – Лиам вдруг захлопывает книжку, пряча под тонкий матрас – рядом слышен топот армейских сапог и запах мясной похлебки. Ужасное варево, которое вряд ли кто-то ел по своей воле. В углу вдруг тихо всхлипывает Кори, и Лиам уверен, что этот парень ни в чем не виновен, он – всего лишь жертва обстоятельств. Шаги неминуемо приближаются и останавливаются напротив двери ангара.
– Тссс, - шипит Лиам в пустоту.
Пьяных сержантов в воскресенье вечером лучше не злить, это Лиам уже уяснил, получив сломанное ребро и отбитые почки этой зимой. Тогда его не кормили несколько дней, и ослабленный волчий организм не мог нормально исцелиться.
Кто-то вдруг окрикивает военных, и шаги начинают удалятся. Он слышит десятки облегченных выдохов и выдыхает сам, вдруг понимая, что тоже не дышал.
Больше этой ночью достать книжонку он не решается. И он бы попытался уснуть, но не сможет. Данбар поворачивается на скрипящей кушетке лицом к двери ангара. Там лежит Он. Темные очертания подсвечивает слабый свет позади, едва ли можно разглядеть что это, но запах…
Сегодня утром они снова принесли тело. Офицер Рейкен и его песики Стейнеры внесли мешок с Ним и бросили на пол. Американской армии было не под стать заниматься грязными делишками, поэтому бремя уничижения тел лежало на самих заключенных – так армия заметала следы перед высшим руководством.
Сладкий запах трупа, начинающего разлагаться в мешке, распространялся по всему ангару, и жара стоявшая в тот март только усугубляла ситуацию. На запах, согревшегося за обеденное время, тела слетелись мухи, а вокруг натекло какой-то странной коричнево-сероватой жидкости, поблескивающей в лучах фонарей, просачивающихся через худую крышу. Лиам не хотел думать, что это за зловонная каша.
Обычно, когда наступала полночь приходил какой-нибудь капрал, несущий вахту, и одному-двум из них разрешали избавиться от тела. Сегодня он провалился в сон, когда услышал звук вновь приближающихся шагов. Двери в амбар со скрежетом открыли, запуская тусклый свет фонарей с улицы.
– Ты и ты, - молодой парень, от которого пахло все той же несвежей похлебкой и алкоголем, ткнул пальцем в Лиама и Криса, – Хватайте и за мной.
На улице, несмотря на ночь, было все так же душно, комары облепляли тело, а мухи кружили около мешка.
Это был мистер Скальфаро. Он был итальянцем, работал в автомастерской, а потом его сослали сюда, как и остальных. Данбар не хочет думать, кто следующим окажется в этом мешке. Лиам мог бы дотащить тело сам, но так он лишь попадет под подозрение. Руки все скользят по мокрому мешку, а голова кружится от едкого зловония, исходящего от тела.
– Сюда, – капрал заводит их в другой конец лагеря, в другой амбар – самый отдаленный. Указывает на огромную гору тел, Лиама начинает тошнить. Запах. Запах горелых трупов и разложившихся тел. Многие их них даже не целые, представляющие из себя отдельные куски плоти и костей. Да, запах можно вытерпеть, но видеть; видеть это – другое.
Младший капрал слишком пьян, чтобы устраивать представления и пугать их, поэтому просто толкает их вперед, вынуждая войти внутрь.
– Бросайте и идём, иначе тут вас на ночь закрою, - бубнит он, размахивая своим М1911. Лиам даже не уверен, что этот гандон знает, как им пользоваться.
Лиам с Крисом задерживают дыхание, бросая тело, но так становится только хуже – приторный смрад давит на легкие.
Они возвращаются в такой же тишине, лишь под стрекот сверчков, и отдаленный смех пьяных военных.
Этой ночью Лиам больше не уснет.