Work Text:
🖤🎃👽🧡
— Мне уже можно посмотреть? — спрашивает Микки.
— Ещё нет! — кричит Йен из ванной.
— А сейчас?
— Одну минуту!
Микки нетерпеливо барабанит пальцами по кровати.
— Нам выходить пора. Это, конечно, вечеринка, но я всё ещё на работе.
Йен смеётся.
— Я знаю, знаю, просто дай мне… Ладно, ты закрыл глаза?
— Блядский... Да, закрыл!
Матрас немного подпрыгивает, когда Йен садится рядом.
— Хорошо, теперь можешь посмотреть, — говорит он.
Микки открывает глаза и моргает.
— Ты…
— Я сексуальный инопланетянин! — выпаливает Йен, а затем падает на кровать, захлёбываясь от смеха, чуть не смахивая с головы ободок с зелёными антеннами на пружинах.
Микки смотрит на него сверху вниз. Блестящая серебристая футболка облегает грудь Йена, едва прикрывая живот. На нём чёрные брюки в обтяжку, а на поясе кобура с чем-то похожим на небольшой пластиковый лазерный пистолет. Вокруг глаз и по одной стороне лица размазаны серебристо-зелёные блёстки.
Он определённо одет в мужскую версию костюма секси-пришельца в стиле шестидесятых.
— Ты, должно быть, шутишь, блядь, — говорит Микки, прикрывая глаза рукой.
— Микки, ты разве не понимаешь? — спрашивает Йен, приподнимаясь и хватая его за руки, чтобы потянуть вниз, заставляя Микки склониться над ним на кровати.
— Да что тут понимать? Ты сексуальный инопланетянин. Как и в любой другой день.
Йен закатывает глаза, но целует Микки, так что… Эм-м.
— Нет, не это, — говорит Йен. — Теперь мы сочетаемся, — он многозначительно смотрит на чёрный костюм Микки, форму вышибалы для Хэллоуинской вечеринки в баре. — Тебе не хватает только солнцезащитных очков.
— Это грёбаная отсылка к «Людям в чёрном?» — спрашивает Микки.
— Я пришёл с миром, — Йен улыбается и прижимается бёдрами к Микки. — Отведите меня к президенту.
— Ты знаешь, что это не... Ах, чёрт с ним, — говорит Микки. — Надеюсь, ты не все блёстки потратил, потому что сейчас мы испортим твой макияж очень сильно, — он прижимает Йена к кровати и тянется к его штанам.
🖤🎃👽🧡
— У тебя тут немного блёсток, — говорит Йен, когда они идут по улице к бару, потирая щёку Микки большим пальцем. — Ой, стало только хуже.
— Да и фиг с ним, — отмахивается Микки. Он не против. Это демонстрирует, что он принадлежит Йену, а Йен — ему, даже если это просто какой-то дурацкий макияж.
— На самом деле, выглядит неплохо, — взгляд Йена мягкий, а улыбка дразнящая.
— А то. На мне всё смотрится хорошо.
— Жаль, что тебе нужно будет вернуть этот костюм, — задумчиво говорит Йен.
— К концу вечера он, вероятно, будет весь в пиве и блевотине, — замечает Микки. — Хуже Хэллоуинских вечеринок ничего не бывает.
— За исключением того, что на этой буду я.
— Ага, — говорит Микки. — За исключением этого.
Они доходят до конца квартала и оказываются прямо перед баром. Микки останавливается.
— Эй, — зовёт он, хватая Йена за руку. — Скажешь мне, если захочешь уйти, ладно? Если это будет слишком.
Йен смеётся.
— Всё будет хорошо. Знаю, в прошлом году я психанул, но я тогда не знал о костюмах.
— Ага, — соглашается Микки. — Ну, если честно, тот парень переборщил с фальшивой кровью. И отрубленная рука была, э-э, очень реалистичной. Но всё же. На Хэллоуин люди отрываются как никогда, — он вздрагивает. — Ну, и ещё, пожалуй, на День Святого Патрика. Но, Йен, я обещаю… Мы никогда не пойдём в бар на День Святого Патрика.
Йен торжественно кивает:
— Договорились, — и сжимает руку Микки. — Теперь мы можем идти? Клем сказала, что оставит мне немного конфет, чтобы я мог поиграть в «Гадкий и сладкий».
— Правильно говорить «Сладость или…» — автоматически начинает поправлять Микки, но замечает, что Йен сдерживает смех. — Эй, пошёл ты нахуй, чувак! — он щёлкает по одной из антенн на его ободке, и Йен вскрикивает:
— Ай, моя антенна! Микки!
— Пошли, Марсианин Марвин.
🖤🎃👽🧡
Около часа всё идёт относительно спокойно. Йен умудряется съесть больше конфет, чем, вероятно, следовало бы любому, обитающему в теле человека, в перерывах между дегустацией новых напитков всё более необычных цветов, которые смешивает Клем, и Микки даже удаётся немного потанцевать с ним.
Но около одиннадцати в бар подтягиваются те, кто уже побывал на одной-двух вечеринках и основательно накачался, и дальше всё превращается в круговерть. За каких-то полчаса Микки приходится выпроводить зомби, трёх цыпочек-вампирш и невероятно приставучего Человека-паука, и к тому времени, когда всё успокаивается, Йена нигде не видно.
Микки безуспешно проверяет уборную и подвал и, наконец, достаёт телефон.
Микки: ?
E.T. 👽: в переулке!
Микки: ????
Микки направляется к задней части бара и толкает дверь чёрного входа.
Йен сидит на корточках между мусорными баками, благодаря блестящей футболке его без труда видно даже в темноте, и Микки в лёгкой панике бросается вперёд, пока Йен не оборачивается и не прижимает палец к губам.
— Смотри, — шепчет он и поворачивается обратно к картонной коробке, стоящей перед ним, опуская внутрь руку.
Показавшаяся чёрная лапа бьёт его по пальцам. Йен смеётся и тянется, чтобы почесать уши, которые Микки едва может разглядеть.
— Что это за хуйня? — спрашивает он.
— Это кошка, Микки, — терпеливо объясняет Йен.
— Ага, без базара. Я имею в виду, почему ты торчишь в переулке, играя с ней?
— Она охотилась за мышью в подвале, но та убежала, поэтому мы пришли сюда.
— Нахера мы только дезинсекторам платим, — ворчит Микки. — В любом случае не играй с ней. Это уличная кошка, наверняка она дофига заразная.
Кошка высовывает голову, очевидно, любопытствуя, почему Йен перестал её гладить. Она внимательно смотрит на них с минуту, затем выпрыгивает из коробки и уносится прочь.
— Срань господня! — восклицает Микки. — Хэллоуин, и всё такое... Жутковато.
— Я сегодня видел много фотографий чёрных кошек, — говорит Йен. — Они приносят конфеты или что-то в этом роде?
— Неудачу, — говорит Микки. — Если ты веришь в такие вещи.
— Удачу? — переспрашивает Йен.
— Это типа... Когда случается что-то хорошее, хотя вроде не должно. Ты находишь билет и выигрываешь в лотерею, или... — что это говорит о его жизни, если это единственный пример, который он может привести? — Короче, что-то такое.
У Йена выражение лица, которое Микки называет: «Звучит странно, но я поверю тебе на слово». У него часто такое лицо.
— А что такое не удача? — спрашивает он.
— Это когда вещи ломаются в самое неподходящее время, или начинается дождь, когда тебе до метро ещё пиликать и пиликать, или когда ты спотыкаешься на лестнице и ломаешь шею, — перечисляет Микки. — Или копы появляются как раз тогда, когда ты грабишь магазин. Сам понимаешь. Не в то время, не в том месте.
— И всё это из-за котов? — Йен поднимает брови.
— Слушай, я не говорил, что верю в это. Не думаю, что дело в кошках. Скорее… Если ты увидел чёрную кошку, это можно воспринимать как знак, что неприятности на подходе.
— Но ты так не думаешь?
Микки пожимает плечами.
— Я видел много чего плохого, никак не связанного с кошками. По мне, так пусть ловят мышей.
Йен не выглядит удовлетворённым. Микки вздыхает и снова щёлкает по одной из антенн Йена, а затем протягивает ему руку.
— Надо возвращаться, — говорит он. — Ты идёшь, или мне придётся надрать тебе задницу как в «Дне независимости»?
— Ты реально думаешь, что победил бы? Против моей непревзойдённой технологии? — Йен игриво толкает Микки к стене.
— Зависит от обстоятельств, — говорит Микки. — Это лазерный пистолет, или ты просто рад меня видеть?
— Хм. И то, и другое, — говорит Йен и тянется за поцелуем.
🖤🎃👽🧡
Той ночью — технически утром, но до восхода солнца, — вернувшись домой и приняв душ, они сворачиваются калачиками в чистоте и тепле под одеялами, и Микки утыкается лицом в шею Йена, готовый поспать несколько драгоценных часов.
Йен немного ёрзает, отчего кровать скрипит.
Микки обхватывает его за талию и запечатлевает сонный поцелуй на коже Йена.
Йен сжимает его руку в ответ, но остаётся напряжённым.
— Что такое стряслось? — вздыхает Микки.
— Стряслось — это случилось, произош... — начинает Йен.
— Йен, клянусь богом…
— Как думаешь, с ней всё в порядке? — выпаливает Йен, и его голос звучит довольно расстроенно.
— С девушкой, которая была одета как Кэрри? Да, чувак, я же говорил, это просто косметика и пищевой краситель.
— С кошкой, — говорит Йен. — Обещают похолодание, — он сильнее сворачивается калачиком, прижимаясь спиной к Микки для утешения.
Микки даже не пытается возражать. Зачем, если он и так знает, чем это закончится?
— Завтра мы купим ей немного еды и отвезём к ветеринару, — говорит он, смирившись. — Но я за ней какашки убирать не буду. Ты меня слышишь, Йен? Ни кусочка дерьма.
— Никаких какашек, — соглашается Йен, и Микки слышит улыбку в его голосе.
Йен подносит руку Микки к губам и целует его пальцы.
— Эй, Микки?
— Мм-хм.
— Ты же знаешь, что я не так выгляжу, верно?
Микки моргает, внезапно чувствуя себя очень бодрым.
— Да, — осторожно говорит он. — Я помню, — однажды он видел то, что, должно быть, является истинным обликом Йена. В ночь их встречи, всего на секунду. Это было нечто бестелесное, по крайней мере, насколько он мог сказать: просто свет и энергия, такие яркие, что смотреть было больно.
— Тебя это беспокоит? — спрашивает Йен.
— Что меня беспокоит, так это твои музыкальные предпочтения, — говорит Микки. — А все инопланетные штучки не особо.
— Я не знаю, — признаётся Йен. — Не знаю, если я...
— Что? — нервозность Йена и его заставляет нервничать.
— Это было так давно. Я даже не знаю, что произойдёт, если я попытаюсь... вернуться в свою прежнюю форму.
— А ты хочешь? — осторожно спрашивает Микки.
Йен поворачивается, берёт лицо Микки в ладони и целует, не дав ему опомниться. Микки легко сдаётся, его жаждущие губы приоткрываются, тело отвечает Йену без раздумий и колебаний.
— Нет, — говорит Йен, отстраняясь. Следующий его поцелуй мягче и слаще. — Нет, — говорит он снова. — Мне нравится быть здесь, с тобой. Это лучшее… — он останавливается и сглатывает. — Микки, ты лучшее, что когда-либо случалось со мной.
— Господи, — бормочет Микки. — Слушай, знаешь… — он трёт костяшками веки. Он не плачет. Его глаза просто устали после сумасшедшей смены, вот и всё. — Ты тоже.
Йен улыбается.
— И кошку не забудь.
Микки закатывает глаза.
— Ну, в последний раз, когда я принёс кого-то домой из переулка, всё обошлось.
— Означает ли это, что инопланетяне приносят удачу?
— Не думаю, что у нас есть какие-то приметы относительно того, что означает встреча с пришельцем. Так что, конечно. Почему бы и нет.
— И ты бы любил меня, несмотря на всякие «если», да?
— Ну-у… ага, — Микки делает паузу. — Хотя смотря какие «если».
— Если бы я не выглядел так.
Микки протягивает руку и убирает растрёпанные волосы Йена, прежде чем поцеловать его в лоб.
— Даже если бы ты был огромным ослепительным шаром света, — соглашается он. — Не уверен, как именно это сработало бы. Ты запросто мог бы спалить меня нечаянно, если бы мы попытались заняться бо́льшей часть того, чем занимаемся сейчас. Но мы бы с этим разобрались. Хорошо?
Йен улыбается и дарит ему ещё один поцелуй в губы, а затем в щёку. И ещё один в висок.
— Ладно-ладно, теперь ты ляжешь спать? — спрашивает Микки. Но когда Йен снова целует его, он скользит рукой вверх и обхватывает его сзади за шею, притягивая к себе.
Йен тянется и накрывает руку Микки своей. Это ощущается крошечным разрядом статического электричества, мягко пробегающим по коже.
— Эй! — восклицает Микки и отстраняется. — Йен, какого хрена? — говорит он, смеясь.
— Это была твоя гадость, — говорит Йен. Его глаза широко раскрыты в темноте, и Микки не уверен, то ли это уличный фонарь за окном заставляет их светиться, то ли что-то в самом Йене. — Хочешь теперь получить сладость?
— Чертовски хочу, — говорит Микки. — Иди сюда, ты…
Они оба так устали, что это происходит медленнее и нежнее, чем обычно, но Микки не возражает.
Он никогда не был большим поклонником конфет, но нет ничего плохого в том, чтобы время от времени полакомиться чем-нибудь сладким.
🖤🎃👽🧡
