Work Text:
Ты приходишь, и я злюсь. Я бы хотел вцепиться в твою шею, пустить тебе кровь, смотреть, как она, горячая, через несколько секунд всё равно застывает до морозной крошки, ледяного десерта, который можно будет собрать губами. Я бы хотел содрать твою кожу и обглодать кости, выплеснуть наружу всё, что чувствую. Высказать, насколько сильно я тебя ненавижу. Я бы хотел, но не могу, потому что ты сильнее. Ты сильнее, и калечить меня — твоя прерогатива, не наоборот. Я огрызаюсь бесполезными, пусть и колкими словами, но в итоге всегда подчиняюсь.
Ты приходишь, когда хочешь, не считаясь с моим мнением, временем, делами, эмоциями, лишь с тем, что нужно тебе. Прижимаешь сверху, выворачиваешь руки, кусаешь до синяков и крови. Не переходишь грань дозволенного — ночь в награду за соблюдение правил в году лишь одна, но раздирать чужое тело на лоскуты — не секс, даже если в процессе обе стороны болезненно возбуждены. Я подчиняюсь тебе, но только лишь от того, что за попытку укусить в ответ останусь с заткнутым ртом, потому что право управлять процессом нужно выбить, а я не могу даже вырваться из твоего захвата.
Я проигрываю тебе во всём, ты уводишь понравившихся мне женщин, смеёшьмя колко над моей музыкой, держишь меня самого на коротком удушающем поводке, хорошо, хоть, не макаешь лицом в снег при любой возможности. Проигрываю, но мечтаю победить. Что есть в тебе такого, чего нет во мне? Неужели, кровь правителя в венах так сильно решает, и нужно выпустить её до последней капли, чтобы только твоя сила истекла вместе с ней? Как жаль, что это невозможно сделать так, чтобы ты выжил, почувствовал всё на своей шкуре до конца, не сбежал из ловушки в уютный холодильник морга. Впрочем, может, хватило бы половины, и ты, ослабевший и побелевший так, что любой снег рядом с твоим лицом покажется грязью.
Чужачка не похожа на других практически во всём, кроме одного — она тоже выбирает тебя, или ты её, но мне кажется, всё-таки она — сложно её винить в желании выбрать того, кто будет сильнее, это банальный инстинкт, а делиться ты никогда не умел, особенно со мной, только забирать всё, оставляя злость и жажду забрать победу любой ценой, окружить себя трофеями, из которых ты сам будешь на первом месте, потому что сломать тебя — вот воистину достижение сильнейшего.
Я всегда думал, что над твоим поражением я буду смеяться, потому что если ты умрёшь раньше меня, пускай я так и не смогу посадить тебя на поводок, но это значит, я сильнее, значит, я выбрался, победил, перегрыз тебе сонную артерию или утопил в ледяной воде. Конечно, обязательно именно я, как только перестану видеть любые другие способы. Оставить тебя в живых было бы славно, но не важнее, чем оказаться первым. Мне бы просто хотелось, чтобы ты это увидел, прочувствовал проигрыш, как чувствовал я его на своей шкуре годами, чтобы я упился болью и унижением в твоих глазах, как ты упивался моими, но я мог бы отказаться от этого, если бы иных вариантов вырваться вперёд бы не осталось.
Но это был не я. Я был занят зарвавшейся чужачкой, её жизнью, утекавшей и бьющейся под моими пальцами, её горло сжималось и хрустело, её глаза закатывались, полные лопнувших от давления сосудов, красные и невменяемые, не твои. Самая моя большая ошибка. Я отвлёкся, когда в руках у каждого из нас был карт-бланш на обновлённое место в иерархии, но почти все мы выбрали глухое послушание и избавление от угрозы. Скинуть морок чужих указов смогла Кву, слабая, жалкая, отвергнутая и злая.
Забрала возможность, принадлежавшую мне, зная, что чужачку забьют и без её участия. Я тоже мог бы так решить, но остался, но сам сделал первый шаг, оказался в центре. Снова проиграл, лишённый и своей победы, и твоей агонии, получив лишь чужую — слабое, но утешение. Одно хорошо, Кву может, и оказалась умнее, но она точно не сильнее меня. И не важнее тебя — за неё меня гораздо проще простят. Нашептать мэру на ухо про месть — может, даже помогут. Но я в любом случае её сожру не подавившись. Не из мести, но из желания занять своё законное место в иерархии этого острова. Это не полноценный отыгрыш, не так приятно, как было бы потеснить и сломать тебя, но это что-то. И раз я сильнее, я имею на это полное право.