Work Text:
1. Наложник Великого Канцлера
Деклан медленно, слой за слоем разворачивал тончайшую ткань, укутывающую присланный дар. Всего несколько дней прошло с тех пор, как лорд Кромахи заметил его и поставил свою печать на его латы. Что ж, следовало ожидать, что рано или поздно он будет избран, как возлюбленный кем-то из старших, более опытных воинов. Но он и помыслить не мог, что сам Великий Канцлер заметит его.
О Великом Канцлере Таахры Кромахи ходили странные и порой жуткие слухи. Например, что он наполовину фомор по отцу, и собственноручно сжил со свету своих племянников после того, как они отказались уступить его домогательствам и отвергли даже его сватовство. Или о том, что его последний любовник, рискнувший изменить ему с капитаном дворцовой стражи, был найден в пруду с хищными рыбами, обглоданный до костей. А еще говорили, что лорд Кромахи был колдуном и повелителем воронов. И что стаи этих таинственных птиц всегда кружили над башней, где находилась обитель Великого Канцлера.
Эти слухи пугали, хотя Деклан старался не особенно верить им. Кромахи был великим человеком, это ведь благодаря ему они до сих пор оставались отдельным королевством, раз за разом отражая атаки южан и ухитрившись заключить союз с северными племенами. Хотя стаи воронов он видел своими глазами, и они действительно постоянно кружили вокруг Синей Башни.
Отогнав дурацкие мысли, Деклан развернул последний слой и замер, чувствуя, как заливает щеки жаркий румянец. По телу пробежали мурашки и сердце сжалось от чего-то горького, странного, доселе не испытанного. Он молча смотрел на роскошный женский наряд с богатым поясом, украшенным драгоценными камнями размером с голубиное яйцо. Первая мысль ударилась в пылающую голову: он ведь не леди! А это одежда для леди!
Кажется, посланник, хрупкий тоненький мальчишка лет пятнадцати-семнадцати на вид, с густой копной светлых волос, понял его сомнения.
— Мастеру-Избранному помочь переодеться?
Деклан открыл было рот, но тут же закрыл его. Лорд Канцлер не мог ошибаться, никогда, ни в чем. Щеки всё еще полыхали, но он осторожно извлек убор из красивой деревянной коробки. Нагрудник из плотной ткани, расшитый золотой нитью и украшенный драгоценными камнями, такая же роскошная юбка, тонкая и прозрачная, но из прочнейшего паучьего шелка, разрезанная от бедер до самого низа. Тонкие узорчатые облегающие штаны под неё. Деклан сглотнул. Разумеется, его отцы ничего не скажут, напротив, будут горды тем, что их мальчик стал Избранником такого великого человека. Но при мысли о том, что в подобном наряде ему придется сопровождать лорда Кромахи, у него горело лицо и на глаза наворачивались слезы. Но выбор есть выбор, могло быть и намного хуже.
Деклан выскользнул из простых солдатских лат и штанов и торопливо влез в исподнее, оказавшееся точно по размеру. Затем надел юбку, застегнув тяжелый пояс на бедрах. С верхней частью костюма ему помог справиться мальчик-слуга. Как бишь его зовут?
— Как… твое имя? — выдавил он, избегая смотреть в глаза мальчишке.
— Патрик, мастер, — прозвучало в ответ, — я должен подготовить вас для милорда.
Деклан передернул плечами, разматывая тюрбан, скрывавший его густую рыжую гриву. Мальчишка присвистнул от восхищения.
— У вас такие красивые волосы, мастер! Словно жаркий огонь! Ни у кого таких не видел!
Деклан невольно улыбнулся этой искренности.
— Поможешь мне разобраться с ними?
— Конечно, мастер Деклан, с радостью! Я ведь для этого сюда и послан.
Свечи успели сгореть лишь на четверть пальца, когда Патрик отошел, созерцая дело своих рук. Он оказался отличным груагуайре, возможно, лучшим, кто когда-либо занимался волосами Деклана. Тщательно расчесанные, перевитые золотыми нитями, они сверкали красивыми локонами, а спереди были убраны волнами вокруг лба. Деклан взглянул в бронзовое зеркало и невольно залюбовался собой. Тонкие черты широкого, но отнюдь не деревенского лица были правильными и красивыми, глаза, правда, великоваты, зато прозрачные и голубые, точно драгоценные камни.
— Ох, мастер Деклан, — вздохнул Патрик, откладывая гребень из рога и флакончик с драгоценным розовым маслом, — какой же вы красивый!
Деклан улыбнулся его искренности и горячности. Встав с кресла, он подобрал тончайший шарф, утяжеленный каплями золота на бахроме, и набросил его на плечи. Его немного знобило от волнения и, чего греха таить, страха. Каким окажется Его Светлость в их первую брачную ночь? Будет ли жесток с ним? Причинит ли боль?
Почему-то при мысли об этом сладко заныло внизу живота, но Деклан поспешно отогнал свои старые грезы о Возлюбленном. Реальность вообще имеет мало общего в мечтами.
Делегация из семи слуг в богатых одеждах и с гербами Дома Кромахи вошли без стука. Деклан вздохнул, бросив взгляд на Патрика, который приосанился и принял важный вид. Выглядело это так забавно и мило, что Деклан едва удержался от улыбки. В сопровождении мальчика и слуг он вышел из отведенных ему для переодевания покоев и двинулся навстречу своей судьбе.
Повелитель Таахры ждал его в своих покоях, удобно расположившись в кресле. Деклан взглянул и потупился, не в силах вынести взгляд пронзительно-серых глаз. Длинные темные, с нитями седины, волосы лорда были рассыпаны по спинке кресла и широким плечам.
Слуги беззвучно выскользнули, притворив двери. Деклан преклонил колено, опустив голову еще ниже. Впрочем, даже с такого положения он успел рассмотреть аскетическую обстановку комнаты и удивиться ей. Единственным украшением здесь была широкая кровать, устланная разноцветными покрывалами из тончайшей шерсти и шелка. Балдахин над кроватью был сделан из тончайшей газовой ткани. Остальная обстановка казалась строгой и скорее приличествующей кабинету ученого или барда, чем одному из знатнейших людей Эрина. Тяжелый стол черного дерева выглядел очень старым и потертым, как и кресла. Ковер под ногами был толстым и плотным, но тоже видал виды.
— Подойди, — глубокий звучный баритон был приятным, — как тебя звать, мой мальчик?
Деклан поднялся с колен и приблизился, не зная, куда девать руки.
— Деклан, милорд, — только и смог выдавить он, пытаясь справиться с нахлынувшей паникой.
— Отныне ты приписан к моей свите и к этим покоям, — сказал лорд Кромахи, внимательно разглядывая его, — позже я расскажу тебе о твоих обязанностях, а сейчас присядь.
Он с легкой усмешкой похлопал себя по колену. Деклан подчинился, заняв указанное место. Его немного потряхивало от страха, но стоило сильной ладони канцлера огладить его спину, как страх куда-то подевался. Это прикосновение подарило ему не просто покой, а ощущение, что так и должно быть. Что его место здесь, на колене у самого могущественного человека страны. И взглянув в прозрачные серые глаза с изорванными радужками, он улыбнулся. Кромахи продолжал поглаживать его спину, медленно, но верно привлекая к себе, пока Деклан не улегся ему на грудь. Это было странно, удивительно, но Деклан не ощущал ничего кроме покоя и исходящей от Кромахи силы. Под сенью этой силы и уверенности было не просто хорошо, а правильно, так, словно только это и нужно было Деклану всю его жизнь.
— Ты когда-нибудь был с кем-то? — негромкий ровный голос заставил пригревшегося Деклана открыть глаза.
— Нет, милорд, — честно ответил он, — в моей семье не принято такое. Оба моих отца были верны друг другу и до свадьбы, и после неё. И меня воспитали так же. Простите, милорд, если я не смогу угодить вам.
Кромахи провел ладонью по его голове, вплетая пальцы в волосы.
— Хорошо. Значит, начнем с малого, мой мальчик.
— Я… — Деклан судорожно вздохнул под его рукой, прикрывая глаза, — я хочу вам служить, мой господин, но пока не знаю, как.
— Тебе идет это одеяние, — Кромахи сдвинул ладонь на его плечо и сжал, — встань, повернись, покажись мне целиком.
Деклан сполз с его колен, снова чувствуя себя не в своей тарелке. Медленно повернулся, чтобы Кромахи смог рассмотреть его со всех сторон. Под взглядом прозрачных глаз сердце заколотилось как сумасшедшее. Деклан представлял себе, как нелепо он выглядит в женском тряпье, и от смущения не знал, куда себя девать. Но, похоже, его господина всё как нельзя более устраивало. Во всяком случае, он кивком одобрил действия Деклана и поднялся с кресла. Мгновением позже послышался легкий стук в дверь и вошел мастер Киган, майордом и распорядитель Кромахи.
— Милорд, прошу прощения, — он отвесил низкий поклон и виновато взглянул на своего хозяина, — но Его Величество требует вас на встречу с послом Белого Континента.
Кромахи повел плечами, откинув за спину свою буйную гриву. Бросил взгляд на Деклана.
— Пойдешь со мной. В конце концов, какая разница, что на тебе надето? В твои обязанности в числе прочего входит моя защита и обязанности секретаря и личного телохранителя.
— Слушаюсь, милорд, — Деклан по привычке вытянулся в струнку и прищелкнул пятками, позабыв, что бос.
_________
1. Груагуайре — парикмахер.
2. Защитник
В огромном приемном зале было людно. Расположившиеся на своих местах придворные, замерли в ожидании. Появление Кромахи вызвало в их рядах небольшое замешательство, причем по большей части причина таилась в явлении Деклана, идущего след в след за своим господином. Ловя на себе смурные, суматошные взгляды, Деклан почувствовал, как краснеет под тончайшей вуалью, прикрывающей его лицо. Он с трудом подавил желание поплотнее закутаться в тончайший газовый шарф с золотыми каплями с двух концов. Ну да, многие из них, этих благороднорожденных, делали ему авансы в свое время, кто-то звал в наложники, кто-то предлагал деньги и повышение за одну-единственную ночь, но ничто из этих предложений не заинтересовало его. Приученный блюсти себя для будущего супруга, Деклан даже на письма не отвечал. Ребята в его отряде подшучивали над ним, говоря, что он бережет себя как минимум для Его Величества. Зато их взгляды, когда прибыл посланник от Великого Канцлера и поставил печать на его доспехи, были бесценны.
Кромахи поклонился королю Ку Рои, огромному, великолепному настолько, что у Деклана, как всегда, захватило дух. Король был прекрасен, превосходя на несколько голов самых рослых из своих подданных. Его радужки, как и у Кромахи, были изорваны и расположены в несколько слоев, так что взгляд был пугающим и грозным.
Стоя чуть в стороне позади своего покровителя, Деклан склонился перед владыкой, изумляясь тому, что подножие трона пусто и нет никого, кто бы сидел у ног Его Величества. Плиты у подножья были покрыты многочисленными трещинами и словно бы вдавлены вглубь. Странно, почему бы не положить новые, если старые износились?
К его величайшему изумлению рядом с троном слуги тут же поставили богато украшенное золотом и драгоценными камнями кресло, которое занял Кромахи. Деклан, поколебавшись, устроился у его ног, предварительно быстро отметив все входы и выходы, а также наиболее опасные точки в зале, откуда могли бы появиться враги. Привычка военной школы и лет, проведенных в отряде на границе.
Двери снова открылись, и в сопровождение нескольких пажей вошел невысокий, ростом с самого Деклана, изящный мужчина в длинном темно-синем плаще с капюшоном. Остановившись в двух десятках шагов от трона, он откинул капюшон, и Деклан едва удержался, чтобы не распахнуть рот от удивления. Волосы у пришельца были серебристые, перевитые золотыми и радужными нитями и уложенные в замысловатую, но красивую прическу. Лицо было бы неприметным, если бы не огромные, прозрачно-золотые глаза, похожие на два кусочка янтаря, смотревшие спокойно и безмятежно. Мужчина улыбнулся и отвесил изящный поклон, адресованный и Его Величеству, и Кромахи.
— Рад приветствовать вас, благородные повелители Эрина, — произнес он, — мое имя Эолос Байл Гонта, и я счастлив передать вам пожелания здравия и процветания от моего короля, владыки Белого Континента, Искандера Атх Антили!
«Странные имена, — думал Деклан, с любопытством разглядывая пришельца, — интересно, какова жизнь на Белом Континенте? И каковы законы и обычаи его обитателей?»
Он всегда был любопытен, хотя воин не должен быть ученым, он должен уметь сражаться и защищать своего сюзерена. Но Деклан читать не просто любил. С маниакальным упорством он поглощал знания, где можно и любыми способами. Даже сумел договориться со стареньким Отцом Знаний, в ведомстве которого находилась дворцовая библиотека. Память почему-то отбрасывала в полутемную залу, к закутанной в серую хламиду фигуре. Помнится, он тогда здорово напрягся. Кто-то, чьего лица он не видел, подошел достаточно близко прежде, чем увлеченный чтением Деклан его заметил. Его спасло тогда то, что за посетителем тащился мастер Луг, Хранитель Знаний. Так что у Деклана появилась возможность сначала спрятаться среди стендов со свитками, а потом потихоньку выскользнуть из библиотеки через черный ход.
Воспоминания были прерваны негромким, но резким звуком. Деклан уставился на сундук, выточенный из цельного аметиста, который внесли и поставили перед королем двое дюжих слуг.
— Дар от его величества Искандера Атх Антили, — произнес посол, открывая сундук, — редчайший из камней, произрастающих в Сияющей Долине.
Король привстал, с любопытством глядя на кристалл, переливающийся на оббитой черным бархатом подкладке. Затем сделал знак, и сидевший рядом Кромахи поднялся и шагнул к сундуку, протянув руку к дару. Кристалл мерцал, переливаясь изумительными цветами. И впрямь, красивейший! Но…
Деклан вскочил, не отдавая себе отчета в том, что творит. Единственной мыслью оставалось воспоминание о странице в древнем манускрипте. Точно такой же кристалл был с великим умением изображен в окошке, окаймленном узором. И слова…
«Кериак, или Кристалл Безумия, родится на месте лютой погибели, ежели кто будет столь обделен судьбой и счастием, что испустит дух под Черной Луной во дни Тьмы Всепобеждающей. Лишь жена пречистая может взять его рукой своей и не быть захваченной его властью. Даже касание к нему сводит с ума, и лишь лучшие из лучших лекарей, знающие тайны и секреты трав и ветров, способны излечить от этого безумия. Иные же лишь усугубят зло, сотворенное кристаллом…»
— Нет, господин мой!
Он видел направленные на него взгляды, растерянные, принадлежащие придворным, потемневший, как и глаза его хозяина, гневный — Его величества. И холодный, полный яростной ненависти, посла.
— Что себе позволяет эта паршивая девка? — сквозь зубы произнес Эолос Байл Гонта.
— Кериак! — отчаянно выкрикнул Деклан. — Это кериак! Камень Безумия!
Сильная рука легла на его плечо, оттаскивая назад. Деклан поднял голову, окунувшись в прозрачные, потемневшие глаза Кромахи. От страха у него колени подломились, но он как-то устоял. И лишь мгновением позже понял, что его выкрик, его отчаянный бросок возымел действие.
— Почему бы, — вкрадчиво и мягко произнес Кромахи, — вам, ваша светлость, самому не поднести своей рукой этот великолепный дар Его Величеству?
Лицо посла побелело в считанные мгновения. В янтарных глазах мелькнул страх. Но выдержка его была достойна уважения. Он почтительно поклонился, коснувшись крышки сундука.
— Это дар от короля королю, — произнес он всё тем же спокойным тоном, — и лишь владыки мира могут касаться его.
Глаза Ку Рои сверкнули. Он поднялся с трона, огромный, могучий, невообразимо красивый. Деклан сглотнул, глядя на эту чудовищную мощь. Лишь теперь ему стало понятно, почему потрескались плиты у подножья трона. Ни один камень не мог выдержать веса короля.
— Что ж, королевский дар может быть передан лишь рукой короля, — низким глубоким голосом произнес король, глядя сверху-вниз на бледного, точно смерть, посла, — и посему я объявляю свою волю. Я уступаю лорду Гонте те плиты, на которых стоит он и его люди, как отдельное королевство.
Теперь Кромахи улыбался. Едва заметно, только уголками губ. Деклан дрожа, придвинулся к нему, украдкой стягивая шарф и наматывая один конец на руку. Сейчас он жалел, что в женском прекрасном одеянии, положенном ему по статусу наложника, недоставало хотя бы обычного короткого кинжала.
— Что ж, брат наш, король, возьми этот прекрасный дар и передай его нам, — прогрохотал Ку Рои, вперив в посла взгляд, пылающий яростью, — мы ждем!
Деклан понадежнее стиснул шарф, готовый в любое мгновение встать на защиту своего короля и своего господина. Рука Кромахи на его плече придавала ему сил и уверенности. И снова действовало что-то в нем, но рассудок был замедлен, и он не мог понять, как так вышло, что он стоит перед Кромахи и Ку Рои, а осколки кристалла лежат на полу, возле опрокинутого сундука. Голова кружилась и сердце выскакивало из груди. Шарф в руке быстро темнел, оплавленные капли золота, утяжелявшие его концы и сослужившие хорошую службу, упали на мраморные плиты. Но тьма не успела добраться до пальцев. Кромахи одним движением высвободил руку своего наложника из плена и отбросил почерневший и съеживающийся на глазах шарф подальше. Деклан стоял, шатаясь, сам не свой, глядя, как налетевшая стража окружает посла и его людей.
— Присядь, милый, — тихо произнес Кромахи, оттащив его и усадив в свое кресло, — дыши, глубоко дыши. Смотри на меня и дыши со мной.
Деклан дышал, как ему было велено, ритмично, глубоко, чувствуя, как постепенно отпускает чудовищное напряжение. Его руки лежали в ладонях Кромахи, и это прикосновение дарило покой и силу. Потом горячая ладонь легла ему на щеку. Кромахи улыбнулся ему ободряющей спокойной улыбкой, от которой перестало дрожать сердце в груди, забилось ровно и сильно.
— Уведите их и держите под охраной, но не смейте причинять им вреда, — звучал голос короля, — все остальные свободны на сегодня.
Деклан видел через плечо Кромахи, как опустел зал. Потом их обоих накрыла тень от мощной фигуры короля.
— Как твое имя, дитя? — мягко спросил Ку Рои. Деклан бросил взгляд на Кромахи, который сразу же отошел в сторону. Тот едва заметно кивнул, дозволяя говорить. Деклан сполз с кресла, преклонив колено перед королем, и назвал свое имя и дом.
— Ты хорошо выбрал, друг мой, — улыбнулся Ку Рои, обращаясь к своему Великому Канцлеру, — этот мальчик достоин твоего внимания. Но скажи мне, дитя, как же ты распознал столь огромную редкость? Даже я не понял сразу, что именно мне пытались всучить эти негодные.
Деклан сглотнул, не помня себя от смущения. Кромахи приблизился и ободряюще сжал его плечо.
— Говори с Его Величеством так, как говорил бы со мной, — сказал он, тепло глядя на своего наложника.
— Я… я прошу прощения, милорд, и у вас, Ваше Величество, — смущенно потупился Деклан, — я просто люблю читать очень… и иногда провожу время в библиотеке, у святого отца. Там и прочитал, и картинку видел, очень похоже нарисовано. Я когда увидел… это… у меня чуть сердце не выпрыгнуло. Прошу прощения, что повел себя грубо.
— Грубо? — Ку Рои весело расхохотался. — Мальчик мой, ты спас нас, всех нас, ты еще не понял? Не только меня, но и тех, кто живет в этой стране. Ведь если король коснется кристалла, то безумие охватит не только его, но и всех, кто приносил ему присягу верности, всех, над кем простерта королевская длань.
Деклан с трудом втянул воздух, его снова затрясло, теперь, когда всё было позади, ужас всё же прорвался наружу. Кромахи быстро оценил его состояние и обратился к королю:
— Ку Рои, друг мой, не желаешь ли ты перейти в более… убранные покои?
— Сначала дела, — сказал король, отходя к рассыпанным на мраморном полу осколкам проклятого кристалла, — не то кто-нибудь из слуг пострадает.
Он сделал движение рукой, и мраморные плиты сдвинулись и осыпались, унося с собой в открывшуюся бездну обломки Кристалла Безумия, сундук, в котором его привезли, и скорбные останки шарфа. Деклан, на время забыв о владеющем им страхе, с открытым ртом наблюдал за этим колдовством. Затем, повинуясь движению руки, плиты стали прежними. Даже трещины исчезли.
–Так-то лучше, — удовлетворенно промолвил король, — а теперь идемте в мои покои. Нам есть, что отметить сегодня.
Деклан дремал, свернувшись на огромной кровати, куда перенес его, уснувшего над своей кружкой с элем, его хозяин. Хотелось вскочить, соблюсти хотя бы подобие приличий, но не было сил. Он дремал, и сознания почти не касались тихие голоса Кромахи и короля, беседующих между собой. Он дремал и в этом странном, полупомраченном состоянии словно пребывал одновременно в королевских покоях и в некоем чудесном месте с чудесными существами и людьми. В месте, где был… своим…
Он не проснулся и когда Кромахи снова поднял его на руки, точно дитя, и нёс куда-то, завернув в свой плащ. Сон сковал его по рукам и ногам, и сон то был явно непростой, ведь он, Деклан из рода Клэр, не мог пошевелиться, не мог одолеть забытье. Как если бы кто-то околдовал его.
В покоях Кромахи было жарко натоплено. Уложив Деклана на постель, Кромахи улегся рядом и забрал его в объятия. И стало спокойно, тревога, черным шипом терзающая сердце Деклана даже во сне, утекла, растворившись в сильных объятиях.
Он не знал, сколько проспал так, согретый руками своего повелителя. Пробуждение было медленным, он словно плыл к свету свечей из темного омута сновидений. Он чувствовал рядом горячее обнаженное тело, чужая ладонь, сильная и жесткая, поглаживала его голый живот. Это было… возбуждающе. И он не воспротивился, когда, полусонного, Кромахи повернул его лицом к себе и осторожно коснулся губами губ…
3. Страх и смерть в ночи
Деклан часто думал о том, каков будет его первый раз. Иногда боялся, что его будущий супруг окажется человеком, не подходящим ему телесно и духовно. Но сейчас, в объятиях того, кто избрал его, он не боялся. Более того, умелые прикосновения и ласки Кромахи разожгли настоящее пламя в его теле. Но он старался не шевелиться, и не проявлять желания, потому что боялся что-нибудь сделать не так. Однако, Кромахи отстранился, с удивлением глядя на него.
— Ты боишься меня?
— Нет, что вы, милорд, — каким-то не своим, охрипшим голосом произнес Деклан, — я… просто я не знаю… не знаю, что мне делать, чтобы вам было приятно.
Сказал и снова ощутил, как щеки заливает предательский румянец.
Кромахи ухмыльнулся и склонился, расстегивая на нем нагрудник. Деклан вздохнул с облегчением, всё-таки, эта штука была на редкость неудобной и дышать мешала. Губы его коснулись груди Деклана, и от этого прикосновения было чувство, будто в тело ударила молния.
— Об этом ты не читал в книгах? — Кромахи с улыбкой провел пальцем по губам наложника.
Деклан невольно коснулся его бока, с наслаждением чувствуя под пальцами горячую гладкую кожу. Кромахи поцеловал его уверенно, жестко, так, что у Деклана снова закружилась голова, и в груди стало горячо.
Стук в дверь был громом среди ясного неба. Кромахи поднял голову, лицо его было всё также спокойно, но в глазах полыхнула тьма. Деклану захотелось зарыться поглубже в покрывала и простыни, стать невидимым.
— Милорд, — послышался приглушенный голос из-за двери, — Его Величество срочно требует вас к себе. Велел передать вам два слова, милорд. «Они мертвы».
Кромахи вскочил. Деклан едва не задохнулся при виде его изящной сильной фигуры, узких бедер и крепких ягодиц.
–Ты идешь со мной, — велел Кромахи, влезая в свои штаны из тонкой черной кожи, — вот же… собачья жизнь… ни вздохнуть, ни…
Деклан сочувственно вздохнул, сползая с кровати. Ноги у него подкашивались от всё еще сильного возбуждения, оплетающего бедра горячими лентами.
Кромахи оделся в считанные мгновения с помощью Деклана, и они вдвоем вышли из спальни. Путь к месту, где ожидал их король, вел через длинные коридоры и анфилады комнат. Деклан почти бежал, стараясь угнаться за длинноногим Кромахи.
Холодный мрамор под ногами согнал остатки сна, а возбуждение угасло при виде десятка тел, вытянувшихся на полу и скамьях в самых противоестественных позах. Выпученные глаза, посиневшие лица и разинутые рты свидетельствовали о том, что несчастные посланцы Белого Континента были отравлены.
Деклан принюхался, ощущая едва заметный нежный аромат. В памяти снова всплыли строки из старинного свитка.
«Нежности исполненный аромат отличает сие страшное зелье, одна капля коего способствует погибели десятка сильных мужей. Имя зелью тому «лукустий», ибо создателем его была Лукуста, отравительница и душегубица времен столь древних, что дев было превыше мужей, и были они в повечном рабстве и подчинении»
Деклан медленно процитировал этот абзац, и увидел, как напряглись лица короля и Кромахи.
— Воистину, твой мальчик это великий дар судьбы, — сказал Ку Рои, — идемте отсюда, я повелю запечатать эту комнату и сожгу всё, что есть здесь. Но кто же? Кто? Вот то, что я желаю знать.
Кромахи наклонился, всматриваясь под одну из скамей. Затем поднял небольшой блестящий предмет. Деклан приблизился, чтобы рассмотреть получше. Это оказалась длинная серебряная булавка, какими высшие сановники закалывали края своих плащей, чтобы не болтались под ногами.
— Собирай совет, — велел король, и глаза его страшно сверкнули, — и держи Деклана рядом. Возможно, придется переходить прямо из тронного зала.
Деклан ничего не понял, но на всякий случай постарался держаться поближе и не отставать, когда Кромахи вылетел из комнаты и почти бегом устремился к людской, где находились слуги и дежурная стража.
Ку Рои выглядел очень спокойным и собранным. Окинув взглядом собравшихся советников, коих было числом ровно десять, он откинулся на спинку трона. Кромахи чуть приподнял бровь. Деклан же молча смотрел на высокого, рыжеволосого Кумалла, стоявшего среди прочих с задумчивым видом. Его плащ единственный не был скреплен булавкой. Но даже так Деклан попросту не успел перехватить то мгновение, когда Кумалл выбросил вперед руку, швырнув в лица королю и его советнику облачко синеватой пыли, молниеносно прикрыв собственное лицо краем плаща. Деклан привстал и рухнул обратно. Тело мгновенно оцепенело. Он мог только видеть из-под опущенных ресниц, как медленно оседают люди вокруг Кумалла. Тот что-то сказал, или выкрикнул, почти сразу в зал вошли несколько стражников Внешнего Круга с лицами, обмотанными шарфами.
Деклан не мог ни протестовать, ни сопротивляться, когда его подняли двое дюжих стражей и вынесли из зала вслед за Кромахи и Ку Рои. Причем короля пришлось тащить на его тяжелом плаще, подбитом паучьим шелком, аж восьмерым рослым мужчинам.
Его несли через залы, в какой-то миг отделив от короля и его Канцлера. Деклан успел увидеть, как этих двух занесли в комнату, где обычно Его Величество занимался магией и принимал монахов и бардов, принесших важные вести. Его волокли дальше, пока не оказались у высоких дверей, окрашенных бирюзовой краской, дверей в покои, где король проводил ночи со своим наложником Ферхертне, самым красивым и благородным из бардов Таахры. Втащив Деклана внутрь, стражи бросили его на постель, воровато озираясь, ощупали и огладили тело. Но заслышав шаги, мгновенно приняли суровый и неприступный вид. Деклан скосил глаза на вошедшего, это был Кумалл. Стражи попросту испарились, проскользнув мимо двумя тенями и прикрыв за собой дверь.
Пальцы Кумалла растерли что-то желтое, затем он коснулся ноздрей Деклана. Почти сразу комната заполнилась звуками: потрескиванием свечи, хриплым дыханием Кумалла, диким биением собственного сердца.
— Наконец-то, — прошептал советник, ухмыляясь до ушей, — ты, конечно, не шлюха Красного Пса, ну да мне сойдет и подстилка Кромахи.
Деклан дернулся, задыхаясь, всё еще не владея телом. Руки Кумалла шарили по его телу, и от этих прикосновений у бедного Деклана к горлу подкатила волна тошноты. Холодная ладонь накрыла промежность и из глаз Деклана брызнули слезы стыда и отчаяния.
— Ладно, — сказал вдруг Кумалл, перестав ухмыляться, — поразвлечься с тобой я еще успею, мой сладкий. Сначала дела, потом всё остальное. А на досуге подумай, как следует над тем, что можешь получить, если будешь предан мне и будешь ласковым мальчиком.
С этими словами он поднялся с кровати, поправил на себе одежды и вышел. Снаружи щелкнул замок. Деклан не сомневался, что еще и стража стоит.
Тело всё еще было онемевшим, нечувствительным, но Деклан обнаружил, что может пошевелить ногой. Синяя дрянь, которой отравил его проклятый Кумалл, несомненно была пыльцой подхолмных цветов. Сиды использовали её для наведения лоска на свои прекрасные лица, но для людей она была отравой, парализующей тело. Лишь разогрев кровь и разрабатывая конечности возможно было постепенно выгнать из себя эту дрянь.
Деклан постарался успокоиться и вспомнить уроки старого солдата Кайрпре, человека знающего и много видавшего. Поставленный ненадолго руководить отрядом, Кайрпре успел их кое-чему обучить, например, как использовать подручные предметы, чтобы выбираться из ловушек, на которые были горазды южные племена. Как выжить в холоде, разогрев свое тело с помощью дыхания до такого состояния, что холод не причинит вреда, или снизить телесное тепло для пребывания в зонах сильного жара. Уроки с дыханием Деклан тогда заучил наизусть, более того, постоянно тренировался, разогревая или же охлаждая свое тело, чтобы появился нужный навык. Для контроля и управления собственным телом он использовал всё, чему мог научиться. Словно предчувствовал, что однажды эти знания пригодятся ему.
Какое-то время он сосредоточенно дышал, не отвлекаясь ни на что другое. Сердце быстрее забилось, отравленная кровь быстрее побежала по жилам. Деклан смог пошевелить руками, потом ногами. Продолжая размеренно дышать, он кое-как поднялся и сделал несколько шагов. Его немного покачивало, но дыхание сделало свое дело. Голова слегка кружилась от жара, но так было надо. Немного снизив степень горения, Деклан поплелся к широкому парапету, отделявшему балкон от многоярусной бездны внизу. Руки уже пришли в норму, ноги пока подчинялись не очень хорошо. Сделав еще несколько глубоких вдохов, он попробовал несколько раз присесть, разгоняя кровь. Только бы проклятый Куланн не вернулся! Только бы не остановил его!
Ночь уже сгустилась, и пришлось действовать практически наощупь, по памяти. Деклан неплохо знал замок, хотя служил в рядах охраны не очень долго. Сказалась привычка запоминать все тонкости охраняемого места, навык, на который их натаскивали в военной школе, а потом в отряде. Прыгнув с парапета, Деклан повис над бездной, ухватившись за узкую полосу, выступающую как украшение, отчаянно скребя ступнями по стене в поисках опоры. Кое-как ему удалось подтянуться и зацепиться пальцами за железное кольцо, замурованное в стену. Балкон комнаты, куда оттащили бесчувственных лордов, был выше и левее, выныривающая из-за туч луна время от времени обливала своим серебряным светом горгулий на двух его выступающих углах. Цепляясь за кольцо и зубчатый край стены, Деклан вскарабкался на зубец и спрыгнул на площадку, где обычно располагалась ночная стража. Оттуда винтовая лестница поднималась на три яруса вверх. Стражи нигде не было, видимо, Кумалл постарался. Взбежав по лестнице на верхний ярус, Деклан чуть не налетел на стойку с мечами в потемках. Мысли его метались подобно вспугнутым птицам. Что делать? Как помочь королю и Кромахи? Как спуститься вниз? И как справиться с проклятым колдовством Кумалла? Голова шла кругом. Он сделал шаг и почувствовал сопротивление. Глянул вниз и замер. Края его длинной юбки из тончайшего паучьего шелка зацепился за крюк для факела. Вот же он, выход!
Вытащив один из мечей из стойки, он попробовал острие пальцем. Как всегда оружие было в идеальном порядке, и попробовало бы не быть! Развязав тонкие шнуры-завязки на юбке, Деклан торопливо стащил её и принялся разрезать мечом на тонкие полосы. Работа шла медленно, всё же паучий шелк был одним из крепчайших материалов в мире. Но меч был остер и пусть с трудом, но резал прочную ткань. Правда, приходилось пережидать, когда облака наплывали, скрывая лунный свет. Справившись с этим, Деклан принялся связывать полосы в одну длинную веревку. Должно было хватить до балкона. Меч тоже понадобится, если придется драться.
Луна снова вышла из-за туч. Деклан накрепко обвязал зубец стены и перекинул веревку через край. Что ж, как бы оно там ни повернулось, он будет со своим господином. Живой или мертвый, как-то было заповедано Домом Клэр.
Спуск оказался сложнее, чем он думал. Сильный ветер едва не сдувал его и пару раз здорово приложил о стену так, что Деклан чуть веревку не выпустил. Но, в конце концов, ему удалось добраться до балкона и нащупать ногами тяжелую балюстраду. Хорошо, что он босой, подумалось ему, пока он осторожно спрыгивал на мраморные плиты. Босой захочешь, а шума не поднимешь.
Комната, в которой были заключены король и его верный советник, была довольно велика, но охранял её внутри лишь один страж. Деклан выждал, пока он повернется спиной к балкону. Пересечь комнату он бы не успел, потому с силой метнул меч, целясь в основание шеи. Как раз в этот миг стражник повернулся, так что острие вошло ему точно в горло. Деклан метнулся к нему, придавил бьющееся тело коленями и зажал рот. Кровь брызнула ему в лицо, когда он выдернул меч. Стражник в последний раз дернулся и затих.
Деклан бросился к массивному креслу с деревянными ручками, к которому Кромахи был привязан и прикован цепями. Глаза у него были мутные и дышал он трудно и тяжело.
— Держитесь, милорд, — прошептал Деклан, в отчаянии обшаривая цепи на предмет замка. Вместо этого он задел какой-то выступ позади, на обратной стороне спинки. Цепи с негромким звяканьем упали на ковер. Деклан обнял лицо Кромахи ладонями.
— Милорд, очнитесь, умоляю, — прошептал он, — один я не справлюсь. Очнитесь, это я, ваш слуга.
Железные пальцы стиснули его предплечье с такой силой, что он едва не взвыл. Кромахи несколько мгновений смотрел словно сквозь него, затем взгляд его стал более осмысленным.
— Деклан, — голос у него был хриплым, каким-то чужим, — это ты, малыш?
— Это я, мой господин, вставайте. Надо освободить Его Величество.
Кромахи сильно шатало, но с помощью Деклана он пересек комнату, и уже вдвоем они занялись оковами, которыми был прикован к каменной плите король. Избегая касаться обнимающих могучее тело цепей, Кромахи принялся ощупывать плиту.
— Должен быть рычаг, — пробормотал он, шаря впотьмах по каменному краю, — ищи, малыш… как на кресле.
Рычаг сыскался случайно. Деклан почувствовал, как под его пальцами подается каменная кромка, и цепи соскользнули вниз. Кромахи отскочил так, что едва не рухнул. Король застонал, но Деклан зажал ему рот, ужасаясь собственной храбрости.
— Надо оттащить его подальше от Черного металла, — прошептал Кромахи, подсовывая плечо под огромную ручищу короля.
Вдвоем они кое-как оттащили Ку Рои в центр комнаты. Деклан совершенно не представлял, что делать дальше. Но Кромахи уже совершенно пришел в себя. В лунном свете его лицо казалось лицом древнего каменного божества, какие хранили вход в долину Даннан.
— Держись за меня, Деклан, — отрывисто велел он, подсовывая одну руку под могучее тело короля, а второй подтягивая к себе наложника.
Деклан вцепился в его плечо, все еще не соображая, зачем. На мгновение ему показалось, что тьма сгустилась еще больше, потому что луна снова зашла за облако. Но в следующий миг она рассеялась, и Деклан понял, что находится в совсем ином месте.
Эта комната была меньше, но светлее, на стенах были закреплены странные полусферы, испускающий мягкий и уютный золотистый свет. Пол не был закрыт ковром, но и мраморным не был. Деклан с удивлением понял, что странный камень под ногами теплый.
— Кромахи, — пробормотал Ку Рои, пытаясь сесть и одновременно протереть глаза, — ты что, всё-таки нас вытащил?
— Вытащил, — Кромахи рассмеялся, и от его смеха у Деклана мороз прошел по коже, — но только после того, как малыш сделал свое дело.
Деклан сидел у ног Кромахи, держа в руках глубокий фиал с каким-то изумительным горячим напитком, в котором ощущалась горечь полыни и сладость первого мёда. Тело понемногу приходило в норму.
Кромахи перенес их в место, находившееся по другую сторону мира. Здесь было красиво и спокойно, несмотря на то, что населяли его по большей части такие же великаны, как король. Хотя были и такие, как Кромахи, рослые, но вполне человекоподобные по размерам.
Город фоморов был совсем непохож на человеческие города, ни на те, о которых Деклан читал, ни на те, что видел. Здесь было место странным и диковинным вещам и событиям, каких он даже не мог представить. Потому он старался держаться рядом со своим господином.
— Освободить Таахру еще успеется, — сказал Ку Рои в тот вечер, когда уставшие, чуть живые от всё ещё действующего яда в крови, они пребывали в здешних покоях короля, — пока мы здесь, дитя мое, там пройдет едва ли мгновение, слишком разные наши миры. Даже если пройдет здесь столетие, там едва мелькнет час.
Озадаченный Деклан робко кивнул.
— Я читал о людях, что возвращались из Полых Холмов спустя столетия, не постарев ни на миг. Получается, мир фоморов по отношению к миру людей таков же, как мир людей по отношению к миру сидов?
–Ты умный мальчик, — с улыбкой кивнул Кромахи, и от его похвалы Деклану стало так хорошо и тепло, как никогда не было.
Они устроились в покоях короля, уютных и невообразимо прекрасных, с тончайшими резными простенками, разделяющими комнату на несколько небольших отсеков. В центре, в большом рукотворном очаге пылал жаркий огонь. На драгоценных столиках, выточенных из аметиста и желтого кварца, были разложены диковинные блюда и сласти.
— Что будет теперь? — тихо прошептал Деклан, устроившись у ног Кромахи.
Ку Рои заговорил, и с каждым словом его покой входил в сердце, пропитывая его, как роса тонкую ткань. Вспомнив про ткань, Деклан смущенно улыбнулся.
–Прошу прощения, мой господин, — робко сказал он, — ваш прекрасный дар мне пришлось использовать, чтобы спастись самому и помочь вам.
Оба мужчины наконец-то принялись разглядывать его. Хотя было бы на что смотреть, краснея, подумал Деклан. Одни подштанники остались.
— Расскажи по порядку, что случилось с того мига, как нас разделили, — велел Кромахи.
Деклан вздохнул и принялся рассказывать, с трудом подбирая слова. Его всё ещё потряхивало от пережитого. И только теперь он потихоньку начинал понимать, что ухитрился сделать.
Ку Рои и Кромахи слушали его внимательно, не перебивая. Кромахи положил свою тонкую изящную ладонь на макушку Деклана, успокаивая его.
–Ты должен держать этого мальчика у самого сердца, — сказал Ку Рои, когда Деклан замолчал, окончив свой рассказ, — за прошедший всего только день он ухитрился не один раз, а дважды спасти нам жизнь. Сегодня же я подам запрос в высший Совет о том, чтобы Деклану предоставили возможность жить здесь, в Элатхане.
Деклан едва не задохнулся, но постарался сдержать волнение. Элатхан! Столица фоморского королевства по другую сторону мира! Так вот они где!
— Не зря я тебя одел в этот наряд, — рассмеялся Кромахи, — увидел его у торговца с континента и просто не смог пройти мимо. Хотя обошелся он мне почти в половину годового прибытка. Ну и, чего греха таить, хотелось похвастать прекрасным бриллиантом в достойной оправе.
Деклан покраснел, уткнувшись носом в его бок.
— Паучий шелк, — с сожалением вздохнул он, немного придя в себя от смущения, — мне так жаль, повелитель. Это великая драгоценность, а я так с ней грубо обошелся.
— Не более великая, чем спасенные жизни, в том числе твоя, малыш, — погладил его по растрепанной голове Кромахи.
— А сейчас, думаю, нам всем нужен отдых и хороший крепкий здоровый сон, — хмыкнул король, тепло глядя на Деклана, — я прилягу там, в дальней части покоев. А вы оставайтесь здесь, у светильни. Тут вам будет удобнее.
— Доброго сна, брат, — негромко ответил Кромахи.
Ему снилось, что его зовут иначе, и что всё, созданное им для защиты горстки людей, оставшихся после Падения Мира, находится под угрозой гибели. Он шел между ровными рядами искусственных утроб, в которых вызревало будущее, и сокрушался о том, что утеряна возможность размножения естественным путем. Женщины мира оказались отравлены желтой чумой, рассеянной по ветру и укоренившейся в земле и растениях. Так, что им пришлось искать выход, возможность создавать потомство без участия женщин.
На острове, называвшемся Ирландия, он вывел первое потомство. Под руководством своего хозяина и возлюбленного он вырастил первую поросль, населившую новый мир. В то же время странные существа с иной грани мира пришли, чтобы занять освободившиеся земли Белого Континента. И тот, кем был когда-то Деклан, сын Миаха и Бренна, знал, что это с их подачи и козней прежнее человечество кануло во тьме войн и безумия.
Но борьба продолжалась, и память оставалась. Снова и снова перерождаясь в телах обитателей Эрина, он ждал часа, когда его возлюбленный и господин призовет его, чтобы вернуть мир человеческой расе. Сквозь череду перерождений он сохранил Первую память, пусть и спрятанную так глубоко, что лишь знания и умения фоморов, иной высокоразвитой расы, смогли её пробудить. И также было еще одно знание…
Очнувшись от сна, Деклан какое-то время лежал с закрытыми глазами. Открыв же их, встретился взглядом с Кромахи, в объятиях которого было уютно и спокойно.
— Ты вспомнил, да? — тихий голос заставил его улыбнуться.
— Вспомнил, — ответил он, касаясь пальцами щеки своего господина, — вы совсем не изменились, хозяин Эрлин.
— И ты не изменился, де Круа, мой мальчик, — улыбнулся Кромахи, — из жизни в жизнь так же отважен, прекрасен и умен, как и в той, самой первой. Но я, всё же, рад, что ты вспомнил.
Деклан уткнулся носом ему в грудь, вдыхая горьковатый теплый запах, чувствуя на спине и затылке горячие ладони.
— Что же нам делать теперь, хозяин? Как вернуть Таахру? Ведь там, в подземных хранилищах тысячи утроб для взращивания детей. Попади они в лапы властителей Белого Континента, снова начнется вечный кошмар войны.
— Мы решим эту проблему, мой мальчик, как и всегда решали, — ответил Кромахи, лаская его, — но это будет завтра. А эта ночь… она снова принадлежит нам.И сегодня нас никто не потревожит.
Деклан поцеловал его, чувствуя, как кружится голова.
Кромахи был великолепным возлюбленным, в его объятиях было тепло и уютно, и спокойно, как никогда. Правда, своевольничать он не позволял, и на попытку Деклана проявить инициативу, попросту связал его поясом от своего одеяния. Впрочем, и это оказалось очень возбуждающе. Чувство беспомощности будило тревогу, сила и уверенность Кромахи гасили её. Доверие было полным и безоговорочным. И Деклан мог только метаться и стонать, пока его повелитель брал его раз за разом. Сначала Кромахи действовал пальцами, тщательно подготавливая и разминая ягодицы Деклана и плотно сжатое отверстие между ними, а потом место пальцев занял член. У Деклана искры сыпались из глаз, и дыхание сбивалось от этого присутствия внутри себя. Он мог только едва слышно стонать, стараясь не блажить в голос. Кромахи знал, где коснуться, как причинить боль, или самое сильное наслаждение, и умело дозировал эти ощущения, так что Деклан пару раз почти сознание терял от удовольствия.
Он уснул лишь под утро, вжавшись в сильное тело Кромахи, чувствуя на горле его ладонь. И ему снилось прошлое, смешавшееся с будущим, мир, стоящий на грани новой войны, нового кошмара. И люди рядом с ним и его хозяином: огромный мужественный Ку Рои, король Таахры, его юные сыновья Дерк и Дайре, и хрупкий рыжий бард Ферхертне, бывший возлюбленным и наложником короля. Они возвращались в прошлое, к его опыту и знаниям, чтобы защитить будущее.
Деклан не знал, что принесет им эта битва, но надеялся на то, что любовь и дружба дадут им достаточно сил, чтобы вернуть Таахру, собрать войско со всего острова и выстоять перед вторжением с Белого Континента.
В полусне он повернулся лицом к Кромахи и уткнулся носом ему в грудь. Они справятся, не может быть, чтобы не справились. Всё получится, пока они вместе, как когда-то, тысячелетия назад, в той самой первой жизни, что свела их и сделала возлюбленными навсегда.