Work Text:
Золотые шатры, парящие в воздухе, да опутанные цветущими лианами.
И чей-то ненавязчивый силуэт, мелькающий в сиянии полдневных лучей.
Множество деревянных столов, а подле них и стульев. Все пусты.
Лишь за одним из них можно различить очертания, увидеть отблеск пепельной стали и два ярких, но печальных изумруда.
Две тени, схожих меж собой оттенками, но столь разными внешне и внутренне находились вблизи друг друга.
— Мне жаль, что я нарушила твой сон, — и без того тонкие губы поджаты, а взор полнится печали, — давно не виделись, Аль-Хайтам.
— Малая властительница Кусанали,— собеседник юной девы весьма немногословен, — жители сумеру давно не видели снов. Одним украденным меньше, одним — больше.
Ребёнок покачивает тонкими, босыми ножками, слегка склоняя голову к плечу.
Без зазарения совести, рассматривая секретаря Сумеру.
— Что ж, не стану тратить наше время попусту, — она кивает каким-то своим мыслям, картинка сменяется позволяя богатому убранству исчезнуть.
Зелёный луг простирается на сотни гектаров, а пара собеседников надежно укрыта в тени древ.
Усталость обвалакивает, пускай, это и лишь сон. Мужчина и сам того не замечает, как смежаются веки, а натянутая словно струна осанка исчезает.
– В последнее время... — богиня замирает, словно ища подходящее слово, — с тех пор как отключили акаашу, — и вновь склоняет голову к плечу, словно кивая. — люди весьма напряжены, потеряв уверенность в будущем.
— Пожалуй. — слегка жмурится в солнечном луче, пробившемся сквозь густую листву, — полагаю, людям важно знать чего ожидать.
— Думаю, инцидент с улием Сираджа не оставил равнодушным никого, — богиня вздыхает, — средь народа Сумеру процветает скверна.
Мужчина приоткрывает очи, задумчиво глядя на Малую властительницу Кусанали, словно в попытках выяснить к чему та ведет.
— Полагаю, что так. Разве что лишь те, кто не знал об этом избежали подобной участи. — краткая пауза повисает меж ними перед тем, как секретарь вновь погружается в раздумья — упадок настроения свойственен людям, в особенности в нынешних реалиях. Вас интересует план по устранению этой ситуации?
Буер вновь качает головой, протягивая длань к чужим серебряным локонам, по-родительски трепля по голове.
— Особенно сильно этот инцидент затронул непосредственных участников, — слегка щурится, стараясь подобрать куда более подходящее слова, — коим являлся и ты.
Чужая расслабленность стекает на нет, секретарь несколько напрягается.
— Малая Властительница Кусанали, какова ваша истинная цель? — уста тонкие поджимает, скрещивая руки на груди.
Аль-Хайтам мало что понимал в этической сфере жизни, и пожалуй, многим в коммуникативном плане был обязан Кавеху, но будучи честным в лоб никогда бы не признал подобного.
—Нахида, прошу называй меня Нахида. Твой эмоциональный фон достаточно нестабилен, — юная дева в очередной раз кивает своим словам, ненавязчиво касаясь плеча чужого. — это вызывает у меня беспокойство.
Божество получает от своего собеседника ответный кивок, знаменующий некоторое согласие и понимание.
Выжидающий взор изумрудных очей точно бьет в ахилесову пяту непоколебимой цели, и ответ не заставляет себя долго ждать.
— Нахида, людям свойственно учиться на собственном прожитом опыте и уберечь кого-то от травматичных прыжков и падений у тебя не выйдет.
Богиня лишь вздыхает, вновь поддерживающе касаясь плеча чужого, словно на прощание.
— Не мне тревожить твой сон более и без меня вскоре успеют, — таинственная улыбка скользит по губам, а знакомый образ распадается на сотни прекрасных кристальных бабочек.
Секретарь остаётся наедине с собственными мыслями, пожалуй, ситуация в академии, инцидент с Сираджем его достаточно беспокоят.
Исполнять обязанности мудреца было крайне ответственной и безумно трудоемкой задачей, отнимающей силы и сон.
Секунды, минуты, часы и месяцы порой уходили на сортировку документации, на принятие решения и наконец подписи, подтверждающей одобрение прошения, либо проекта или же печать означающая твердый отказ.
Еще и смятение потерянных людей, после разрушения улья. Это вызывает беспорядки в обществе, на усмирение которых приходится тратить большое количество времени.
В конце концов, времени просто не остаётся.
Но разбитая чашка Кавеха... Тревожит куда сильнее.
Как выразился недавно лесной страж: "На этой неделе вас ожидает циклон и песчаная буря, хамсин прямиком из пустыни Хадрамавет".
Да, у невыносимого соседа была обширная коллекция чашек, но эта все же была любимой.
Кажется, Аль-Хайтам с ног сбился в поисках подобной на большом базаре, но идентичной чашки в природе не существовало, ведь та была ручной работы.
Заказывать вторую подобную — это половина месячного бюджета моментально отправится в путешествие по чужим карманам, но выбора было мало.
То есть, по правде говоря, существовало два варианта — купить стандартную пиалу и лишиться всех ресурсов на ближайшие четыре недели ибо вся посуда в доме превратится в осколки, или же потратить часть бюджета на чашку ручной работы, которая с большей вероятностью придётся злополучному архитектору по вкусу.
Финансист внутри секретаря страшно негодовал, но выхода не было, а потому несколько дней назад была заказана новая. Глиняная с керамической эмалью.
По стенкам струились тонкие изящные стебли папоротника, кои волей дендро элемента раскрывались, открывая взору дивный пейзаж на сумеречную поляну с ручьем, усеянную сотней светлячков.
Хотелось верить что более трат не предвидится, но сосед обязательно потребует компенсацию за расколоченный сосуд, ещё и не факт, что новый придётся тому по вкусу... Кто знает, чем закончится эта история.