Work Text:
Он был исключением.
С этим было не так-то просто прожить, особенно пока он подчинялся Создателю, который называл себя Повелителем Земли. Это означало одиночество или, хуже того, изгнание.
Он не мог выдержать ни жара огня, ни сурового мороза. Только в воде, более всего ненавидимой Им, он мог существовать.
Создатель презирал его за это. Он не слишком одарил его: ни клыков, ни когтей, - и потому послал его в пищу его же огненным сородичам. Когда попытка провалилась, его заключили под лед на самом дальнем севере, где круглый год царил холод. Там он и остался, не очень далеко от Пустоты. Расстояние до жизни и смерти было здесь одинаково невелико.
Сородичи - те, что умели управляться со льдом, сторожили его. Они насмехались над ним, говоря, что он не представляет для Хозяина никакой ценности. Они с презрением смотрели на его мягкую чешую, позволявшую изгибаться в воде, и заключили его в темницу из огромных сосулек, так что он не мог сопротивляться, и только смотрел сквозь эти перекрещенные ледяные столбы, чтобы увидеть немного дневного света и немного северного сияния ночью.
Прошло много дней. Стражей становилось все меньше. Возможно, Создатель больше не думал о нем, возможно, у стражей появились более важные задачи. Они исчезали один за другим, и лед, сковывающий его тело, казалось, ослабил хватку. Но он по-прежнему не двигался.
Он осматривался по сторонам. Пол ледяной пещеры был гладким, при дневном свете голубоватым. В верхней части было много сосулек, закрывавших выход. Но стражи и не пользовались им - они приходили через тот, что был за утесом в дальней части пещеры. Рядом с выходом был длинный туннель; он видел, как стражи добывали оттуда воду, чтобы укрепить его оковы. Но и этот туннель был чаще всего закрыт множеством сосулек. Если он собирался пробраться через него, нужно было дождаться, когда туннель снова будет открыт.
Случай скоро представился.
Может быть, Создатель замыслил невероятную снежную бурю, чтобы замести весь Юг. Почти всего его сородичи были призваны и ушли, осталось только два стража. Он снова ощущал, как его оковы становятся слабее, а в воздухе повеял теплый ветер.
Вскоре один страж осмотрел его и решил усилить оковы, поэтому они открыли туннель. Один страж отправился за водой, другой наблюдал за ним.
Он испустил рык. Лед на шее треснул. Затем, собрав все силы, он врезался в стража. Чешуя на его голове была твердой и гладкой, а короткие рожки - как кинжалы без ножен.
Его сородичей было не так-то просто убить, но преимущество все еще было на его стороне. Когда страж потерял сознание среди обломков оков, он проскользил на четырех лапах к туннелю рядом с выходом. Но вместо того, чтобы поспешить туда, замер, прислушиваясь: в туннеле отдавался какой-то звук.
Когда второй страж торопливо выбрался навстречу, он прыгнул вперед и впечатал его в скалу. Некоторое время они боролись и наконец тот тоже лишился сознания.
Он рванулся к туннелю. Поверхность была негладкой — этот путь прорыли среди темных скал и острых льдин. Но он отчаянно рвался вперед, понимая, что ему больше никогда не преставится случай покинуть это место.
Конец туннеля был скрыт во тьме. Он остановился, прислушиваясь к звукам позади. По крайней мере один из стражей бросился в погоню. Он пригляделся к небольшой заводи у края темноты, попробовал ее лапой — а затем без колебаний нырнул.
***
Море приняло его.
Он расслышал что-то вроде рыдания, словно некая Воля рассказывала печальную историю. Он видел пену на волнах, раздуваемых ветром, брызги падали на его чешую, утишая боль от шрамов на его теле.
Постепенно вокруг него собрались другие существа. У одного был длинный рог на лбу, у другого тонкое и гибкое тело, у третьего — твердая чешуя на спине. Все они плыли рядом и смотрели на него с любопытством. Он издал звук — но не знал, как поприветствовать их дружелюбно, потому что с ним самим никогда не обращались по-доброму.
Он понял, что хотя был огромен по сравнению с ними, эти создания вовсе не боялись его, потому что Воля, разлитая в воде, умиротворяла их, она была врагом Создателя, — и эта Воля приветствовала и приняла его.
"На юг", — говорила ему Воля. — "На юг, там ты можешь избавиться от надзора и уйти от края мира".
И он плыл на юг. Вдали начинался шторм.
Край земель был неровным. Сначала он увидел, как там вздымались горы. Затем потянулось бесконечное побережье, ужасный голос отдавался там эхом, и он не решился приблизиться. Потом был далеко вдающийся в берег разлом. Громкое эхо отдавалось от его стен, теплая вода втекала в море из него, билась о скалы и падала на его чешую. Тогда в небе появились другие существа, они были гораздо меньше и куда дружелюбнее, чем его летающие сородичи. Пока он плыл, они летели над ним и приземлялись на его спину. Маленькие когти стискивали чешуйки, словно только на них они и могли отдохнуть. Они ныряли в воду вокруг него, и ловили рыбу из косяков, плывущих рядом. Он открыл рот и тоже проглотил несколько рыбин, утоляя внезапный голод.
Он остался там на некоторое время, пока иней не сковал все звуки. Похоже, начиналась сильная метель. Он решил плыть дальше — так далеко, как могут заплыть существа его рода.
Он повернул прочь от берега, в открытое море. Если он снова увидит край земли, то будет знать направление — прочь от него. Но теперь он не хотел больше видеть замерзшую землю. Здесь, в воде, у него не было соперников. Он направился к югу, а затем долго плыл на запад.
Морской туман сбил его с пути. Лабиринт рифов вызывал головокружение. Свет на западе был скрыт за невидимыми преградами. Его можно было только увидеть издали; ближе было невозможно подобраться ни на поверхности, ни по дну моря. Сильное течение давило на его чешую; огромные валуны под водой закрывали путь, и Воля, растворенная в воде, совсем не чувствовалась.
Он предпринял много попыток, но ни одна из них не увенчалась успехом. Он поплыл на север, до того места, где была видна граница льдов. Он нырял на юге в Глубокую Тень, но не смог пересечь преграду. Море было подобно пещере, где он был прежде заключен. В нем можно было двигаться свободно, но граница все равно существовала.
Он рассердился и ударил по воде своим длинным хвостом, чтобы выразить неудовольствие. Какая-то другая Воля появилась внезапно, рассмеялась и бросила нечто странное в водоворот, образовавшийся позади него.
Что-то разломилось в его течении, распалось на куски, но продолжало плыть по воде. Он вгляделся с любопытством — и услышал голос со стороны плывущих обломков, иной голос, чем слышал прежде, что-то говоривший. И вдруг осознал, что понял слова, сказанные этим голосом.
Это была жалоба:
— Дай нам вернуться. Дай нашему кораблю достигнуть земли. Если же нас не прибьет ни к разоренным войной Внешним Землям, ни к большому острову, всегда обдуваемому ветрами, дай нам уйти в Чертоги Ожидания. Мы не хотим остаться в этой ловушке и странствовать вечно.
Изогнувшись, он приблизился и увидел несколько крошечных созданий. Они были размером не больше его головы - и уже не двигались. Ему стало жаль их; никогда раньше он не испытывал такое чувство. Их тела остались на плававших обломках и понемногу погрузились в глубокие зеленые воды.
Они, должно быть, тоже были врагами Создателя. Ему хотелось узнать, кто они и почему, как и он, не смогли выбраться из этого закованного мира.
Он хотел вопросить ту Волю, что смеялась, но она уже исчезла — так же внезапно, как и появилась. Тогда он решил снова отправиться к краю земли — в том же направлении, откуда приплыл, чтобы посмотреть, нет ли там еще таких странных кораблей и созданий на них. Он плыл долго и далеко.
Край южных земель тоже оказался неровным, как будто давным-давно его разорвали. Там простирался обширный залив, вокруг которого не было никаких холмов. Огромный кусок земли оторвался от берега и находился в центре залива. Его западная часть поднималась, подобно носу корабля, преодолевающего ветер и волны, а с восточной стороны, обращенной к пологому склону и песчаной дельте, намываемой рекой, стояла высокая белая башня, из которой лился свет.
Когда он приблизился, с башни раздался долгий зов.
Затем он вновь услышал тот же голос. Теперь он был более напряженным и звучал с сомнением, — а затем ему ответили много голосов. Он видел фигурки, двигавшиеся вдалеке под белой башней, и что-то голубое, как небо, развевалось на ветру. Множество кораблей дрейфовали теперь в его сторону от белой башни. Нет, это был не дрейф: он мог рассмотреть тонкие конструкции над кораблями, и с помощью ветра они двигались быстрее.
Корабли вскоре приблизились. На них сверкало много яркого, и он не понимал, что это. Ему было неспокойно. Это чувство не зародилось в нем, оно пришло от созданий на этих судах.
Внезапно голос выкрикнул:
— Кто ты? Откуда ты?
Он понял вопрос и поднял голову из воды, стараясь ответить голосом, но только издал какой-то скулящий звук. Корабли замедлились.
— Ты бежишь с севера? — голос проникал в его разум. Он ответил, ударяя по воде лапами.
— Любое создание, бегущее от Врага, может укрыться на острове, — ответил тот же ясный голос. - И жить здесь в мире.
И он остался.
Мало-помалу он узнал, что эти существа были эльфами. Многие из них оставили Запад ради мести, чтобы сражаться против тьмы Севера; но они потерпели поражение, а Запад закрыл перед ними дверь. Они хотели вернуться, отправляли корабли через туманы и опасные рифы к дальнему западному побережью. Они хотели молить о прощении и милосердии Владык Запада — таких же могущественных, как его Создатель - и о помощи в трудные времена.
Он больше не думал о границе и преграде, потому что у него были товарищи. И он тоже хотел мстить.
Он рос, обитая в пещере на острове, сбрасывая во множестве чешую. Некоторые чешуи сходили вместе с частями его рогов, не острых, но очень твердых.
Прошло много времени, и он увидел, как строится еще один большой корабль. Корабль был великолепным и прекрасным, с серебряными парусами и подвешенными светильниками.
Взяв роговую чешую в рот, он подплыл к доку на берегу, а затем бросил ее, повернулся и уплыл.
Он слышал, как они аплодируют ему, выкрикивая его имя:
— Лингвилоке! Лингвилоке!