Work Text:
Разрезать человеческую плоть не самое приятное занятие, если не сказать отвратительное. Слишком много грязи, крови, слез и прочего. Рин ненавидит, когда они кричат. Эти вопли о пощаде утомляют, поэтому в начале они попадают к Рюсею.
Для него это самое главное представление, на котором он обязан присутствовать. А когда жертва перестает кричать приходит Рин. Шидо затыкает их разными способами: отрезает языки, заклеивает рот скотчем, доводит до изнеможения. Один раз зашил рот нитками.
Рин рад, что Рюсей не просит его присутствовать на этом мероприятии. Путь только стены подвала их загородного дома знают, что происходит до того как Рин берёт скальпель.
– Милый, я закончил, – на кухню заглядывает радостный Шидо.
Его неоново-розовая футболка вся в грязи, крови и рвоте, но они оба слишком привыкли к таким вещам, чтобы обращать хоть крупицу внимания.
– Иду, – Итоши отрывается от нарезки овощей. Нужно заняться главным ингредиентом.
Рин снимает с себя фартук и спокойным шагом идет в сторону подвала. Рюсей следует за ним, как послушная собака.
Подвал хорошо освещен и, большую часть времени, чист, но не сегодня. На длинном столе лежит полностью обнаженным мужчина. Его тело тщательно вымыто и обрито. Шидо постарался на славу, как и всегда.
Сколько жертве лет? Как его зовут? Кто он? Не важно. Важно, что он полностью здоров и готов к употреблению. Ну, почти полностью.
Осталось лишь разделать мясо.
– Что ты с ним делал? – спрашивает Рин, сразу же уточняя, – Без подробностей.
– Он под обезболом и я отрезал ему язык, – Шидо усаживается в кресло, отвечая с довольной улыбкой, – Вероятно, он что-то чувствует и ещё в сознании.
– Много обезболивающих использовал? – Итоши надевает свой фартук и перчатки.
– Нет, всего пару уколов, – Рюсей смеется, – Мясо от такого не должно испортиться.
Рин кивает и оглядывает человека. И правда, он ещё находится в сознании. Прекрасно.
Итоши проводит кончиками пальцев по набору скальпелей и охотничьих ножей.
Даже через латекс чувствуется холод инструментов. Наконец он выбирает один и направляется к жертве. Первое, что необходимо сделать это обескровить тело.
Он с помощью Шидо подвешивает человека на крюк за связанные руки. Нужно лишь пару надрезов на бедре, в нужным местах, чтобы кровь стекала в огромный таз. Рин уже с хирургической точностью находит нужное место и без колебаний проводит скальпелем по коже. Человек пытается дергаться, но Шидо удерживает его на месте.
Ярко-алая кровь стекает из раны, постоянно пульсируя, в такт сердцебиению. Завораживающие зрелище.
По хорошему, этот процесс должен идти не менее четырех часов, а то и больше. Но Рину скольком не терпится увидеть свою самую любимую картину.
Ни один учебник по анатомии не может передать красоту и изящество человеческих органов.
Рин не прилагая особых усилий разрезает кожу на животе. кожа легко ему поддается, а вот мышцы плохо поддаются, поэтому приходится использовать остро наточенные ножницы. Жертва раскрывает рот в немом крике. У него расширяются глаза настолько, что кажется они вот-вот вылетят из орбит. Пары уколов было недостаточно. Бедняга.
И вот перед Рином открывается брюшная полость. Самое злачное и грязное место в человеческом организме, но всё таки прекрасное. Эти складки кишок, желудок, печень. Все лежит так правильно, на своих местах.
Рин проводит пальцем по печени и петлям кишечника. Органы, под действием гравитации, уже начинают вываливаться из тела, но это не большая потеря. От этого в любом случае придется избавится.
Рин продолжает копаться с телом, отрезая орган за органом, которые со звонким шлепком падают на пол, разбрызгивая кровь. Он отделяя кожу от мышц и мяса, пока жертва кряхтит, издает хлюпающие звуки.
Шадо подходит сзади, когда Рин хочет снять жертву с крюка. Он проводит по его окровавленным перчаткам, пачкаясь, прижимается к спине, целует в шею.
– Рюсей, – Рин останавливается, откладывая скальпель, – Он всё видит.
– Пускай, мы же его выпускать не собираемся, – Шидо хищно улыбается, поворачивая голову Рина к себе.
Поцелуй получается смазанный. Кровь и слюна смазывается за их лицах. порой кажется, что будь воля Шидо он бы и Итоши отрезал язык, только для того, чтобы сожрать.
– Прости, что отвлёк, – Рюсей облизывает щеку Рина, где было больше всего крови, – Кажется, наш уважаемый уже отъехал к праотцам.
Он поворачивает голову Рина так чтобы он увидел стеклянные глаза человека и открытый рот из которого капала слюна.
– Так даже лучше, – едва заметно улыбаясь комментирует Рин, – Иди помойся, дорежь перцы. Я приду чуть позже, когда закончу.
Итоши целует Шидо в щеку, перед тем как тот уйдет, и возвращается к работе.
На ужин сегодня красные фаршированные перцы.