Chapter Text
Стайлз в курсе, что сегодня не его день рождения, так что черт знает, как Джош Доукинс согласился на второе свидание.
Особенно после того, как первое превратилось в настоящий кошмар. Стайлзу стоило догадаться, что звезды не на его стороне, когда он порвал джинсы, забираясь в джип, и пришлось спешно возвращаться домой, чтобы переодеться. В результате он приехал к Джошу со значительным опозданием.
И когда он, закрывая дверь машины, прищемил Джошу пальцы.
Потом Стайлз сообразил, что забыл бумажник в старых джинсах, когда переодевался. И хотя Джош воспринял все нормально – всего лишь посмотрел удивленно и чуть раздраженно, а затем достал свой собственный бумажник, чтобы расплатиться за обед, – Стайлз чувствовал, как идет ко дну корабль их романтических отношений.
Хотя уже и не корабль, а скорее спасательная шлюпка с громадной дырой в днище, из которой фонтаном бьет вода.
А потом… ну серьезно, откуда Стайлзу было знать, что у Джоша аллергия на морепродукты? Даже все перечисленное не стало бы серьезной проблемой, если бы Стайлз не предпринял самую неудачную в истории человечества попытку поцеловать парня, впечатавшись ртом в губы Джоша после того, как поужинал моллюсками. Если бы те, кто изобрел поцелуи, увидели этот грандиозный провал, Стайлзу бы вообще запретили целоваться.
Так что кто мог обвинить Стайлза, когда он решил, что Джош молчит из-за его нелепого поведения, а не из-за анафилактического шока? Никто, конечно же!
Джош тоже его не винил, возможно, потому что у него а) слишком низкие запросы, б) он не разбирается в людях или в) он участвует в реабилитационной программе по построению отношений с кончеными лузерами. В любом случае Стайлз оказывается в выигрыше.
– Ты странный, – говорит Джош, поправляя рюкзак на плече. В понедельник, на следующий день после свидания, они стоят у кабинета мифологии, на которую они ходят вместе, ведь у них с Джошем схожие интересы – именно поэтому Джош такой классный. – Но мне нравится. Ты совсем не похож на моего предыдущего бойфренда, а это как раз то, что мне сейчас нужно.
О да, Стайлзу как раз не хватает очередного напоминания о бывшем Джоша – Дереке Хейле – мрачном боге секса всея кампуса.
Стайлз знает, что ему не сравниться с Дереком, это как променять Лоуренса Оливье на Багза Банни.
– Давай попробуем еще раз? – говорит Джош. – Хочешь, я заеду за тобой в пятницу в семь вечера? Поедем в мексиканский ресторан, и может быть, я не умру, когда ты попытаешься меня поцеловать, – Джош неуверенно улыбается. У него темные кудрявые волосы, очки в черной оправе и явно отвратительный вкус в мужчинах. А еще обтягивающие джинсы, которые подчеркивают идеальную задницу.
Стайлз по уши влюблен.
И через четыре дня у него будет свидание. Вот почему он паникует и совершает самый глупый поступок в своей жизни (а это о многом говорит, ведь Стайлз учитывает даже «Происшествие с ежом» в 2008 году и «Случай с перепутанным нижним бельем» 2009).
Он отправляется к Дереку Хейлу.
***
Дерека он находит в курилке возле факультета искусств в компании агрессивно привлекательных и явно скучающих студентов. На Дереке, который стоит, прислонившись к стене, черная кожаная куртка и ореол скуки. Он не курит, но испепеляющего взгляда вполне достаточно.
– Привет, – говорит Стайлз и смущенно машет рукой.
Вся компания поворачивается к нему, и Стайлз успевает рассмотреть каждого из них: сексуальную блондинку, явно знающую себе цену, кудрявого вампирчика-херувима и огромного симпатичного темнокожего парня.
Они кажутся смутно знакомыми, Стайлз видел их в кампусе и наверняка вспомнит имена, если кто-то упомянет их, он знает, что они весьма успешны в своих специальностях. Дерек учится на архитектора, но Стайлз слышал, он берет факультативы по изобразительному искусству. И еще Стайлз думает, что Дерек – сам по себе произведение искусства.
Дерек, видимо, вожак их маленькой стаи, потому что все молчат, пока он осматривает Стайлза с головы до ног и говорит:
– Что?
–+- Ээ… я Стайлз.
– Это имя или диагноз? – спрашивает Дерек.
– Это мое имя, – Стайлз хмурится. Он делает шаг вперед, и у Дерека вздрагивают ноздри. Стайлз готов поклясться, что его глаза вспыхивают красным.
И он внезапно выглядит гораздо более заинтересованным.
– Так вот, – Стайлз продолжает гнуть свою линию. – Ты же встречался с Джошем Доукинсом?
Кто-то из троицы рычит, услышав это имя, но Стайлз не может сказать, кто именно. И ого, минуточку, а когда его успели окружить? Девушка и оба парня становятся у него за спиной и по бокам, и Стайлз не может избавиться от чувства, что он стоит перед Дереком, как на суде.
Дерек поднимает руку, и рычание замолкает.
– Да? И что?
– А то, что я… слушай, ты не мог бы отозвать своих волков? Я чувствую себя неуютно. Вы слышите это, люди, которые так и не произнесли ни слова? Это стремно.
Дерек замирает и смотрит на него в полуприщуре:
– Волки? – вкрадчиво и опасно переспрашивает он. У Стайлза создается впечатление, что в Дереке все опасное. Уши опасные. И прическа опасная.
Он откашливается.
– Прости, просто ощущение, что меня окружили, а подходящим сравнением были волки и акулы.
Дерек расслабляется. А потом производит странные манипуляции бровями, которые явно понятны остальным, потому что ангелок издает стол, девушка произносит: «Дерек», – а черный парень закашливается.
Но брови Дерека, видимо, оказываются весьма убедительны, потому что троица быстро исчезает, только девушка неодобрительно глядит на них через плечо.
Дерек просто смотрит на Стайлза, а Стайлз пытается собрать остатки смелости. Он наверняка сейчас выставляет себя перед Дереком полным идиотом, но сейчас его больше волнует то, что он выставит себя идиотом перед Джошем. Шансов, что Дерека заинтересует его член, нет ни единого, зато есть крохотный, совсем маленький шанс, что с Джошем у них получится. Главное, правильно расставить приоритеты. Он парень – и готов позориться сколько угодно, если это поможет заполучить ему что-то, помимо компании левой руки.
И если Дерек поможет ему, тогда есть шанс, что в пятницу будет не первое и последнее свидание с Джошем, а первое из многих.
Ему нужно завоевать расположение Дерека. Надо ловко ввернуть что-нибудь эдакое, чтобы правильно начать знакомство.
Он откашливается, готовясь впечатлять и поражать:
– Да, точно. Ты встречался с Джошем, но вы вроде как… расстались?
Что ж, у Стайлза всегда были проблемы с тактичностью.
– Он порвал со мной, – спокойно поправляет его Дерек. Прямо со спокойствием ровной поверхности озера в безветренный день. Он пока не выглядит слишком раздраженным, даже почти не бросает на Стайлза убийственные взгляды.
– О, эм, и значит, ты не страдаешь от неразделенной любви?
Дерек дергает уголком рта и, расслабившись, снова опирается на стену.
– Нет.
– Класс! Потому что я вроде как с ним встречаюсь, и я хотел бы узнать, не мог бы…
У Дерека внезапно и очень странно меняется выражение лица, но может, это просто солнце или тень неудачно падает, потому что кажется, что у Дерека красные глаза и…
– Ты встречаешься с ним? – рычит Дерек и руки , руки, о господи, это определенно руки Дерека сминают его худи. Стайлз хватается за него, пытаясь отцепить от себя, потому что Стайлзу нравится собственное лицо – и совсем не хочется, чтобы оно превратилось сейчас в кровавое месиво.
– Эй, чувак, прости, я не знал, что у тебя все еще остались чувства, у нас было только одно свидание, и прошло оно не очень хорошо. Я едва не убил Джоша, и все пошло не по плану, так что теперь я здесь и хотел попросить у тебя совета, но видимо…
Неожиданно Дерек отпускает Стайлз и делает шаг назад. Он сжимает челюсти и выглядит так, будто готов разорвать его зубами.
– Что? – рявкает он.
– Я просто… надеялся на какой-то совет? Теперь понимаю, как это глупо выглядит. Ты когда-нибудь замечал, что в этой части кампуса так безлюдно? Прямо рай для серийного маньяка. Готов поспорить, что в студенческом центре людей побольше. Наверное, проверю эту теорию и…
– Заткнись.
Стайлз затыкается.
– Ты хочешь, чтобы я научил тебя… ухаживать за Джошем?
Стайлз смотрит на злое-презлое лицо Дерека и говорит:
– И какой вариант ответа оставит мне целое лицо?
В глазах Дерека мелькает что-то хищное:
– Ни один.
– Точно, – скрипит Стайлз. – Точно, не лучший план, я …
– Заткнись, – говорит Дерек, снова подпирая стену. Его плечи буквально гудят от напряжения, и Стайлз, глядя на него, заставляет себя расслабиться. Дерек делает глубокий вдох, раздувая ноздри, и внезапно выглядит уже намного спокойнее.
– Я помогу тебе, – говорит он медленно, словно взвешивая каждое слово.
– Ты что?.. правда?
– Конечно, – отвечает Дерек и медленно растягивает губы, улыбаясь. Улыбка выходит ленивой, как будто он совсем недавно проснулся. И Стайлзу заранее страшно, когда он задумывается над тем, что сейчас будит.
Дерек отлипает от стены, и Стайлз тут же напрягается, но тот всего лишь протягивает руку и говорит:
– Дай мне свой телефон.
Стайлз даже не успевает сообразить, как отдает мобильный. С обреченным ужасом смотрит, как Дерек вбивает свой номер и возвращает телефон обратно, явно довольный собой.
– Позвони мне завтра вечером, – командует Дерек. – Можешь заехать ко мне домой и захватить с собой пиццу.
– Я… могу? Да, я могу, – решает Стайлз. – Спасибо, дружище. Ну тогда я… тогда я пойду. У меня еще дела. И дела не здесь.
В этот раз Дерек широко улыбается, и Стайлз готов поклясться, что у него неестественно острые зубы.
– Без проблем. Сделаю все возможное, чтобы твой парень тебя заполучил.
Стайлз уже отходит, но оборачивается.
– Ты хотел сказать, чтобы я его заполучил?
Дерек выгибает бровь, а у Стайлза создается впечатление, что он опоздал на вечеринку, на которую его и вовсе не приглашали.
– Я так и сказал. А теперь исчезни.
***
На следующий день Стайлз только и делает, что смотрит на телефон с номером Дерека, то подтягивая мобильный поближе, то отталкивая подальше от себя, словно он очень и очень опасен. Примерно так же, как опасен и сам Дерек.
Мысли о Дереке не дают ему нормально сосредоточиться на занятиях.
А еще сегодня Стайлз, кажется, находит себе новых друзей.
– Привет, Стайлз! – говорит незнакомый парень, усаживаясь рядом, когда он ждет начала занятия. Стайлз этого парня никогда раньше не видел. Он чем-то похож на испанца, и у него большая дружелюбная улыбка (и немного скошенная набок челюсть).
Стайлз никогда не упускает шанса завести новые знакомства, так что он отвечает: .
– Привет.
Парень сияет от радости, и… он что, только что обнюхал Стайлза?
– Я Скотт. Только что перевелся в этот класс. Поможешь нагнать пропущенное?
– Эм, – выдает Стайлз, потому что кто вообще начинает учить сверхъестественный фольклор в средневековой Европе в середине семестра? Этот парень, наверное, сошел с ума.
– А ты читал ДеГайлза, « Lunus Lupus Compendium»? – с надеждой спрашивает Скотт.
«Ладно», – думает Стайлз. Ладно , этот парень может стать его лучшим другом
– Да, но мне больше нравится перевод «Ночных странников» Пойзера. Он более подробный.
Скотт широко улыбается, как будто Стайлз только что прошел какой-то тест, и они углубляются в обсуждение фольклора оборотней. Скотт на удивление хорошо разбирается в этом вопросе.
И как-то так проходит остаток дня. На каждом занятии он встречает кого-то нового. Он официально знакомится с Эрикой и Айзеком на антропологии, когда они, поскрипывая кожаными куртками, садятся по обе стороны от него.
Стайлз говорит:
– Круто. И снова меня окружили. К этому стоит начать привыкать? – они вдвоем синхронно закатывают глаза, и это даже впечатляет.
Оставшуюся часть урока Эрика высмеивает его, но Стайлз предполагает, что это ее способ проявить дружелюбие. Айзек просто кисло на него смотрит, когда Стайлз просит передать ему раздаточные материалы.
Он встречается с Лидией, которая ходит с ним на занятия по древней латыни и продолжает постоянно повторять, что преподаватель дает им неправильный перевод. Бойд и Скотт садятся рядом с ним на суевериях и гонениях раннего Средневековья и каждый раз ворчат, когда преподаватель упоминает серебряные пули или мечи.
У Дэнни, Эллисон и Джексона нет общих с ним занятий, но они подсаживаются к нему за обедом – внезапно все вдруг норовят подсесть к Стайлзу. И наблюдают, словно ждут, что он сейчас покажет какой-то фокус. Стайлз начинает сомневаться, что они все здесь вообще учатся.
Он ждет, когда появится Дерек, ведь это явно его друзья, но того нигде не видно, а Стайлз не решается спросить, ведь какое ему должно быть вообще дело до Дерека? Может быть, друзья Дерека внезапно и сами осознали, насколько Стайлз классный.
Или, может, Дерек попросил их понаблюдать за Стайлзом и доложить ему – такой ли уж он небезнадежный случай? Дерек похож на человека, который для начала любит прощупать почву. Наверняка он пытается прикинуть, как долго Стайлза придется учить искусству обольщения Джоша.
Эта компания хвостом ходит за Стайлзом весь день, и кто-то постоянно находится в поле зрения. К концу дня, когда Стайлз идет к джипу, их группа в полном составе тянется следом, как будто Стайлз – ведущий барабанщик и предводитель этого парада кожаных курток.
Подойдя к своему джипу, Стайлз засовывает руки в карманы и пристально изучает столпившихся перед ним ребят. Стайлз и сам не знает, почему ему приходит в голову сравнение со щенками.
– Так вот, давайте рассуждать здраво. У меня не такой уж большой джип. И… я сейчас собираюсь домой.
– Но ты же позвонишь Дереку? – спрашивает Эрика.
– Конечно, Стайлз позвонит, Стайлз классный! – говорит Скотт, широко улыбаясь, и обнимает Эллисон за плечи. – Правда, Стайлз?
Стайлзу Скотт нравится больше всех.
– Да, я классный и заслуживаю доверия.
– Видишь? – говорит Скотт и толкает локтем в бок Айзека, который в ответ закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
– Ну, ладно. Тогда увидимся завтра?
Все дружно кивают Стайлзу, и это самое стремное, что ему когда-либо доводилось видеть, а это о многом говорит, учитывая сколько всего стремного Стайлз успел увидеть за свою жизнь.
Он забирается в джип, когда слышит:
– Стайлз! Привет!
Стайлз оборачивается.
Джош бежит к нему, его кудрявые волосы развеваются при каждом движении, и Стайлз широко улыбается, махая ему обеими руками, пока до него не доходит, как глупо это выглядит. Он опускает одну руку и пытается принять независимый вид.
– Здорово!
Джош останавливается рядом с ним и быстро обнимает.
– Планы на пятницу еще в силе? Я сегодня пару раз писал тебе, но так и не получил ответа.
– Правда? – спрашивает Стайлз. Странно. Лидия и Джексон в обед возились с его телефоном, надо будет спросить, что они с ним сделали. – Прости, я ничего не получал. Да, на пятницу все в силе. По крайней мере, если ты не придешь в себя и не передумаешь.
– Без вариантов, – смеется Джош и отводит взгляд, как будто внезапно засмущавшись. Это так мило, что у Стайлз начинает ныть в груди. А потом в глазах Джоша мелькает настороженность. Ах да, его свита .
До Стайлза постепенно доходит, что шум, который доносится до него, – вовсе не гул заводящегося двигателя, а рычание его новых знакомых, стоящих у него за спиной.
Он с удивлением оборачивается, звук тут же стихает. Только Джексон все еще рычит, а глаза у него даже с этого расстояния слишком голубые. Он замолкает только после того, как Бойд явно чувствительно пихает его локтем в живот.
– Привет, ребята, – говорит Джош. – Я не знал, что вы тоже знакомы со Стайлзом.
Стайлз с удивлением смотрит на Джоша.
– Ты тоже их знаешь?
Джош суетливо поправляет лямки рюкзака и очки.
– Они друзья Дерека.
– Вот как, – отвечает Стайлз. Тогда все понятно. И не удивительно, что они рычат – Дерек признался, что его бросили, так что они наверняка сердятся, ведь Джош разбил Дереку сердце, пусть даже тот и не выглядит убитым горем.
Лицо Джоша становится не таким дружелюбным, как раньше. Он делает шаг назад и коротко произносит:
– Ладно, увидимся завтра на занятиях. Я позвоню тебе вечером, хорошо?
– Конечно! – восклицает Стайлз. – И я обязательно отвечу. Например, на третьем гудке. Я захочу ответить на первом же, но буду изображать незаинтересованность.
Джош смеется, качая головой, и на его лице снова расцветает улыбка.
– Стайлз, – говорит он, словно сейчас ему очень хочется взлохматить Стайлзу волосы. Жаль, что он этого не делает, Стайлзу бы понравилось. Если он отрастит волосы, Джош сможет зарываться в них пальцами. Ммммм, пальцы Джоша…
Его невинную фантазию прерывает отрывистый кашель за спиной, больше похожий на лай.
– Увидимся, – быстро бормочет Джош и убегает в том же направлении, откуда и появился.
Стайлз практически чувствует, как в воздухе нарастает напряжение. Он поворачивается к своей группе поддержки. Никто из них не разделяет его счастья. Даже Дэнни, который, как всем известно, постоянно источает жизнелюбие, сейчас выглядит хмурым.
– Позвони Дереку, – приказным тоном произносит Лидия, нарушая тишину. Она перебрасывает волосы через плечо и разворачивается на каблуках. Все остальные тоже уходят за ней следом, а Стайлз остается в одиночестве на парковке, с ощущением, что его отчитали за что-то, хотя он понятия не имеет, что мог сделать не так.
Колледж – чертовски странное место.
***
Отперев дверь квартиры, Стайлз первым делом швыряет книги и ключи на стойку и вздыхает.
Вторым – вопит, как маленькая перепуганная девчонка.
– Аааааа… как ты попал сюда ? – спрашивает он, пятясь назад и прижимая руку к груди. Сердце бьется как сумасшедшее.
Дерек Хейл выходит из тени его кухни.
– У тебя дверь была не заперта.
– Неправда, мистер Жуть, я каждое утро проверяю дверь. Я только что открыл ее ключом, когда заходил, так что твоя милая сказочка…
– Я запер дверь, когда вошел. Потому что ты не сделал этого сам , – Дерек выглядит таким сердитым, что Стайлз верит ему.
– Ох, – Стайлз смущенно потирает затылок. – Я спешил сегодня утром, так что мог забыть.
– Кто угодно мог сюда зайти, Стайлз. Кто угодно. Это не безопасно, – Дерек идет следом за ним через кухню, оттесняя Стайлза к стойке. Край столешницы больно впивается в поясницу, хочется отодвинуться, но что-то подсказывает ему: нельзя давать Дереку Хейлу увидеть свои слабости. Никогда.
– Ага, – говорит Стайлз дрогнувшим голосом. Он сейчас мог бы пересчитать ресницы Дерека, если бы захотел. А глаза у него, оказывается, удивительного орехового оттенка. – Кто угодно? Например, стремный парень с щетиной и мохнатыми бровями, одетый в крутую кожаную куртку? Который прятался в моей кухне и до смерти меня напугал, когда я вернулся домой? Такой «кто угодно»?
Дерек фыркает и немного отодвигается – на нормальное социально приемлемое расстояние. Он опирается ладонями на стойку, поймав Стайлза в тиски, и снова делает глубокий вдох, как во время их первой встречи. Кажется, это его успокаивает.
– Ты не позвонил, – говорит Дерек. В его голосе прорывается рычание, и у Стайлза по коже бегут мурашки.
– Может, потому что я только попал домой? Я понимаю, что ты занятой парень и делаешь мне одолжение, но ты не мог подождать еще полчаса-час?
Дерек на секунду прикрывает глаза, а потом смотрит на Стайлза немного озадаченно.
– Я не хотел ждать. Итак, где моя пицца?
– Что? Чувак, ты какой-то псих. Эй, ладно, подвинься, я закажу нам пиццу. Ты чертов неандерталец. Давай, двигайся! – Стайлз для убедительности толкает Дерека ладонями в грудь.
Дерек не двигается ни на миллиметр и, лишь выждав достаточное количество времени, делает шаг назад, давая понять, что это его собственное решение и оно никак не зависит от Стайлза.
Дерек слабо улыбается, небрежно опирается на холодильник и выглядит, как модель на фотосъемках.
«Наверняка он каждый день тренируется перед зеркалом», – сердито думает Стайлз.
А затем позволяет себе минутку самоуничижения, глядя на широкие плечи, узкие бедра и полуприкрытые глаза Дерека. У Джоша все это было, и он все равно порвал с Дереком. У Стайлза нет ни единого шанса.
– Итак, – говорит Стайлз, когда понимает, что из Дерека не вытянуть ни слова. Дереку как будто нравится наблюдать за ним – и это, конечно, странно, но наверное, он просто прикидывает, насколько все плохо.
Стайлз пытается не чувствовать себя ничтожной посредственностью. У него ничего не выходит.
– Итак, – эхом отзывается Дерек. – Стайлз. Раньше я не видел тебя в кампусе.
– Ну, я вроде как нинзя.
Дерек приподнимает бровь.
– Ниндзя-антрополог, – Стайлз чувствует настоятельную потребность нести бред. – В прошлом семестре я учился в Брауне, но перевелся сюда. Местный курс антропологии больше подходит для моих целей. И…
Он замолкает, не желая углубляться в историю «я гений, но всех раздражаю», в результате которой у его куратора случился нервный срыв, когда тот понял, что Стайлз опроверг его великолепную теорию о румынских мистических обычаях. Тогда декан поинтересовался, не хочет ли Стайлз уйти из университета.
– Хм, – изрекает Дерек. – Эрика говорила, что у тебя много занятий по мифологии.
Так он и знал! Они собирали информацию о нем.
– Ага, – говорит Стайлз. – Большинство думает, что это странно, но мне очень нравится.
– Тебе нравится сверхъестественное? – Дерек выглядит напряженным, Стайлз замечает, как подрагивают мышцы на его скульптурной челюсти.
– Конечно, – говорит Стайлз. – А кому не нравится? – и даже если у него есть особый интерес в изучении сверхъестественного, он точно не станет рассказывать об этом подозрительному парню, которого едва знает.
– Ты бы удивился, – коротко отвечает Дерек, отводя взгляд.
– А тебе нравится?
Дерек невесело смеется.
– Не сказал бы, что нравится . Но я знаю о нем все.
«Лаааадно», – думает Стайлз, почесывая подбородок. Он очень сомневается, что Дерек знает абсолютно все о сверхъестественном – большинство людей и не подозревает, что творится у них под носом. Дерек явно чувствует себя неуютно, а Стайлз не хочет давать ему лишний шанс передумать и уйти, так что он радостно улыбается и говорит:
– С чем будешь пиццу?
Дерек расслабляется после смены темы и снова облокачивается на стойку.
– С мясом, – говорит он, демонстрируя зубы в широкой ухмылке.
– Кто бы сомневался, – бормочет Стайлз, выставляя перед собой ладони в борьбе с тысячелетним инстинктом, который говорит беги, спасайся от хищника. Именно благодаря таким улыбкам и изобрели ночное освещение.
– Мясо. Как предсказуемо. Ладно, я пойду закажу, а ты чувствуй себя как дома.
Дерек кивает – мол, мне подходит – и идет в гостиную, оглядываясь по сторонам. Стайлз пару секунд нервно наблюдает, как он инспектирует его квартиру. Дерек проводит рукой по всему что видит: по спинке дивана, абажуру лампы, столу у окна. Он словно задается целью дотронуться до всего, чем владеет Стайлз.
Стайлз мотает головой. Некоторые люди очень тактильные. Он готов поклясться, что Дерек из тех людей, что любят разрывать вещи на части, обхватывать, водить по поверхности пальцами вверх-вниз и… нет, вот здесь стоит остановиться.
Стайлз отворачивается, опираясь одним бедром на кухонную стойку, и достает из кармана телефон. Он студент, так что номер ближайшей доставки пиццы у него на быстром наборе.
Ладно, это не совсем правда: это второе ближайшее место, потому что в первое ему звонить больше нельзя из-за ужасного недопонимания с парнем из доставки, в результате которого все оказалось в горячем сыре. И это было вовсе не сексуально. Единственное сексуальное, что Стайлз может придумать с плавленым сыром, – это фондю. Но в том случае сексуально не было точно.
Он отключается, сделав заказ, и поворачивается, уже начав говорить:
– Ладно, я заказал мясную пиццу для тебя, а с оливками и грибами для… ты> нюхаешь мою подушку ?
Дерек держит его любимую диванную подушку у лица, прижимаясь щекой к ткани – все выглядит так, как будто он только что сделал глубокий вдох. И вид у него совершенно обкуренный.
После слов Стайлза он замирает на долю секунды, а потом, расслабившись, пожимает плечами и равнодушно смотрит в ответ.
– У меня щека зачесалась, – говорит он.
– Тебя явно воспитывали волки, – бормочет Стайлз и гадает почему Дерек внезапно так напрягается.
Дерек кладет подушку обратно на диван и выжидающе смотрит на него. Пока Стайлз говорил по телефону, он успел снять куртку, которая теперь была разложена на спинке дивана, словно Дерек старался занять ею как можно больше места. Может, с кожей надо обращаться как-то по-особенному, Стайлз не знает.
Дерек скрещивает руки на груди, и бицепсы тут же напрягаются под тонкой темно-серой футболкой.
– Итак, – говорит Стайлз. Господи, какие у Дерека большие руки.
– Итак, – повторяет Дерек. Стайлз никогда не видел, чтобы человек ухмылялся, не шевеля губами, но Дереку это удается. Сузив глаза, он оценивающе смотрит на Стайлза, а тот борется с желанием тоже скрестить руки на груди, защищаясь. Возникает ощущение, как будто он притащил ярко-зеленый водяной пистолет на настоящую перестрелку.
Постепенно становится понятно, что Дерек не собирается нарушать неуютную тишину, а значит, это прерогатива Стайлза. К такому он привык.
– Телевизор! – говорит он в порыве неожиданного вдохновения. Дерек выгибает бровь. – Да, значит, так… почему бы нам не сесть на диван… вот этот большой уютный предмет, видишь? Включим телевизор. Пока нам не привезут пиццу. И может быть… может быть, мы обсудим то дело, из-за которого ты сюда пришел.
– Ладно, – просто отвечает Дерек. И не двигается с места.
– Ладно, – бормочет Стайлз. – Ладно, хорошо.
Видимо, пришла его очередь брать на себя инициативу. Он медленно обходит диван, отмечая, как Дерек следит за каждым его движением; хватает пульт с кофейного столика и осторожно пристраивается на левой половине дивана, оставляя Дереку еще кучу места.
Он запрокидывает голову на спинку и смотрит на Дерека снизу вверх; шея тут же начинает ныть.
– Серьезно, ты так и будешь там торчать? Сядь уже.
Но Дерек слишком увлеченно разглядывает его горло, не обращая внимания ни на что другое. Стайлз сглатывает, дергая кадыком, и неуверенно зовет: – Дерек ?
Дерек отвлекается от своих мыслей, в которые, кажется, успел погрузиться. Рыкнув, он подходит к дивану и устраивается чересчур близко к Стайлзу. Тот красноречиво смотрит на оставшееся безграничное свободное пространство. Но нет, Дерек усаживается вплотную, прижимаясь горячим бедром к его ноге.
– Эй, – говорит Стайлз. – Тут еще куча места. Почему бы тебе?..
– Что будем смотреть? – перебивает его Дерек, глядя так, что Стайлз не решается продолжать. Дерек явно пытается взять его на слабо.
– На выбор гостя? – смиренно отвечает Стайлз, пытаясь утонуть в подушках.
Дерек фыркает и вырывает пульт из его рук. Он включает телевизор и перещелкивает каналы, пока не останавливается на повторе какого-то полицейского сериала.
Пару минут они оба сидят молча. Хоть и не неподвижно – потому что Стайлз вообще с трудом может сидеть неподвижно. К тому же, Дерек очень теплый. Прямо ненормально теплый. Теплый, как горячий шоколад – когда хочется обхватить руками и почувствовать, как тепло проникает в пальцы, отгоняя озноб.
Стайлз откашливается и снова ерзает. Дерек шумно вздыхает.
Стайлз думает, что они оба не слишком внимательно смотрят сериал.
Тикают секунды и он решает, что это самый неловкий момент в его жизни, даже включая тот раз, когда он пришел в костюме клоуна на похороны.
Он кривится, вспоминая. Впрочем, его вины там не было: праздник по случаю дня рождения проходил через дорогу, а у Стайлза всегда было плохо с ориентацией в пространстве. Фирма на следующий же день его уволила, но это все равно была паршивая работа. Хотя в семнадцать паршивая работа практически у всех и всегда.
Кроме Дерека, решает Стайлз, погрузившись в свои мысли. Он скашивает взгляд – Дерек неотрывно смотрит в телевизор и медленно дышит, даже через нос.
Наверное, в подростковом возрасте у Дерека была классная работа. В нем все классное, начиная с кожаной куртки и заканчивая его идеальными волосами. Он загадочный, опасный, половина парней и девушек в кампусе хотят его. Он невероятно привлекательный и наверняка знает все секреты соблазнения, может быть, он даже изобрел некоторые из них.
Что напоминает Стайлзу...
– Джош, – произносит он. Дерек издает недовольный звук, поджимая губы, а Стайлз быстро продолжает: – Я просто хотел сказать, что благодарен за твою помощь с Джошем. Он мне очень, очень нравится, и я не хочу налажать. Я знаю, ты не обязан это делать. Поэтому, ага. Спасибо тебе.
Дерек молчит, а потом смотрит на него. И в его глазах отражается такая грусть, что у Стайлза щемит сердце. Может, Дерек так и не переборол свои чувства к Джошу, несмотря на то, что говорил.
– Тебе правда нравится Джош? – неуверенно спрашивает Дерек.
– Да? – моргая, отвечает Стайлз. Наверное, стоило придать голосу больше уверенности, но Дерек невероятно горячий и сидит так близко, что сосредоточиться почти невозможно. Он ерзает на месте, игнорируя тянущее ощущение внизу живота.
У Дерека подрагивают ноздри, а взгляд внезапно светлеет. На секунду на его лице мелькает хитрое лисье выражение, но оно так быстро исчезает, что Стайлзу кажется, что ему почудилось.
– Тебе нужны подсказки по поводу вашего свидания в пятницу? – спрашивает Дерек. Он, едва заметно улыбаясь, кладет руку на спинку дивана. И, если Стайлз сейчас откинет голову назад, он как раз сможет… эй, а откуда Дерек знает о его свидании в пятницу?
Ах, да. Толпа информаторов, шпионы-неудачники.
– Ты! – возмущенно выдает Стайлз и, повернувшись, наставляет палец на удивленного Дерека. – Ты натравил на меня свою стаю!
И поскольку они сидят очень близко, Стайлз буквально чувствует, как напрягаются его мускулы.
– Свою что? – рычит он.
Стайлз придвигается ближе, тыкая пальцем в невероятно твердую грудь Дерека.
– Свою стаю информаторов! И чтоб ты знал, я раскусил ваш план в первые пять минут, что бы Эрика и Лидия ни говорили. Они ходили за мной целый день! А теперь у меня, видимо, есть полдюжины новых друзей, о которых я не просил.
Что не так уж плохо, но Стайлз не собирается признаваться в этом Дереку. С тех пор, как Стайлз перевелся, сегодня он впервые сидел не один во время обеда.
Дерек снова фыркает и закатывает глаза. Если бы Стайлз описывал выражение его лица, то мог бы назвать его умиротворенным .
– Совпадение, – пресный тон Дерека мог бы посоперничать с ванильным пудингом на церковном пикнике.
Стайлз открывает было рот, чтобы достойно ответить, но тут раздается звонок в дверь, очевидно, от доставщика пиццы, и он поднимается с дивана, случайно облокотившись на бедро Дерека, пытаясь сохранить равновесие. – Ну ладно. Этот раунд за вами, мистер Хейл.
Он идет к двери, доставая бумажник, и едва не спотыкается, когда Дерек говорит спокойным тихим голосом:
– Отлично, я привык до последнего бороться за победу.
***
Дерек уминает пиццу с такой скоростью, что Стайлз готов вручить ему олимпийскую медаль.
Он слизывает соус с губ и смотрит на Стайлза, держащего в руках свой первый кусок пиццы. И пока Стайлз ошеломленно наблюдает за ним, с куска капает плавленый сыр.
– Ты будешь это есть? – бормочет Дерек, показывая на кусок Стайлза.
Он практически уверен, что слышит, как щелкают челюсти Дерека.
– Да! – восклицает Стайлз, защитным жестом прижимая пиццу к груди. И вскрикивает от жгущей боли, понимая, что измазал томатным соусом всю рубашку.
– Вот черт! Погоди, я переоденусь, – он кладет кусок обратно на тарелку, не рассчитывая уже увидеть его по возвращении. Несмотря на то, что Дерек съел почти всю пиццу, он до сих пор выглядит тревожно голодным.
Стайлз бежит к себе в спальню и роется в ящиках, пока не находит чистую рубашку, которая всего на сорок процентов мятая. Стаскивает грязную рубашку через голову и хватает чистую с кровати.
И возмущенно вскрикивает, когда видит, что Дерек пялится на него, стоя в дверном проеме.
Стайлз прижимает чистую рубашку к груди, пытаясь прикрыться.
– Чувак! – взвизгивает он. – Ты не слышал о скромности?
– Не обращай на меня внимания, – говорит Дерек. Он смотрит все так же внимательно. – Хочу посмотреть, с чем имею дело.
«Вот как», – думает Стайлз. Да, это… очень навязчиво, но Дерек в чем-то прав. Если он будет помогать Стайлзу завоевывать Джоша, тогда ему стоит знать о таких вещах.
– И все-таки, – Стайлз поджимает губы. – Предупреждай заранее.
– Ты вообще бываешь на солнце?
– Эй, это грубо, – многозначительно произносит Стайлз, натягивая рубашку через голову и мечтая провалиться сквозь землю, когда понимает, что его твердые соски хорошо заметны под тонкой тканью.
– Нет, – говорит Дерек, откашливаясь. – То есть… ты очень бледный. Как луна.
Стайлз закатывает глаза, показывая на себя.
– Да, я знаю, у меня кожа белая, как рыбье брюхо, и вся в веснушках. Я как маяк, я мог бы вести корабли к берегу. Да, на солнце вообще слепит. Поверь мне, я все это слышал и раньше. Такую комплекцию называют «библиотекарской». Я провожу очень много времени среди пыльных книг.
Дерек хмурится:
– Я не говорил, что это плохо.
– Нет, ну конечно же, нет. Твое тело и невербально отлично об этом телеграфирует.
Дерек рычит, и Стайлз замечает, как он впивается пальцами в дверной косяк.
– Некоторым именно такое и нравится.
– Джошу, например? – с надеждой уточняет Стайлз.
– Нет, – говорит Дерек и, вот же ублюдок, явно вздыхает с облегчением. Стайлз не уверен, действительно ли у него остались чувства к Джошу, но в колонке «да» уже слишком много галочек. Возможно, стоило бы ждать от него подвоха?
– Здорово, – бормочет Стайлз. Он падает на кровать, закидывая руки за голову и закрывая глаза, и слышит, как Дерек задушено выдыхает.
Стайлз открывает глаза и приподнимается на локтях, ноги его все еще свисают с края кровати.
– А что нравится Джошу?
– Игры с силой, – мрачно говорит Дерек, а его глаза странно вспыхивают. Наверное, это из-за света, идущего из холла, но на секунду Стайлзу мерещится, что глаза Дерека отсвечивают красным.
– Что?
– Игры, – произносит Дерек, делая шаг вперед. Тени на его лице смещаются, и глаза больше не кажутся красными. – Видеоигры. Он любит играть в видеоигры.
– Правда? – лицо Стайлза проясняется. – Я люблю видеоигры!
– Да? – подозрительно спрашивает Дерек с нажимом. Впрочем, это его режим по умолчанию.
– Конечно! – радостно восклицает Стайлз, вскакивая с кровати. – А ты знаешь, какие игры ему нравятся? Ой, постой. Я покажу, какие у меня есть, а ты скажешь – узнаешь ли что-нибудь.
Стайлз бросается к Дереку, тот отходит в сторону, уступая дорогу, но Стайлз хватает его за руку и тащит за собой, обрадованный возможной схожестью их с Джошем интересов.
Когда Стайлз хватает его за руку, на лице Дерека сменяется целый вихрь эмоций – от раздражения и удивления до радости. Он смотрит на ладонь Стайлза, словно не может поверить, что тот добровольно дотронулся до него.
Кожа под пальцами теплая и гладкая. Стайлз старается не обращать на это слишком много внимания.
Он тянет Дерека через коридор обратно в гостиную и жестами показывает ему сесть на диван. А потом становится на колени возле телевизора и, порывшись в ящике с дисками, достает потертые копии « Fable» , « Assassin’s Creed» и « Dragon Age» .
– Как насчет этих? – спрашивает он, протягивая игры Дереку.
На лице Дерека на секунду мелькает замешательство, но быстро исчезает.
– Да. Эти. Все эти игры. Джош играет во все.
– Классно! – с жаром отзывается Стайлз. – Это мои любимые. Я играл в них столько раз, что мне должны уже дать награду. Даже если это была бы какая-то глупая награда.
У Дерека дергается уголок рта. Он наклоняется вперед, опираясь локтями на бедра.
– А что еще тебе нравится?
– В смысле?
– Что еще тебе нравится, Стайлз? Так я смогу сказать, разделяет ли Джош твои интересы.
– Ага, – Стайлз трет шею. Дерек смотрит на него таким пристальным пожирающим взглядом, что Стайлз невольно отводит глаза. – Да, точно. Я люблю видеоигры, это и так понятно. Еще я люблю мифологию, – он снова смотрит на Дерека, который одобрительно кивает.
Стайлз раздраженно вздыхает.
– Не знаю. Я люблю фильмы и телешоу. Китайскую еду. Китайская еда классная.
Почему у Стайлза создается ощущение, что он на интервью? Должен быть другой способ выяснить, подходят ли они с Джошем друг другу. Стайлз обдумывает свои ответы. Все ли он сказал правильно? Не покажется ли слишком скучным? Стайлзу, вообще-то, есть что рассказать, чтобы точно не показаться скучным. Но он никогда не рассказывает.
– Завтра это и закажем, – говорит Дерек, врываясь в мысли Стайлза.
– Что?
– Китайскую еду, – решительно заявляет Дерек. – Завтра мы должны заказать китайскую еду.
– Завтра? – с удивлением переспрашивает Стайлз.
Дерек кивает.
– Когда ты придешь ко мне после занятий.
Стайлз не может припомнить, когда они это обсуждали.
– Точно. К тебе. И кто сказал, что я приду? Я даже не знаю, где…
– Я скину тебе адрес. И постарайся в этот раз не опаздывать.
– Опаздывать? – подскакивает от возмущения Стайлз. – Слушай, чувак, я не люблю, когда мне приказывают…
– Я чувствую это, – говорит Дерек. Он улыбается, словно вспомнил забавную шутку, и продолжает смотреть на Стайлза. На его лице появляется странное выражение – «я знаю кое-что, чего не знаешь ты».
Стайлз помнит, как бабушка Саманта смотрела так на дедушку, и мама точно так же смотрела на отца – как будто у них есть какой-то секрет на двоих.
Стайлз откашливается и отводит взгляд, быстро моргая.
– Стайлз? – обеспокоенно зовет Дерек.
– Китайская еда завтра. Я понял, – отвечает Стайлз. – Слушай, я, кажется, устал. Думаю, на сегодня можно закончить, а с остальным разберемся позже?
Дерек хмурится, но кивает неохотно. И снова раздувает ноздри – это, конечно, не самая странная привычка, но все равно навевает мысли о «В мире животных».
Стайлз поднимается, Дерек тоже встает, хватая кожаную куртку. Он встряхивает ее и послушно идет за Стайлзом до двери.
– Итак, – произносит Стайлз. Дерек снова стоит чересчур близко. Стайлз думает, что, возможно, никто просто не удосужился рассказать Дереку о понятии личного пространства. Может, когда он был ребенком, ему так и не удалось в достаточной степени социализироваться.
– Итак, – повторяет Дерек, пряча руки в карманы.
– Спасибо тебе. Еще раз, – говорит Стайлз. – Знаю, как это странно, ведь это твой бывший. Я обещаю, что… буду обращаться с Джошем достойно .
Дерек фыркает и качает головой, а в воздухе повисает невысказанное «ты идиот».
– Не забудь запереть чертову дверь, – бросает он и затем уходит.
Стайлз закрывает дверь и, прислонившись лбом к гладкому дереву, делает глубокий вдох. Он думает о Джоше, их свидании через четыре дня, о том, какие у Джоша ямочки на щеках, о его забавной прическе и чудесной улыбке.
И очень старательно не думает о щетине, коже и запахе леса.
Поморщившись, он быстро прибирается в доме и решает немного почитать, готовясь к занятиям по современным подходам к магии. На следующей неделе у них будет практический экзамен, и он не хочет никого превратить в тритона.
***
Он видит Джоша на занятии по мифологии следующим утром. Стайлз пытается помахать ему, но Джош, кажется, не заметил его сразу, потому что садится в противоположном конце комнаты.
Но потом Джош бросает на него взгляд, недовольно поджимая губы, и Стайлз вспоминает, что тот должен был позвонить вчера вечером, а Стайлз ни разу не проверил телефон.
– Черт, – громко выдает он.
– Простого «я здесь» хватило бы, мистер Стилински, – замечает профессор, делая отметку в журнале.
Стайлз сползает на стуле и прикрывается тетрадью. Круто, прошли всего сутки, а он уже все испортил. Он морщится, дожидаясь, пока все отвернутся, и вытаскивает из кармана телефон. « Джош. 3 пропущенных вызова». Вот дерьмо!
Профессор что-то бубнит о ранней истории колдовства, которая восходит корнями к кельтской мифологии, но Стайз совсем не слушает ее, украдкой бросая взгляды на Джоша, который больше не смотрит в его сторону. Сердце словно плавится, стекает вниз, просачиваясь на пол через подошвы кед.
Как только профессор отпускает их, Стайлз срывается с места, бросившись вслед на Джошем, который, должно быть, почувствовав его приближение, притормозил у входа. Когда Стайлз подбежал к нему, тот повернулся и холодно произнес:
– Привет.
– Привет! Привет, Джош! Господи, чувак, прости, что я не ответил тебе вчера вечером, – выпаливает Стайлз, запинаясь.
– Да ерунда, – отвечает Джош, глядя через плечо. Все в его позе и движениях намекает на то, что ему сейчас хотелось бы быть подальше отсюда.
– Не ерунда, – мотает головой Стайлз. – Серьезно, прости меня. У меня появились вечером дела, и я совсем забыл. Это, конечно, не оправдание, и ты можешь припоминать мне это как минимум до нашей годовщины, которую, я вполне вероятно, тоже забуду.
У Джоша смягчается взгляд.
– Да ну? Ты очень уверен в себе, Стилински.
– Скорее отчаянно надеюсь, – бормочет Стайлз, раскачиваясь на носках кроссовок и дергая рюкзак за лямки
Джош смеется.
– Ладно, – говорит он. – Я решил, может, ты передумал насчет пятницы.
– Нет! Нет, нет и еще раз, на всякий случай, нет, – спешит заверить его Стайлз.
– Ну, раз ты так уверен, – шутит Джош. – Мне пора на следующую пару. И как насчет того, чтобы сегодня вечером ты мне позвонил?
– Если это наказание, я рад его принять, – Стайлз, прижимая руку к сердцу, провожает улыбающегося Джоша восхищенным взглядом.
***
Оставшаяся часть дня похожа на все предыдущие вторники, за исключением друзей Дерека, которые уже даже не пытаются придумать причины, чтобы оказаться поблизости.
– Стайлз, – спрашивает Лидия во время очередной пары, на некоторые из которых они внезапно стали ходить вместе, – какой у тебя любимый цвет?
– Красный, – рассеянно отвечает Стайлз, грызя кончик ручки. Он пытается разобрать особенно сложный абзац на древней латыни из книги, которую заказал на Ebay, и все не может определить: « phoenix» – это единственное число или множественное.
– А что скажешь насчет горящего красного?
– Нормально, – бормочет Стайлз, поднимая голову. – Что?
– Ничего, – отрезает Лидия. Она выгибает идеальной формы бровь и кивает на книгу в его руках. – Это множественное число.
Стайлз снова смотрит в текст. Черт, она всегда права.
Друзья Дерека целый день атакуют его вопросами и, когда они встречаются на ланче, у Стайлза создается впечатление, что это какое-то соревнование.
– Я узнал сегодня четыре факта о Стайлзе, – гордо заявляет Скотт, хлопая его по плечу.
Стайлз хмуро смотрит на него и возвращается к своему стакану с пудингом. У него на подносе теснится уже двенадцать таких, потому что, увидев шоколадный пудинг, он воскликнул: «Да! Мой любимый!». И внезапно эти четверо чуть не передрались за то, кто же первый отдаст ему свой пудинг.
И Стайлз осознал, что у него теперь самый большой запас пудинга во всем кафетерии.
Теперь он чувствует себя обязанным съесть содержимое всех стаканов, и шоколадный пудинг перестает быть его любимым.
– Да ладно, – говорит Лидия. – Я узнала четырнадцать.
– Шестнадцать, – небрежно бросает Эрика, вгрызаясь в яблоко.
– Что? – удивленно спрашивает Стайлз. – Я с вами сегодня почти не разговаривал!
Эрика закатывает глаза.
– Да, но пока ты выступал с презентацией на паре, я украла твой телефон и пролистала сообщения.
– Оооо, – отзывается Лидия. – Нужно было об этом подумать!
– Ребята, вы реально стремные, – говорит Стайлз. – А ты, Эрика, даже не ходишь со мной на занятия! Я понимаю, вы решили убедиться, что Дерек не зря тратит время, но, может, это он должен задавать мне все эти вопросы?
Скотт удивленно моргает:
– Именно, чувак. Он и попросил нас разузнать все о тебе.
– Что? Как вообще?..
– Внимание, – внезапно гаркает Джексон, и все тут же ощетиниваются, настороженно замерев.
– Стайлз! – раздается знакомый голос.
Стайлз тут же поворачивается и улыбается, потому что это Джош, а ему нравится Джош, Джош не лезет в его личное пространство и не закармливает пудингом.
– Привет, Джош! – сияет Стайлз. Джош выглядит счастливым секунды четыре, а потом замечает общую враждебность. И глаза его сейчас кажутся еще более голубыми, чем обычно.
– Привет… все, – Джош выдавливает слабую улыбку.
– Доукинс, – произносит Бойд. Джексон хрустит пальцами. Эрика медленно убирает яблоко, а Айзек сжимает кулаки под столом.
Стайлз почти ощущает, как по кафетерию проносится перекати-поле.
А затем лицо Джоша светлеет.
– У тебя новая компания, Стайлз. Ты же с ними был вчера?
– Ну да, – говорит Стайлз. Ощущение опасности не просто сосет под ложечкой, а орет во всю глотку. – Вы, ребята, друг друга знаете?
– Мы все знакомы, – любезно отзывается Эллисон.
Джош в ответ улыбается так же вежливо.
– Как поживает Дерек?
Стайлз чувствует, что он явно что-то пропустил.
– Ну, знаешь, – начинает Дэнни. У него спокойная улыбка, но Стайлз видит, как он очень старательно не сжимает пальцы на банке с Колой. – У него все отлично. Новые интересы, – на последнем слове все неожиданно придвинулись к Стайлзу чересчур близко.
Джош бросает на Стайлза любопытный взгляд.
– Неужели? – говорит он таким тоном, которого Стайлз никогда не слышал от него раньше. – Прости, не могу остаться, – он улыбается Стайлзу, и на его щеках снова появляются ямочки. – Но я увидел тебя и захотел поздороваться. Буду вечером ждать звонка.
– Стайлз сегодня встречается с Дереком, – говорит Скотт, и его скошенная чел
юсть сейчас выглядит еще упрямее обычного.
– Это не значит, что Стайлз не сможет поговорить по телефону, – Джош вскидывает брови и, поправляя очки на переносице, смотрит на Стайлза. – Правда ведь? – спрашивает он, смутившись.
– Чувак, конечно, – спешит заверить Стайлз и тянется к его руке. – Жду-не дождусь.
– Отлично, – говорит Джош, и Стайлз думает, что тот улыбается как-то чересчур довольно – обычно он не приводит людей в такой восторг. – Поговорим позже, – Джош напоследок сжимает его ладонь и уходит.
Стайлз мечтательно вздыхает, глядя ему вслед, и ставит локоть на стол, прямо в открытый стакан с пудингом.
– Твою ж мать! – выпаливает он, поспешно поднимая локоть. Липкая масса сползает с рукава и шлепается на стол.
– У меня для тебя еще одна плохая новость, – говорит Джексон, демонстрируя Стайлзу его мобильник. – Кажется, у тебя сломался телефон.
Экран смартфона выглядит темным и безжизненным. Стайлз стонет, пытаясь вытереть локоть салфеткой, которую ему протянула Эллисон. – Классно, просто обалденно. Я вчера обновлял операционную систему и, наверное, что-то испортил. Теперь придется переустанавливать заново эту чертову…
– Нет, – невозмутимо произносит Бойд, забирая телефон у Джексона. – Кажется, одна из твоих ручек пробила в нем дыру. Странно, конечно, но я видел подобное и раньше.
Бойд протягивает телефон Стайлзу и, конечно же, на нем четко виден след прокола, как раз над отсеком для батареи. Он подозрительно оглядывает их компанию.
– Видел подобное и раньше?
– Ага, – говорит Бойд, а все остальные синхронно кивают. – Не волнуйся, мы позвоним Дереку вместо тебя.
Стайлз тяжело оседает на стуле.
– Спасибо. Передайте мне еще пудинга, – говорит он, смирившись.
Сразу восемь пар рук тянется к его подносу.
***
После того как в конце дня Стайлз избавляется от всей компании, он садится в джип и едет прямо к дому Дерека.
Он не боится потеряться по дороге: у него есть письменные инструкции, распечатанные на принтере инструкции, а Джексон, схватив Стайлза, написал адрес Дерека у него на ладони. Эрика прилепила записку на его рюкзак. Ее он ненавидит больше всех.
Бойд или кто-то из них, должно быть, позвонил Дереку, как они и обещали, потому что, когда Стайлз подъезжает к дому Дерека, тот уже ждет у входа. Как выясняется, Дерек живет в роскошном жилищном комплексе в самом дорогом районе города. Четкие линии зданий, чистые, аккуратно подстриженные лужайки. Но Дерек – студент-архитектор, так что Стайлз не удивлен тем, что тот обосновался в таком красивом месте.
– Привет, – здоровается Дерек, пряча руки в карманы. Если бы Стайлз не знал его, то решил бы, что он нервничает.
– Привет! – отзывается Стайлз, выпрыгивая из джипа. Он перекидывает рюкзак через плечо и делает пару шагов навстречу, но Дерек меньше чем за секунду оказывается рядом и кладет руку на его локоть.
– Ты сегодня виделся с Джошем, – хриплым голосом произносит Дерек. Ему бы и правда не помешало сходить к врачу – может быть, у него ларингит или еще какая нездоровая фигня.
– …да? И как ты вообще?.. Ну конечно. Один из твоих щенят уже доложил, да? Волнуешься, что я напортачу и все испорчу? – усмехается Стайлз.
Пальцы Дерека напрягаются. Он тяжело вздыхает.
– Что-то вроде того. Давай сюда.
Он снимает рюкзак с плеча Стайлза, и Стайлз вроде как даже благодарен ему, потому что там три тетради и пять библиотечных книг: изучение мифологии – тяжелое занятие – как в прямом, так и в переносном смысле.
– Спасибо, – говорит Стайлз, подстраиваясь под шаг Дерека, когда они идут через парковку. Дерек рычит в ответ что-то, отдаленно напоминающее «не за что». Стайлз постепенно учится расшифровывать издаваемые им звуки.
– Ого, а крутое здесь место, – присвистывает Стайлз, когда они подходят к стеклянным дверям с золотыми ручками.
На входе стоит настоящий швейцар, который придерживает им дверь и уважительно кивает Дереку. Стайлз впечатлен: в его доме, где он снимает квартиру, нет швейцара, только бездомный, которому определенно не стоит доверять. Швейцар внимательно оглядывает его, но Стайлз почти не обращает на это внимания в попытках поспеть за широким шагом Дерека. Он торопливо семенит следом, подошва кроссовок скрипит на мраморном полу холла.
Они направляются к лифтам. Стайлзу кажется забавным то, как люди суетятся, уступая Дереку дорогу, будто он тут был главным. Все тут выглядели просто роскошно, одетые с иголочки, словно он попал в обиталище супермоделей. Они продолжали поглядывать на Стайлза, и ему подумалось, как странно, что у многих из них такие голубые глаза. Дерек же как будто не замечал их вовсе.
Едва они оказываются в лифте наедине и двери закрываются, Дерек выдыхает как будто с облегчением. Возможно, он опасался, что Стайлз опозорится, и Стайлз не мог его винить: как показывал опыт, Стайлз был на это вполне способен.
Дерек стоит очень близко. Стайлз исподтишка оглядывается по сторонам. Лифт с зеркалами и красным ковром на полу мог бы спокойно вместить человек пятнадцать.
Но нет, Дерек стоит так близко, что они прижимаются друг к другу плечами. И это не случайное касание, создается впечатление, что Дерек притирается к нему специально. Стайлзу почему-то кажется, что, если даже он отодвинется, Дерек тут же снова окажется рядом, так что он, смирившись, начинает тихо подпевать музыке в лифте.
Он видит, как Дерек наблюдает за ним в зеркальные стены, пытаясь не спалиться. Он выглядит немного забавно с перекинутым через плечо рюкзаком Стайлза с ярким принтом из комиксов, но его это, видимо, не смущает.
– Весь счет за китайскую еду оплачиваешь ты, – говорит Стайлз, толкая его в плечо.
Дерек округляет глаза, а потом подозрительно щурится.
– Почему это?
– Чувак, в твоем лифте хрустальные кнопки . И я закажу дополнительную порцию спринг-роллов.
Дерек фыркает, как раз когда лифт тихо звякает и распахнувшиеся двери открывают вид на длинный коридор.
– Вау! – выдыхает Стайлз, пятясь назад в лифт, когда Дерек выходит. – Мне нужно разуваться? Можно я разуюсь? Готов поспорить, здесь классный ковер.
– Пойдем, Стайлз, – Дерек, вернувшись в лифт, хватает его за худи и тащит за собой, и Стайлз едва не падает; ноги тонут в густом плюшевом ковре.
– Эй, руки не распускай! – возмущается Стайлз. Дерек в ответ сильнее сжимает пальцы на его толстовке с резким рывком, и Стайлз врезается в чужую спину, когда они останавливаются перед дверью квартиры Дерека.
– Уф, – мычит Стайлз, уткнувшись лицом в кожаную куртку. Он быстро отстраняется, вытирая оставшийся след от слюны. Дерек странно вздрагивает, и Стайлзу кажется, что он давит в себе справедливое желание убивать.
– Прости, – говорит он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Ты тут живешь?
– Нет, – отвечает Дерек. – Так, решил зайти проверить, подходит ли мой ключ к этой двери.
– Просто все так странно , – бормочет Стайлз.
Дерек закатывает глаза и, открыв дверь, снова хватает его за худи и затаскивает внутрь.
Квартира у Дерека ничего. Даже более того – она классная. И дорогая. Высокие потолки и огромные окна, которые занимают почти все стены; полуденные лучи освещают пространство, мерцая на полированном мраморе кухни, бросая яркие отсветы на кожаный диван и деревянный пол.
Стайлз тихо присвистывает:
– Ого!
– Спасибо, – отвечает Дерек. – Я сам ее проектировал.
– Что? Как? – спрашивает Стайлз. – Ты переехал, когда они все еще строились, что ли?
Дерек удивленно смотрит на него:
– Ты видел табличку на здании?
– Подходящим ответом будет «да», наверное, но будет ли он правдивым?
Дерек ставит рюкзак Стайлза на пол рядом с кухонной стойкой и выпрямляется, потирая ладонью лицо. У Стайлза есть большое подозрение, что так он пытается замаскировать смех.
– «Башни Хейлов», – Дерек опирается бедром на стойку (что подчеркивает выгодную посадку джинсов), наблюдая за реакцией Стайлза с кривой улыбкой.
– Ох, – произносит Стайлз. Он и забыл, что Дерек, помимо прочего, талантливый архитектор. Когда дело касается Дерека Хейла, кожаная куртка и щетина как-то немного затмевают интеллектуальную составляющую. – В свою защиту могу сказать, я не мог ясно мыслить от голода.
– С чего бы это? – Дерек, оттолкнувшись от стойки, медленно подходит к Стайлзу. – Я знаю, что сегодня ты съел пудинга примерно столько же, сколько весишь сам, – он протискивается мимо Стайлза, направляясь в гостиную, и Стайлз наконец расслабляется, словно до этого чего-то ждал, хотя и сам не понимал чего.
– Очень смешно, – говорит он. – Знаешь, твоя стая иногда немного пугает – они набиваются мне в друзья, садятся со мной на парах, приносят пудинг и все время улыбаются.
Дерек приподнимает бровь:
– Звучит и впрямь ужасно.
– Они собрали достаточно информации для тебя? У меня создается ощущение, что я играю во «Все или ничего!». «Да, Алекс, я беру все детские мечты и надежды Стайлза за 200 баксов». Итак, каков вердикт? Ты теперь знаешь обо мне еще больше. Как думаешь, у меня есть шансы с Джошем?
Дерек хмурится:
– Да, – коротко отвечает он. Наклонившись, он роется в ящиках под домашним кинотеатром.
У Дерека на стене висит потрясающий плоский телевизор – такой широкий, что Стайлзу кажется, что если он разведет руки, то не сможет кончиками пальцев дотянуться до обоих краев. Он признается себе, что завидует. В его собственной квартире тоже есть плазма, но ей как минимум лет пять, и выглядит она как Боинг В-52 в сравнением с легким истребителем F-16 Дерека.
Плазма Дерека сияет новизной, черная и тонкая, как бритвенное лезвие. К ней очень идет кожаная куртка.
Это касается и всей остальной квартиры: четкие линии, нержавеющая сталь, выдержанная цветовая гамма. У Дерека есть камин, встроенный в стену, и картина с изображением полной луны, выглядывающей из-за веток дуба. Стайлз плюхается на диван и стонет, утопая в прохладной коже. Дерек оборачивается на звук.
– Чувак, – говорит Стайлз, прикрывая глаза, – клевый диван. Да я мог бы спать на этом диване.
– Мог бы, – сдавленно произносит Дерек.
Стайлз моргает, открывая глаза, и поднимает голову. Дерек все еще стоит у телевизора, увитый кучей проводов, у его ног стоит знакомая черная коробка.
– Ты что делаешь? – спрашивает Стайлз, выпрямляясь.
– Пытаюсь подключить этот Xbox.
– Пытаюсь – подходящее слово. Двинься, давай помогу,– Стайлз, наклонившись, выпутывает руку Дерека из проводов. – 360 Elite, неплохо.
Дерек недовольно ворчит и садится рядом.
– Я сам хотел все сделать.
– Закажи еду, – Стайлз неопределенно взмахивает рукой и, высунув язык от усердия, принимается разбираться в спутанном клубке. – Господи, как тебе удалось их так закрутить? Вязать пытался?
– Нет, – кисло отзывается Дерек. – А что ты будешь есть?
Стайлз снова машет рукой.
– Удиви меня. Мне трудно не угодить. И роллы не забудь! – кричит он вслед Дереку, который уже идет к телефону. Убедившись, что Дерек не смотрит в его сторону, Стайлз морщит нос и быстро расправляется с проводами.
К тому времени, когда Дерек возвращается, Стайлз успевает подсоединить Xbox и включить телевизор.
– Готово, – объявляет Стайлз. – И зачем ты хотел его подключить? Только купил?
Лицо Дерека приобретает загнанное выражение.
– Я купил его... недавно. И не было времени подключить. Я подумал, что мы могли бы поговорить и посмотреть что-нибудь на этой штуковине.
Стайлз удивленно выгибает бровь:
– Штуковине?
Дерек указывает на телевизор.
– Лидия сказала, через нее можно смотреть телевизор и фильмы. У меня есть аккаунт. Дэнни создал.
– Здорово, – отзывается Стайлз. – Но надо залогиниться. Дэнни дал тебе логин и пароль?
Дерек кивает и достает из кармана листок.
Это логин Дерека для Нетфликса и Хулу. Дерек на самом деле не знает, для чего они вообще. Если будут проблемы, звони мне.
Дэнни.
Стайлз улыбается, читая записку.
– Ладно, сейчас без проблем все подключим, – он встает, хватает контроллер и вновь падает на диван. Из кожаных подушек со свистом выходит воздух. Поерзав, Стайлз устраивается поудобнее.
Дерек смотрит на него с недоверчивым удивлением.
– Чувствуй себя как дома.
– Обязательно, – широко улыбается ему Стайлз.
Дерек прищуривается, голодно глядя на него.
Стайлз надеется, что китайскую еду доставят побыстрее.
***
Фразу «Удиви меня» Дерек явно отнес не к содержимому заказа, а к количеству.
– Ты кого собираешься кормить? – Стайлз оглядывает горы еды, занявшие собой все поверхности на кухне Дерека. – Ожидаешь нашествия монголов? Голодную орду? Странную стаю своих друзей?
– Нет, – выражение лица Дерека колеблется от угрюмого до сердитого, и он становится похож на ребенка, заслуги которого не оценили по достоинству. – Просто ешь то, что тебе нравится.
Изучив еду, Стайлз понимает, что здесь почти все его любимые блюда. Он подозрительно косится в сторону Дерека, вспоминая вроде бы обычную болтовню со Скоттом и Бойдом о любимой китайской еде.
– Спасибо, – говорит Стайлз. – Свинина в кисло-сладком соусе. Чувак, одно из моих любимых блюд!
– Я знаю, – бормочет Дерек, доставая из шкафчика две чистые тарелки и протягивая одну из них Стайлзу.
– Ага! – восклицает Стайлз. – И откуда, интересно? Давай, признавайся. Просто скажи: «Потому что мои головорезы сказали мне». Ну пожалуйста, скажи это.
Дерек дергает уголком рта.
– Головорезы? Что за чушь.
Стайлз, оттолкнув Дерека бедром, подходит к столу, нагружая тарелку едой.
– Врешь. Ладно, миньоны. Миньоны звучит лучше?
Дерек ничего не отвечает, но Стайлз успевает заметить улыбку на его лице.
– Заткнись уже и ешь.
Дерек снова возвращается на диван и опускается точно посередине, не оставляя Стайлзу выбора, кроме как сесть максимально близко к нему. Стайлз устраивается со вздохом, удерживая тарелку на ногах, и расчищает место на кофейном столике.
– Что будем смотреть?
Дерек отвечает с заминкой:
– На выбор гостя.
– Круто! У тебя объемный звук?
– ... наверное, – неуверенно говорит Дерек.
Стайлз смеется.
– Дэнни и это успел установить?
Дерек снова хмурится, но видно, что он не сердится. Обычная реакция на дружескую подначку. Стайлз поудобнее устраивается на диване, оказываясь еще ближе к Дереку.
Он берет джойстик и, открыв Нетфликс, видит, что у Дерека уже есть несколько фильмов в меню быстрого запуска. И первое название в списке заставляет его подпрыгнуть на месте.
– Круто! – восклицает Стайлз. – Я люблю волков.
Он щелкает кнопками, выбирая нужный пункт, и разворачивает подробное описание. Документальный фильм «Волки в раю» рассказывает о фермерах из Монтаны, которые пытаются сосуществовать с возродившейся популяцией серых волков. Аннотация довольно многообещающая.
– Волки? Серьезно? – спрашивает Дерек. Когда Стайлз поднимает голову, он отводит взгляд.
– Конечно, – приходит в восторг Стайлз. Кажется важным, чтобы Дерек понял. – Они классные. В детстве у меня был плюшевый волк, его звали Мистер Рык, и он защищал меня от монстров, живущих под кроватью. Каждый раз, когда мы в школе делали доклады о животных, я всегда выбирал волков. И на Хеллоуин я четыре года подряд был Человеком-волком, – благодаря бабуле Саманте у него был очень реалистичный костюм.
Стайлз даже не может толком объяснить, почему он был так одержим волками в детстве, это просто ощущалось... правильным . Бабушка пыталась привить ему любовь к черным кошкам, но Стайлз был непоколебим: его по-прежнему будоражили оборотни и полная луна.
– Человек-волк? – ровным тоном переспрашивает Дерек.
Стайлз закатывает глаза.
– Ну брось. Не говори, что ты не слышал о Человеке-волке. Классический ужастик раннего модернизма? С Лоном Чейни-младшим? Потрясный макияж? Аррррргррх? – Ствйлз скрючивает пальцы, имитируя когти.
Дерек дергается.
– Да-да, не самый выдающийся рык, который тебе доводилось слышать, – Стайлз заталкивает в рот кусок свинины и кладет ноги на кофейный столик.
– Нет, – едва заметно улыбается Дерек. – Максимум четыре из десяти.
– Ха-ха, – беззлобно парирует Стайлз. – Ты завидуешь, потому что я рычу лучше тебя.
– Да. Я тренируюсь каждый день, но у тебя прирожденный талант.
Стайлз фыркает с приглушенным смешком, нажимает «пуск» на геймпаде и снова откидывается на спинку дивана. Он чувствует себя легко и свободно рядом с Дереком, даже несмотря на то, что тот все еще сидит слишком близко.
– Лесть может далеко тебя завести, – кивает Стайлз.
– Очень на это надеюсь, – Дерек наконец-то перестает прятать улыбку.
Стайлз моргает, но берет себя в руки. Голос рассказчика отходит на задний план.
– Слушай, – говорит он. – Я не хочу снова неловкости, но чувствую, что должен тебя поблагодарить за помощь с Джошем.
И в то же мгновение улыбка Дерека пропадает.
– Да, – бормочет он, переводя взгляд на телевизор.
– Серьезно, – продолжает Стайлз. – Знаю, что это все суперстранно. В этом-то мы можем согласиться? Никто из нас не ожидал здесь оказаться.
Дерек бросает на него косой взгляд.
– Да, – соглашается он и как-то блекло улыбается. – Никогда не думал, что стану помогать тебе сойтись с моим бывшим парнем.
– Ага, – у Стайлза появляется странное ощущение, будто он упускает нечто важное. – В общем, если почувствуешь, что я перегибаю палку и все становится слишком странным, сразу меня тормози. Но ты можешь мне больше рассказать о Джоше? Не хочу все испортить. Он такой классный, с трудом верится, что я мог ему понравиться.
– Угу, – безжизненно отзывается Дерек, снова уставившись в экран телевизора.
– Знаешь, я спрашивал тебя уже однажды, – осторожно начинает Стайлз, – но у тебя точно не осталось чувств к Джошу?
Дерек выглядит удивленным.
– Что? Нет, – хрипло говорит он и откашливается. – Нет. Он оборвал наши отношения, а я был не против. Он мне не подходил.
– Ага, – неверяще произносит Стайлз. Он ерзает на диване, поворачиваясь к Дереку и невольно оказываясь еще ближе. Обоняния касается слабый запах хвои и кожи. Стайлз мысленно делает себе пометку спросить у Дерека, как ему удается пахнуть так... мужественно.
– Как вы с Джошем познакомились?
Дерек отвечает спустя пару секунд. Говорит он медленно, как будто подбирает каждое слово.
– Мы с Джошем... вращались в одних кругах. И наши семьи знакомы.
– Правда?
Дерек кивает. Господи, каждое слово из него клещами приходится вытягивать.
– Семья Джоша тоже офигенно богатая?
– Не офигенно. Их семья младше. Новее.
Стайлз с облегчением выдыхает.
– Так это ничего, что я живу в дерьмовой квартире, а мой папа – шериф в крохотном городке?
Дерек оживляется:
– Твой отец – шериф?
Стайлз смеется.
– Да. Поверь мне, очень весело было расти под постоянным неусыпным контролем. Он любил напоминать одному моему бойфренду, что его учили пользоваться огнестрельным оружием и что в случае чего он без труда избежит наказания за большинство преступлений. Недолго мы встречались.
Дерек криво улыбается.
– В моей семье тоже принято защищать своих. Мы заботимся друг о друге, но это значит, что моя родня вечно сует нос куда не просят.
– А Джош ладил с твоей семьей?
Дерек так быстро меняется в лице, что Стайлз даже опасается, не хватил ли его удар.
– Нет, – сдержанно отвечает он.
– О, понятно, ладно. А почему?
Дерек отворачивается снова к экрану, его лицо становится нечитаемым.
– У моих родителей... старомодные взгляды.
– Вот черт, – говорит Стайлз. – Прости, мне жаль. Мой отец спокойно отреагировал, когда я признался, что гей. Хотя он и раньше догадывался, потому что, когда мне было восемь, я сказал, что хочу жениться на короле Артуре, а еще заставлял своих солдатиков целоваться, но... хреново тебе, конечно.
Пока Стайлз продолжает нести бессвязный бред, Дерек медленно поворачивается, глядя на него расширившимися глазами.
– Что?
Стайлз делает глубокий вдох:
– Просто... мы не очень хорошо знаем друг друга, но ты вроде бы неплохой парень – если не считать этой твоей давящей энергетики, – и если ты захочешь с кем-нибудь поговорить... – Стайлз запинается. – Может быть, твои родители еще одумаются.
– Может быть, мои родители... – начинает Дерек. – О, нет. Нет, мои родители не имеют ничего против моей ориентации.
Ладно, теперь Стайлз не знает, что думать, но не хочет проявлять чрезмерное любопытство. Не должен.
– А почему им не понравился Джош?
Но это не значит, что он все же не спросит. В будущем Стайлз планирует познакомить Джоша с отцом, так что по возможности хочет избежать подводных камней.
Дерек устало трет подбородок.
– Мои родители думают... – он замолкает, видимо, пытаясь собраться с мыслями. – Думаю, что существует... определенный человек. Для каждого. Идеальная пара. Они против других отношений. Раньше я считал, что это полная глупость, что нужно просто найти человека... с набором ценностей, которые не будут противоречить твоим собственным, но...
Он замолкает, бросая на Стайлза неуверенный взгляд.
– Больше я так не думаю.
– Вот как, – растерянно говорит Стайлз. Против других отношений? Набор ценностей? Может, у Дерека очень религиозная семья. Это бы объяснило, почему Дерек и его друзья держатся так обособленно. Погодите... может, он мормон? Можно ли спрашивать такое у людей? Или это будет слишком грубо?
– Кто-то вроде родственной души? – осторожно спрашивает Стайлз.
В глазах Дерека мелькает раздражение.
– Нет. Да. Мне трудно объяснить.
Стайлз застывает с открытым ртом, а потом смеется:
– Погоди-погоди, я неправильно понял посыл твоей кожаной куртки! Я думал, что это «Бунтарь без причины», а дело-то в «Бриолине» , да?
– Что?
– Чувак, ты же настоящий романтик! Не удивительно, что ты согласился помогать мне с Джошем. Круто, не волнуйся, твой секрет в безопасности.
– Стайлз.
– Нет-нет, – продолжает Стайлз, он уже в ударе, инстинкт самосохранения, тихо пискнув, умолкает. – Я понял! Ты ждешь свою Сандру Ди! Серьезно, чувак, куртка поначалу может ввести в заблуждение.
Дерек хмурится. Его брови похожи на взбесившихся гусениц.
– Стайлз! – рявкает он.
Стайлз машет руками:
– Я никого не осуждаю! Мои родители тоже были такими. Мой папа всегда говорил, что мама единственная и неповторимая. Он говорит, что я очень на нее похож.
– Как же ты можешь быть на нее похож, если она неповторимая? – самодовольно улыбается Дерек. Ему явно не понравилось, что Стайлз назвал его романтиком. Наверняка, считает это оскорблением.
– Потому что она умерла, – отвечает Стайлз, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и спокойно.
С лица Дерека сходят краски. Его рука дергается, словно он собирается потянуться к Стайлзу, он моментально напрягается.
– Я не…
Стайлз отмахивается от его неумелых извинений.
– Не стоит, – говорит он нарочито легкомысленно. – Это было давно.
Это не значит, что боли больше нет, просто теперь это ощущается не как свежий перелом, а как когда кости ноют на погоду.
Дерек хмуро смотрит на его впившиеся в колени пальцы; сглатывает раз, другой.
– Мне жаль.
Стайлз пытается выдавить смешок, но у него не выходит.
– Правда, все нормально, – он пожимает плечами.
На заднем плане диктор бормочет что-то про волчьи стаи. Стайлз смаргивает.
– Какой она была? – Дерек все не может успокоить руки, то потирая бедра, то опуская их на диван. Он не отрывает взгляда от Стайлза.
Стайлз же напротив – крепко сжимает ладони на коленях, не двигаясь. Хочет отвести взгляд, но не может, и они продолжают смотреть друг на друга, будто соревнуясь, кто кого переглядит.
– Она была... замечательной. Волшебницей, – без всякого преуменьшения говорит Стайлз. – Она готовила такое вкусное печенье, ты себе даже представить не можешь. Мне так его не хватает.
– Мы можем испечь печенье, – выпаливает Дерек и сразу же меняется в лице – словно ему тут же захотелось сделать себе трепанацию контроллером от Xbox.
Стайлз удивленно хлопает глазами.
– Мы. Испечь печенье.
– Да, – выдавливает Дерек, стиснув зубы. – У меня есть... все. На кухне. Мука. И всякое. Не знаю, Джексон и Айзек обычно покупают для меня продукты.
Стайлза так и подмывает спросить, безопасно ли это. Он с трудом представляет Айзека и Джексона... хотя нет. Он вполне может вообразить, как Айзек толкает перед собой тележку с продуктами, а Джексон раздает указания, что им нужно купить. В его воображении на Джексоне шарф и берет.
Он подумывает попросить Дерека ущипнуть его, чтобы убедиться, что это ему не снится или что он не попал в параллельную вселенную. В случае с параллельной вселенной это сработает? Может, нужно как следует огреть по голове?
– А ты ... хочешь печь печенье? – осторожно уточняет Стайлз.
Дерек прикрывает глаза, словно человек, который молится перед сражением, а когда открывает – в его взгляде горит решимость. С таким лицом идут на виселицу.
– Да, говорит Дерек. – Я бы хотел испечь печенье.
– Больше или меньше, чем наступить на ржавый гвоздь?
Дерек выпрямляется:
– Стайлз, – произносит он. – Давай испечем печенье вместе?
Стайлз пытается отогнать от себя ощущение, что это некоего рода предложение. Никто же не воспринимает печенье настолько серьезно.
– Ладно. А какое?
– Какое?
– Да ладно, разве ты не знаешь, что на свете существует не один вид печенья? Только не говори, что ты из тех, кто любит обычное сладкое печенье. Тебе нравится обычное скучное печенье.
– Имбирное печенье, – Дерек будто делится секретом государственной важности.
– Да ты монстр ! – с притворным ужасом выдыхает Стайлз.
Дерек скалит зубы в подобии улыбки. Кажется, он доволен, что они пришли к шаткому перемирию. И длится это до тех пор, пока он не видит, как Стайлз пытается взбивать масло.