Work Text:
Помона Спраут была одной из двенадцати… ну, может, пятнадцати людей во всей Вселенной, кто на самом деле любит рождественские кексы. По крайней мере, ей казалось, что она входит в очень маленькую группу, учитывая, какая огромная толпа в её окружении громко выражала отвращение к одному упоминанию этого кондитерского изделия.
Помона искренне не понимала глубин этой ненависти. Конечно, кексы могут не удаться, но таким же образом можно испортить при выпечке и тыквенные пастилки, и пирог с патокой, а их никто публичным презрением не обдавал.
Что же до хорошего рождественского кекса — по мнению Помоны, мало что могло быть вкуснее. Хрустящие орешки (Помона предпочитала фундук, но никогда не говорила нет миндалю и пекану), черешня, апельсиновая цедра или засахаренный ананас, и все это внутри плотного, пряного теста, пахнущего гвоздикой… все лучшее, что можно было взять от растительной жизни. От одной мысли об этом у неё текли слюнки.
И, конечно, подобное предубеждение со стороны окружающих было ей только на руку: именно Помоне доставались все подаренные друзьям кексы.
Каждый год Минерва получала в подарок от брата кекс, настолько пропитанный виски, что с его помощью запросто можно было разжигать огонь, и каждый год Минерва вручала Помоне свёрток, даже не потрудившись его открыть.
— Какой бездарный перевод хорошего виски, — говорила она. — С Рождеством, Помона.
Племянницы Филиуса всегда присылали ему маленькие кексики на один укус, украшенные сверху фундуком или вишенкой.
— Не то чтобы я не ценил их доброту, — говорил Филиус, прежде чем вручить их подарок Помоне, — но…
Ему даже не нужно было договаривать предложение, потому что на самом деле причина не имела значение. Неважно, что именно не нравилось Филиусу, главное — Помоне доставалось больше кексов.
Даже Северус однажды предложил ей некое кондитерское изделие в форме буханки, конфискованное у парочки, которая шаталась после отбоя и решила, видимо, совместить праздничный пикник с поцелуями в укромном уголке. Помона так и не сказала ему, что кекс оказался пропитан магическим гашишем. Молодёжь заслуживала проведения собственных жизненных экспериментов без получения наказания или (что ещё хуже) порции профессионального сарказма.
Кроме того, этот кекс предоставил ей несколько восхитительных визуальных переживаний. Не говоря уже о том, что он был заполнен пропитанным ромом грецким орехом.
Да, неприязнь людей к кексам оставалась для Помоны загадкой, но, как научила её долгая работа с непредсказуемыми магическими растениями, загадки далеко не всегда нуждались в том, чтобы их непременно разгадали. Как и рождественскими кексами, сладкими, ароматными и пряными, иногда ими просто стоило наслаждаться.
