Chapter Text
Акк был твердо убежден, что нет такой проблемы, из которой нельзя было бы найти выход. Так он и оказался в университетском кафетерии вместе с Кханом и Ватом, разговаривая о пенисах, ну, или об их отсутствии. Последние две ночи ему снился один и тот же повторяющийся кошмар, в котором ни с того ни с сего его член просто сморщивался и отваливался.
— Как вы думаете, что это значит? — спросил он, впервые взглянув на своих друзей. Он был так озабочен тем, чтобы вспомнить все детали сна на случай, если в цвете его нижнего белья можно было найти скрытую символику, что ни разу не взглянул на противоположную сторону стола. Теперь же он обнаружил, что и Кхан, и Ват уставились на него широко раскрытыми глазами.
— Твой член просто отвалился? — спросил Кхан, с грохотом уронив вилку. — Как у гребанного Кена?
— Да, — подтвердил Акк. — Это плохо? Думаешь, это значит, что у меня рак или что-то в этом роде?
— Я думаю, это значит, что тебе нужно c кем-то перепихнуться! — крикнул Кхан, привлекая внимание почти половины кафетерия. К счастью, Кхан был достаточно известен в кампусе, поэтому люди знали, что его лучше просто игнорировать. — Твой бедный член уже не хочет, чтобы с ним что-то делали. Он бы предпочел просто засохнуть и отвалиться!
Ват захихикал, покачивая головой туда-сюда.
— Акк, почему тебе не снятся влажные сны, как всем нормальным людям?
— Сны не следует воспринимать буквально, — настаивал Акк. — Мне кажется, он пытается мне что-то сказать...
— Твой пенис? — перебил Кхан. — Да, Акк, он пытается тебе что-то сказать. Он пытается сказать тебе, что хочет секса! Ты был один столько, сколько я тебя знаю. Это неестественно.
Акк нахмурился, стараясь не обижаться на слова Кхана. Действительно, в двадцать два года Акк был немного неопытен по сравнению с остальными однокурсниками — у него никогда не было секса, его никогда не целовали, он даже не ходил на свидания — но он не думал, что это его беспокоило. Уж точно не настолько, чтобы преследовать его во снах.
На самом деле он был уверен в этом. Его это не беспокоило. Пока он не встретил Боинга.
Боинг был... очень плохой затеей. И Акк это знал. Он был известным плейбоем — из тех, что оставляют после себя разбитые сердца, — но, несмотря на репутацию, ему поклонялись, как богу. Акк не понимал, в чем его привлекательность, пока их не поставили в пару на лабораторных занятиях. Теперь он понял.
В Боинге было что-то такое, что заставляло Акка чувствовать, будто он — единственный человек в комнате, который имеет значение. Когда бы он ни заговорил, Боинг уделял ему все свое внимание и не пытался скрыть желание в своих глазах. У Акка, которому еще ни разу не говорили, что он красив, это внимание вызывало зависимость. Их химическая лаборатория стала главным событием его недели.
Но мысль о том, что это зарождающееся увлечение Боингом могло каким-то образом вызвать эти сны, была нелепой. Они были не о Боинге. Возможно, они даже не были связаны с сексом! Сны были гораздо умнее этого.
— От вас двоих никакой помощи, — ворчал Акк, доставая телефон. — Я собираюсь написать Айю. Он скажет мне правду.
Ват в отчаянии вскинул руки вверх, но Акк был слишком зрелым, чтобы обращать внимание на подобные театральные штучки. Он уже печатал сообщение Айю.
Хотя Акк никогда бы не признался в этом ни Кхану, ни Вату, Ай был его лучшим другом. Они познакомились на первом курсе, когда их определили в одну комнату в общежитии. Поначалу Акк беспокоился, что они не поладят. В первый день он зашел в комнату и обнаружил, что на стороне Айя уже развешаны радужные флаги, и хотя Акк тоже был геем, он об этом особо не распространялся. Ему было не так комфортно в своем статусе. Ай помог ему с этим.
Ай был сильным и своевольным, а его стандартной реакцией на любую конфронтацию был флирт, но в итоге их характеры хорошо дополняли друг друга. Ай заставил Акка выйти из своей скорлупы, и Акк не знал почему, но он позволил ему это сделать. Когда в конце первого курса Ай сказал ему, что он переезжает в шикарную однокомнатную квартиру, которую купила для него мама, Акк был разочарован. Сам он переехал в квартиру с Кханом и Ватом, но он скучал по жизни с Айем. Ай, по крайней мере, был аккуратным.
Мне все время снится, что у меня отваливается член, — напечатал Акк.
Ответ Айя последовал почти сразу. Мы теперь из тех друзей, что секстятся? Что на тебе надето?
Видимо, Акку и его исчезающему члену было суждено не восприниматься всерьез. В ответ он отправил смайлик, который закатывает глаза.
К его удивлению, Ай не закончил разговор на этом. Ты должен прийти сегодня вечером. Мама прислала мне посылку. Она испекла твой любимый лимонный торт.
Акк выругался под нос, лимонный торт уже звал его. У меня лабораторная, — напомнил он Айю. Когда пришло время составлять расписание на год, у него был выбор: раннее утро или вечер. Он выбрал последнее, и хотя не жалел об этом, это означало, что один день в неделю он не покидал кампус допоздна.
Ах, точно. С Эйрбасом.
Боингом, — поправил Акк.
Разве я не так сказал?
Акк в тысячный раз попытался найти слова в защиту Боинга, но не успел он и вздохнуть, как Ват прервал его.
— Итак, каков вердикт? — спросил он. — Ай думает, что ты озабочен или умираешь?
— Он думает, что я пытаюсь с ним флиртовать.
Кхан фыркнул.
— Знаешь, если ты хочешь секса, Ай трахнет тебя, не задавая вопросов.
Ват тут же протянул руку и шлепнул Кхана по плечу.
— Что? — запротестовал Кхан. — Это правда!
— Да, но ты не должен говорить ему об этом.
Акк закатил глаза.
— Вы оба просто нелепы. Я не хочу ни с кем трахаться. Это не то, что означает этот сон. Наверное, это какая-то метафора...
Акк пришел в свой лабораторный класс пораньше. Он всегда так делал, надеясь провести несколько лишних минут наедине с Боингом, но Боинг редко появлялся вовремя, а тем более рано, поэтому вместо этого Акк развлекал себя тем, что гуглил свой сон. Это была одна из самых неловких вещей, с которыми он когда-либо обращался за помощью к интернету, но он почувствовал себя гораздо менее глупо, когда поиск дал результат. Судя по всему, исчезновение половых органов было довольно стандартным явлением в мире сновидений. Большинство источников предполагали, что причиной является невыраженное чувство импотенции или эмаскуляцииу, но ни то, ни другое, похоже, к Акку не относилось. Может, Кхан был прав. Может, он действительно просто хочет секса.
Акка вернул в реальность звук рюкзака, поставленного на пол рядом с ним. Он поспешно закрыл статью под названием «Ваш удаленный пенис и вы» и повернулся лицом к Боингу.
Боинг был одет так же безупречно, как и обычно: его университетская форма была аккуратно отглажена, а на кончике носа красовались очки. Если бы не мускулы, напрягавшиеся под тканью его белой рубашки, не было бы и намека на репутацию, что его опережала, но, несмотря на внешность ботаника, от него исходила аура, которую никак нельзя было назвать иначе. В нем была сила, спокойная уверенность, и Акка это привлекло.
— Привет, — поприветствовал Акк, стараясь говорить нормально. Но прозвучало нетерпеливо.
Боинг ухмыльнулся, словно мог услышать это нетерпение в голосе Акка. Как будто он слышал его раньше. Как будто он знал, что это значит.
— Привет, — буднично ответил он, протягивая руку и ероша волосы Акка. Если бы это был кто-то другой, Акк бы отмахнулся от него, но в прикосновении Боинга было что-то такое, что укрощало его. Вместо этого он почувствовал, что тает.
Он открыл рот, чтобы попытаться завязать разговор о чем-то кроме учебы, но, как обычно, Боинг пришел в класс, чуть ли не за секунду до начала занятия. Вошел преподаватель и начал давать указания по текущей лабораторной работе.
Хотя Акк проклинал упущенную возможность, он знал, что втайне это было благословением. Когда они говорили о субстратах и титровании, ему было гораздо легче сдерживать свое волнение.
Боинг был умнее, чем ему приписывала его репутация. Именно это и привлекло в нем Акка. Он был не просто красивым личиком. В нем была глубина, которую он не показывал остальному миру, и Акк не мог удержаться от любопытства.
Они хорошо работали вместе, все время разговаривали и смеялись, и всякий раз, когда Боингу приходилось передавать Акку что-либо, Акк мог поклясться, что его прикосновение задерживалось дольше положенного. А может, Акк окончательно сошел с ума?
Спустя несколько часов лабораторная закончилась, и беспокойство Акка вернулось, потому что ему хотелось сказать хоть что-то. Он хотел увидеть Боинга за стенами этого унылого здания, даже если это будет просто учеба. Но каждую неделю когда этот момент наступал, Акк все не решался высказаться.
Они сидели рядом и собирали вещи, когда Боинг сказал:
— Как думаешь, ты сможешь сам сделать отчет по лабораторной на этой неделе? Мой график вышел из под контроля.
— О, я не... — начал было Акк, но его прервал Боинг, мягко положив свою руку на его. Акк замер и просто уставился на место прикосновения. Он не был идиотом. Он знал, что делает Боинг. Но ему было все равно. Внимание, пусть и фальшивое, опьяняло.
— Если ты сделаешь отчет, — соблазнительно промурлыкал Боинг, одним пальцем вырисовывая узоры на коже Акка. — Это освободит мне немного времени, и я подумал, что мы могли бы использовать это время, чтобы сходить на ужин в субботу. Только мы вдвоем.
Акк вскинул голову так быстро, что забеспокоился, не вывихнул ли он что-нибудь.
— Со мной?! — воскликнул он шокировано. — Ты имеешь в виду свидание?
— Да, — усмехнулся Боинг. — Свидание. Я хочу посмотреть, что ты из себя представляешь вне занятий. Ты меня заинтриговал.
Акк не совсем понимал, как Боинг влиял на него. Это было похоже на Меса, возвращаясь снова во времена старшей школы. Акк влюбился и вдруг стал неспособен мыслить логически. Он вступал в клубы, в которых не хотел быть, и выполнял задания, которые не хотел делать. Большинство людей к его возрасту уже были невосприимчивы к щенячьей любви, и он не был уверен, как он относится к тому факту, что он нет. Несмотря на все, чего он добился за последние двадцать два года, он так и не смог создать защиту от этого. Ему это не нравилось. Ему не нравилось быть настолько отстающим, потому что знал, что есть определенный момент, когда, если ты слишком сильно отстаешь, ты уже никогда не сможешь наверстать упущенное.
Боинг стал для него шансом наверстать упущенное, поучиться у кого-то, кто был экспертом в этом вопросе, потому что печальная правда заключалась в том, что Боинг заставлял его чувствовать то, чего он никогда не чувствовал. Он заставлял его желать того, чего он никогда не хотел.
Поэтому Акк кивнул головой и улыбнулся:
—Я бы хотел этого. Даже очень.
Акк впервые в жизни получил официальное приглашение на свидание, и единственным человеком, которому он хотел рассказать об этом, был Ай. Ай бы понял. Ай мог бы подсказать ему, что делать.
Как и Боинг, Ай тоже часто ходил на свидания. У него был парень, когда Акк впервые встретил его на первом курсе, но их скорое расставание, видимо, подкосило его, потому что с тех пор он ни с кем серьезно не встречался. В его квартире постоянно появлялись новые парни, ни один из которых не задерживался дольше нескольких недель. Он никогда не знакомил Акка со своими временными ухажерами, да и Акк не просил его об этом.
Но сейчас ему нужен был совет.
Он безрезультатно пытался связаться с Айем, но Акк не собирался позволять такой мелочи, как неотвеченное сообщение, сдерживать его. Он сел в машину и поехал к Айю домой. Ай не просто так дал ему ключ. И если он не хочет отвечать на телефон, Акк воспользуется им.
Он начал поездку в хорошем настроении, но с каждой пройденной милей его охватывало беспокойство. Почему он согласился? Чего ожидал от него Боинг? И вообще, хотел ли он этого? К тому времени как он добрался до двери Айя, он был настолько поглощен мыслями, что забыл постучать. Он просто вставил ключ в замок и открыл дверь, как делал это уже сотни раз.
Так он стал свидетелем того, как его лучшему другу отсасывают на диване в гостиной.
В квартире было темно, ее освещал только мерцающий свет телевизора, но, поскольку диван стоял лицом к двери, истолковать по-другому то, что увидел Акк, было невозможно. Ай сидел прямо, закрыв глаза и откинув голову на спинку дивана, а между его ног на полу стоял на коленях другой перень. Акк не узнал этого парня, но это было неудивительно. Ай очень тщательно скрывал подробности своей личной жизни.
Акк застыл в двери, боясь пошевелиться и привлечь внимание к своему присутствию, но это означало, что он застрял, наблюдая за происходящим. Он, конечно, смотрел порно раньше. Он видел, как люди делают минет, ну, профессионально, но было что-то странное в том, как пальцы Айя сжимали одну из многочисленных бархатных подушек, которые заставила его купить мама, словно он пытался сдержать себя. Было что-то такое во влажном звуке губ, доставляющих удовольствие, что экран компьютера никогда бы не смог передать. Хотя Акк знал, что это неправильно, он был зачарован. Он знал Айя почти четыре года, но никогда не видел его с такой стороны. В нем что-то зажглось и запылало.
Он стоял и смотрел, казалось, целую вечность, но, вероятнее, всего несколько секунд, прежде чем Ай открыл глаза и посмотрел прямо на него. Прошло мгновение, и ничего не изменилось — Айю все так же отсасывали, Акк все так же стоял и смотрел, — только теперь они осознавали присутствие друг друга.
Акк ожидал, что Ай закричит, выгонит его, но рот, обхвативший его член, словно лишил его чувств. Как будто его разум был слишком одурманен окситоцином, чтобы понять, что Акку здесь не место. Без какой-либо реакции его глаза снова закрылись, его бедра толкнулись в рот другого парня. Акк, должно быть, издал какой-то звук, потому что в следующее мгновение глаза Айя снова распахнулись, и на этот раз он, похоже, понял, что Акк не просто галлюцинация, вызванная сексом. Он действительно был здесь. И он наблюдал, как Ай близится к оргазму.
Ай оттолкнул парня между его ног с такой силой, что тот упал.
— Мне очень жаль, — сказал Акк, повернувшись к ним спиной, чтобы они могли прийти в себя в некотором подобии уединения. Парень на полу испуганно вскрикнул при звуке незнакомого голоса.
— Надо было постучать. Я просто пойду. Желаю вам... прекрасной ночи.
— Акк, подожди...
Но Акк уже ушел.
Он выбежал из квартиры, как преступник — что в целом так и было — и был уверен, что не сделал ни единого вдоха, пока не заперся в собственной машине. Это было унизительное бегство. Он был настолько потрясен, что не мог даже включить двигатель, поэтому просто сидел прямо перед местом преступления и сходил с ума. Его руки тряслись, сердце бешено колотилось, а когда он закрывал глаза, то видел только Айя — его рот приоткрыт, щеки раскраснелись, запреты полностью исчезли.
— Черт! — выругался Акк и рухнул на руль, ему было неловко, стыдно и он был необъяснимо возбужден.
Но все же кое-что хорошее было в этой ситуации: он больше не беспокоился о свидании с Боингом.