Work Text:
бомгю знакомится с тэхёном на втором курсе, и это не та романтичная история, о которой он мечтал всю жизнь.
когда кан тэхён попадает в совместный проект второгодок будучи на первом курсе, бомгю узнает, что от раздражения у него чешутся костяшки. с первой секунды обсуждения бомгю слышит я бы вообще отсюда этот кадр убрал, он не к месту, когда перед ними лежит огромный ватман с фотографиями, и бомгю сжимает зубы.
это его кадр, и единственный кадр, который бомгю хочется убрать – это тэхён.
– и что ты предлагаешь вместо этого? – но у бомгю сквозь напряжение проглядывается вежливая улыбка, когда тэхён поднимает на него глаза.
– ну вот этот, например, – он протягивает ему тот, что принёс с собой.
ну конечно.
бомгю крутит фотографию, которая – он признаётся сквозь сжатые зубы – неплохая, но у тэхёна самодовольная улыбка на лице, – не согласен, не подходит.
тэхён закатывает глаза, и субин говорит спокойное, – давайте мы не будем ругаться в первый же день.
– я ни с кем не ругался, – но у тэхёна на груди сложены руки, и бомгю видит очертания их мышц.
– зато я – ругался, – и он складывает свои также, где его мышцы скрыты под толстовкой.
каждое собрание не обходится без десятиминутного:
– ты меня достал своими возражениями.
– я вообще-то старше, имей уважение.
– я уважаю только хороших людей.
и это тот момент, когда субин даёт подзатыльники обоим.
– не закончим к завтрашнему дню – завкафедрой сгрызёт нас живьём, кончайте это ваше.
бомгю раздражает в тэхёне всё – от его белых футболок до историй в инстаграме из зала, и это он узнаёт, когда ночью в своей кровати под его пальцами двигается лента фотографий. он смотрит одну, затем вторую, доходит до самого дна трёхгодичного существования его профиля, и в самый последний момент его рука соскальзывает.
такое бывает – иногда твой палец дёргается и под ним появляется красное сердечко, которое пугает твоё настоящее.
он в панике убирает лайк, как только его палец дёргается, но тэхён – он слишком внимательный к деталям, и поэтому в директе бомгю появляется короткое сталкеришь меня?
костяшки бомгю начинают чесаться, как в их первую встречу.
– я, конечно, красивый, но лайкать фотографии и не подписываться – это крипово, – и то, как голос тэхёна внезапно возникает в его голове, заставляет бомгю дёрнуться вместе со стаканчиком кофе в его руке.
– не было такого, – бомгю улыбается в ответ – такой же противной ухмылкой, какую он в тэхёне ненавидит до белых костяшек.
– не газлайть меня, – и на это костяшки бомгю снова чешутся.
– не беси меня, – кулак оказывается в полуметре от тэхёнова лба.
но тэхён смеётся – и именно так впервые исполняется просьба бомгю.
судьба – тупая штука, и она шутит над бомгю постоянно.
субин приходит на обед к бомгю с супом и сплетнями, и третьим в его компании становится тэхён. и так бомгю начинает чувствовать шуткой себя. тэхён садится между ними – влезает своими острыми плечами – и у бомгю в руках сжимаются палочки. что-то в том, как джинсы тэхёна на бедре касаются джинс на бедре бомгю заставляют его внутренности чесаться – и это проблема похуже костяшек.
субин говорит:
– мне кажется, я только что видел ёнджуна за углом корпуса, и он был не один, – у него неразличимый для тэхёна тон голоса, но бомгю хочется похлопать по субиновому плечу.
если бы только тэхён не сидел между ними, – и с кем он там был?
– да откуда ж я знаю, я сразу ушёл, – суп в тарелке субина остаётся нетронутым.
– забей, он всё равно выпускается в следующем году.
тэхён бомгю бесит, но его раздражение немного утихает, когда тэхён понимающе кладёт руку на плечо субина.
субин приносит тэхёна и на их тусовку в субботу.
в бомгю две бутылки пива и розовый оттенок на щеках, когда субин обнимает его до хруста в плечах – вместе с хрустом субин выжимает из него весь воздух. опять ты – и это бомгю говорит на остатках кислорода в нём.
эти остатки тэхён забирает себе, – я не к тебе пришёл, – и на его лице возникает знакомый закатать глаза – ухмыльнуться паттерн.
бомгю бесит улыбка тэхёна – и то, как она сжимает его сильнее субина.
– я тоже тут не ради тебя.
спустя час становится понятно, что они здесь ради субина.
– он мне значит говорит такой с чего ты взял, что я с кем-то встречаюсь? а я ему такой я тебя видел с кем-то, и он такой этим своим голосом говорит да с кем ты меня видел? и я такой просто уже не могу и говорю да за углом же, и он такой давай поговорим, когда ты будешь трезвым, и уходит, понимаете? он обнял меня и ушёл, – у субина на глаза наворачиваются слёзы, и его щёки такие же красные, как были у бомгю час назад.
– а что ты ему до этого сказал? – тэхён стоит рядом, облокачиваясь плечом на стену, где прямо у его ног спиной к стене сидит субин.
– ну что он мне нравится, но, типа, он же с кем-то встречается, – и на тэхёна снизу смотрит пара блестящих глаз.
– надо было не так начинать, – вердикт тэхёна.
– а ты что в этом понимаешь вообще? – упрёк бомгю, который сидит плечом рядом с субином.
– да ничего, – у тэхёна на груди сложены руки, как в их первую встречу, – но, по-моему, не так надо признаваться людям.
– ты даже с людьми разговаривать нормально не умеешь, – и в их споре субин сидит третьим лишним со своими блестящими глазами и почти спавшей шапкой.
– ты так себе человек.
– у меня тут сердце разбито вообще-то, – так субин напоминает о себе, натягивая шапку со лба на глаза.
они отправляют субина на такси домой, и их диалог умолкает вместе с ночной улицей.
бомгю мнётся на асфальте, а у тэхёна руки в карманах – спорить становится неловко, потому что спорить не над чем; они посреди улицы вдвоём, и это впервые, когда бомгю неловко рядом с тэхёном.
– почему ты меня ненавидишь? – но тэхёну становится комфортно ровно настолько, чтобы задать вопрос, смотря на бомгю.
– потому что ты меня ненавидишь, – бомгю всё ещё неловко ровно настолько, чтобы смотреть только на свои кеды, испачканные грязью от дождя.
– мне просто нравится тебя дразнить, – алкоголь из бомгю выветрился ещё когда субин со своим разбитым сердцем повис на его плечах, но его щёки всё ещё колются.
– вот поэтому я тебя ненавижу.
но ненавидеть у бомгю получается плохо.
они проводят три месяца в драках – вербальных со стороны бомгю, и физических со стороны тэхёна, когда руки бомгю оказываются заломанными за спиной, и смех тэхёна позади заламывает его сердце.
тэхён показывает фокусы, на которые бомгю говорит опять умничаешь?, но они наедине в пустой аудитории, и он становится единственным зрителем в магическом шоу поневоле, – не умничаю, а впечатляю.
бомгю остаётся впечатлённым – тем, как много общего у них оказывается, и как это странно, иметь что-то общее с человеком, который чешет тебе под рёбрами, раздражая.
но тэхён, по его собственным словам, на самом деле владеет магией.
тэхён имеет ввиду, – у меня есть ещё в запасе магия, показать?
но бомгю смотрит на его улыбку, вспоминая, что они оба ненавидят мятное мороженое и любят шутить над субином, и его щёки магически теплеют, – кто сказал, что я хочу?
– по глазам вижу.
у бомгю в глазах мутнеет от того, как его сердце колется в его грудной клетке.
он говорит, – съедемся? – и это та магия, которую бомгю на себе ощущает.
они проводят вместе вечер – впереди берег реки и в руках по бутылке сидра – и это четвёртый за неделю их совместный вечер подряд.
тэхён смотрит ему в глаза, и бомгю видит его волны – не те, которых не существует на реках, но те, которые иногда появляются во снах бомгю, – мы разъедемся через три дня.
– спорим, что нет? – потому что бомгю знает, что спорить с тэхёном – их главное общее.
– по рукам, – и та, в которой нет бутылки, сжимается холодной рукой тэхёна.
/
разъехаться с тэхёном не получается ни через три дня, ни через полгода.
у тэхёна в запасе не только тысяча трюков, которые, по ощущениям бомгю, один за другим копятся каждый день, но и чистая магия. бомгю сидит на своей кровати и на другом её конце сидит тот, у кого от серьёзности выражения лица на лбу появляются морщины. тэхён фокусник – и это впервые, когда бомгю ощущает на себе магию быть услышанным.
– может мне вообще всё бросить? – у бомгю колени поджаты к груди, и его взгляд спрятан под длинными ресницами – но он всё равно достаёт до тэхёнова.
– если хочешь, – взгляд тэхёна открыт ко всему, – твоё счастье важнее всего.
но тэхён – не тэхён без его рациональности, поэтому он добавляет, – но есть много других вариантов кроме как дропнуться из универа.
– легко тебе говорить, – и это правда.
у тэхёна всегда самые лёгкие слова, и, в отличие от бомгю, он не боится их говорить.
иногда тэхён приходит за помощью к бомгю, и это тот момент, когда бомгю оказывается заколдованным поневоле.
они стоят посреди жуткой заброшки, где под ногами трещат старые доски и ржавые прутья – тэхён держится за руку бомгю, как за свою жизнь. это его идея – прийти в самое старое место, которое они только могли найти, чтобы тэхён мог получить отлично за очередной проект по композиции.
но тэхён боится темноты, а бомгю боится сжимать руку тэхёна в своей.
– ты уверен, что это стоит всех баллов? – голос бомгю перебивается железным прутом, от звука которого тэхён вздрагивает всем телом, – ты же сейчас умрёшь на месте.
– умер бы давно, если бы тебя рядом не было, – и это тот момент, когда умирать приходится бомгю.
они ходят по заброшенному этажу здания, куда на замусоренные полы за последние десять лет не ступала ни одна человеческая нога – потому что тэхён упрямый, и ему нужно найти лучший угол, за который он получит лучшие баллы на потоке. и это тот ракурс, в который бомгю не планировал попадать, но тэхён отпускает его руку, чтобы сказать:
– встань туда, – и это тот угол, на который сквозь дыру в крыше падает лунный свет.
– я думал, у тебя в проекте не должно быть людей? – тэхён отпускает руку бомгю, чтобы взять висящую на его шее камеру.
– это для личного архива, – и его улыбка тоже сияет луной.
бомгю говорит тихое кто сказал, что я соглашусь? но тэхён не видит его губ, потому что он уже идёт туда, куда указывает тэхёнова рука.
быть в объективе тэхёна – та магия, которую бомгю узнаёт в сотый раз.
быть в глазах тэхёна – та магия, которая селится в нём спустя три кадра.
тэхён упрямый, и поэтому он крутит бомгю из стороны в сторону своими указаниями и жестами, слепя его очередной вспышкой – это испытание бомгю переносит не впервые. ему приходится скрываться за своими ладонями, потому что сырой воздух между ними наполняется взглядами – кислород на коже ощущается как сухой и горячий.
– не прячься, – и это то, как щёки бомгю становятся горячими.
камера в руках тэхёна – ещё одна магия, которая заклинает его всего. тэхён стоит с ним там, где луна светит ярче всего, и его пальцы переключают снимок за снимком, на каждый из которых бомгю смотрит внимательно. тэхён говорил если любишь человека, каждый кадр получается хорошим – и бомгю нравятся все из них.
– вот этот – мой любимый, – тэхён двигает экран ближе к бомгю, но его взгляд совсем не на фотоаппарате. вместо этого тэхён скользит им по щеке бомгю – так близко, что его ресницы своей близостью могли бы коснуться чужой кожи.
бомгю смотрит на экран, где он улыбается так, как ненавидит показывать другим – глупо, и в этой нелепой улыбке он видит себя насквозь. и так страх того, что тэхён тоже увидит его глупость, заставляет его посмотреть на тэхёна в ответ.
между ними луна и расстояние в пару сантиметров – бомгю не помнит, чтобы он был настолько близко к носу тэхёна; и это тот момент, когда луна становится свидетельницей того, как их взгляды падают на губы друг друга.
если бы не темнота вокруг, бомгю бы стал свидетелем того, как у тэхёна загораются щёки ярче, чем его собственные; но вместо этого он становится потерпевшим в преступлении против его слабости.
секунда – и бомгю застревает в моменте, где тэхён движется быстрее, чем он успевает подумать. вторая – и под ногой тэхёна трещит ветка.
тэхён накладывает на него заклятие, но бомгю своим бешеным сердцем вырывается, оставляя секрет нераскрытым.
они едут домой в тишине, и всё, о чём бомгю думает – в такси отвратительная музыка, которой он давится, чтобы шум в его голове перестал быть настолько громким. но тэхён, чьи губы были в паре сантиметров от его собственных, шепчут о его влюблённости громче любой не замолкающей мысли.
тэхён, снимая кроссовки у порога, говорит, – я завтра скину тебе фотки, – и на это бомгю отвечает тихим ага и случайно-громким хлопком двери своей комнаты.
он слышит каждый шаг тэхёна за стеной – как шумит вода в ванной, как его тапочки шуршат по полу, и то, как тэхён уходит к себе, разогрев остатки ужина на кухне; каждое его движение возникает перед закрытыми глазами, и бомгю пытается перебить этими картинками то, которое убило его за секунду.
в жизни бомгю всегда получал то, что хотел – любые игрушки на новый год, первую стажировку, за которую он боролся полгода, и даже людей, с которыми ему хотелось быть рядом. но тэхён – он не игрушка и даже не тот, кого можно прилепить к себе за два разговора, и так бомгю оказывается на другой стороне своей жизни, где тэхён своей магией заставляет его прилипнуть к себе.
лучше бы я никогда в тебя не влюблялся – и это тот момент, когда бомгю, пиная одеяло, засыпает с привычной ломотой под рёбрами.
/
бомгю открывает глаза.
по ощущениям в нём привычные десять часов сна, но за окном так же темно, как было в прошлую ночь. он смотрит на экран телефона, и ему кажется, что его рассудок съели все его беспорядочные мысли – на экране та же дата, и с тех пор, как он закрыл глаза, прошло десять минут.
такое бывает – иногда ты засыпаешь на десять минут, и они ощущаются десятью часами; ты закрываешь глаза – и просыпаешься через десять часов не выспавшимся. но бомгю закрывает глаза снова и снова, и сон ускользает от него всё дальше в окружающую его темноту – и так бомгю наощупь вылезает из кровати, которая не ощущается как его собственная.
темнота вокруг – вторая вещь, которая не ощущается как его привычная, потому что у бомгю в комнате всегда включен ночник в самом углу, но сейчас ему приходится наощупь идти по стене, где должен быть выключатель.
выключатель пропадает из его комнаты так же, как и ночник, и бомгю находит его там, где тэхён обычно выключает свой свет.
за одну секунду жёлтый свет успевает ослепить бомгю, и за две бомгю успевает привыкнуть – перед его глазами возникает комната тэхёна с большой двухместной кроватью у окна и стенами, увешанными фотографиями. он был здесь – в дверном проеме плечом на скрипящем косяке, на углу мягкого матраса, пальцами на свеженапечатанных снимках, когда тэхён просил помочь повесить их повыше.
на стене у кровати бомгю видит снимки, которых до этого там не было.
ноги бомгю не ощущаются ватными, как это обычно происходит во снах, и реальность не плывёт в его глазах; но это абсолютно точно сон, потому что на тумбочке рядом с кроватью тэхёна лежит книга, которую субин заставил бомгю прочитать – закладка далеко от того момента на котором её оставили позавчера. на стене у кровати новые тэхёновы кадры, но бомгю видит на них не только тэхёна, но и себя одного и себя с тэхёном – в его объятиях, своими губами на его, с дурацкой улыбкой, которую до этого кроме субина видел только тэхён.
сон выходит за пределы его головы и его воображения, потому что каждым касанием под пальцами бомгю чувствует шершавые обои и фотографии, на которые он смотрит слишком долго. это жестоко – оказаться там, где ты каждый день витаешь в своих мечтах.
сны – это то место, где многие вещи перестают существовать, и, когда бомгю выходит в коридор, он понимает, что это именно то, что произошло с его комнатой.
из дверного проёма исчезает дверь, и вместо неё бомгю видит арку, ведущую в помещение, которое раньше было его комнатой; там, где раньше была его кровать, теперь стоит диван – бежевый и такой дурацкий, будто они ему дали ему вторую жизнь – и на нём бомгю видит тэхёна в бликах от телевизора.
тэхён отрывает взгляд от экрана, где мелькает видео с ютуба, и смотрит на бомгю в проёме, где когда-то была дверь.
– проснулся? – тэхён улыбается так, как бомгю видит в своих мечтах, – я уж подумал, что ты умер.
на тэхёне его домашние спортивные штаны, на которые бомгю украдкой пялится в стыде – это привычно. но сейчас тэхён сидит на несуществующем в их жизни и его комнате диване и выглядит ещё лучше, чем бомгю его помнит – под домашней футболкой бомгю видит мышцы, очертания которых застряли в голове с тех пор, как он однажды столкнулся в коридоре с только вышедшим из душа тэхёном.
и это тот момент, когда тэхён смотрит на него тем взглядом, который они разделили посреди заброшенного здания, оказавшись слишком близко друг к другу.
на бомгю его привычная пижама, и он ворошит свои волосы, которые заломались после сна во все стороны; он чувствует себя не на своем месте, когда тэхён мягко хлопает по дивану рядом с собой, приглашая сесть рядом.
бомгю всё кажется абсурдом, но снам положено быть такими, и поэтому он отвечает на приглашение – прежде чем сесть рядом, тэхён берет его руку в свою; ладонь ощущается теплом на его собственной, и бомгю запоминает каждую секунду момента. тэхён всегда аккуратный, и поэтому его тёплая ладонь тянет бомгю к тэхёну почти невесомо – тэхён ждёт от бомгю согласия или отказа.
за секунду понимает бомгю что тэхён тянет его к себе на колени – и за две он оказывается коленями на диване и на коленях у тэхёна.
его руки упираются в плечи тэхёна, и бомгю смотрит на него сверху вниз – тэхён улыбается именно так, как видится во снах. руки тэхёна ложатся на бёдра бомгю, и для простого сна ощущение его пальцев запоминаются как реальность – потому что бомгю знает руки тэхёна, но это тот момент, когда он узнает каково это, когда они сжимают его выпирающие косточки.
– ты в порядке? выглядишь бледным, ты не заболел? – но бомгю в ответ качает головой тихим нет, смотря на тэхёна, как на призрака, – ты так долго спал, что я успел соскучиться, – и так бомгю узнает каково это – сжимать своими руками плечи тэхёна.
бомгю не знает, что говорить в таких ситуациях, но за него отвечает его сон, – я тоже, – и потому что этого всего не существует, бомгю отдаётся моменту.
у тэхёна в глазах любовь, и бомгю ненавидит то, какими реалистичными бывают сны.
– я тебя поцелую? – это тэхён говорит и спрашивает одновременно, и у бомгю под его пальцами горит кожа – потому что тэхён ими медленно плывёт по его бокам под футболкой.
поцелую существовало только во снах, и поэтому бомгю наслаждается ещё одной несуществующей реальностью, где его руки плывут по шее тэхёна до его щёк.
тэхён тянется к нему, и его губы оказываются совсем не такими, какими виделись в мечтах бомгю – в слишком реалистичном сне они оказываются ещё мягче и ещё горячее, чем в любой из его фантазий.
но в тот момент, когда бомгю отвечает на поцелуй, закрыв глаза, он просыпается.
/
бомгю открывает глаза, и рука тэхёна держит его ногу под столом.
на бомгю сжимающий тело костюм из тех, которые он однажды пообещал себе никогда не надевать; тэхён рядом сидит в таком же, и они оба сидят за длинным столом под холодным светом конференц-зала.
очередной сон – проносится в голове бомгю, потому что в его реальности руки тэхёна никогда не лежали на его коленях. но в очередном сне по отглаженным брюкам ходят пальцы тэхёна, и его ладонь сжимает ногу у колена – достаточно сильно, чтобы это стало заметным только для бомгю.
тэхён бегает глазами по экрану перед ними, где человек в таком же удушающе-отглаженном костюме рассказывает про планы продаж на следующий квартал, в которых бомгю никогда ничего не смыслил – на втором курсе с заваленной экономикой бомгю поклялся себе в том, что никогда больше не коснётся этого проклятия. но проклятие касается его само, засовывая бомгю в сон с коллегой тэхёном и его рукой на бедре бомгю.
сон не имеет смысла – как и то, что бомгю видит перед собой на экране, и когда тэхён на выходе из конференц-зала останавливает его за руку, бомгю окончательно теряет нить повествования.
на обеде как обычно? шёпотом ложится на плечо бомгю, и в ответ он только рассеянно кивает. он не знает их места, не знает того, куда ему нужно прийти – даже когда случится обед остаётся для бомгю загадкой.
но сны изначально не имеют смысла, и бомгю обещает себе выяснить.
потеряться в собственном сне – самая глупая вещь в мире.
бомгю моргает, и так он оказывается на офисной кухне, где вокруг него коллеги, чьих лиц он никогда не видел. на нём всё тот же узкий костюм, и экран телефона говорит, что от двенадцати прошло всего пять минут.
план по выяснению их места проваливается, потому что бомгю не помнит даже того, как он пришёл на кухню. но тэхён всегда готов его спасать, и поэтому он оказывается на кухне плечом к его плечу.
лицо тэхёна выглядит спокойным, но в его глазах бомгю различает вопрос – тот оттенок, которым бомгю награждается каждый раз, когда, по мнению тэхёна, он говорит абсолютно бессмысленные вещи. голос тэхёна спокойный, как и его лицо, и это тот момент, когда бомгю слышит тихое пойдёшь? – так, чтобы было понятно только ему.
бомгю кивает в ответ – так, чтобы его услышал только тэхён.
он никогда не мечтал о тайных офисных романах.
бомгю казалось глупым заводить отношения с кем-то, кто бок-о-бок работает с тобой в одном помещении пять дней в неделю – это скучно, и от того, сколько про тебя может пойти сплетен, у бомгю бы разорвалась голова. но он не в своей привычной реальности, и поэтому перед ним только ровная спина тэхёна, и вокруг них белые стены и лестничные пролёты аварийного выхода.
тэхён не оборачивается, ведя его на нулевой этаж, и его рука тянет бомгю за собой.
тайные офисные романы перестают казаться ему скучными, когда он оказывается прижатым поясницей к перилам лестницы у самого выхода. руки тэхёна оказываются по обе стороны, и он не касается – ни рук бомгю, ни своим носом его носа.
зато его голос касается всего бомгю, когда тэхён говорит:
– ты какой-то рассеянный сегодня, всё в порядке? ничего не случилось? – и бомгю в ответ рассеянно моргает, – если не хочешь, мы можем просто пойти выпить кофе.
бомгю спит, но голос тэхёна звучит как тот, когда в реальности тэхён в час ночи на кухне беспокоится за него – потому что бомгю заваривает очередную лапшу, и круги под его глазами становятся больше.
сны не должны быть такими реальными, но ощущения тэхёновой рубашки под его пальцами он унесет с собой, даже когда откроет глаза.
– всё в порядке, просто тяжелое утро, – но у бомгю даже не было утра, зато смотреть на тэхёна и не смотреть на его губы – именно то, что становится тяжёлым. он не знает, что в вопросе тэхёна он должен хотеть или не хотеть, но в своём ответе всё, чего хочет бомгю – поцеловать тэхёна в полумраке аварийного выхода на случай пожара.
хорошо, что мы близко к выходу, потому что пожар начинает бомгю – под своими рёбрами и в воздухе между ними, когда, не выдержав, его взгляд падает на губы тэхёна.
помнить предыдущий сон в новом – странно, но бомгю знает, какими были губы тэхёна пять минут назад. и тэхён говорит:
– если я тебя поцелую, это поможет? – вместе с пожаром в бомгю загорается желание проверить, такие же ли его губы на вкус в новом сне.
на бомгю поневоле его глупая улыбка, и они кивает в знак согласия – тэхён задерживает поцелуй на секунду, и так на своих губах бомгю чувствует тёплое я люблю, когда ты улыбаешься.
пожар бомгю перекидывается на его щёки, когда тэхён оказывается ещё ближе – он почти пропускает поцелуй, потому что его глупая улыбка не спадает с губ. тэхён целует его – теми же горячими на губах бомгю губами, и его улыбка превращается в ответ. во сне можно всё, и бомгю позволяет своим пальцам испортить укладку тэхёна, запуская их между прядей, и это очередь тэхёна улыбаться ему в поцелуй.
но как только бомгю собирается сказать твою улыбку я люблю больше, он просыпается.
/
он открывает глаза, и его рука сжимается в руке тэхёна – так сильно, как в ночь, когда бомгю по неосторожности почти поцеловал тэхёна.
на нем его серая худи, капюшон которой надет на голову, и у тэхёна его красная надета точно также. бомгю смотри по сторонам и понимает, что он прыгает в третий сон, где они оказываются у выхода на парковку – ещё один сон, где тэхён смотрит на бомгю обеспокоенно. вокруг пахнет сыростью и пылью – у бомгю нет водительских прав, но он узнаёт в этом запахе момент, когда он с родителями спускался к отцовской машине в его последний визит домой.
в стенах вокруг них он узнаёт те, среди которых они с тэхёном однажды убегали от охранника.
– если что, я буду рядом, хорошо? – тэхён сильнее сжимает его руку, и бомгю успевает привыкнуть к тому, как сильно в его снах искажается реальность.
помимо тэхёнова голоса бомгю слышит голоса толпы из двадцати человек за стеклянной дверью.
его холодная рука греется в тёплой тэхёновой, и своей второй он чувствует сжатый пальцами телефон – он оказывается незаблокированным, и со слишком яркого экрана на него смотрит статья:
актёры дорамы скрывают отношения за маской дружбы.
и так бомгю понимает две вещи:
они стали частью слухов;
в этом сне на поцелуи можно не надеяться.
за три сна бомгю успевает привыкнуть к смутному ощущению реальности, и своими костями он чувствует боль – она селится в каждой его мышце под спортивным костюмом, и это та знакомая усталость, которая сваливается на него после тяжёлой недели в универе. тэхён из-под капюшона смотрит на него своими реально-привычными обеспокоенными глазами, и его глазах он видит отражение собственной разбитости.
в двадцати шумных людях бомгю угадывает голоса папарацци.
тэхён говорит, – готов бежать? – и к третьему сну бомгю перестаёт задавать себе вопросы куда и зачем.
в его реальности за рукой тэхёна бомгю бы побежал куда угодно.
он кивает в ответ, последний раз заглядывая в глаза тэхёна перед тем, как сильнее сжать его руку в своих. это выглядит плохо для них – пока все думают, что вы встречаетесь, бежать, держась за руки как герои ромкома обычно бегут сквозь дождь.
в этом сне они – друзья и герои ромкома, в котором никто из них не соглашался играть. но это сон, и как положено снам, когда-нибудь они закончатся – когда-нибудь бомгю проснётся и больше не сможет держать руку тэхёна в своей.
тэхён рывком открывает дверь на парковку, и бомгю почти отпускает его руку, пытаясь успеть за его спиной. за ними бежит шумящая толпа – все они кричат и оглушают самих себя яркими вспышками, но бомгю различает каждое слово:
что вы скажите на все слухи?
не притворяйтесь, что вы не встречаетесь;
вашим родителям не стыдно?
это мерзко – бомгю слышал много неприятных вещей в своей жизни, за которые он проклинает каждого при любом удобном случае – и в его реальности это нормально. пока тэхён тащит его за собой, маневрируя между машинами, бомгю оборачивается на бегущих позади них людей – других слов от них ожидать и не стоило, но в злость в бомгю закипает так, что он мог бы взорвать ею любую из машин вокруг них.
он останавливается – тэхён спотыкается, не выпуская его руки, и смотрит на него с вопросом.
бомгю смотрит на него с ответом.
– хочешь докажем им?
огонь в глазах тэхёна загорается за секунду, и ему не нужно произносить слова, чтобы бомгю понял его ответ.
щелчки камер отлетают от бетонных стен, и вспышки, направленные на них, могли бы ослепить кого угодно; но бомгю закрывает щёку тэхёна ладонью и их обоих капюшонами – воздух между ними нагревается за секунду, и бомгю чувствует тепло тэхёновых губ на своих прежде, чем на самом деле их касается.
и это первый сон, в котором бомгю сам целует тэхёна.
бомгю закрывает глаза и готовится к тому, что проснётся через секунду их поцелуя, но поцелуй длится дольше двух – тэхён улыбается сквозь, и это первый раз, когда бомгю удаётся посмотреть ему в глаза после того, как чужое тепло испаряется с потресканной кожи губ.
это первый раз, когда сон не заканчивается после поцелуя, и так они за руку бегут к машине, которую поведет тэхён, чтобы увезти их домой.
и это именно тот момент, когда бомгю снова открывает глаза.
/
бомгю просыпается, и в этом сне тэхён не держит его за руку.
вместо этого он сидит рядом на его кровати, и тэхёнов обеспокоенный взгляд падает на него, как только бомгю открывает глаза. своим взглядом вместо тэхёновых глаз он обводит взглядом углы комнаты – его желто-розовый ночник горит как обычно; книга, которую он взял у субина, лежит полуоткрытой на столе; его трёхдневно немытая кружка всё ещё рядом на тумбочке – и это первый сон, в котором бомгю чувствует свою обычную реальность.
– ты чего тут сидишь? – бомгю решается спросить, потому что тэхён над ним не произносит ни слова – и его молчаливый взгляд прожигает в бомгю дыру.
тэхён отвечает, не задумываясь, – ты меня во сне звал, вот я и пришёл, – и между ними виснет неловкая тишина – бомгю вспоминает все картинки, которые он видел в своих снах.
тэхён над ним выглядит не как картинка, и смотреть на него становится неловко.
– мне такие странные сны снились, – бомгю приподнимается, чтобы его спина упиралась в стену, а его взгляд упирался сквозь тэхёна в стену напротив.
но тэхён своего не отводит, – рассказывай.
у бомгю с виска стекает капля пота, и в комнате становится душно настолько, что футболка начинает липнуть к телу – и это не тот момент, в котором бомгю хотелось бы рассказать о,
– мне приснилось, как я прыгал по трём вселенным, – бомгю только на секунду взглядом скользит по нахмуренным тэхёновым бровям, – и там со мной везде был ты.
уголки губ тэхёна ползут вверх – настолько высоко, чтобы бомгю этого не упустил, – и что я там делал?
бомгю хочется сказать целовал меня, но у него горячие щёки как во всех трёх вселенных, и огонь на них надоедает к четвёртой. целовал меня – звучит как секрет, который бомгю не может раскрыть, поэтому он заходит с угла, – и мы там, типа, целовались?
он скидывает одеяло с ног, потому что жить под ним невозможно – и смущение, которое он чувствует под взглядом тэхёна ощущается тяжелым воздухом вокруг них.
как если бы он говорил это в настоящей жизни.
тэхён смеётся, как бомгю помнит это в своей реальности, и его смех звенит в ушах.
это всё глупо – как улыбка бомгю, которую видели только два человека в его жизни, и которая появляется на его губах вновь; это всё нелепо – как это бывает всё чаще рядом с тэхёном.
но тэхён перестаёт смеяться, и это тот момент, когда он говорит, – мне понравился каждый.
у бомгю на секунду замолкает каждая до единой мысль, и тэхён продолжает, – последний, кстати, мой любимый, – момент, когда абсурдность снов бомгю достигает своего предела.
это нормально – когда ты не понимаешь, что происходит, и когда ты сквозь сон разговариваешь сам с собой; бомгю произносит короткое чего? и оно оказывается не только в его голове.
– говорю, мне понравилось тебя целовать во всех реальностях, – для бомгю тэхён звучит так спокойно, как если бы он читал ему текст с учебника, – я бы и в этой тебя поцеловал.
это всё сон, но бомгю чувствует шлейф одеколона тэхёна и видит каждую складку на его домашней футболке – детали, которые так сложно приснить себе, даже если очень хочется; детали, которые возникают перед ним, когда голова не затуманена сном. это сон, но тэхёново поцеловал остаётся покалыванием на щеках, которое он чувствует каждый раз, когда в его глаза заглядывают слишком глубоко.
тэхён наклоняется, чтобы коснуться пальцами его щеки – бомгю слегка вздрагивает под его касанием; и прежде, чем его губы коснуться губ бомгю, он шепчет тихое можно? и на это бомгю отвечает молчанием – потому что его губы первые касаются губ тэхёна.
из всех реальностей этот поцелуй – тот, который бомгю хочет сохранить себе, даже когда он по-настоящему проснётся, чтобы ночами под жаром одеяла сходить с ума от того, что тебе не достанется. но поцелуй выходит коротким – настолько, что бомгю успевает закрыть глаза всего на две секунды, и тэхён снова смотрит на него.
что-то в поцелуе оставляет на губах вкус знакомой реальности, которая его никогда не касалась. что-то в этой реальности заставляет бомгю сомневаться в себе.
магия.
– погоди, я сплю или нет? – тэхён улыбается в ответ, и его пальцы гладят тепло щёк, – это реальный кан тэхён или тот, которого я себе сейчас придумываю?
– да-да, тот самый, – и звон его смеха забирается в каждый угол комнаты бомгю, – никаких больше прыжков по вселенным.
единственный трюк, который бомгю так и не довелось увидеть.
но смех тэхёна остаётся в углах, и сам тэхён остаётся рядом с ним – тёплыми пальцами на коже, тёплым взглядом на сердце бомгю, – что ж ты сразу не сказал, что я тебе нравлюсь?
– я тебя ненавижу.
и они целуются снова – тэхён двигается ближе и ощущается на бомгю тёплым одеялом, и его футболка всё ещё липнет к телу, но он не может отлепить себя от футболки тэхёна, когда его пальцы плывут по бокам – так, как тэхён сам делал в их первом сне.
они оказываются в одной кровати – тэхёнова была бы удобнее, но бомгю нравится быть прижатым к чужому боку, пока он перебирает пальцами пряди его волос. тэхёнова кровать была бы удобнее, но лежать на бомгю тэхёну нравится больше.
– ты мне тоже нравишься кстати, – тэхён пальцами рисует узоры на рёбрах бомгю, и тот уверен, что под футболкой останутся видимые только ему линии – часть магии тэхёна останется у него под рёбрами.
– больше не заставляй меня прыгать из вселенной во вселенную, – и тихий голос бомгю останется в тэхёне, – хотя вторая была очень даже секси.
и на это бомгю чувствует, как щека тэхёна в улыбке сильнее прижимается к его плечу – оноставляет след своих губ на тэхёновой макушке, – это мы теперь, получается, бойфренды?
но вместо да тэхён говорит:
– хочешь повесим наши фотографии на стену?
на губах бомгю появляется улыбка, которая появляется только для тэхёна и его плёнки.