Work Text:
Наверное, это какой-то фетиш, но Юра так и не нашел ему названия, хотя перерыл немало сайтов и перепробовал в поиске все возможные сочетания. Ничего подходящего по описанию Юра не подобрал. Хотя, как бы это ни обзывали, Юра был безмерно благодарен Отабеку за то, что тот всегда воплощал его желание.
Они начинали с простого. Ложились в постель лицом к лицу и обнимались. Отабек медленно сжимал Юру до тех пор, пока тот не чувствовал, что ему стало тяжело вздохнуть. После этого Отабек переворачивал Юру на спину и укладывался сверху всем своим весом.
Юре безмерно нравилось ощущение его тела, тяжести на грудной клетке, которая не давала нормально дышать. Крепкие руки сжимали плечи, не позволяя сдвинуться с места. Отабек целовал Юру, а ему не хватало воздуха, потому что от давления тела сверху он полностью терял контроль над собой.
Иногда они прерывались, чтобы снять одежду, откинуть одеяло.
Отабек был таким горячим. Его коренастое и тяжелое тело так идеально подходило Юре. Он был крепко обездвижен весом Отабека, с трудом вдыхал воздух. Но лицо Отабека было прямо напротив, Юра смотрел ему в глаза, целовал и при этом ощущал его возбуждение.
Они лежали так долго, что перед глазами у Юры появлялись мелькающие точки.
Только после этого он слегка сдвигался и мягко стучал пальцами Отабеку по бедру. Поднять руки выше он не мог, так как Отабек плотно сжимал его, фиксируя предплечья.
В такие моменты Отабек понимает Юру без слов. Он тянется за смазкой, лишь слегка приподнимаясь и давая Юре повернуться на бок, после чего снова опускается сверху, обхватив ногами и прижимаясь к Юре грудью. Рука Отабека внизу и вторая рядом с головой.
Юра лежит неподвижно, чувствует, как пальцы Отабека медленно подготавливают его к чему-то большему. Руки уложены спереди, а спина немного согнута, ноги зафиксированы чужими бедрами, дыхание неравномерно и прерывисто. Он не может успокоиться, практически задыхаясь под весом Отабека. Ему так нравится это чувство, чувство зависимости от партнера. Шепот Отабека в районе его уха и шеи. Отабек такой идеальный в этом, что Юре хочется плакать. От боли, от затекших мышц, от затрудненного дыхания, может, даже от беспомощности. Но в глубине души Юра знает, что это от безграничного доверия и любви к Отабеку.
Когда подготовка окончена, Отабек сам переворачивает Юру на живот, заставляет выпрямить ноги и медленно входит внутрь, раздвигая ягодицы руками и упираясь подбородком Юре в плечо. Больно, так как почти половина веса Отабека опирается на одну точку. И приятно до судороги, потому что Юра чувствует, что словно нанизан на Отабека, как бабочка, пришпиленная иголкой прямо к листу. Но Отабек вжимается в него всем телом, давит и давит сверху, двигается мелкими и резкими толчками, вбивая Юру в кровать все сильнее.
Амплитуда небольшая, и член Отабека внутри Юры не столько скользит или ударяет по простате, сколько массирует. И от этого у Юры перехватывает дыхание уже не только от веса, но и от наслаждения. Юра обожает это чувство. Он обожает Отабека, который рукой фиксирует ему голову, практически вдавив в подушку. Он обожает неподвижность и ограниченность своего тела.
Он кончает с хрипом, не имея возможности вздохнуть достаточно глубоко, чтобы застонать. И еще несколько минут Юра, чувствительный внутри, на грани боли, ощущает толчки Отабека, пока тот не кончает следом.
Лежа в крепких объятиях Отабека, потный и сонный, наконец-то имеющий возможность дышать, Юра произносит только одно слово:
— Спасибо.