Work Text:
Чайка Джонатан хотел домой.
Детали прошлого стёрлись из памяти, расплывались размытым пятном, все знакомые родные лики потеряли узнаваемые очертания, но Чайка Джонатан, когда вчера задувал свечки торта на день рождения, поймал себя на мысли, что его дом явно не здесь. Не на этой глупой ферме, не среди этих противных животных, и он сейчас даже не о свиньях в загоне и не о прочем скоте.
”Хер-берт Снирл”. Хер-берт, Хер-берт, Хер-берт, он проговаривал своё имя по слогам, пытаясь привыкнуть. Мальчик причесал перед мутным зеркалом седую прядь, выделяющуюся среди юных каштановых волос. Там, в том загадочном сказочном месте, эту особенность неоднократно выделяли и восхваляли, здесь же этому никто не придаёт значения. Быть ”никем” и ничего из себя не представлять обидно до зубного скрежета.
Отец зовёт, точнее, рявкает, подкинуть корма свиньям. Вот так вот, лишь вчера праздновал день рождения, а теперь заниматься грязной неблагодарной работой… Мальчик взял мешок злаков, кое-как потащил через двор, периодически смахивая пот со лба. Бесит. Вот бы весь корм в реку выбросить. Вот бы свинки померли с голоду.
Свиньи набрасываются на добычу агрессивно, съедая в два счёта. Чайка Джонатан знает, что эти животные способны съесть что угодно, даже человеческую плоть перегрызут. Только откуда он это знает…?
Кажется, кто-то его этому научил.
***
Он многому его научил, стольким полезным вещам, что не видано любому обычному ребёнку. Мужчина с женским именем в венке из чёрных роз уделял индивидуальное внимание каждому двадцать одному малышу, и этого хватало, чтобы Чайка Джонатан посчитал себя самым важным, самым нужным на свете.
Вся большая семья готовилась к Рождеству, только маленький Чайка Джонатан ненадолго выпал из рабочего процесса - он злился и плакался над штанишками, порванными прямо в промежности. Он был достаточно аккуратным и не мог заработать такую оплошность, то есть, он знает, кто на самом деле испортил ему штаны. Та Дрянь со смуглой кожей и с серьгой в виде пера.
- Родной, что случилось?
Мама.
Она подошла поближе, отложила ящик с игрушками и присела на корточки напротив мальчика, чтобы установить с ним зрительный контакт. Её родимое пятно на щеке искрилось от зимнего солнца через стёкла окон.
- …ш-штаны… - проговорил Чайка Джонатан, протягивая одежду. Перед Мамой он старался не плакать, чтобы не позориться и не показывать слабину. Она никогда не ругала, просто… от неё исходила другая… опасность… - …она… испортила.
- Кто? - Мама задумчиво склонила голову вбок.
Чайка Джонатан не назвал её имени, хотя очень хотелось, чтобы Дрянь получила по заслугам. Впрочем, и без его намёков Мама догадалась, о ком идёт речь - больше никто из детей не проявлял девиантное (для этого места…) поведение.
- Не беда, малыш. Многие, если не все вещи подлежат восстановлению, - она мягко улыбнулась, потрепала ребёнка по голове, - Пойдём к остальным, я как раз тебя искал. Совсем скоро начнётся раздача подарков.
Ах, точно! Подарки под ёлкой! Чайка Джонатан даже забыл о своей неудаче и ринулся в комнату за запасными штанами, после чего выбежал в коридор, перепрыгивая через несколько ступенек сразу, находясь на лестнице. В гостиной у ёлки собрались все дети, в том числе Щёлок, Учитель и Микстура. Ребятня трепетно ждала начала собрания и ”церемонию награждения” за усердие по жизни и в быту.
Кому что подарили, Чайка Джонатан не сильно вникал - не так уж много значения это имеет. Вон, Розга очень обрадовалась боксёрским перчаткам, Полоз был в восторге от набора юного химика, а Подснежник бережно приобнял плюшевую конструкцию из кенгуру и её малыша кенгурёнка, которого можно помещать в вышитую выемку на животе - на этом подарке Щёлок подозрительно откашлялась и отвернулась. Пару раз Чайка Джонатан случайно пересёкся взглядами с Зерном, той самой Дрянью, и злобно щурился ей в ответ, немым жестом обещая припомнить за штаны.
Наконец, настала его очередь. Он торжественно забрал коробку, хотел её потрясти…
- Осторожно! Там довольно хрупкая вещь, - хм? Вот, значит, как?
…внутри лежала копилка в форме свиньи, самая стандартная, но милая и пухлая. Свинка большими невинными глазками глядела на хозяина, в страхе, что её разобьют в любой момент, и смерть её неминуема. Жалко её…
Да, кажется, именно тогда Мама научила его этому забавному факту о свинках.
- Когда свинки голодны, они способны подчистую съесть что угодно… В том числе мягкое человеческое мясо, кости… - она вытянула напряжённую, загадочную паузу, - …и монетки! С этого дня у тебя есть возможность копить на исполнение большой мечты. Поздравляю тебя с наступающим!
Мама обняла его, как и каждого двадцать одного ребёнка в гостиной, но Чайка Джонатан почувствовал себя избранным и особенным.
С этим подарком особо не поиграешь, её легко разбить, сама суть её существования заключалась в её дальнейшем уничтожении, но он всё равно ему понравился, потому что он от Мамы. Мальчик ещё не придумал, на что будет собирать деньги. Главное, чтобы никто другой не знал, где находится копилка, и не воспользовался ею, разбив без его ведома. Дети хвастались подарками друг с другом, но наш главный герой выше подобных восхвалений. Рассматривая копилку, он не заметил, как Мама подошла к нему снова, совершенно одна и только к нему.
- Чайка. Для тебя у меня припасён ещё один рождественский подарок.
Чайка Джонатан прислушался с заинтересованностью.
- Скажешь, кто испортил твою одежду?
И с улыбкой, на этот раз странной и кривоватой, Мама протянула ему вычурный стальной кинжал.
Чайка Джонатан тоже улыбнулся. Он по-настоящему хорош в обращении со свиньями.