Work Text:
1. Кто я?
Неприятный запах, даже, скорее, не запах, а вонь лезла в ноздри, щекотала, не давала нормально досмотреть сон, провалиться ещё глубже.
Он перевернулся на другой бок, натянул повыше одеяло, укрываясь с головой, и едва не подпрыгнул от того, что вонь только усилилась. Застарелый затхлый смрад никак не вязался с привычной обыденностью.
Сев, он растёр лицо ладонями, вжался в них, чувствуя вместо бодрости лишь гулкие удары боли где-то внутри черепной коробки. Открывать глаза абсолютно не хотелось. Окружающее не обещало совершенно ничего привлекательного.
Однако вечно прятаться невозможно.
Вокруг был гнилой и ржавый одновременно фургон, перекошенный и заваливающийся набок. В дыры виднелось серое небо. В нижней части фургона скопились шприцы и окурки. Вместо одеяла он укрывался драным и проссаным спальником.
Короче, полная беспросветность.
Он попробовал встать на ноги, но тело слушалось плохо, словно хотя бы малая часть тех шприцов принадлежала и ему тоже, однако вены на сгибе локтей оказались чистыми, без следов инъекций. Колются, бывает, в пах или под колено, но там проверять показалось глупым.
Он потряс головой, ощупал лицо. Щетина, но ещё не борода. Волосы короткие, сверху длиннее, по бокам короче. Оглядел себя. Грязно-синяя футболка, испачканные и продранные на коленях джинсы, потерявшие цвет кроссовки. Обшарил карманы и понял, что они абсолютно пусты.
Одновременно хотелось есть, пить и тошнило. В рту словно гадили все кошки Бронкса.
Из фургона он едва ли не вывалился, ноги отказали в последний момент и, если бы не проржавевшая насквозь дверь, пришлось бы соскребаться с земли. Но это казалось меньшим из зол, потому что ни то место, в котором он проснулся, ни всё остальное знакомым не выглядело.
— Это же сколько я бухал? — пробормотал он и облизал сухие потрескавшиеся губы.
Под ногами был серый гравий в пятнах машинного масла, через который пробивались пучки жёсткой засохшей травы. Куда ни глянь — помятые и ржавые фургоны. Кладбище автомобилей?
От пронзительной тишины, не нарушаемой никаким звуком, звенело в ушах. Собственное дыхание и стук сердца оглушали.
Он задрал голову и посмотрел наверх. Ни проводов, ни самолетов. Низкие серые облака, неподвижные, как потолок ангара.
Если бы не лёгкие прикосновения почему-то ни черта не освежающего ветерка, он бы подумал… а вот хрен его знает, что именно. Память буксовала и отказывалась отвечать, словно из его мозга, как из компьютера, кто-то вынул самый главный жёсткий диск.
— Хорошо хоть ходить и говорить не разучился, — пробормотал он и потёр горло.
Как же хотелось пить и наконец проблеваться!
Услышав тихий шорох, он опустил взгляд. Ящерка, такая же серая, как гравий, струйкой ожившего праха скользнула между пучков травы и спряталась за спущенным колесом грузовика.
— Значит, я не сдох. Уже неплохо, — хмыкнул он и побрёл между рядами ржавых остовов почти не определяемых по маркам машин.
И снова тишина, хруст гравия под подошвами старых кроссовок, рвущийся из лёгких сип. Если бы и этого не было, то он бы решил, что сошёл с ума, ведь не бывает таких мест или он в таких не бывал. Хотя… может, он просто забыл и это.
Он плёлся куда глаза глядят, на подгибающихся ногах, цепляясь за мятые, в чешуе слоящейся краски кузова. Держаться за них опасно — ржавые занозы и привет, столбняк! Но оставаться на месте не имело смысла. А идти без поддержки он не мог.
Когда в конце ряда показался поворот, он едва не закричал от радости, но взгляд тут же упёрся в новый тоннель ржавого лабиринта.
— Блядство.
Пришлось остановиться, перевести дух.
Он откашлялся и выплюнул на землю ком зелёной слизи с кровавыми прожилками.
— Ебать…
Однако дышать стало немного легче. Только сил всё равно не прибавилось.
Сколько он бродил, подсчитать не получалось, но, свернув ещё раза три, вдруг оказался около сетчатой ограды, пейзаж за которой так же не особо радовал, но хоть как-то отличался цветовой гаммой. Та же серая земля, только без рыжих пятен вездесущей ржавчины. Разбитый двухполосный хардпен, покосившиеся столбы линии электропередач, дальше, у подножия каких-то холмов — домики в один и два этажа, небрежно рассыпанные, словно забытые ребёнком и выцветшие.
Но это было лучшее, что он вообще увидел за сегодня. Пусть даже никто из местных ему и не поможет, они хоть вызовут шерифа, а тот уж точно не проигнорирует и хоть что-то предпримет.
Сетчатый забор, на удивление целый, без дыр, тянулся с добрую сотню шагов. Если бы были силы, перемахнуть через него не составило бы труда, но веры не было даже собственным подкашивающимся ногам.
Когда он добрёл до распахнутых перекосившихся сетчатых ворот, то сначала даже себе не поверил. Но вот они — почти не ржавые. Замок сорван, цепь срезана. На убитом хардпене — никаких следов.
— Ещё немного — и придётся поверить в инопланетян, — невесело усмехнулся он и потёр левое плечо, хотя оно не болело, не тянуло и работало почти как надо. — Главное, чтобы они в жопу мне ничего не запихивали.
Шутка вышла не смешной, но какая-то потусторонняя тишина убивала. Хотелось слышать что-то ещё, кроме хруста гравия. Собственный голос подходил как нельзя лучше. Хоть песни пой, вспомнить бы только слова.
— Мы все живём в жёлтой подводной лодке… — хрипло затянул он.
С каждым десятком шагов идти становилось всё проще. То ли тело вспоминало, на что оно способно, то ли желание оказаться ближе к людям придавало сил.
Стояла всё та же странная неестественная тишина. Идти стало легко и просто, зато в желудке словно шевелился колючий шар. К горлу подкатывала горечь. Рот наполнился жидкой слюной.
Он остановился, упёрся руками в колени и долго блевал желчью. Под конец его уже просто выворачивало всухую. Спина взмокла. Начал колотить озноб. И пить захотелось нестерпимо, но надо было идти, потому как в обозримом пространстве не наблюдалось даже грязной лужи. Возможно, он и не стал бы из неё пить, но хоть рот прополоскал точно, чтобы избавиться от мерзотного привкуса.
Он точно был живым.
Домики приближались медленно, даже слишком, и казались такими же заброшенными, как и оставшаяся за спиной свалка автомобилей. Ни малейшего движения. Даже перекати-поля нет.
Ни с того ни с чего вспомнилось, что это самое перекати-поле, без которого не обходится ни один вестерн, — инвазивное растение, завезённое вроде бы из России с семенами льна. Или нет?
Абсурдность этого воспоминания вызвала недоумение. Как можно не помнить собственного имени, в то же время распевать песню, о названии которой не имеешь понятия, и блистать знаниями по ботанике?
— Бред, — пробормотал он и прибавил шагу.
Он дошёл до городка. Вдалеке, в конце единственной улицы, заметил какое-то движение. Собака пробежала?
Сидящий в кресле-качалке на террасе морщинистый старик с клочковатой бородой, лысый и пузатый, в клетчатой рубашке и джинсовом комбинезоне, проводил его равнодушным взглядом, не произнеся ни слова.
Первой мыслью было подойти к старику, но ноги сами понесли дальше, к более ухоженным домикам — хотелось встретить людей с более осмысленным взглядом.
Людей, однако, всё не было и не было. У обочин стояли припыленные машины, в витринах уныло ждали неведомого выцветшие манекены в клетчатом и джинсовом и где-то очень далеко, на грани слышимости, неразборчиво вещал новостной диктор то ли по радио, то ли в телевизоре. Но всё равно город выглядел живым, не фальшивым, как один из городов-полигонов, где обычно проводились военные учения или испытания вооружений.
Новые воспоминания снова удивили, заставили сбиться с шага. Он военный? Был военным?
Он оглядел свои руки. Загар, мышцы, выступающие вены, чёрные волоски. Шрамы. Но он сам ничего о себе не помнил, сколько бы ни пытался найти что-то в своей голове, память не отзывалась.
Проглотив горькую вязкую слюну, он двинулся дальше. Голос диктора сменился бодрой попсовой мелодией. Усилившийся ветерок заиграл лопастями детской вертушки из разноцветного фольгированного пластика.
В мозгу, там, где должна была быть информация о его личности, — имя, возраст, профессия — было до стерильности пусто.
Стиснув зубы, он двинулся дальше, ускоряя и ускоряя шаг.
Чёрт с ними, с воспоминаниями. Нужно было выйти к людям и попросить о помощи. Нужно было.
«Два четыре восемь», — внезапно всплыло в мозгу. Двойка звучала жёлтым, четвёрка — коричневым, а восьмёрка синим. «Два четыре восемь. Сорок три». Жёлтый, коричневый, синий, стальной, зелёный.
Сбившись с шага, он побежал, чтобы не залипнуть на всплывших откуда-то из пустоты воспоминаниях, не запутаться в них.
Звуки становились всё громче и разнообразнее, оглушая. Музыка, голоса, скрип механизмов, непонятный стук, смех. В нос ударили запахи ярмарочной еды: солёного и сладкого поп-корна, жарящихся сосисок, горчицы и кетчупа, дурманяще приторной сахарной ваты, карамели и вездесущей искусственной ванили.
Он не заметил, как оказался за городом и перевалил через холм, разом оказавшись в гуще ярмарочных развлечений.
«Два четыре восемь сорок три семнадцать двадцать два зеро. Два четыре восемь сорок три семнадцать двадцать два зеро. Два четыре восемь сорок три семнадцать двадцать два зеро…»
Он выхватил у взвизгнувшей женщины в слишком тесных джинсах телефон, немного неуклюже набрал номер и прижал к уху в ожидании ответа.
— Слушаю, — раздался в трубке после пятого гудка знакомо-незнакомый голос.
— Кто я? — прохрипел он, небрежно отбиваясь от наскакивавшей на него с возмущённым визгом женщины. — Где я? Кто ты?
— О господи, Брок!
2. Где ты?
Когда Брок вечером не ответил на сообщение, Стив только грустно улыбнулся.
А чего он ожидал? Сам накосячил, проявил упрямство там, где можно было спокойно уступить, сам не пошёл мириться в тот же момент, решив подождать, дать Броку остыть. Но тот не открыл дверь, когда утром Стив заехал перед работой. И вообще его машины не было на стоянке перед домом.
Это тоже удалось самому себе объяснить достаточно просто. Бывало, что Брок оставался на ночь в тренерской, если дела заставляли задержаться до позднего вечера. Или мог уехать пораньше из-за того, что не спалось.
Новая волна стыда накрыла с головой, заставляя увеличивать скорость до предельно допустимой, входить в повороты слишком резко, едва не притираясь бедром к асфальту. Но и на служебной стоянке чёрного монстра Брока не наблюдалось.
На пару минут Стив испугался: а вдруг что-то произошло. Авария! Ограбление! Да что угодно! Брок хоть и очень сильный, но просто человек, не способный залечить ножевое за пару дней. Стив против воли коснулся собственного бока, словно проверяя, не разошлись ли швы, хотя их уже, скорее всего, можно снимать.
— Полковник Роджерс, разрешите обратиться? — Роллинз поймал Кэпа возле лифта в холле.
— Да, слушаю вас, — машинально ответил тот, в двадцатый раз набирая Брока и прекрасно зная, что приятный женский голос снова расскажет о том, что абонент недоступен.
— В вашем кабинете, сэр.
Только теперь Стив вообще понял, кто стоит перед ним, нахмурился и кивнул, очень сильно надеясь, что всё сказанное далее никоим образом не связано с Броком, а Роллинзу просто нужно отлучиться на пару дней по личным причинам, которые не стоит афишировать в официальных бумагах.
Однако его надежд Джек Роллинз не оправдал.
— Рамлоу пропал, — заявил он, закрыв за собой дверь. — Восемнадцатого. Три дня назад. Уехал из штаб-квартиры и с тех пор не выходил на связь. Сольных миссий у него не бывает.
— Знаю, — машинально ответил Стив, указал на диван, а сам уселся за стол, загружая компьютер.
Свои отношения с Броком они не афишировали. Стив пока не привык к гласности и толерантности нового времени, да и непонятно, как их близость могла отразиться на работе и на самом Броке. Это Стива не уволят и даже в глаза никто ничего не скажет, а вот с командиром боевой группы могли поступить куда жёстче, и притом свои же.
— В каком часу вы его видели или слышали в последний раз? — спросил Стив.
— Восемнадцатого сентября в семнадцать пятьдесят девять, — отчитался Роллинз. — Распрощались на парковке. Далее звонил ему в двадцать ноль семь, в двадцать пятнадцать, в двадцать тридцать и в двадцать сорок пять. В двадцать один тридцать две приехал к нему домой. У меня есть запасной ключ. До дома он не доехал. Машины на стоянке не оказалось, в квартиру последней заходила уборщица восемнадцатого утром.
Такая дотошность и внимание друга Брока Стива очень порадовали и в то же время ещё сильнее испугали.
— Что-то помимо можете вспомнить? Любую странность, — попросил Стив, впервые на своей памяти пользуясь служебным положением и проглядывая камеры видеонаблюдения того дня. — Хоть что-то, что было не так.
— Совершенно ничего, — покачал головой Роллинз. — Я бы и не звонил. Но мне нужна была одна штука, которая точно у Брока есть. Позарез. Я решил, он у тебя. Потом — что ты выбил ему пару-тройку отгулов за переработки. Но он… Брок всегда отвечает на звонки, Кэп.
«Роллинз в курсе», — про себя отметил Стив, глядя на то, как Брок дошёл до машины, остановился, глянул на припаркованный на соседнем месте байк, вытянул из заднего кармана джинсов телефон, но ни звонить, ни писать что-то не стал. Просто постоял с ним в руках и убрал обратно.
Сердце резануло предчувствием страшного. Стив когда-то особо не верил в такие вещи, старался не обращать внимание. Но сначала операция по захвату поезда Армина Золы, когда он никак не мог уснуть, ворочался несколько часов, а потом и вовсе вышел пройтись, чтобы не беспокоить Баки. И чем всё закончилось?
К горлу подкатила горечь, а под форменной курткой едва заметно что-то шевельнулось в районе правого бицепса.
Неужто снова?
— Кэп? — и без того хмурый Роллинз стал ещё смурнее.
— Сейчас отправлю запрос на получение видео с городских камер, — стараясь не выдавать накатывающую панику, от которой тряслись руки и обмирало всё в груди, заговорил Стив. — Посмотрим, куда его машина поехала и где остановилась. Сейчас очень мало мест, что не просматриваются. И телефон… нужно попытаться отследить телефон.
Роллинз молча кивнул.
Стив старался не думать, не отвлекаться на свои эмоции, не проживать мысленно восемнадцатое число, решая, что можно было бы изменить, чтобы Брок, пусть до сих пор и обижаясь на него, но работал сейчас рядом, в этом здании, несколькими этажами ниже.
— Кому выгодно, чтобы Брок пропал, Кэп? — спросил Роллинз и наконец сел. — Меня можешь вычеркивать. Я второй номер всю жизнь. Меня это устраивает.
— Если б я знал, то разделал бы этого человека прямо на этом столе, — без каких-либо эмоций в голосе заявил Стив.
Пара кликов мышью — и его спина похолодела. Телефон Брока пеленговался в одной из подворотен Бронкса, а вот доступа к камерам почему-то всё не было, хотя Стив уже трижды отправил запрос.
— Нет доступа? — проницательно спросил Роллинз.
Стив только кивнул.
Вместе со страхом за самого важного человека откуда-то из глубины поднималась злость, заставляя оживать обвивших руки змей, громко шипеть и ползти вверх по коже, высовывая тупоносые морды из-за высокого ворота форменной куртки.
Стив терпеть не мог оказываться беспомощным в ситуациях, когда пара мгновений могла изменить всё.
— Тони, мне нужен доступ к уличным камерам, я знаю — ты можешь! — рявкнул Стив в трубку, направляя очередной запрос, но уже напрямую Фьюри, раз Коулсон решил его проигнорировать.
— А «привет, как дела, Тони»? — возмутился Старк.
Фьюри звонки игнорировал, а запросы сбрасывал.
— Привет, как дела, Тони? — оттарабанил Стив и сразу же попросил снова, хоть просьба и звучала как приказ: — Тони, мне срочно нужен доступ к уличным камерам! Потом проси всё, что хочешь!
— Конкретику дай, — ответил тот. — Кого и где ты ищешь? Временной промежуток? Напоминаю, в Нью-Йорке живёт восемь миллионов человек только по официальной статистике.
Стив выдохнул.
Если Тони с ходу начинал распоряжаться и что-то требовал, значит, не пошлёт сразу.
— Брок Рамлоу. Восемнадцатое мая. Камеры от подземного гаража базы до… да куда доведёт, начиная с семнадцати пятидесяти пяти. Мне надо знать, куда он поехал.
— Узнаю — сообщу, — коротко сказал Тони. — Бывай.
И оборвал связь.
Стив перевёл взгляд на Роллинза, но говорить ничего не стал, как и спрашивать.
Хотелось от беспокойства бегать по потолку, на худой конец, оторвать кому-нибудь голову, вот только кому и за что? Можно было Роллинзу за то, что не сообразил раньше прийти, можно было найти Коулсона и тоже позадавать неудобные вопросы, но Стив сидел и ждал, потому что понимал, что не остановится, едва только заподозрит причастность к пропаже.
Кабинет странно сузился. Серые стены, ставшие от царящего вокруг полумрака чёрными, давили, мерно тикающий на одной из полок стеллажа старый механический будильник, обычно успокаивающий, наоборот, начал неимоверно бесить.
— Ты это, Кэп, — осторожно сказал Роллинз. — Подыши.
Стив снова сконцентрировал взгляд на фигуре Роллинза, стараясь не смотреть на лицо, в глаза, но злость и не думала утихать, она, наоборот, опасно концентрировалась где-то за рёбрами.
— Подыши, — настойчиво повторил Роллинз. — Избегай амока. Ты успеешь всех того. Но чтобы не тебя, нужна холодная голова.
— Поверь, я ещё держу себя в руках, — процедил Стив, но попробовал хоть сколько-то успокоиться.
Этого не показывали в хрониках, об этом не рассказывали очевидцы, но с состоянием амока Стив был знаком не понаслышке. Когда Баки не стало, Золу спасли лишь чудом, а вот от поезда не осталось ни единой целой части. Остальные Ревущие не пострадали только потому, что отошли в сторону и не мешали скорбеть. Ну и пари назаключали втихомолку. Цинизма в них во всех тогда было через край.
Старк позвонил снова через несколько минут.
— Рамлоу не покидал штаб-квартиры ЩИТа, — коротко сказал он.
— Но по камерам он сел в машину, — не узнавая собственного голоса, просипел Стив.
— И никуда не поехал, — сообщил Старк. — Ищи на месте, Кэп. Удачи.
3. Отдай на аутсорс
Стив почти вышел из кабинета, каким-то чудом едва не снеся ногой дверь, как в кармане тихой трелью запиликал телефон. Вспыхнувшую было надежду, что это Брок, на корню зарубил высветившийся на экране незнакомый номер.
— Слушаю, — сухо буркнул Стив.
— Кто я? — прохрипел в трубку знакомый голос, заставляя сердце подпрыгнуть к горлу. — Где я? Кто ты?
— О господи, Брок!
Фоном был слышен женский визг, возмущённые голоса, музыка, шум… шум ярмарки?
— Я Брок? Я не знаю, где.
Тело Стива парализовало, он толком не мог двигаться, чувствуя, как напрягаются мышцы на руках, ногах, прессе, как тело покрывается тонкой плёнкой липкого холодного пота.
— Я тебя знаю, Брок, — хрипло заверил его Стив и уставился на Роллинза, как на последний ориентир нормальности. — Оставайся там, где ты сейчас! Я заберу тебя!
— Ярмарка. Щас… побьют. Ищи у копов.
И звонок оборвался.
Роллинз, ещё пару секунд посмотрев, как Стив проваливается в панику, шагнул к нему и… укусил за ухо. Сильно. Больно.
Резкая боль отрезвила. Стив с шипением выдохнул сквозь зубы, на негнущихся ногах дошёл обратно до стола и рухнул в рабочее кресло, хрипло выдохнув единственное, на что был способен:
— Спасибо.
Запеленговать гражданский номер получилось с лёгкостью, это с телефоном Брока, как и любого другого человека, работающего на ЩИТ, были проблемы.
— Ну? — спросил Роллинз, подавшись вперёд.
В монитор он не заглядывал. На этот счёт в ЩИТе дрючили нещадно.
— Айдахо, Лост Ривер, — продиктовал Стив и снова набрал Тони: — Привет, Тони. Как дела?
И замолчал, выжидая положенную паузу, хотя и хотелось кричать, пусть уже и от радости. То, что Брок жив, воодушевляло.
— Ну охуеть! — высказался Тони. — Что надо? Нашёл своего Рамлоу?
— Нужен джет, твой личный. Я не хочу, чтобы кто-то посторонний знал, куда и зачем я летал. Помоги, прошу, — почти взмолился Стив, тщательно удаляя со своего компьютера все следы поиска.
— Ну ты в гости загляни, что ли, — ответил Старк. — Давай, пока я в городе.
— Я пойду, — буркнул Роллинз и вымелся за дверь.
Переодеться в гражданское заняло пять минут. Хотя мысли в голове лихорадочно метались, руки свою работу делали безукоризненно чётко. Ещё через десять минут Стив уже мчался в сторону Башни Старка, снова полностью игнорируя скоростной режим. Какие к дьяволу правила, когда вокруг творилось чёрт знает что и из-за этого пострадал Брок! Его Брок, которого вообще ничто не должно касаться!
Вылетая из своего кабинета, Стив снёс директора Фьюри и даже этого не заметил. Тот шваркнулся о стену и долго тряс головой, приходя в себя и пытаясь избавиться от звона в ушах. Но кричать вслед было уже бесполезно, по всем данным полковник Роджерс куда-то очень спешно отбыл.
Невзирая на утренние пробки, Стив прибыл к Башне в рекордное время. Припарковавшись прямо около главного входа, он ломанулся сразу к лифтам. Благо как-то задержать его никто и не пытался.
Скоростной лифт мгновенно доставил его на этаж с посадочной площадкой. Тони уже ждал.
— Полетели, — оскалился он. — Побуду твоими крылышками.
— Спасибо! — искренне поблагодарил Стив, хотел было стиснуть Тони в объятиях, но вовремя вспомнил, насколько тому неприятен тактильный контакт, а потому снова сжал ладони в кулаки и споро взбежал по опущенной аппарели в джет, занимая место второго пилота. — Нам нужен городок Лост Ривер, что в Айдахо.
— Ну и дыра, — сообщил Тони, поднимая джет. — Джарвис, проложи курс.
— Главное успеть, — пробормотал Стив, касаясь бицепса, чувствуя под курткой шевеление, но змеи, чувствуя состояние своего хозяина, не лезли больше вверх, а плотнее обвили руку. — Главное — успеть.
— Ну живой же? — требовательно спросил Тони. — Значит, успеем.
Стиву сложно было разделить его уверенность, очень сложно. Будь он простым человеком, то наверняка свалился бы с сердечным приступом. Но сыворотка знала своё дело, поддерживая организм в подобии нормы. Да и зубастый Роллинз очень помог.
Игнорируя запросы городских диспетчерских систем, джет набрал высоту и устремился на запад.
— Рассказывай, — велел Тони, включив автопилот.
Внутренне скривившись, — всё-таки они с Тони не были друзьями в привычном и понятном смысле этого слова, не заявлялись друг к другу в гости, не поздравляли с праздниками, не ходили на бейсбол, — Стив снял куртку и как смог высоко закатал рукав рубашки.
Змеиные головы ожившей полгода назад татуировки с любопытством выглянули и уставились на Тони, гипнотизируя его чёрными глазами.
— О-оу… — выдал он. — Это то, о чём я думаю?
— Мы с Броком не афишировали отношения. Тогда, в сороковых, эти метки считались опасными, а уж между мужчинами и вовсе дьявольскими. — Стив поправил рукав рубашки, хотя прекрасно чувствовал, как гибкие тела змей устремились вверх по руке, чтобы выглянуть уже из-за ворота.
— Поп-культура их популяризовала, — согласился Тони. — У родителей… Да.
— Три дня назад мы поругались, и Брок перестал отвечать на звонки, на работе также не появлялся. — Стив вздохнул, стараясь не смотреть на Тони. — Сегодня я узнал, что он не брал отгулов. Брок пропал.
— А мейты могут так серьёзно поругаться? — удивился Тони. — Мои только переставали разговаривать на день или два. Ну, неважно. Дальше.
Стив не сдержал улыбки.
— Когда характеры дерьмо у обоих, могут. А дальше я стал искать. Телефон обнаружился где-то в подворотне Бронкса, а доступ к видео мне закрыли. Закрыли, понимаешь? Коулсон молчал. Фьюри сбрасывал звонки. На официальные запросы тоже ноль реакции. И я позвонил тебе.
— Вопросы, куда делся Рамлоу и кто под подозрением, отпадают сразу, — усмехнулся Тони. — Кстати, ты в курсе, что рейтинг популярности Капитана Америки неуклонно снижается? Ты не оправдываешь ожидания американского народа, Роджерс.
— Да плевать я хотел на чужие ожидания, — возмутился Стив. — Вложенное в меня я давно отработал. И сейчас не сижу без дела. Тогда была война, никак без положительного образа, славного патриота. Идеализма во мне со смерти Баки не осталось.
— Уверен, что руководство ЩИТа считает иначе, — сообщил Старк. — И явно решило исправить ситуацию. Капитан Америка должен быть женат на политически правильной блондинке с модным хобби, иметь троих детей, собаку из приюта и хорошенький домик в пригороде.
— Если меня не посадят в ближайшее время за совершённое с особой жестокостью убийство, то роль Капитана Америки станет вакантной, — покачал головой Стив.
Привыкнуть, что тебя используют, достаточно просто, особенно если это играет тебе на руку. Тогда, в сороковых, Стив на всё был готов пойти, чтобы оказаться с Баки и найти где-то силу, что способна его защитить.
— Отдай задачу на аутсорс, — невозмутимо посоветовал Старк. — Я всегда так делаю.
— Я тебя не понял, — честно признался Стив.
Тони закатил глаза и закрыл лицо ладонью.
— Пусть с виновником или виновниками разберётся тот, на кого не подумают, — страдальчески сказал он. — Ну или кто и так под подозрением. Кстати, если ты сядешь, роль Капитана Америки тоже будет вакантной. А у Рамлоу тоже змея?
— Да, — кивнул Стив, задумавшись об… аутсорсе. Но кому можно перепоручить убийство Фьюри?
Стив отлично помнил тот день, когда его змеи снова ожили, заструились вниз по руке к ладони, сжимающей чужую руку, как на шее Брока ожил странноватый, похожий на тёмное кольцо узор, так же стекая вниз, но не тонкими маленькими змейками, а громадной коброй, то и дело кусающей себя за хвост.
— Подлетаем, — сказал Тони. — Это местечко ещё кошмарнее, чем я представлял. Джарвис, где Джон Доу?
— Полицейский участок Лост Ривер, сэр. Сумма залога не определена, — отчитался Джарвис, а Стив уже поднимался с кресла, готовый бежать, проламывая стены и снося всё на своём пути.
— Сидеть! — рявкнул на него Старк. — Мы ещё не приземлились. Джарвис, какие предъявлены обвинения?
— Пока никаких, сэр. Неизвестный задержан до выяснения личности, — после недолгого молчания снова заговорил Джарвис. — Подготовить документы на мистера Рамлоу?
— Подготовь, — кивнул Тони. — А ты, змееносец, сидишь на жопе ровно и молчишь.
4. Найдёныш
Наручники сняли, но сильно лучше себя от этого Брок чувствовать не стал.
Брок…
Брок!
Он не знал, так ли его зовут, но человек в телефоне назвал его именно так. Не только назвал, но и заверил, что знает. Это чувствовалось по тому, как он говорил, как отчаянно волновался. Хотелось верить, что он придёт.
Вот только когда?
Брок растянулся на узкой железной койке в камере. Он никому не причинил вреда и даже вернул той визглячке телефон, но копы всё равно его повинтили. Радовало хотя бы то, что, расспросив его в участке, не стали бить и даже напоили вполне сносным кофе. А камере Брок и сам был рад. Натруженные ноги гудели, желудок то и дело сжимался спазмами, а голова ощущалась абсолютно пустой. Но зато можно было лечь и какое-то время ни о чём не думать.
Однако не думать не получалось. Совсем.
Он в стране, язык которой понимает, — уже отлично. Он жив — тоже круто. У него было чёткое ощущение, что это чья-то недоработка. Оставалось надеяться, что не того человека, кому он так удачно дозвонился. На тот свет очень уж не хотелось. Что-то подсказывало, что там ему уже приходилось бывать. И не раз. Или хотя бы рядом.
Брок задремал. Он так устал, что жёсткая койка и отсутствие подушки и одеяла уже не имели никакого значения. Если что-то ему и снилось, то забылось оно мгновенно, едва до уставшего сознания долетели звуки голосов. Один он опознал как шерифа, второй мужик, недовольно фыркающий и слишком громкий, знаком не был. А вот голос третьего Брок помнил отлично! Именно его он слышал в телефонной трубке! Именно он обещал прийти и забрать отсюда!
С трудом сев, — все суставы словно заржавели, — Брок потянулся, чтобы разбудить мышцы, подошёл к решётке и стал ждать. Сердце колотилось словно во всём теле сразу.
— Шериф, что вам ещё нужно, кроме документов? — раздалось раздражённое из-за двери. — Оплатить штраф? Упасть в ноги?
— Ради бога, Роджерс, заткнись… — зашипел тот, второй. — Иначе тебя рядом посадят. Такой себе романтик, не думаешь?
— Залог, — раздался голос шерифа. — В моём округе нет и не будет бродяг.
— Не вопрос, шериф, — снова заговорил второй. — Назовите сумму, и мы всё оплатим. И, Роджерс, сядь!
Роджерс. Этот, со знакомым голосом — Роджерс. Стив.
Брок прижался к решётке всем телом, словно хотел просочиться сквозь неё. Змея на шее беспокоилась — сжимала кольца, щекотала ключицу языком.
— Теперь всё? — голос Стива аж звенел от едва сдерживаемого раздражения. — Теперь я могу его забрать?
— Стойте! Куда вы! Вам туда нельзя!
Но шерифа никто, похоже, уже не слушал, потому что дверь резко распахнулась, с грохотом ударившись в стену с такой силой, что ручка отбила часть штукатурки, а в проходе между камер показался Стив.
Брок расплылся в неудержимой улыбке, настолько тот был хорош в своей первозданной ярости: лохматый, разрумянившийся, с сияющими глазами.
— Господи, Брок… — выдохнул Стив, бросился вперед и в одно неостановимое движение распахнул зарешёченную дверь, с такой лёгкостью выламывая замок, словно его там и не было никогда, шагнул в камеру и сгрёб Брока в охапку, стискивая почти до боли.
Брок повис на его могучей шее, готовый обхватить бёдра ногами, словно обезьянка. Кобра на шее задвигалась ещё активнее, хотя обычно вела себя очень прилично и на людях старалась не шевелиться. А ещё Броку казалось, что он слышит ответное едва различимое многоголосое шипение, но конкретно сейчас ему было не до того.
Широкие ладони прошлись по спине, словно ощупывая и проверяя на целостность.
— Как же я испугался, — прошептал Стив, не разжимая объятий.
— Кто ты? — спросил Брок. — Кто я? Где мы?
На заднем фоне шериф с тем, вторым, препирались на повышенных тонах.
— Давай сначала уйдём отсюда? — предложил Стив, ласково погладил Брока по волосам и, ткнувшись в них носом, замер. Постоял так и только после этого отлепился, выпуская из объятий.
— Да, — хрипло согласился Брок. — Я воняю. Хочу жрать и пить. И спать. И…
— Пойдём.
Стив крепко сжал его руку, краем глаза замечая, как его змеи проворно стекли к ладони, стараясь хоть как-то коснуться Брока, радуясь, что они снова вместе.
Брок большим пальцем погладил высунувшуюся чешуйчатую голову.
— Меня выпустят? — спросил он.
— Уже выпустили, — заверил его Стив и повёл прочь, мимо красного как рак шерифа, мимо растерянно глядящего им вслед помощника, только благодарно кивнул злому, как стая чертей, Тони.
— Терпеть не могу провинцию, — буркнул тот.
Шериф побагровел, как спелое яблоко сорта «ред чиф». И Брок тут же задумался, откуда он знает, как выглядят такие яблоки и как называется сорт.
За дверями полицейского участка Тони вытянул из нагрудного кармана тонкую флягу, открутил крышку и сделал пару глотков, после чего протянул Стиву с Броком:
— Отметим ваше успешное воссоединение?
— Тони, — укоризненно глянул на него Стив. — Броку нужно к врачу, а не коньяк.
— Хороший коньяк-то? — поинтересовался Брок.
— Говна не держим! — фыркнул Тони и вручил Броку флягу. — Ой, Кэп, я твоего взгляда никогда не боялся, так что даже не пытайся. И у твоего мужика свои мозги есть, собственные.
— Они сейчас дефектные, — сообщил Брок и присосался к фляге.
Коньяк и правда оказался удивительно хорош, а оборот «твой мужик» звучал приятно и на диво естественно.
Стив не стал ни ругаться на Тони, ни как-то по-другому выражать негодование. Брок нашёлся — и это было главным.
Путь до джета занял долгие двадцать минут, но только потому, что шли они, совсем никуда не торопясь. Стив боялся, что Броку станет плохо, а Тони с большим интересом разглядывал витрины местных магазинчиков.
— Потрясающее местечко, — высказался он. — Тут вообще живые есть?
— Там. — Брок махнул рукой в сторону холма. — Ярмарка.
— С цирком уродов? — аж засиял Тони.
— Надеюсь, всё не так стереотипно, — вздохнул Стив, надеясь, что того не понесёт проверять самостоятельно, очень уж он хотел убраться отсюда поскорее, показать Брока специалистам и начать разбираться, что произошло.
— Не смотрел, — сказал Брок. — Добыл телефон, позвонил, потом меня скрутили.
Стоило миновать последние домики, как Тони глянул на часы, провёл по электронному циферблату пальцем, и совсем рядом загудело. Брок с интересом завертел головой: звук был очень знакомый.
Рядом со Стивом, в физическом контакте с ним, он ощутил невероятный прилив сил. Словно без него Брок был лишь половиной человека.
Пространство впереди пошло рябью и проступили сначала контуры небольшого навороченного самолёта, а потом он прорисовался куда чётче, мигая габаритными огнями и с шипением опуская аппарель.
— Грузимся, пока местные не сбежались! — велел Тони и первым взбежал наверх, скрываясь в носу джета.
— Охуеть не жить! — высказался Брок и потянул Стива за собой в салон невиданного — или знакомого? — летательного аппарата.
— Джарвис! — раздался из кабины голос Тони. — Забронируй на мистера Рамлоу палату в клинике!
— Слушаюсь, сэр, — ответил ему голос откуда-то сверху.
Стив усадил Брока в одно из кресел и опустился в соседнее.
— Я Рамлоу? — уточнил Брок и зачем-то посмотрел на свои пальцы.
У него было странное ощущение, что он должен носить другую фамилию.
— Да, Брок Анджело Рамлоу, — улыбнулся Стив, обхватил его ладонь своими, чувствуя, как сковывавший всё тело ужас потихоньку отпускает, уступая место злости. — Хочешь чего-нибудь? Воды? Вздремнуть?
— Воды, — ответил Брок. — Пинту или даже две. Тут есть где умыться?
Стив проводил Брока до небольшого санузла и только тогда выдохнул, до конца осознавая, что от Брока хотели именно избавиться, и провернуть это пытался тот человек, который совсем не смыслит, как действует связь таких пар, как они. Но именно это и спасло Броку жизнь.
Растерев ладонями лицо, Стив встряхнулся и полез за водой.
— Ну что? — спросил Тони. — Кого будешь шинковать и стружить?
— Всех, кто не успеет увернуться, — абсолютно серьёзно отозвался Стив, оставил две бутылки с водой на сиденье, а сам сел в кресло второго пилота. — Если память Брока не вернётся, я всё равно найду тех, кто причастен, и лучше им к тому времени сменить гражданство и переехать куда-нибудь подальше.
5. Он жив?!
— Определить, что ему вкололи, не удалось, — с досадой сказал Тони, глядя на Стива, сидящего возле высокотехнологичной кровати в высокотехнологичной палате высокотехнологичной клиники Старк Индастрис. — Прошло слишком много времени. Вещество разложилось.
Через капельницу в сосуды Брока медленно вливался физраствор с глюкозой. Истощение плюс обезвоживание плюс переутомление. Сам Брок отключился прежде, чем джет сел на посадочной площадке башни Старка.
— Он вообще жив только потому, что вы трахаетесь без резинок, — добавил Тони. — Накачал его сывороткой через жопу, да, Кэп? Не дрожи, я всё засекретил, пока тебя не принудили ебать старпёров из правительства, чтоб дольше жили и крепче были.
Глаза Стива опасно блеснули.
— Пусть только попытаются. Боюсь, их всех будет ждать огромное разочарование в степени моего патриотизма.
Если Стив накачивал Брока сывороткой через задницу, плюс ещё своеобразная магия присущая, парам соулов, то Брок тоже воздействовал на Стива, однако в основном через мозги, убирая тормоза и запреты.
Брок Рамлоу всегда был предельно искренен в своих проявлениях. И любил, и ненавидел он яростно. Он не считал себя хорошим человеком, да и не был им, но его недостатки полностью уравновешивались достоинствами. А вот Стив свою тёмную сторону старался всегда держать подальше от посторонних глаз и, видимо, очень зря.
— Когда эта дрянь выведется из его организма? — негромко, чтобы не разбудить Брока, спросил он.
— Уже вывелась, — ответил Тони. — То, что он спит — это просто усталость. Он очень вымотался, много двигался и не ел.
Стив кивнул и, едва касаясь, погладил Брока по плечу.
Ему было откровенно плевать, помнил ли тот всё что между ними было. Брок жив — это главное, а все остальное можно исправить, настроить заново.
Телефон тихо пиликнул, сообщая о том, что Страйк в полном составе прибыл в клинику и готов приступить к своим обязанностям. Только так Стив мог заставить себя уехать — лишь поставив под двери палаты тех, кому сам Брок доверял свою жизнь.
— Чем займёшься? — светски поинтересовался Тони.
— Пойду откусывать головы, — усмехнулся Стив, поднимаясь с кресла. — Тони, выдай Роллинзу личные данные тех врачей, кто занимается Броком. Всех остальных они либо развернут, либо пристрелят.
— Эй, я против того, чтобы по моим врачам стреляли! — возмутился Старк. — И по медсёстрам тоже! Тут самые красивые медсестрички в стране. Или приставить к Рамлоу медбрата помускулистее?
— Приставь того, в ком полностью уверен, и покажи Роллинзу, — пропустив подколку мимо ушей, попросил Стив. — Тони, я не могу снова потерять Брока.
— Его, пожалуй, потеряешь, — пробормотал Старк. — Приставлю тех, у кого зуб на?.. — И он подмигнул Стиву.
— Тони, тут тебе виднее, — отмахнулся Стив, быстро ответил Роллинзу, что всё в силе, и глянул на Тони. — Спасибо. Я твой должник.
— Само собой, — кивнул тот. — Двигай уже.
В коридоре Стива ждал Альфа Страйк в полном составе, даже Стоун приковылял с больничного, готовый грудью закрыть от командира, раз обе сломанные руки не могли держать оружие.
— Мы знаем, что делать, — шагнул к Роджерсу хмурый Роллинз. — Как командир?
— Сейчас спит, вымотался сильно, но та дрянь, которой его обкололи, вывелась, — пожал ему руку Стив.
Роллинз молча кивнул.
— Я с тобой, Кэп, — предложила угрюмая Мэй. — А то ты всё словами…
Запустив Роллинза в палату, Стив в сопровождении девушки двинулся к лифтам.
Если бы Брок погиб, то Стив не стал бы разбираться, кто виноват, просто и без прикрас вырезал бы всю верхушку ЩИТа. А сейчас он хотел начать с разговора. Матерного по большей части, но пока что разговора. Только организатору он не сулил ничего хорошего.
— Какие будут приказы, капитан? — сухо спросила Мэй.
— Раньше времени не давать мне посворачивать шеи, — в тон ей отозвался Стив.
— Чрезвычайно сложная задача, — призналась она.
За руль выделенной Тони машины Стив сел сам. Стараясь не гнать, смысла всё равно в этом теперь не было, они доехали до базы. Стив так же аккуратно припарковался и снова набрал Коулсона.
— Капитан, рад вас слышать, — тут же ответил тот, словно не игнорировал всё утро, сбрасывая звонки.
— Филипп, вы мне нужны, — бросил Стив, открывая дверь машины со стороны Мэй.
Та вскинула брови и подала руку, чтобы выйти на парковку как «дамочка».
Змеи на плечах Стива зашевелились, чувствуя его состояние, зашипели зло, обвивая бицепсы тонкими браслетами, и замерли, готовые в любой момент броситься на противника и, если не убить, то напугать точно.
Коулсон возник на парковке, едва Мэй встала рядом со Стивом. Он выглядел совершенно как обычно. Скучный, непримечательный, лысый, с любезной улыбкой и фанатским блеском в неопределённого цвета глазах.
— Как хорошо, что вы сами к нам подошли, — почти ласково пробормотал Стив, закатывая рукава. — Очень даже хорошо.
Стив прекрасно знал места на парковке, куда не заглядывало всевидящее око камер, только раньше он их использовал… они с Броком использовали по другому назначению. Уж точно не так, как Стив собирался сейчас.
Коулсон скользнул взглядом по рукам Стива и мгновенно побледнел. Даже как-то осунулся.
— Как приятно работать с сообразительными людьми, — подивились Мэй, наблюдая за тем, как Стив уронил ладонь на плечо Коулсона.
Тот аж присел слегка, но тут же выпрямился и вскинул голову, глядя Стиву в глаза.
— Возникли какие-то проблемы, Капитан?
Стив молча сжал его плечо и повёл в дальний угол парковки, куда не дотягивались не только камеры, но и свет, толкнул Коулсона к стене.
— Филипп, кто вам дал право вмешиваться в мою личную жизнь?
— У вас нет личной жизни, Капитан! — выпалил Коулсон, шаря взглядом по сторонам и то и дело натыкаясь на Мэймарис Браун, которая с улыбкой похлопывала по затянутой в тактическую перчатку ладони шокером.
— Кто я для вас, Филипп? Выставочный бычок? — ласково поинтересовался Стив.
— Как вы могли подумать! — неубедительно возмутился Коулсон.
— Маскот ЩИТа и американской демократии, — подсказала Мэй.
— Хрен с ним, — мотнул головой Стив, не обращая внимания на то, как расширились глаза Коулсона. — Кто приказал убить Брока?
— К-какого Брока? — выдавил Коулсон.
— Рамлоу, — нежно оскалилась Мэй. — Командира Альфа Страйка. Не припоминаете такого?
— Что же вы, Филипп, юлите, глаза отводите? — продолжил Стив, нависая над Коулсоном. — Повторяю вопрос — кто приказал убить Брока? И кто делал укол?
Коулсон стиснул зубы. Зрачки залили всю радужку. От него ощутимо несло страхом.
Стив вздохнул, покачал головой и заговорил снова:
— Филипп, я ведь вас просто убью и пойду спрашивать дальше. И мне спустят вашу смерть за парочку интервью, которые я так не люблю давать.
— Равенство…Толерантность… — пропела Мэй. — Покушение на убийство группой лиц на почве ненависти и гомофобии…
— Так он выжил?! — вырвалось у Коулсона.
— На ваше счастье, иначе я бы даже разговаривать не стал с вами, — зло и очень похоже на Брока усмехнулся Стив и сжал до боли плечо Коулсона. — Кто, Филипп? Фьюри? Или это была ваша личная инициатива как главы фанклуба?
— Нет! — взвизгнул Коулсон.
Мэй поморщилась.
— Спокойнее, — тихо обронил Стив, хотя больше всего на свете сейчас хотел обхватить скучную шею Коулсона ладонями и сдавить до хруста. — Говори, кто приказал и кто исполнил!
— Директор! — выдохнул Коулсон. — Приказ… от министра обороны. Моральный облик… имидж Капитана Америки…
Стив тяжело оперся на стену над его головой и шумно выдохнул. Змеи потекли извивающимися чёрными лентами по его рукам, устремляясь к ладоням, показываясь Коулсону и Мэймарис.
— Тут не гомофобия, мисс Браун, — глухо проговорил Стив. — Тут хуже! Тут прямое нарушение закона о парах. Я в своём праве.
6. Капитан принадлежит ЩИТу
Коулсону Стив просто и бесхитростно свернул шею и оставил тело валяться в том же углу, где и допрашивал.
Рассуждать о том, знало ли руководство об их с Броком сущностях, он не собирался. Не его вина, что в шпионской организации кто-то что-то не доглядел. Жаль было только, Филипп не назвал имя исполнителя, но тут Стив и сам догадывался, кому могло хватить умений так пробраться в машину Брока, что тот этого не заметил.
Романова. Просто и без вариантов — Романова.
Русской шпионке-перебежчице Стив никогда не доверял, несмотря на весь её имидж милой обиженной лисички. Предавшая один раз предаст и другой.
Сам Стив старался с ней не только не работать, но особо и не контактировать, хотя рыжая очень активно набивалась ему в друзья, прямо лезла. Но не добилась особых результатов.
Её Стив решил оставить на потом. Сначала он хотел поговорить с Фьюри. Было понятно, что он всего лишь промежуточное звено, что министр обороны США ему приказывает. Но Фьюри мог и предупредить. Точно мог. Не похож он на того, кто слепо следует приказам. Даже отданным из Белого Дома.
В лифте Стив осознал, что очень зря взял с собой Мэй. Незачем было её вмешивать в их личные проблемы. Но когда он развернулся к ней, чтобы отослать, она покачала головой:
— Даже и не думай, Кэп. Для всего Альфа Страйка это личное.
Стиву осталось только согласиться.
В кабинет директора они вошли без стука. Секретаршу Стив сразу отпустил домой, попросив её уйти прямо сейчас, не докладываясь и не собираясь. Девушка побледнела, но понятливо кивнула, выключила компьютер и убежала, подхватив сумочку.
— Я буду молчать, — пообещала Мэй.
— Капитан? — Фьюри поднялся из-за своего стола, сканируя Стива взглядом и очень явно стараясь проникнуть в его мысли.
— Директор, — отбил приветствие Стив в обратную сторону.
— Чем обязан вашему визиту? — изобразил удивление Фьюри.
— Я всё по тому же вопросу, директор, — с вызовом глянул на него Стив. — Не смог дописаться, дозвониться, вот и решил лично навестить. Брок Рамлоу пропал.
Фьюри молчал. Было очевидно, что ни один из подготовленных или пришедших прямо сейчас ему на ум ответов он не счёл подходящим для ситуации.
— Даже хорошо, что вы не пытаетесь удивиться и интересоваться, о ком таком я говорю. — Стив прищурился и сделал два шага вперёд. — Николас, вам известны законы, связанные с соулами?
— Да. Но в современном мире они остаются всего лишь историческим курьёзом. Вроде закона о запрете носить мороженое в заднем кармане или закона о запрете рыбачить с верблюдов.
— А, то есть, сам не сталкивался, значит, этого не существует, — перевела на более понятный Стиву язык Мэй, заставив того хмыкнуть.
— Я никогда не рожал и не смогу этого сделать, даже забеременеть. Значит, матка — миф, медицинская байка? — поинтересовался Стив, сложил руки на груди, разрешая змеям снова устремиться к ладоням.
— Наличие женских репродуктивных органов исследовано анатомически, — недовольно сказал Фьюри. — Соулмейты же — не более чем древний языческий миф, распиаренный масс-культурой.
Стив старался не злиться, а мыслить конструктивно. Проще простого вышвырнуть Фьюри через стекло его же кабинета и забыть. Но Стив хотел понять, что послужило причиной. Человеческая глупость? Или наглость? С первым ещё можно жить, хотя во главе ЩИТа глупому человеку делать определённо нечего. А вот со вторым всё куда как сложнее.
Змеиные головы показались на тыльных сторонах ладоней Стива.
— Это ещё что?! — ткнул Фьюри.
— Тот самый исторический курьёз, — усмехнулся Стив, позволяя змеям обвивать пальцы. — Вот только засада в том, директор, что законы есть, и они действуют.
— И как это связано с дезертирством агента Рамлоу? — сурово спросил Фьюри.
— Дезертирство? Теперь именно так называется укол в шею и введение неизвестного токсина? — немало удивился Стив. — Директор, вам не идёт такое поведение. Имейте смелость говорить открыто хотя бы сейчас. Или мне и на вас слегка надавить?
— И на меня? — скривился Фьюри.
— Вы пытались убить дорогого мне человека, руководствуясь таким изменчивым предметом как общественное мнение. Надо же, Капитан Америка недостаточно гетеросексуален для поднятия либидо у влиятельных дамочек из Конгресса, — фыркнул Стив.
Фьюри поджал губы и промолчал. Информацию он умел вычленять отлично и понял, что Рамлоу жив. Понял и не обрадовался. Да и хрен с ним, с тем Рамлоу, выжил, и ладно, хуже было то, что обо всей ситуации в курсе Роджерс.
— То, что приказ пришёл с самого верха, мне уже рассказали, — продолжил Стив. — Но чужая зашоренность — не моё дело.
— При всём уважении, Капитан, — процедил через губу Фьюри, — вы совершенно ничего не понимаете в политике.
— Да насрать мне на политику с Башни Старка! — рявкнул Стив. — Вы влезли в мою личную жизнь! В мою постель! Что-то я не припомню, что давал на такое кому-то разрешение!
— Капитан Америка принадлежит этой стране! — гаркнул в ответ Фьюри.
Мэй хмыкнула.
— Страна меня рожала? — несказанно удивился Стив, схватил Фьюри за грудки и встряхнул его как следует. — Страна меня лечила? Выхаживала? Защищала? Страна умеет только отбирать! Но у того, старого правительства хотя бы хватило совести признавать моё право на личное. И той стране я отплатил сполна за всё!
Фьюри схватился было за запястья Стива, но отдёрнул руки, словно от укуса. Он стоял на самых носочках и покачивался. Воротник кожаного плаща смешно упирался ему в затылок.
— Эта страна забрала у меня Баки, Брока я ей не отдам! — продолжил яриться Стив.
— Ты принадлежишь ЩИТу, Роджерс, — прошипел Фьюри, прищурив единственный глаз. — Ты его с потрохами.
Мэй с душераздирающим вздохом закрыла лицо ладонью. Она повидала изрядно смертников. Фьюри, видно, убеждён в своей неуязвимости? Собрался жить вечно?
— Иди к дьяволу! — рыкнул Стив и обхватил шею Фьюри. — Личная переписка Николаса Джея Фьюри! — громко и очень чётко продиктовал Стив.
Услужливый искин тут же потребовал подтвердить личность отпечатком ладони директора.
— Только не отрезай ему руку, — посоветовала Мэй. — Биосканер такое опознаёт.
— Понапридумывали дерьма, — вздохнул Стив, швырнул директора на пол у своих ног и ударом ступни сломал плечевую кость. Правая рука Фьюри повисла плетью.
— Ну, можно и так, — кивнула Мэй, прикидывая, в какой гондурас ей теперь придётся бежать.
Фьюри только хватал ртом воздух от внезапного шока.
Стоило Стиву прижать безвольную ладонь Фьюри в сенсорной панели его стола, как в воздухе открылось несколько папок с письмами, какими-то данными. Стив тут же потерял всякий интерес к директору, быстрым движением пересылая всё найденное на свою личную почту, организованную ему когда-то очень давно ещё Броком. А вот переписку с Александром Пирсом стоило перечитать прямо сейчас.
Фьюри и Пирс общались много и очень часто. В корреспонденции недельной давности Стив и отыскал письмо. В нём не было прямого приказа — лишь намёки на то, что имидж Национального Достояния должен соответствовать нормам христианской морали, что рейтинг популярности Капитана снижается и, по прогнозам аналитиков, продолжит снижаться. В конце была мягкая ненавязчивая рекомендация принять какие-нибудь меры.
— Давно надо было поцеловать Брока где-нибудь в Центральном парке, — вздохнул Стив и, отправив и эту переписку, присел рядом с Фьюри. — Директор, мне осточертели и вы, и ваш ЩИТ. Приди вы ко мне, расскажи всё, ничего не было бы. Я просто тихо отправился бы в отставку, передал щит другому смелому и отчаянному. Но вы сами ударились в радикализм.
— Не убивай, — тихо сказала Мэй. — Не подставляйся, Кэп. Командир не оценит.
— Убить — это слишком легко. Я директору даже медика вызову, только чуть попозже.
Выпрямившись, Стив набрал Тони.
— Помочь спрятать труп? — сходу спросил тот.
— С трупом я разберусь сам, — хмыкнул Стив. — Тони, я тебе сейчас пришлю кое-какие документы, поднапряги, пожалуйста, свои юридический и пиар-отделы. Нужно поставить общественность в известность, что наш директор намеренно разрывал наш союз с соулом, пока не упоминая Пирса..
— О-ок… — протянул Тони. — Шли.
Переписку Стив отправил полностью, полагая: Тони лучше знать, что стоит обнародовать, а что лучше попридержать. А сам опустился на кресло напротив всё так же лежащего на полу Фьюри.
— Ждём.
— Чего? — удивилась Мэй.
— Отмашки, что можно дальше двигаться, — обронил Стив, оглядел кабинет Фьюри и нисколько не удивился, обнаружив тревожную аптечку.
Вколов директору обезбол, Стив открыл окно с трансляциями с камер.
— Противошоковое вколи, — посоветовала Мэй. — А то он странного цвета.
Даже не глянув на директора, Стив поворошил содержимое аптечки, нашёл нужный инъектор и прижал его к шее Фьюри. Самого Стива больше интересовало, куда подевалась Романова: сколько он ни высматривал её, рыжая шпионка как сквозь землю провалилась.
Эпилог
— Знаешь, занятно, — сказал Брок, вертя в пальцах неприкуренную сигарету. Они со Стивом сидели на самом верху Башни Старка и смотрели на город. — Когда ты назвал мою фамилию, у меня в первый миг было ощущение, что она должна быть другой. Брок Роджерс.
— Должна быть, — отозвался Стив, сжав ладонь Брока в своей. — Но мы поругались сильно в тот день и ты вернул мне кольцо. Помнишь?
— Нет, — покачал головой Брок. — Кратковременная память пострадала сильнее всего. Вряд ли восстановится. Ну, ты слышал, что врачи говорили.
Стив кивнул. Он присутствовал на всех обследованиях и вообще не отходил от Брока после того, как ЩИТ наводнили полиция и юристы Старка и стало возможно вернуться в больницу.
— Зато я не помню, из-за чего мы посрались, — усмехнулся Брок, закурил и предложил пачку Стиву. — Будешь?
Закурив, Стив затянулся и выпустил в начавшее темнеть небо струйку сизого дыма.
— На последней операции я получил серьёзное ранение, — решил он всё-таки ступить на тот же тонкий лёд, что раскрошился тогда под ногами. — И ты прав, хватит.
Брок непонимающе нахмурился.
— Никаких самоубийственных миссий, только кабинетная работа. Как ты там сказал? Не в моём возрасте с мины на мину скакать и лезть в рукопашную против ножа? — с усмешкой переспросил Стив, перекатив сигарету из одного уголка губ в другой.
— Возглавишь ЩИТ? — прищурился Брок. — Так всё равно тебе мозг проклюют моральным обликом.
— А пусть попробуют, — совсем недобро улыбнулся Стив и покосился на Брока. — Да и не пойдут они после Фьюри ко мне напрямую, так что тебе как первой леди Капитана отбиваться от просителей.
— Да не буду я секретарём! — возмутился Брок.
Стив рассмеялся, чувствуя как змеи все до единой стекаются к пальцам левой руки, в которой была зажата ладонь Брока.
— Всё равно будут идти к тебе, поверь моему опыту.
Тот передёрнул плечами, чувствуя, как оплетающая плечи кобра спускается по правой руке к змеям Стива.
— Ты её видел? — неожиданно спросил он. — Ну, после всего.
Стив задрал рукав лонгслива Брока, любуясь тугими кольцами его чёрной кобры, хищно поблёскивающими глазами одной головы и заинтересованно шевелящимся языком второй.
— Видел, но не могу тебе ничего конкретного сказать. Для меня уже то, что мои змеи снова ожили, было подобно чуду.
Брок покачал головой. Начало их истории он помнил — пусть без всех деталей, пусть в ней были провалы — но он помнил.
Погладив нос льнущей под ладонь кобры, Стив хотел было коснуться и второй головы, но она юркнула обратно под рукав, прячась от него.
— Баки погиб, и вместе с ним умерли мои змеи… перестали двигаться, застыли чернильным клубком около сердца.
— Вы были соулами, я помню, — кивнул Брок, приваливаясь к нему плечом. — Как ты думаешь, Пирс вывернется?
— И не сомневайся. Он ещё придёт пожать руку перед камерами, заявляя, что всегда нас поддерживал, — уверенно заявил Стив.
— Политик, — процедил сквозь зубы Брок. — Хорошо бы у Фьюри хватило ума его притопить. По документам-то не подкопаешься. Но я уверен, что с глазу на глаз они обсудили всё в подробностях.
— И не раз, — согласился с ним Стив, прижал к себе крепче. — Ты замуж за меня пойдёшь?
— Вот так-то ты делаешь предложение, Роджерс? — усмехнулся Брок. — Пойду. Раз уж твой телефон — единственное, что я вообще помнил тогда. Бля, ну прям как плохая мелодрама, а?
— С романтикой у меня плохо, а всё, на что она у меня сгодится, ты оборжёшь, — не стал оправдываться Стив. — И мне нравится, как моя фамилия звучит рядом с твоим именем. Да и по поводу второй головы твоей змеи мы тоже разберёмся со временем. Так значит, да?
— Да, — расплылся в улыбке Брок. — Только, умоляю, не давай Старку устраивать свадьбу! Но подвязку под брюки, так и быть, надену.
The End