Work Text:
Чон Мён валяется на траве, потягиваясь после долгого дня. Тан Бо обнимает его сбоку, привычный вес головы на плече. Они убивали сап, хорошо выпили, подрались с монахами из Шаолиня… прекрасный, продуктивный день.
– Хён, ты знал, что одна из моих племянниц влюбилась в мечника из Чжуннани, но отказывается говорить, в кого именно? Она проговорилась всего один раз, но теперь об этом знает даже глава семьи, и идут переговоры о том, возможен ли брак или нет. Пока внутри семьи, но думаю что они дойдут до обсуждения свадьбы и с Чжуннань. Зря она, конечно – все же знают, что мечники Хуашань лучше.
– Так расскажи о своей влюблённости, может тебе и дадут официальное разрешение на брак, – сдерживает улыбку Чон Мён.
Вместо того, чтобы возмутиться или смутиться, Тан Бо всерьёз задумывается.
– Нет, глава семьи и так меня недолюбливает. Он скорее найдёт мне невесту из Чжуннань или Намгун, чем разрешит мне связаться с тобой узами брака. Хотя, кто вообще нам запретит сделать три поклона, если мы захотим? Надо только уговорить Чон Муна…
– Не надейся. Он упрямее, чем ты думаешь.
Тан Бо вздыхает, закидывая на него ещё и ногу.
– Я уже думал, где достать свадебные подарки. Их довольно легко купить, если подумать. Интересно, смогу ли я подкупить Чон Муна подарками заранее…
Чон Мён поглаживает чужое плечо, придвигая Тан Бо ближе, чтобы прижался всем телом.
– Не думаю. Тебе придётся найти что-то действительно дорогое и редкое для этого, и для этого нужны не только богатство, но и случай.
– Главное сокровище Хуашань я уже прибрал к рукам, – хитро улыбается Тан Бо, отчего в лунном свете становится видно ямочки на щеках. – Тебя.
– Пф. Наглец, - благодушно фыркает Чон Мён, но не оспаривает.
Всегда приятно, когда тебя называют сокровищем. Тан Бо знает, как его задобрить.
– Хён! Даос-хён! – приподнимается на локте эта пиявка. – Я только что вспомнил. Завтра будет выступление…
– Ближе.
Тан Бо не понимает, в чём причина, но приближает своё лицо, очерченное бледным лунным светом. Чон Мён любуется блестящими на свету седыми прядями и пропускает из через пальцы. Только сейчас пиявка понимает настрой – и опускается ещё ниже, прижимаясь губами к его собственным.
Поцелуй быстро перерастает в подобие борьбы, где языки трутся друг о друга в стремлении подавить друг друга. Чон Мён поднимается на локте и подминает Тан Бо, вцепившегося в его плечи в попытке захватить инициативу и перевернуть обратно. Разумеется, безуспешно.
Только насытив свою жажду прикосновений Чон Мён отпускает пьяного от поцелуя Тан Бо и устраивает голову на его плече.
– Так что ты говорил про выступление?
– Хён, ты… ты и правда невозможен. Сейчас я не вспомню даже как держать кинжалы!
– У нас вся ночь впереди.
Тан Бо вздыхает, гладя его по голове.
Не только ночь – много, много лет, которые они ещё могут провести вместе.