Work Text:
— Так… ты сможешь помочь? — уточнил Стив, чувствуя себя неуверенно.
— Да, хорошо, — ответил Тони, продолжая что-то искать в стопке бумаг и сверяясь с какими-то записями на экране ноутбука. Найдя нужную бумажку, он положил ее на стол рядом и, сощурившись, пристально вгляделся в экран. — Я займусь этим… — медленно протянул он, думая явно о чем-то совсем другом, — …в понедельник, наверное. Пятница, я буду в Нью-Йорке в понедельник?
Искусственный интеллект тут же ответил, что да, поездка в Сиэтл запланирована только на среду, так что в понедельник Тони еще будет в Нью-Йорке.
— Отлично, — кивнул Тони, что-то быстро набирая на ноутбуке. Наконец-то он отвлекся от работы и посмотрел на Стива. — Напиши мне в понедельник. Между десятью и двенадцатью утра. Договоримся о времени. И если есть какая-то документация, то пришли заранее, посмотрю, если успею, — договаривал он, уже снова вернувшись к ноутбуку.
— Ладно, — согласился Стив. До понедельника, конечно, было еще далеко, и не хотелось бы затягивать так надолго. С другой стороны, повезло уже в том, что Тони вообще согласился заняться этой проблемой.
Стив осторожно выдохнул, прикидывая, что сказать дальше, но тут Тони снова поднял голову и посмотрел на него. Его брови были вопросительно изогнуты.
— Что-то еще? — уточнил он с доброжелательной, но отстраненной вежливостью в голосе.
Стив слышал у него похожую интонацию, когда Тони разговаривал со студентами-стажерами в технических отделах. «Я не хочу запугивать тебя, но ты мне мешаешь, так что займись своей работой». Было странно слышать это теперь самому, словно… словно они были просто коллегами. Словно между ними не было… их дружбы и… и той драки и… вообще всего.
— Да нет, — мотнул он головой, немного сбитый с толку. — Напишу тебе в понедельник, хорошо.
Тони улыбнулся ему тонкой улыбкой, не разжимая губ, ободряюще кивнул в духе «ну иди, иди, занимайся своими делами» и продолжил что-то печатать.
— Окей, спасибо, — поблагодарил Стив, направившись к лифту.
— Ага, на связи, — непринужденно попрощался Тони, уже снова погруженный в рабочий процесс.
Стив вошел в лифт немного сбитый с толку тем, насколько… легко прошел этот разговор.
Он двое суток собирался с духом, чтобы пойти к Тони и поговорить с ним о Баки и поломке в протезе. Прокручивал в голове все сценарии того, как будет развиваться этот разговор, как он неизбежно перерастет в ругань и ссору, как они начнут обвинять друг друга во лжи и предательстве, вспомнят ту драку и все, что было до нее… Черт, да у него до сих пор в ушах звучали последние слова Тони, брошенные ему в след: «Брось щит… ты его не заслужил…» В голосе Тони звучало тогда столько горечи, столько надлома, беспомощной ярости.
Стив понимал, что если уйдет, то для их дружбы это будет конец. Но он не мог остаться. Баки нужна была помощь, за ним охотились.
«Тони не один, — повторял себе Стив, идя к самолету. — У него есть близкие люди. Он будет в порядке. Он сильный. Он обязательно будет в порядке».
В груди что-то ныло, скреблось и вопило, словно болезненный крик застрял в легких. Самолет поднимался, и он смотрел в приближающееся небо и чувствовал, как все тяжелее и тяжелее становится дышать, будто воздух в самолете был таким же разреженным, как и снаружи. «Тони справится, — думал он. — Сейчас нужно спасти Баки. Когда-нибудь потом Тони все поймет. А сейчас он справится. Он будет в порядке».
Тяжесть в груди так и не исчезла за этот год, скорее просто стала чем-то привычным. Новым вариантом нормы. И когда они снова начали работать вместе, Стив ждал этого с беспокойством и надеждой. Он понимал, что той же дружбы, того же взаимопонимания, общения, которое было у них с Тони раньше, больше не будет, но по крайней мере они наконец-то объяснятся.
Но похоже, за год Тони действительно справился. И отлично справился. Их общение стало совершенно… другим. Легкое и непринужденное… только немного деловое. Когда Стив шел к Тони поговорить о протезе Баки, то ожидал, что тот его просто пошлет. А если и согласится помочь, то так демонстративно, чтобы Стив чувствовал себя законченным дерьмом. Но Тони лишь безразлично пожал плечами и выделил окно в своем расписании на следующей неделе.
«Интересно, к какому психотерапевту он ходил, — рассеянно думал Стив, пока шел к гостиной. — Взять, что ли, номерок…»
Ни диване сидел Клинт и играл в приставку. Стив сел рядом и выдохнул.
— Ну, что? Сходил к Тони? — спросил Клинт, прекрасно знавший о сомнениях Стива.
— Только что от него.
— И как прошло? Сильно поругались?
— Да нет, — пожал плечами Стив. — Вообще не ругались. Он сказал, что займется этой проблемой на следующей неделе.
Клинт промолчал, а Стив почувствовал новый прилив нервозности. Не хотелось выглядеть неблагодарным зажравшимся ублюдком, просто раньше для Тони настолько серьезные проблемы команды были на первом месте. И он никогда не откладывал их на потом, тем более на четыре дня. Но в то же время Тони и не был обязан заниматься их проблемами. И раз он занят, значит, занят.
А он и правда выглядел очень занятым.
Даже поругаться со Стивом забыл.
— Но это ведь хорошо? — спросил Клинт, не отрываясь от игры. — Или ты соскучился по вашим перепалкам?
— Ну, они оживляли работу.
— Работаем мы и сейчас хорошо, Стив. Ты лучше наслаждайся тихими спокойными денёчками. Это сейчас Тони весь такой занятой — у него конец финансового года. Вот закончат они сводить дебет с кредитом, он спустится сюда к нам и как выскажет все, что о нас думает. Как мы кинули его разбираться с огромной кучей проблем и свалили загорать на белые пляжи Занзибара, — Клинт передразнил Тони, хотя и не очень похоже.
Если бы только это, вздохнул Стив.
«Брось щит… ты его не достоин…»
— Да и нам всем есть, что ему сказать, — процедил Клинт, проходя какое-то сложное место в игре. — Хотя если честно, Стив, я совсем не хочу выяснять отношения, все это "кто был прав, кто был неправ, из-за кого мы оказались в Рафте"… Я уже очень сильно от этих срачей устал…
Конечно, он был прав. Во всем произошедшем конфликте было столько боли, причем не только для них с Тони, но и для всей команды. Но тогда откуда у Тони были силы так непринужденно улыбаться Стиву?
***
Шесть месяцев назад
— Я сразу должен предупредить вас, мистер Старк, что ваше решение может… не привести к тем результатам, которые вы ожидаете, — нейропсихолог аккуратно подбирал слова.
— А какие, по-вашему, я жду результаты? — устало спросил Тони. Глаза жгло, словно в них песок насыпали. Единственный результат, который он хотел добиться, это хоть одну ночь нормально поспать. Чтобы проснуться от будильника, а не от кошмаров, чтобы утром спокойно встать и пойти в душ, а не лежать в кровати, чувствуя, что нет сил подняться, чтобы спокойно съесть свой завтрак, обед или ужин, а не тратить по полтора часа, уговаривая себя, что действительно надо есть.
Впервые в жизни он поддался уговорам и пошел к психологу. Рассказывал там каждую мелочь, говорил о своих чувствах, эмоциях, старался быть максимально открытым, насколько для него это вообще было возможно. Но ощущалось это так, будто он только бередит рану, которая и так с трудом заживает. И каждую ночь к нему продолжали приходить воспоминания о том, с каким безразличием, даже без колебаний, Стив бросил щит. Как он отвернулся и ушел.
Когда Тони думал об этом, ему хотелось кричать. Он так дорожил их дружбой, но как же мало она значила для Стива.
Тони помнил, как лежал на холодном полу, все тело болело после драки, и он слушал удаляющиеся шаги Стива и чувствовал, как что-то очень важное умирает в нем.
— Вы хотите избавиться от сильной душевной боли, которая мучает вас уже несколько месяцев, — ответил нейропсихолог. — Но проблема в том, что таким образом у вас ничего не получится. Поймите, единственный способ справиться с болью это полностью пережить ее. Только так мы учимся и растем. Если вы просто сотрете эту боль, то через некоторое время история обязательно повторится. Могут снова произойти какие-то события, и вы снова совершите те же шаги, которые приведут вас в эту же ситуацию, и у вас снова не будет механизмов для преодоления боли.
— Проще говоря, я буду наступать на те же грабли? — усмехнулся Тони.
— Я знаю, что воспоминания о вашем конфликте с Капитаном Америкой мучают вас, — продолжил нейропсихолог, беря в руки распечатку ЭЭГ Тони. — Но если вы просто сотрете это из памяти, то ваши конфликты будут повторяться в будущем снова и снова, и вы всегда будете реагировать на них так же, как и сейчас.
— Звучит, как мой персональный ад.
— Так и есть.
Тони вздохнул и медленно выпрямился, глядя на врача.
— Я вовсе не хочу, чтобы вы убирали… как вы это назвали… эмоциональную реакцию на наш конфликт. Это мне как раз что не нужно. Я хочу перестать помнить то… как много для меня значила наша… эта дружба, — Тони смутился. — Ну, то, что я называл дружбой, — поправился он. — Не хочу помнить, как сильно это было важно.
— И что, по-вашему, тогда останется?
— Хорошие деловые отношения, — пожал плечами Тони. — И очень продуктивная командная работа.