Work Text:
Четвёртый раз за месяц. Конечно, всем не везёт время от времени, но это было уже чересчур. Рейген откинулся на спинку стула с сигаретой в руке и вздохнул с привкусом отчаяния. Едва перевалившее за полдень солнце пробивалось сквозь прикрытые жалюзи, но знак «Закрыто» уже красовался на дверях агентства «Поговорим о духах».
Он вытащил телефон и снова открыл его, чтобы взглянуть ещё разок.
«Прости!! ^^» — по-прежнему гласил текст. — «Сегодня не смогу, потому что…» бла-бла-бла-бла-бла.
Рейген захлопнул телефон с раздражённым щелчком и снова вздохнул. Может, он подхватил одно из проклятий своих клиентов во время сеанса массажа? По крайней мере, в этот раз девушка хоть предупредила об отмене заранее. В отличие от предыдущей, которая его попросту продинамила, оставив в одиночестве в кафе есть своё парфэ и очень стараться продинамленным не выглядеть. До неё была девушка, которая всё-таки пришла, но придумала какую-то бредовую отговорку, чтобы сбежать через пять минут. А до той была ещё одна, с которой он познакомился онлайн. И которая, как Рейген понял, расплачиваясь по счёту, всего лишь использовала его как купон на бесплатный обед.
Серьёзно, какого духа он разозлил, чтобы получить всё это, и как бы заставить Моба изгнать этого гада?
Словно по команде, мерцающее зелёное облачко проплыло сквозь пол и зависло в уголке его поля зрения.
— Похоже, Шигео не единственный у кого нелады с любовной жизнью, а?
Рейген пренебрежительно махнул рукой, разгоняя облако сигаретного дыма.
— Тебе-то что? Иди дальше школьников пугай.
Экубо улыбнулся и передёрнул несуществующими плечами, прежде чем подплыть поближе, на уровень глаз Рейгена.
— Знаешь, я ведь понимаю, — сказал он действительно с пониманием в голосе. — Каждый проходит через чёрную полосу время от времени. И если бы ты повидал так же много, как я, то видел бы такое даже слишком часто.
— Да неужели? И как же выглядят симуляторы свиданий для злых духов? — поинтересовался Рейген, смерив его хорошо отрепетированным косым взглядом. — Не слишком живенько, я полагаю. Дома с привидениями всё ещё кажутся романтичными, когда ты мёртв? Думаю, вместо того, чтобы девушка вся такая «Ааааа» и хватала парня за руку, вы, злые духи… что? Пугаете парочки по очереди?
— И к чему же ты ведёшь? — поинтересовался Экубо со скучающим видом.
Рейген ткнул двумя пальцами в его сторону:
— Я имею в виду — завязывай пытаться давать мне советы насчёт свиданий. Что, чёрт возьми, дух вообще может знать о современных методах флирта?
Но Экубо остался невозмутим, всем своим видом всё ещё выражая самодовольное великодушие.
— Хех, ну хорошо, ты прав. Вся эта романтическая хрень действительно мало что значит, когда ты мёртв. Однако когда ты жив, я полагаю, она значит чертовски много, — отозвался он, с улыбкой поигрывая бровями, чем стёр ухмылку с лица Рейгена.
Тому пришлось недовольно затянуться сигаретой вместо ответа.
Однако, к его удивлению, Экубо не стал язвить дальше. Напротив, веселье исчезло с его лица, сменившись чем-то более мрачным и нечитаемым.
— Вполне серьёзно, Рейген, я был на твоём месте. И тебе не повредит немножко помощи время от времени. Какой вообще смысл иметь друзей, если ты не можешь на них положиться? — сказал он едва ли не умоляюще.
Рейген моргнул:
— Ты… пытаешься быть милым?
Они с Экубо не были друзьями, вернее, не совсем. Конечно, они помогали друг другу в сложных ситуациях — когда это так или иначе соответствовало их собственным целям. Они подставляли друг другу подножку по тем же причинам, и оба прекрасно это знали. У них было взаимопонимание, и оно состояло в простом признании того факта, что они оба — не достойные доверия лжецы с общими интересами. Что делало их очень хорошими… кем-то.
Рейген содрогнулся.
— Завязывай. У тебя это отвратительно получается.
— Что, я даже не могу предложить помощь нуждающемуся в ней другу, чтобы ко мне не отнеслись с подозрением? Это… это так ранит, Рейген, — глаза Экубо внезапно стали большими и блестящими от грозящих пролиться слёз.
Рейген надул щёки и издал пренебрежительное фырканье.
Слезливое выражение исчезло в мгновение ока, и Экубо передёрнул плечами:
— Ну, стоило попытаться.
— Чего ты хочешь, Экубо?
— Позволь мне занять твоё тело, и я устрою тебе свидание.
— Ни за что.
— Да ненадолго! — тут же сказал дух. — Мы просто выберемся в город, повеселимся, устроим тебе горяченькое свидание. И всё, что тебе нужно сделать, это дать мне немножко порулить.
— А ты что с этого получишь? — поинтересовался Рейген. Несмотря на всю свою одержимость желанием стать добрым богом, сам Экубо точно не был существом с большой способностью к доброжелательности.
— Я получу возможность провести ночь в городе, выпить, пофлиртовать и повеселиться, — на удивление рассудительно отозвался Экубо. — Как ты и сказал, социальная жизнь после смерти — это то ещё кладбище, так что здорово было бы получить возможность слегка оторваться. И поверь, я настоящий романтик. Я даже уйду сразу же, как только организую тебе свидание.
Рейген закатил глаза и затушил полузабытую сигарету в пепельнице.
— Да, да, я уже слышу сирены и вижу, как меня арестовывают за какую-то странную фигню, которую ты планируешь устроить.
— Я обещаю не делать ничего нелегального, не причинять никому вреда и не делать ничего, что приведёт к твоему публичному унижению, — сказал Экубо, положив одну руку на грудь, а вторую подняв, словно давал клятву. Каким-то образом он предвосхитил первые три возражения, которые Рейген намеревался озвучить, причём даже в том порядке, в котором он хотел их выдвинуть.
Рейген откинулся на спинку стула, вздёрнув бровь:
— И откуда мне знать, что я не очнусь со следом от пощёчины на лице или синяком под глазом от первой же цыпочки, к которой ты полезешь в моём теле?
Экубо усмехнулся:
— Только третьесортные призраки допускают, чтобы их сосуд получал травмы, я же — злой дух высшего уровня.
— И ударение тут на «злой», не так ли, я полагаю? — указал Рейген, сузив глаза.
Он понял, что это был неправильный вопрос, когда Экубо выдержал паузу, после чего уголки его рта медленно двинулись вверх, и лицо (хотя не был ли он технически весь лицом?) расплылось в широченной и тревожащей усмешке, вот просто два ярких красных пятнышка щёк и полный набор зубов.
— Тогда составь контракт. В конце концов, злые духи обожают контракты. Я нарушу хоть одно из твоих правил — и Шигео может меня развеять. Я уверен, ты сумеешь убедить его сделать это, если я и впрямь совершу что-то плохое. Он же вообще позволяет мне ошиваться рядом в первую очередь потому, что ты ему так сказал.
— Ага, сейчас, — невозмутимо согласился Рейген. — Потому что контракты типа фаустовского ни разу никому не выходили боком, прямо никогда-никогда.
— Да брось! Я дух, держащий своё слово!
— Угу. Откуда мне вообще знать, что я получу своё тело назад?
— Ты думаешь, Шигео позволит мне оставить себе твой мясной костюм? Да я и сам вообще-то не хочу постоянно таскаться в твоём теле.
— А если ты подцепишь мне кого-то уродливого?
— Я ж уже сказал, что свалю до того, как дело подойдёт ближе к телу. Я всего лишь устрою тебе свидание, а потом ты снова сможешь взять управление и решить, как тебе хочется продолжить эту ночь.
Рейген подпёр подбородок рукой, изображая раздумье. Конечно же, он даже не думал действительно соглашаться на такое… Но прикрыл глаза на мгновение, словно размышляя, затем нахмурился.
— Ни за что, — сказал он наконец, помахав ладонью перед лицом.
— Почему нет?
— Во-первых, это безнадёжная затея, — Рейген развёл руки в стороны ладонями вверх. — Несомненно, у меня в избытке красоты и природного очарования, но даже у них есть свои пределы. Так что всё это будет просто аннулировано твоей кошмарной личностью.
— Да пошёл ты. Я с лёгкостью могу снять девушку, и ты это отлично знаешь.
— Угу, если бы.
— Хочешь поспорить? Или боишься, что я смогу подцепить горяченькую красотку на твою тощую задницу, когда ты сам не сумел?
— Мне просто не везёт! — рявкнул Рейген в ответ. — К тому же я буду полным идиотом, если тебе поверю.
— Что-то я пока не услышал от тебя ни одного возражения по существу.
У Рейгена дёрнулся глаз, и Экубо явно не пропустил этого.
— Да, именно так. Ты не только сам знаешь, что я могу быть лучшим и более привлекательным тобой, чем ты сам, но и знаешь, что я мог бы побить тебя в твоей же игре. Ты не уверен, что сумеешь составить настолько точный и безукоризненный контракт, в котором даже я не смог бы найти лазейку… если бы, конечно, вообще замышлял что-то нехорошее.
У Рейгена вздулась венка на виске. Он прикусил внутреннюю часть щеки, сдерживаясь, но Экубо почуял преимущество и надавил сильнее:
— Да я понимаю. Думаю, я бы тоже не стал ввязываться, если бы знал, что определённо проиграю…
И хотя Рейген отлично осознавал, что не может позволить себе попасться на эту удочку, что, поддавшись, он угодит прямо в маленькие скользкие ручонки Экубо, что это вообще очень хреновая идея, как на неё ни посмотри… но у него всегда было не слишком хорошо с такой штукой, как «самосохранение». И теперь, когда Экубо сделал это вопросом не просто личной, но ещё и профессиональной гордости…
Рейген выдвинул ящик стола и швырнул на столешницу жёлтый линованный блокнот:
— Ну давай.
Никто и никогда не сможет сказать, что Рейген Аратака, (фальшивый) профессиональный экстрасенс, был когда-либо тем, кто отступает в битве умов.
***
1. Время ограничено — ты убираешься из моего тела до полуночи, и не важно, горячее там свидание или нет.
2. Ты не будешь использовать моё тело для нелегальных действий и/или публичного унижения.
3. Ты не будешь использовать моё тело, чтобы кому-то навредить.
4. Ты не будешь вредить мне или допускать, чтобы я пострадал.
5. Ты уходишь сразу же, если/когда организуешь свидание.
6. Ничего связанного с Мобом…
— Прямо вообще ничего, ни в каком виде. Ты не станешь ни говорить с ним, ни ещё как-то общаться или взаимодействовать любым возможным образом. Это не подлежит обсуждению. Моб не должен иметь с этим ничего общего, — старательно развил мысль Рейген.
— Да понял я, понял, — отозвался Экубо. — Как будто я вообще мог бы показаться перед ним в твоём теле. Он бы наверняка тут же развеял меня прямо на том же месте.
— Я всё ещё не понимаю, что ты со всего этого получишь, — сказал Рейген, вписывая в жёлтый блокнот ещё больше правил. (13. Ничего связанного с тараканами — уж лучше перестраховаться, чем потом жалеть.) Воздух наполнял шелестящий звук от царапающей бумагу ручки.
Экубо раздражённо взмахнул руками, зависнув так, чтобы удобнее было заглядывать через плечо Рейгена.
— Я же тебе уже сказал: я просто хочу повеселиться. И если ты хоть на минутку перестанешь быть таким подозрительным ублюдком, то увидишь, что эта идея выигрышная для нас обоих! Тебе, может, даже секс перепадёт.
— Что-то это не похоже на твои обычные мотивы, — заметил Рейген. Он закончил писать последнее правило, какое только сумел придумать (32. Не трать больше 3000 йен, пока ты — это я), и покосился на Экубо, который бормотал что-то похожее на «скупой ублюдок» себе под нос.
— Ну что? — Рейген бросил ручку на блокнот и сложил руки на груди.
Экубо подобрал список и внимательно перечитал правила, его блестящие глаза быстро скользили по строчкам до конца страницы.
— Угу, меня это устраивает.
— Тебя… устраивает? — повторил Рейген, не сумев полностью скрыть удивление.
— Ну смотри: если я выиграю, я смогу сказать: «Я же тебе говорил», а ты должен будешь признать, что я, Экубо-сама, был прав, а ты ошибался.
У Рейгена дёрнулся уголок рта.
— А если выиграю я?
— Ты получишь… — Экубо сделал паузу, прежде чем снова продемонстрировать ту свою широченную усмешку. И каким-то неведомым образом Рейген понял, что проиграл первый раунд и точно согласится на этот идиотский план, ещё до того момента, как Экубо успел закончить предложение, — … совершенно то же самое.
И протянул руку:
— Так что, сделка, партнёр?
Рейген посмотрел на маленькую зелёную ладонь, потом на список правил, которые написал. Превыше всего прочего Экубо был заинтересован в собственном выживании, примерно настолько же сильно, насколько Рейген, несомненно, не был. Так что дух мог бы вплотную подойти к запретной черте, возможно, даже попытаться её немного размыть… но он точно ни за что не пересечёт черту в страхе перед божественным возмездием в облике стриженого под горшок ученика средней школы.
Так что, несмотря на множество сомнительных вещей, которые Экубо мог бы устроить и в рамках данного контракта, Рейген был уверен, что ничего реально плохого не случится. В любом случае, ничего такого, за что его могли бы арестовать.
(И, возможно, только возможно, даже несмотря на настойчивые утверждения самого Экубо, что он является злым духом, и собственный хорошо развитый цинизм Рейгена, Рейген уже какое-то время не слишком-то верил в эпитет «злой». Не после истории с Могами, по крайней мере. Чёрт, может быть, Экубо действительно просто хотел весело провести ночь?)
— Сделка.
Они пожали руки, а потом Экубо проплыл по воздуху, остановившись над головой Рейгена. И начал опускаться прямо на неё.
Последним, что Рейген запомнил, был тихий смешок, а потом всё заволокло ядовито-зелёной дымкой, и мир погрузился во тьму.
Но правда, что уж такого плохого могло натворить одно маленькое, похожее на соплю облако?
***
Одно затемнение спустя Рейген признал, что, вероятно, это всё-таки была реально хреновая идея.
Он пришёл в себя в порыве дезориентированной спешки, что-то вроде резкого ошарашенного пробуждения, когда падаешь с кровати посреди ночи. Только что он отсутствовал, а в следующую секунду уже был… где, чёрт возьми, он был? Он заморгал в темноте, где ближайшим источником освещения были неоновые огни вывесок у входа в переулок. Потому что он находился в тёмном переулке. Ну зашибись.
Потом он заметил чужую грубую руку у себя в волосах и мозолистый большой палец, прижимающийся к его губам, обводя контуры рта. И наконец понял, что стоит на коленях, прижимаясь лицом к передку чьих-то брюк, и что-то твёрдое натягивает их ткань, упираясь прямо ему в щёку.
— Какого чёрта?!
Рейген отшатнулся от стоявшего перед ним парня, упёршись спиной в бетонную стену, и начал дико оглядываться по сторонам в поисках одного болтливого и зловредного зелёного духа.
— Детка, в чём дело? Давай же, тебе понравится, — сказал парень.
И прежде, чем Рейген успел отреагировать, его подняли на ноги и прижали к стене, оборвав попытки протеста глубоким, сокрушительным поцелуем. Чужой язык успел ворваться в его рот, скользкий и невероятно тёплый по сравнению с его собственным, прежде чем Рейген наконец отстранился, хватая воздух и задыхаясь.
У стоявшего перед ним парня были два ярких красных пятна на щеках.
— Экубо!
— Приветик, Рейген.
— Что за хрень тут происходит?
Экубо нахмурился:
— Я же сказал, что устрою тебе свидание.
— Ты мне устроил потрахушки в подворотне!
— Слышал когда-нибудь выражение «Просящие не могут быть переборчивыми»?
— Мы так не договаривались!
— Я не нарушил ни одно из твоих тупых правил, — сказал Экубо с раздражающе-педантичным видом. И начал перечислять по пальцам: — Ещё даже не одиннадцать, ничего противозаконного или унизительного, ты не угодил в вечерний выпуск новостей, никто не был ранен, и я вернул тебе контроль над телом до того, как всё зашло слишком далеко.
— Ещё секунда, и этот парень достал бы свой член и засунул его мне в рот!
Экубо скептически приподнял бровь своего временного тела, словно сомневаясь: действительно ли Рейген так уж принципиально против этого возражал? И, в общем-то, был прав, но Рейген ни хрена не собирался признавать это прямо сейчас.
— А чт... что насчёт парня, в которого ты сейчас вселился?
Экубо ухмыльнулся и откинул волосы назад. Его временное вместилище, несомненно, было красивым — высокий, широкоплечий, темноволосый, с сильной челюстью и острым взглядом тёмных глаз, выглядевший просто убийственно в чёрном костюме с распущенным галстуком.
— Я же обещал горячую штучку, не так ли?
— Я практически уверен, что вселение в первых попавшихся незнакомцев считается причинением вреда другим людям, — проворчал Рейген, несколько более возбуждённый, чем он готов был признать. — Где ты вообще достал этого парня?
Экубо пожал плечами:
— Сходил в парочку баров, пофлиртовал и покрутил своей задницей. Ну хорошо, твоей задницей. Как бы то ни было, этот парень повёлся, — Экубо толкнул своё новое тело вперёд, втиснув бедро между ног Рейгена, и положил его руку на всё ещё твёрдый член. — Что, разве похоже, будто этот парень совсем не хотел быть здесь?
Рейген с усилием прикусил губу. Должно быть, Экубо успел немало выпить, пока находился в его теле, сообразил он с опозданием. Это объясняло и некоторую слабость в ногах, и разливающееся по лицу тепло слишком сильного румянца, и сам тот факт, что он не мог придумать никаких других идей на тему своего недовольства происходящим.
— Ты его контролируешь!
— Не контролировал две секунды назад. Я просто заскочил, чтобы уточнить ситуацию, Рейген-кун, — сказал Экубо, лениво растягивая его имя. — И вот как всё пойдёт, если ты решишь продолжить.
Словно для демонстрации, Экубо наклонился, прижавшись ртом к шее Рейгена, большие ладони скользнули по его бокам, потом добрались до члена, поглаживая его через штаны. Чёрт, а Рейген был возбуждён — ещё одна вещь, которую он не заметил, пока не стало слишком поздно. Экубо вылизывал его шею, легонько прикусывая нежную кожу и оставляя засосы и синяки на бледном горле.
Рейген упирался руками в широкую грудь заёмного тела, но не находил в себе силы оттолкнуть его прочь.
— Э-это непристойное поведение на публике.
— Это незаконно, только если тебя поймают.
— А вот это уже отговорки, отвратительный ты ублюдок.
— И ты будешь рассказывать мне об отговорках, низкопробный ты аферист?
— А ещё в этом переулке наверняка есть тараканы.
— Ну да, но я же не приглашаю их присоединиться к веселью, верно?
Поглаживавшая его член рука уже расстегнула ширинку и начала дрочить, безжалостно-медленно и дразняще. Одновременно Экубо снова вовлёк его в поцелуй, жёсткий, почти грубый и настолько глубокий, что голова закружилась. Рейген почти возмущённо удивился, откуда дух вообще мог нахвататься подобной чертовщины, и поцеловал в ответ не менее жёстко, словно пытаясь отомстить.
Экубо поменял хватку, сжав член Рейгена почти на грани «слишком сильно», и ускорил ритм, двигаясь вверх-вниз по стволу, ни на секунду не ослабляя давления. Его свободная рука скользнула вниз, и пальцы принялись мять задницу Рейгена.
Рейген разорвал поцелуй и прижал ладонь ко рту на мгновение позже, чем нужно было, чтобы успеть сдержать стон. Экубо приостановился и откинулся назад, широко усмехаясь, его глаза горели двумя зелёными огнями в полумраке переулка.
— Нравится, да?
— Сдохни.
— Всё ещё считаешь, что я жульничаю? — резкое движение руки вырвало у Рейгена очередной стон, унизительный скулящий звук, который он никогда не признал бы сорвавшимся со своих губ при свете дня. Рейген едва мог соображать, разум погрузился в туман, словно черепную коробку наполнили дымом или набили ватой.
— Ты такой мудак…
— Эй, я здесь вообще-то пытаюсь быть заботливым. И я действительно остановлюсь, если ты этого захочешь, Рейген.
Рейген закрыл глаза и стиснул зубы. Он чувствовал, что покраснел до корней волос, стыд и возбуждение были такими сильными, что, казалось, могли убить его на месте.
— Н…нет, — выдохнул он едва слышно.
— Нет? — даже с закрытыми глазами Рейген мог услышать усмешку в голосе Экубо, такую же ясную, как красные круги на его щеках. — То есть мне остановиться?
Рейген распахнул глаза и зло глянул на него:
— Не останавливайся, ты, чёртов…
И как бы Экубо ни улыбался до этого, это не шло ни в какое сравнение с той широченной самодовольной усмешкой от уха до уха, которую он продемонстрировал теперь. И если бы у Рейгена была хоть капля инстинкта самосохранения (которого, как было совершенно точно доказано событиями этой ночи, у него вообще не имелось), ему, возможно, захотелось бы прикрыть своё горло при виде подобного оскала.
Но прежде, чем он успел назвать Экубо любым из действительно длинного списка оскорблений, которые успел сочинить для него, Экубо атаковал. Одним движением, которое, несомненно, можно было назвать грубым обращением, если даже не рукоприкладством, он развернул Рейгена спиной к себе, схватил за запястья и заставил опереться руками о стену.
Одна сильная рука приобняла за плечи, а вторая заставила прогнуться вперёд, потянув за распущенный галстук. Экубо прижался грудью к его спине, весь сплошные твёрдые мышцы и тёплая тяжесть, словно закрывая собой от всего остального мира. Он приспустил штаны до бёдер и снова взялся за напряжённый член, вырвав у Рейгена беспомощный стон.
— У тебя было так много правил насчёт всего того дерьма, что я не мог делать, пребывая в твоём теле. Но ты не сказал ни слова насчёт того, что я могу делать с ним, находясь в чьём-то другом, — шепнул Экубо, щекоча ушную раковину Рейгена горячим дыханием.
И снова начал дрочить ему, жёстко, быстро, почти жестоко, так, что это было даже похоже на наказание. И при этом продолжал говорить:
— Тебе правда не стоило так уж прислушиваться к словам злого духа. Или, может, ты и надеялся получить нечто подобное? Кого-то, кто накажет тебя, кто заставит тебя на время забыть, как же сильно ты себя ненавидишь? Потому что я могу сделать с тобой что-то такое, может быть, трахнуть тебя насухую, заставить кричать моё имя и называть меня богом…
Руки Рейгена вцепились в стену, колени подогнулись, ногти царапали штукатурку. С опущенной головой он мог видеть только широкую ладонь Экубо, охватывающую его багровый от напряжения член и блестящую от предсемени головку. Он закрыл глаза, чтобы не видеть этого, и прикусил губы до крови, но и это не помогало заглушить звуки, которые он издавал, звуки, достойные паршивой актриски из плохого порноролика. Всё было слишком — слишком много, слишком быстро, перегрузка всех чувств жаром, прикосновениями, звуками и вспышками цвета перед глазами.
Рука скользнула к его рту, два пальца настойчиво прижимались к губам, пока Рейген не приоткрыл их. Он продолжал стонать, пока Экубо вталкивал пальцы ему в рот и обратно, трахал его пальцами, продолжая безжалостно комментировать:
— Чёрт, ты такой шумный, такой влажный и нетерпеливый, стонущий, словно дешёвая шлюшка. Ты ведь уже на пределе, правда? Хочешь кончить, да? Кончишь, когда я скажу?
Экубо вытащил пальцы, за которыми потянулась блестящая ниточка слюны. Рейген ловил ртом воздух, полуоглушённый и задыхающийся, уже за гранью стыда и так близко к разрядке. Его голос был хриплым и надломленный и всё, что он сумел выдавить, это:
— Чёрт, боже, да, пожалуйста… Экубо…
Горячий влажный язык прошёлся по его ушной раковине, прежде чем снова послышался голос, грубый, словно после глубокой затяжки сигаретного дыма.
— Вот хороший мальчик. Тогда давай, — Экубо немного отстранился, и смоченный в слюне палец прошёлся по спине Рейгена, скользнул в расщелину между ягодиц, толкнулся глубже, проникая в него. — Кончай.
Экубо согнул палец, и это было всё, что потребовалось, чтобы ослепительно-белый оргазм накрыл Рейгена, заставив его буквально увидеть звёзды. Он содрогнулся, кончая в руку Экубо, словно выламывающая мышцы волна электричества прокатилась по всему телу от основания позвоночника до самых кончиков пальцев.
И какое-то время Рейген не замечал ничего вокруг, был слишком вне мира, чтобы обращать на что-то внимание, пока Экубо не развернул его, так что они снова оказались лицом к лицу.
— А теперь ты поможешь мне кончить, — сказал Экубо прямо ему в губы между быстрыми поцелуями, его горячий грешный язык словно расставлял знаки препинания, подчёркивая произносимые слова. — Встанешь на колени и позволишь мне трахнуть тебя в рот. Ведь будет несправедливо, если сегодня всё сладкое достанется только тебе, верно?
Рейген моргнул и молча кивнул, позволив Экубо надавить себе на плечи, пока снова не оказался на коленях перед ним, повторяя сцену, с которой и началась эта ночь. Придерживая его затылок одной рукой, Экубо другой рукой направил свой истекающий предсеменем член к его губам, и Рейген покорно обхватил его губами, горячий и толстый, непривычной тяжестью лёгший на язык. Поднял глаза вверх — и встретился с глазами Экубо, который смотрел на него сверху вниз, и что-то хищное и голодное пряталось там, во мраке за его тёмным и напряжённым взглядом.
Экубо толкнулся вперёд, одновременно нажимая рукой на затылок, не оставляя иного выбора, кроме как принять на всю глубину. Рейген поперхнулся, но не отстранился, позволив Экубо второй рукой придержать свою челюсть и наклонить голову для лучшего доступа к горлу. Сам он положил руки на бёдра Экубо, чтобы удержать равновесие, пока тот трахал его в рот в том же жёстком, карающем ритме, который использовал раньше для дрочки, вновь вышибая из головы Рейгена все мысли, оставляя только ощущения, солоноватый вкус шелковистой, туго натянутой кожи и щекотку от стекающих по подбородку собственной слюны и чужого предсемени.
— Чёрт, Рейген, а ты хорош, так хорошо принимаешь, так хорошо, да…
Отрывистый стон был единственным предупреждением, которое Рейген получил, прежде чем Экубо резко дёрнул его за волосы ближе к себе и толкнулся особенно глубоко, изливаясь ему в горло. Рейген конвульсивно сглотнул, когда сперма Экубо наполнила его рот, слишком много, слишком быстро, слишком горячо, слишком горячо, слишком горячо…
Рейген отвернулся, задыхаясь, не в силах проглотить всё. Пара капель упала ему на щёку, ещё порция угодила куда-то около уха, а потом Экубо поймал его за подбородок и развернул, сдоив несколько последних струек своего оргазма во всё ещё открытый рот.
Спустя секунду хватка на его лице стала слабее, большой палец легонько скользнул по губам, вытирая их. И на несколько мгновение они оба замерли в своеобразном послевкусии произошедшего, переводя дыхание. Всего несколько мгновений, прежде чем Рейген вывернулся из чужих рук и разрушил атмосферу момента, сплюнув на землю. Экубо заправился и застегнул ширинку, прежде чем сказать:
— Вообще-то плеваться невежливо.
— Сказал парень, который только что кончил мне на лицо без предупреждения, — тут же отозвался Рейген, подняв руку к лицу и потирая челюсть. Не удержавшись, он сел на землю, колени ныли, словно он простоял в неудобной позе несколько часов. Возможно, он был уже староват для подобного.
— Как будто тебе это не понравилось, — хмыкнул Экубо.
Он присел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне, и протянул Рейгену белый носовой платок. Рейген взял его и начал вытирать лицо и шею, пытаясь по возможности привести себя в порядок.
— Погоди, — вдруг сказал Экубо.
Его рука метнулась вперёд и перехватила запястье Рейгена, как раз когда он собирался вытереть последние капли. Экубо наклонился вперёд и слизнул их, потёки спермы на челюсти и в уголке рта, прежде чем поцеловать в губы. Он целовал Рейгена глубоко и томно, почти сладко, без прежней жёсткой настойчивости. Рейген ответил на поцелуй так же неторопливо, чувствуя, как усиливается горьковато-солёный привкус, пока язык Экубо не спеша исследует его рот.
Когда Экубо наконец отстранился, Рейген проворчал:
— У тебя отвратительный вкус, — закончил вытираться, выбросил перепачканный платок и добавил: — Мне нужна сигарета.
— У тебя в заднем кармане, — подсказал Экубо, усаживаясь у стены рядом с ним.
Рейген вытащил потрёпанную пачку сигарет, сунул одну в рот и поджёг. Огонёк зажигалки полыхнул чересчур ярко в полумраке переулка.
Рейген закрыл глаза, глубоко затянулся сигаретой и выдохнул. Затем ткнул пальцем в одолженное Экубо тело:
— Так и что теперь будет с этим парнем?
— Единственное, что он запомнит — это то, что и произошло: он вышел в переулок, чтобы получить минет, насладился потрясающим минетом и, довольный, пошёл дальше.
— Хорошо, — Рейген выдохнул облако дыма прямо в лицо Экубо. — Устроишь что-нибудь подобное ещё раз без предупреждения — и я попрошу Моба развеять тебя.
— Как неблагодарно! В процессе ты что-то не жаловался.
— Вообще-то очень даже жаловался.
— Боже, да, пожалуйста, Экубо, — монотонно повторил Экубо.
— И это ты назвал мой минет потрясающим, — сказал Рейген, отказываясь краснеть — похоже, он уже исчерпал свою норму румянца на ночь, а может, и на остаток года.
Поднявшись, он отряхнул штаны от грязи. Экубо тоже встал, потянувшись, забрал сигарету у него изо рта и как следует затянулся:
— Погоди становиться слишком самоуверенным. Вообще-то ты проиграл.
Рейген метнул в него недовольный взгляд, впрочем, не слишком горячий:
— Не считается. Ты сжульничал.
— Как?!
— Ты напился, пока был в моём теле. Представляешь, какой ущерб ты нанёс моей печени?
— Я выпил один лимонный коктейль.
— Хрена с два.
— Не моя вина, что ты так легко пьянеешь. К тому же ты скорее помрёшь от рака лёгких, прежде чем твоя печень успеет отказать, — Экубо затянулся в последний раз, щелчком отправил окурок в темноту и выдохнул густое облако дыма. — Или это, или какой-нибудь злой дух рано или поздно до тебя доберётся, — добавил он, глядя в глаза Рейгену сквозь облако дыма своими вновь горящими, как зелёные огоньки, глазами.
И если эта ночь была хоть каким-то показателем, подумал Рейген невольно, Экубо был, скорее всего, прав. Но учитывая, какой именно злой дух намеревался до него добраться…что ж, это звучало почти как обещание.
— Пойдём домой, — наконец сказал Рейген. – Пока я не передумал и не попросил Моба всё равно тебя развеять…