Work Text:
Цели Охотницы ясны и понятны. Она выискивала среди двадцати человек подходящую жертву, но почему-то они неохотно велись на её прямолинейное предложение заняться сексом. Неужели они знают, с какими именно намерениями она пытается их заманить самым подкупаемым приёмом? Нет уж, вряд ли. Её, милую пухлую фермерскую девушку с поверхностной, для внешнего мира, кличкой Одуванчик, никто не заподозрит.
Двадцать человек, изолированный остров, пугающее напряжение между пленниками - это идеальные условия для того, чтобы её не наказали. Снаружи убийства вовсе считались незаконными, чего Охотница, зная только философию отношений между добычей и хищником, не могла понять. Наконец, эта жертва нашлась. Улыбчивый, взбудораженный и нахальный юноша согласился сразу же, не предвещая дальнейших событий…
…например, того, что Охотница не стала его убивать, потому что оно - Божество - являлось писателем.
В этом мире люди - только она, её семья и все писатели. Божество, этот белокурый русский юноша с карими глазами, не похож на Томаса ни внешне, ни уж тем более характером, и книжки они писали совсем другие, отличимые друг от друга. Писатели пишут для нее то, что она захочет получить, ей понравится как сказка про тигрицу, так и печальную новость о чудовище, уничтожившем человечество. Божество выводит своей рукой новую историю, написанную для небольшой публики, но на самом деле исключительно для Охотницы.
Первым попался в капкан тот китаец, помешанный на чае. Его жертва была необходима, чтобы запустить цепочку убийств и избавить Божества от нависшей угрозы. Однако, вопреки всем беспрекословным правилам, на этом Охотница и Божество не собирались останавливаться. Кто кого заворожил и пленил - ещё предстоит разобраться, они явно стоили друг друга. Одуванчик караулила у тела, пока Божество протяжно завывало в лесах, призывая следующую жертву. Синеволосого глючащего робота тут же отрубили таким же мастерски отточенным движением по горлу.
Охотница и Божество вышли из леса, прошлись по тропинке к замку. У ворот осматривалась безумная рыжая копна длиннющих волос. Она сразу заметила, что они в крови, и попыталась издалека узнать, что случилось и не ранены ли они. Не сбавляя шага, Охотница подошла вплотную, сымитировав слёзы и заключив в объятия, чтобы сразу вонзить нож в брюхо женщины и взметнуть его вверх до грудины.
Три трупа это уже перебор, они нарушали правила. Люди, носящие маски, повскакали со своих рабочих мест и вооружились в основном огнестрельным оружием. Папа научил Охотницу, что огнестрел - слишком лёгкий способ заполучить добычу, в нём нет ничего духовного, в нём нет никакого смысла, это неправильная охота. К счастью, рядом с ней было Божество. Пока она устраняла масочника с забавным прозвищем, он уже с помощью ножа расправился с Изабеллой, терпя боль от раны в плече. Все остальные носители масок умерли точно так же. Охотница радостно подумала, что это самая плодотворная охота в её жизни, и затискала Божество в объятиях. Папа гордился бы ею.
Поначалу оставшиеся в живых зеваки, глядя на тела, думали, что наблюдение спало, и теперь они смогут сбежать из острова. Только вот… где те трое? Куда они пропали?
Дичь разбилась на группы для поисков, в том числе и на территориях, которые должны были открыться гораздо позже. Тело рыжей копны они заметили сразу и сильно напряглись, у всех начались проблемы со сном, кто-то уже хотел сбежать отсюда в одиночку, пока никто не заметит очередную пропажу. Они знали, что, помимо крови масочных, Охотница и Божество испачкались в крови их сородичей. В течение суток группа расправлялась с одной группой за другой. Все их секреты унесены в могилу, ибо нет у не должно быть у Дичи никакой воли и судьбы, кроме как быть съеденными. Часть мяса, с самых недавних тел от последних убитых, можно даже приготовить и прожить на этих запасах несколько дней. Абсолютно со всех можно снять одежду и использовать для себя. Личные вещи абсолютно всех можно применять в быту, и они ещё долго не закончатся.
Этот остров ныне не содержит в себе трагическую историю 2008 года, рассказ о бойне в бункере, личные желания всех приехавших и загадки с шифрами над нераскрытыми тайнами, более это не имеет никакого значения. Теперь это обитель Охотницы и Божества. Они правители этого места, любят друг друга, уничтожат друг за друга.
Писателей во внешнем мире миллионы, но Божество одно единственное, и Охотница способна восхищаться им бесконечно, а он взамен одаривать вниманием и стихами, посвященными исключительно ей. О том, как Охотница в обличии мальчика предала моряка-папу и присоединилась к дикарскому племени, о том, как она бродит по заброшенным городам, которые сама же уничтожила, о том, как она рисует картину и о том, как проводит на себе операцию по удалению чувств. И ещё много других историй, которым ещё предстоит родиться, но никогда не покинуть родительского дома.
Больше никто не остался, кроме них двоих и бродячего котика, которого они приютили, назвав не Арматой, а иным именем. На последнем доступном катере сбежала только одна Дичь - та, что высоченная, но болезная, поэтому для охоты не представляла никакого интереса. У неё отобрали оружие, чтобы противостоять Охотнице и Божеству. Она воспользовалась привилегией сохранённой жизни и ушла, в очередной раз став дезертировавшим солдатом и горячо ненавидящим себя за это.
А пока за ними не пришли, Охотница и Божество бесконечно гуляют, танцуют в стенах замка, ухаживают за садом, пополняют галерею прочими интересными работами, в основном авторства Божества. Охотница рада, что воссоздала привычную для неё среду, новое семейное гнездо, но в разы лучше. Здесь она повелевает, к ней обращаются бережно, она читала эксклюзивные книжки в большой библиотеке и особый приоритет отдавала тем, что были написаны на этом острове. Божество ни разу не жалеет, что присоединилось к ней. Он получает здесь весь необходимый восторг и внимание к своей персоне, какое только мог получить.
Идиллия завершается внезапно. Охотницу снова вызволяют из дикой природы не по её воле и пытаются приучить к порядкам цивилизации с нуля. Она исподлобья рассматривает врачей, держа Божество за руку и отказываясь его отпускать.
- Итак… - начал говорить доктор, - Случай, конечно, довольно тяжёлый…
Он сверился с материалами дела и поднял голову к безумно влюблённой паре, объедающей друг друга, возвышающей друг друга, и впервые назвал их по имени:
- Значит, Денис Михайлович Привалов и Сирша Бирн, правильно понимаю?