Chapter Text
В доме Поттеров было тихо.
Дом стоял на окраине Годриковой Впадины — старый, каменный, с низкими потолками и скрипучими половицами. Здесь когда-то жили его родители. Теперь здесь спали его дети.
Тыквы на крыльце давно потухли. Свечи выгорели до дна. На столе в гостиной осталась недоеденная пастила и три детских стакана с тыквенным соком.
Гарри сидел в кресле у камина, делал вид, что читает отчёт. Джини смотрела в огонь, положив ноги ему на колени. Обычный вечер. Тёплый. Скучный.
Наверху, в детской, спали трое.
Джеймс и Лили — на двух кроватях у окна. Шестилетние близнецы. Джеймс раскинулся звездой, сбросил одеяло на пол. Лили свернулась клубочком, прижимая к груди плюшевого дракона.
Альбусу было четыре. Он спал в кроватке с высокими бортиками — слишком маленький для своего возраста, слишком лёгкий. Джини водила его к целителям: «всё в порядке», но она всё равно вставала по ночам проверить, дышит ли он. Гарри подшучивал. Зря.
Альбус спал на боку, поджав колени к животу. Палец во рту. Другая рука сжимала край одеяла. Игрушечного дракона он уронил на пол ещё вечером и не заметил.
---
Первый звук услышала Джини.
Не крик. Не взрыв. Стекло. Одно-единственное стекло в окне детской треснуло без видимой причины. Тихий, сухой треск, от которого волосы на затылке встают дыбом.
Она отложила книгу.
— Гарри.
Он уже стоял. Палочка сама оказалась в руке.
Они поднялись по лестнице за три секунды. Не бежали — двигались. Быстро, бесшумно, как учили годы авроратской работы.
Дверь в детскую была приоткрыта. Гарри толкнул её плечом, вошёл первым, палочка на вытянутой руке. Джини — за ним, прикрывая спину.
В комнате было трое детей.
И один чужой.
Мужчина стоял у кроватки Альбуса. Высокий, лысый, с грубым шрамом через всю щеку — от виска до подбородка. Короткая шея, толстые пальцы. В одной руке палочка. Другой он держал Альбуса за шиворот, приподняв над кроваткой.
Ребёнок проснулся. Не успел закричать — только рот открыл, глаза круглые, белые. Ноги болтаются в воздухе. Пижамные штанины съехали вверх, оголив тонкие бледные лодыжки.
— Petrificus Totalus, — рявкнул Гарри.
Красная вспышка. Мужчина рухнул как мешок с костями — затылком об пол, руки-ноги скованы, палочка отлетела в угол. Но перед тем как упасть, он успел дёрнуть руку. Альбус полетел обратно в кроватку — неудачно, головой об прутья, вскрикнул тонко и затих.
— Альбус! — Джини бросилась к кроватке.
Пусто.
Дно кроватки было разорвано — ткань порвана, как будто кто-то вырезал из неё кусок. Альбуса не было. Только сбитое одеяло и маленький след — будто ребёнок провалился сквозь дно и исчез.
— Как? — Джини запустила руку в дыру. Под кроваткой ничего не было. Пол. Пыль. Потерянный носок.
Гарри держал парализованного мужчину на прицеле. Тот лежал на боку, глаза бешеные, рот открыт в беззвучном крике. На пальцах — старые татуировки. Не метка. Что-то другое. Самодельное.
— Он не знает, — сказал Гарри. — Посмотри на него. Он в ярости. План провалился.
Джеймс и Лили прижимались друг у другу ,старший мальчик увидел отца с палочкой, мать на коленях у пустой кроватки брата, чужого дядю на полу.
— Мам? где Альбус?
Лили плакала,беззвучно .Плюшевый дракон выпал из рук.
Внизу жалобно зазвучали часы. Те самые, что показывали, где каждый член семьи. Стрелка Альбуса дёрнулась — и упала. Просто оторвалась от оси и упала на дно корпуса. Мёртвая.
Джини закрыла лицо руками.
Гарри смотрел на часы. Потом на пустую кроватку. Потом на парализованного мужчину, который не мог говорить, но усмехался глазами.
— Вызови, Фергюс — сказал Гарри тихо. — И Рона. Быстро.
Он подошёл к окну. Стекло всё ещё треснутое — тонкая паутина от края до края. Ночь за окном была чёрной. Хэллоуин.
Они потеряли сына в Хэллоуин.
История повторялась.
---
В ту же секунду на юго-востоке Лондона, в маленьком городке, которого на карте почти нет — просто точка между Кройдоном и Бромли, — в переулке за круглосуточной прачечной из воздуха вывалился мальчик в синей пижаме.
Он упал на колени в лужу, ударился головой о мусорный бак.
Не закричал. Не заплакал. Только открыл глаза.
Большие. Тёмные. Пустые.
Он не помнил, как его зовут. Не помнил, где его дом. Не помнил маму. Не помнил папу.
Он помнил только холод. И боль. И чьи-то грубые руки, которые его схватили.
Альбус Поттер, сидел в луже под фонарём и смотрел в серое небо над Лондоном.
А далеко в Годриковой Впадине его мать впервые в жизни закричала так, что лопнули стёкла в доме.