Chapter Text
Ван Ибо слегка сдвигает ноги, когда девушка, сидящая за столом напротив него, начинает плакать. Даже не сдвигает, а просто сгибает пальцы. Достаточно, чтобы хоть немного снять растущее напряжение, вызванное невольным участием в некрасивой сцене, но при этом незаметно, чтобы никто не подумал, будто ему неловко или не терпится, чтобы она побыстрее закончила.
Он уже давно утратил нить повествования о том, что ее так расстроило. Кажется, там было что-то о… нет, он уже не уверен. Может, о забытом дне рождения, или годовщине… или об смсках от другой женщины? Или на это жаловалась та девушка, что была вчера?
Честно говоря, на данный момент все жалобы слились в его голове в одно сплошное «бла-бла-бла». Но нужно хотя бы прикинуться, что его это заботит, поэтому, изображая внимание, он пристально смотрит на потекшую тушь под веком девушки и пытается не морщиться при звуках громких, пронзительных всхлипов, на которые оборачиваются все остальные посетители кофейни.
Ибо представляет себе, как они неодобрительно цокают языками, глядя на неподвижно сидящего напротив рыдающей девушки парня, который сложил руки на коленях и ничего не говорит, кроме периодического «мгм». Он даже не стал заказывать себе кофе, и пустой стол перед ним служит еще одним доказательством того, насколько мало Ибо заинтересован в девушке и общении с ней.
Да и неважно. Всего через двадцать три минуты это перестанет быть его проблемой. Он больше никогда не увидит всех этих людей. Да и девушку, если уж на то пошло. Когда выйдет время, он встанет, поклонится ей — потому что так поступать требуют правила вежливости — и поспешно удалится, направившись к своему следующему пункту назначения.
Ибо раньше никогда не был именно в этой кофейне, и у него нет никаких планов возвращаться сюда. Он пришел только потому, что девушка ему заплатила. Пятьсот пятьдесят юаней (если быть точным), чтобы он молча посидел с ней, выслушал ее и при этом ничего не сказал и не сделал. Это идеальная работа для Ибо, потому что он терпеть не может разговоры ни о чем. Он ненавидит придумывать вежливые, социально приемлемые общие фразы на ту или иную тему. Если речь не идет о лего или мотогонках, то какая вообще разница?
Ибо начал зарабатывать таким необычным способом почти по приколу, после того как однажды его сосед по квартире Вэньхань прочитал статью об одном парне в Японии, который стал известным наемным компаньоном.
— А это вообще законно? — спросил Ибо, когда они пили пиво и ели заказанную еду, а Вэньхань сообщил, что хочет попробовать такой способ заработка. — Это же типа проституция?
— Ибо, о боже мой! — фыркнул Вэньхань, заработав сердитый взгляд со стороны Ибо (потому что Вэньхань по-любому сперва подумал то же самое). — Чувак, тут нет ни слова про секс! Парню платят просто за то, что он сидит рядом, его нанимают, когда не хотят оставаться одни.
А потом Вэньхань повернулся к Ибо, схватил его за плечи и уставился горящими от восторга и воодушевления глазами.
— Бо-Бо, эта работа создана для тебя! Тебе не надо будет ни к кому прикасаться и вообще говорить! Ты был бы лучшим из возможных компаньонов!
Однако Ибо его восторгов не разделял. Сама мысль о том, чтобы проводить многие часы в компании незнакомцев и выслушивать их проблемы, ни в коей мере не казалась ему соблазнительной. И слишком уж неправдоподобна была идея того, что кому-то могут платить за практически ничегонеделание.
Кроме того, оказалось, что преуспеть в этом занятии на деле гораздо сложнее, чем на словах.
Вэньхань был полностью уверен, что его ждут легкие деньги, безболезненный способ пополнить их бюджет, состоявший из зарплат инструкторов по танцу в местной танцевальной студии. Но после парочки встреч, когда он не смог сдержать смеха в самые неподходящие моменты, отзывы клиентов стали настолько негативными, что больше его вообще никто не нанимал.
После позорного провала Вэньханя (и после того, как друзья вдоволь посмеялись над его незадачливостью), второй сосед Ибо, более благоразумный Исюань, тоже решил попробовать. Результаты Исюаня были гораздо лучше, но он бросил это дело после всего нескольких встреч, потому что не мог сдержаться и очень переживал за людей, которые рассказывали ему о своих проблемах.
— Так трудно не начать советовать, — сокрушался он после. — А некоторые девушки были такими симпатичными…
Ибо лишь закатил глаза в ответ на слабость Исюаня перед красивым личиком, но мысленно уже начал прикидывать, какую информацию включить в свой аккаунт. То, что его друзья так бесславно потерпели неудачу, лишь подогрело его азарт.
Спустя всего год можно было с уверенностью заявить, что Вэньхань был прав: Ибо действительно стал лучшим наемным компаньоном, одним из самых востребованных во всем Пекине. Никто другой не может так профессионально сидеть рядом с клиентами и слушать их, не вмешиваясь и предлагая им лишь свое молчаливое присутствие.
Его профиль озаглавлен Трейсер85, псевдоним для крутого парня, на придумывание которого Ибо потратил несколько часов, но, к его досаде, все называют его просто «гэ на час», вероятно, из-за того блоггера, который брал у него интервью через несколько месяцев после начала карьеры. Ибо приходит к решению, что ему все равно. Как Трейсер85 он зарабатывает больше, чем когда был инструктором по танцам, даже вместе со всеми переработками. Так что пока есть желающие его нанять, он готов мириться с некрутым банальным прозвищем.
Спрос на услуги Ибо возрастает еще больше, когда в отзывах упоминают о его внешней привлекательности, слухи о которой распространяются по соцсетям быстрее лесного пожара (к дикому восторгу Вэньханя: тот ни за что не даст Ибо забыть все эти восторженные, восхваляющие его посты в вейбо). Естественно, Ибо начинают нанимать тучи мальчиков и девочек со звездами в глазах, все они заявляют, что им необходим компаньон, чтобы заставить ревновать своего бывшего или чтобы сходить на романтическое свидание в какое-то особое место под предлогом восстановления разбитого сердца.
Самое досадное, что невозможно с первых минут определить, подстава это или нет, так что Ибо порой приходится провести всю встречу с клиентом лишь для того, чтобы в конце получить слезное признание, ставящее его в неловкое положение. Когда такое происходит, он всегда чувствует себя выбитым из колеи, но, по крайней мере, может не колеблясь уйти и твердо закрыть за собой дверь.
Самое замечательное в роли «гэ на час» то, что Ибо может сохранять вежливую холодность и в конце просто уйти, поскольку это именно то, зачем его нанимают: быть молчаливым и отстраненным, не более чем пустой доской, на которую люди могли бы выплескивать свои чувства.
И тем не менее, чтобы окончательно исключить все возможные недопонимания, Ибо устанавливает правило, согласно которому никто не может нанять его повторно. Никаких новых встреч с теми же клиентами. Никаких отыгрышей в качестве подставного бойфренда или давно потерянного сына или еще каких нибудь просьб, которыми его засыпают по окончании сеанса.
Хотя Ибо выделил это правило, чтобы не вызывать у людей ненужной симпатии и не превращать свои сеансы в свидания, повторные встречи с теми же клиентами действительно были бы неэтичными в рамках предоставляемых им услуг. Если бы некоторые клиенты становились постоянными, у Ибо неизбежно возникала бы с ними эмоциональная связь, а ведь именно этого и пытаются избежать люди, которые его нанимают: бремени ожиданий от общества, необходимости говорить только правильные слова, необходимости беспокоиться о чувствах других людей.
Дополнительный плюс в том, что Ибо и сам не против избегать всего этого.
Несомненно, он теряет заработок, отказываясь от списка преданных только ему клиентов, но Ибо готов пойти на это. Пекин большой город, недостатка в желающих нанять его нет.
Самые занятые дни у Ибо выпадают на китайские Дни всех влюбленных. Их шесть. Когда-то он ненавидел эти праздники и все с ними связанное: показушные букеты и цветочные украшения, романтические песни, безвкусные подарки, то, как влюбленные парочки самодовольно демонстрируют свою любовь всему миру.
И да, кроме всего прочего нападки от родителей на тему того, почему он до сих пор не познакомился с какой-нибудь хорошей девушкой.
Однако Трейсер85 очень любит эти дни. На каждую возмутительно счастливую парочку приходится несколько несчастных одиноких людей, готовых заплатить кому-нибудь вроде Ибо, только бы не проводить этот день в полном одиночестве.
Сегодня Циси, так что у Ибо забронирован весь день с утра до ночи. Кроме встречи с рыдающей девушкой в кофейне он уже побывал на кладбище с пожилой вдовой и посидел на романтической комедии с женщиной средних лет.
Ибо заходит в модный ресторанчик суши и усаживается у стойки бара, где ему нужно дождаться последнего на сегодня клиента. Он устал до изнеможения, сегодня пришлось помотаться по всему городу, и эта последняя встреча — все, что сейчас отделяет его от благословенной тишины собственной комнаты. Даже несмотря на то, что Ибо не нужно поддерживать беседы со своими клиентами, одно нахождение в людных местах отнимает огромное количество сил у такого интроверта, как он.
Он сверяется с часами и с облегчением видит, что, хотя на последней встрече его задержали слишком долго, до начала следующей еще остается десять минут. Ибо всегда приходит заранее, что также приносит ему массу восторженных отзывов, поскольку его клиенты таким образом избавлены от унизительной необходимости ждать какого-то незнакомца.
В большинстве случаев его нанимают, чтобы он помог людям справиться с плохими воспоминаниями; выражаясь образно, подержал их за руку во время неловкой ситуации или просто на время избавил их от одиночества. Ибо давно понял, что появляться пораньше и быть уже на месте, когда приходит клиент, — это важная часть его работы.
— Трейсер85?
Ибо поднимает глаза и тут же давится воздухом при виде высокого и ослепительно красивого парня, стоящего перед ним.
— О! О боже, прости меня! — слышит Ибо восклицания. Он беспомощно откашливается, глаза начинают слезиться, пока он пытается восстановить дыхание. Тонкая рука тянется мимо плеча Ибо к стойке за его спиной — за салфеткой, и он с благодарностью принимает протянутое.
— Я не хотел тебя напугать, — виновато улыбаясь, произносит парень. В уголках его больших влажных глаз собираются симпатичные лучики-морщинки, и Ибо чувствует, как сердце пускается вскачь.
— Одну… секунду, — выдавливает он и отворачивается, зарываясь лицом в салфетку, отчасти чтобы вытереть слезы, но в основном для того, чтобы скрыть свою позорную реакцию на нового клиента.
Какого хрена вообще происходит?
Ибо равномерно дышит сквозь салфетку в течение самой долгой, самой мучительной, по ощущениям, минуты в своей жизни, пока пульс, грохочущий у него в ушах, не выравнивается, а голос не возвращается.
Он выпрямляется и откашливается, щеки горят от досады из-за того, что он умудрился разрушить свой имидж невозмутимого и крутого парня.
— Я, эээ… Я Ва… то есть Трейсер85, да, это я, — запинаясь, представляется он, чувствуя, как определенно огнем горят кончики ушей. — П-прости, — неуклюже добавляет он.
Парень учтиво склоняет голову, встревоженно вскинув одну бровь, и протягивает Ибо руку.
— Приятно познакомиться. Я Сяо Чжань.
Ибо пожимает предложенную руку и закусывает нижнюю губу; в груди поднимается тревожное чувство, он лихорадочно пытается сообразить, что сказать дальше. Я уже представился? Представился ведь, да? Мне сказать ему, что он хорошо выглядит? Он выглядит просто прекрасно. Ибо открывает рот — и вспоминает, что он, вообще-то, не должен начинать разговор. Сяо Чжань нанял его не для того, чтобы болтать ни о чем.
Он закрывает рот и вместо слов вежливо кивает Сяо Чжаню.
К его смятению, тот явно замечает его неловкость.
— А, наверное, мне не надо было представляться? Прости, я не очень знаю, как это все должно работать, — произносит Сяо Чжань с нервным смешком, взмахивая рукой между ними. Это так мило. — Слушай, — продолжает он. — Я тебе благодарен за то, что ты согласился на встречу в последнюю минуту. Ты… ты, должно быть, очень занят во время Циси, да?
У Ибо был забит весь день, но тот, кто нанял его на последний час, внезапно отменил встречу, заставив Ибо кипеть от злости из-за самого факта отмены в самый прибыльный день.
— Да, но я… — начинает Ибо и едва успевает спохватиться, прежде чем выпалить, как он на самом деле благодарен вселенной за это изменение в своих планах. Он снова кивает.
— Прости, прости, — смеется Сяо Чжань. — Я все достаю тебя вопросами, но мне на самом деле не стоит, да?
— Ну… — тянет Ибо, немного смущенно пожимая плечами, потому что это правда. В этой работе его как раз больше всего привлекает то, что ему никогда не приходится поддерживать беседу. Трейсер85 получает хорошие деньги как раз за то, чтобы не говорить с людьми, — а Ван Ибо люди ровно за то же самое постоянно называют грубым и отталкивающим.
Но если поговорить с ним, а может, и узнать его получше хочет Сяо Чжань, Ибо мог бы сделать исключение. Только один раз. А вообще-то, столько раз, сколько захочет Сяо Чжань, лишь бы продолжал так улыбаться Ибо.
— Вообще-то, — предлагает Ибо, — если ты хочешь, я…
— Нет-нет, я понимаю, ты здесь не для этого! Я больше не буду вызывать тебя на разговор, честно, — уверяет его Сяо Чжань, легко взмахивая рукой, и Ибо чувствует себя необъяснимо расстроенным. — Хорошо, давай сядем, и потом я начну говорить, обещаю.
Как только они оказываются за своим столиком, Сяо Чжань восхищенно вздыхает.
— Забронировать здесь место почти нереально, — поясняет он, возбужденно блестя глазами.
Ибо обводит ресторан взглядом, отмечает шикарную отделку, идеально сидящую униформу на вышколенных официантках. Судя по всему, ужин здесь был бы Ибо не по карману, и он невольно задумывается, чем же таким Сяо Чжань зарабатывает на жизнь, раз может позволить себе ужин (на двоих!) в ресторане, подобном этому.
— Знаешь, — говорит Сяо Чжань, — мне так сильно повезло с этой бронью, и я весь месяц с предвкушением ждал, чтобы попробовать местный кайсэки. А потом Цзин-Цзин с этой своей поездкой… — он умолкает и слегка фыркает, теребя край рукава идеально сидящего костюма. — Всегда то одно, то другое. И я собирался просто прийти сюда один, — продолжает Сяо Чжань. — Не хотел упускать возможность получить новые впечатления, тем более мне так давно этого хотелось, но потом знаешь, что случилось? Я смотрел… ну, есть один айдол, который мне очень нравится, и ты представляешь? Его спросили в интервью, какой совет он дал бы своим фанатам, чтобы не встречать Циси в одиночестве, и у него хватило наглости сказать: «Откуда я знаю?», а потом еще добавить: «Jiayou ba», — говорит Сяо Чжань, поднимая руки и длинными пальцами рисуя в воздухе кавычки. На его лице явно скептическое выражение. — Ну серьезно, он просто улыбнулся и сказал нам, своим фанатам, попытаться не быть одним. Ты можешь в это поверить?
Ибо невольно фыркает. Вообще-то ему нравится такой грубоватый ответ, но Сяо Чжань, кажется, искренне обиделся, так что Ибо продолжает молчать.
Сяо Чжань качает головой.
— Я очень постарался не оказаться один, ты, ублюдок самодовольный, — бурчит он себе под нос, и Ибо вздрагивает, прежде чем понять, что Сяо Чжань обращается к своему айдолу. — Я, вообще-то, не хотел, чтобы меня кинули перед самым свиданием!
Он поднимает глаза на Ибо и склоняет голову к плечу.
— О, тебе, наверное, интересно, почему я не пригласил на ужин кого-нибудь из друзей. Ну, я не мог, потому что тогда мне пришлось бы признать, что мой бойфренд отказался идти со мной…
Ибо с трудом сглатывает, во рту у него сухо от внезапного осознания, что Сяо Чжань должен был идти на свидание с бойфрендом. Этот красивый парень предпочитает мужчин? Ибо выпрямляет спину и слегка опускает подбородок, нацеливая на Сяо Чжаня горящий взгляд, но тот, по-видимому, ничего не замечает, продолжая рассказывать свою невеселую историю.
— …и, в общем, он им никогда не нравился, и мне просто не хотелось еще и с друзьями своими препираться, они бы весь ужин только и делали, что твердили бы мне «а мы тебе говорили» и все в том же духе, понимаешь? А даже если бы нет… — Сяо Чжань глубоко вздыхает, — я бы не хотел лишний раз их грузить своими проблемами, потому что кому же захочется сидеть со мной и выслушивать мое нытье по поводу отстойного бойфренда, особенно после пары чашек сакэ?
К удивлению Ибо, голос в его голове начинает скандировать: «Мне! Мне! Мне!», как будто это не Ибо только сегодня утром не знал, как побыстрее сбежать от девушки, плачущей над своим разбитым сердцем. Почему каждая мелочь в Сяо Чжане заставляет Ибо испытывать желание подойти поближе, прижаться, предложить свои объятия, сказать что-нибудь такое, чтобы он улыбнулся?
— Да, и единственный человек, который согласен выслушивать мои жалкие жалобы, — это тот, кому я за это плачу, — с печальным смешком говорит Сяо Чжань, и у Ибо обрывается что-то внутри от напоминания, что он Сяо Чжаню не друг и не доверенное лицо. Он просто удобный незнакомец. «Гэ на час».
Ибо мрачнеет от этой мысли.
— О нет, — выпаливает Сяо Чжань, поднося изящную кисть руки к губам. — Я не хотел тебя обидеть, вовсе нет! Я очень ценю то, что ты для меня делаешь. Должно быть, очень нелегко сидеть и молча выслушивать все это.
Ибо с улыбкой качает головой и поднимает вверх раскрытые ладони, чтобы уверить, что не обиделся, а потом жестом показывает Сяо Чжаню продолжать, что тот и делает. Пока он говорит, Ибо кивает и утвердительно хмыкает во всех нужных местах, но Сяо Чжань прав: сидеть и слушать его тяжело. Не потому, что не нравится голос Сяо Чжаня — Ибо очарован его прекрасной мелодичностью, тем, какое тепло он вызывает в его груди.
Нет, Ибо не устраивает то, чтó именно Сяо Чжань произносит этим голосом, потому что плечи Ибо сами собой напрягаются от слов об израненном сердце, о том, как бойфренд постоянно делает ему больно, заставляет его чувствовать себя неважным, потому что ДА КАК ОН СМЕЕТ?.. Но… Ибо одергивает себя. Ему все равно, ему должно быть все равно. Сяо Чжань всего лишь клиент, а проблемы клиентов не являются проблемами Ибо.
Ибо ерзает на стуле и пытается отвлечься, чтобы слова Сяо Чжаня накатывали на него мягкой волной, а затем отступали, словно прибой, ласкающий берег. Ибо нельзя зацикливаться на гадостях, которые сказал или сделал бойфренд клиента, так что вместо этого он сосредоточивается на внешности Сяо Чжаня, его потрясающе выразительных глазах, которые превращаются в полумесяцы, когда он улыбается, на его восхитительно оживленной манере разговора, на маленькой родинке под полной нижней губой.
Ибо молча наблюдает, как Сяо Чжань наслаждается своей едой, издавая тихие звуки удовольствия, которые прокатываются по телу Ибо жаркой волной. Сяо Чжань пробует суши и медленно прикрывает глаза, на его лице выражение блаженства, и Ибо не может отвести от него глаз. Он уверен, что мог бы целый день слушать, как Сяо Чжань говорит о еде; вероятно, мог бы кончить, просто глядя, как тот ест, как чувственно проводит по губам языком, как его губы смыкаются на кончиках пальцев, когда он их облизывает.
Как Сяо Чжань и предупреждал, его вежливая сдержанность все больше и больше улетучивается с каждой выпитой чашечкой сакэ.
— Цзин-Цзин бы так взбесился, если бы увидел меня сейчас, — Сяо Чжань хихикает, проворачивая крохотную чашечку в изящных пальцах. — Он меня называет бестолковой пьянью. Говорит, что… что ему стыдно находиться рядом со мной, когда я пью, — Сяо Чжань ставит чашечку на стол со слишком громким стуком, тянется за бутылкой сакэ и неуклюже переворачивает ее над чашкой, наливая себе еще. Алкоголь проливается на стол. Ибо молниеносно протягивает руку над столом, чтобы не дать бутылке опрокинуться.
Сяо Чжань вздрагивает от прикосновения руки Ибо к своей, и он точно уронил бы бутылку, если бы не твердая хватка Ибо на его пальцах. Другой рукой Ибо забирает бутылку у Сяо Чжаня и ставит ее на стол.
Он смеется про себя. Сяо Чжаня действительно уносит с первой же рюмки, но «бестолковая пьянь» — совсем не та фраза, которая приходит Ибо на ум, когда он смотрит на порозовевшие щеки Сяо Чжаня и его затуманенные глаза. Он бы сказал «милый». Или, может быть, «я хотел бы завернуть тебя в теплое одеялко и уложить в кровать».
Но Ибо не имеет права на такие слова. Вместо этого он беспомощно скрипит зубами, выслушивая небрежные жестокости, которыми награждает Сяо Чжаня его так называемый бойфренд. Почему вообще кому-то может понадобиться говорить такие обидные вещи этому замечательному красивому человеку? И почему Сяо Чжань мирится с таким к себе отношением?
Подходит официантка убрать пустые тарелки, затем вручает каждому из них карточки-меню с изображением десертов.
— О, о, мне нельзя, — протестует Сяо Чжань, но Ибо видит, как загораются его глаза, поэтому забирает обе карточки и просит официантку дать им несколько минут.
Сяо Чжань благодарно улыбается, изучая список десертов, и беспокойно теребит уголки карточки.
— Шшш, — произносит он комически-громким шепотом, склоняясь над столом так, будто делится секретом, и прижимая палец к своим четко очерченным губам. — Пообещай, что ничего не скажешь Цзин-Цзину, но я очень-очень хочу заказать мороженое моти.
Ибо кивает, но в который уже раз сдвигает брови при мысли о том, что бойфренд Сяо Чжаня отказал бы ему в такой малости, в угощении, которое явно доставило бы удовольствие.
— О, — роняет Сяо Чжань, его восторженная улыбка стекает с лица, когда он видит хмурый взгляд Ибо. — Ты тоже не одобряешь, да? — он тяжело вздыхает и кладет десертную карту на стол. — Если бы он был здесь, он бы спросил, действительно ли мне стоит брать десерт. Я… знаешь, я ведь шестерочка, не больше. На шесть из десяти. Так говорит Цзин-Цзин, — на лице Сяо Чжаня улыбка, а глаза грустные. Он печально смеется. — Ааа, как хорошо, что я сегодня нанял тебя, ведь ты… ты не станешь говорить мне что-то подобное, да?
Ибо застает врасплох обжигающая волна гнева, проносящаяся сквозь него, и он выпаливает не думая:
— Твой бойфренд похож на идиота. У него что, глаз нет?
— То есть… — и Сяо Чжань умолкает посреди фразы, словно до него только что дошло сказанное Ибо. Он поднимает взгляд. Сочетание взгляда исподлобья и надутых губ чуть не становится причиной остановки сердца Ван Ибо. — Я… прости, ты, эмм…
— О, — неловко откашлявшись, произносит Ибо. — Нет, это ты прости. Я не хотел, эээ… хмм… — он не договаривает, лишь машет Сяо Чжаню рукой, жестом показывая, чтобы тот продолжал. Он в ужасе оттого, что не сумел сдержаться. Сяо Чжань ведь говорил, что не хотел общаться со своими друзьями именно потому, что они принялись бы критиковать его бойфренда, чего выслушивать не хотелось. У Ибо сегодня была всего одна задача, но он и ту умудрился запороть.
Сяо Чжань все еще смотрит на него с нечитаемым выражением лица, и Ибо начинает паниковать, лихорадочно соображая, что он может сказать, чтобы спасти ситуацию. Но затем Сяо Чжань откашливается и надевает на лицо улыбку.
— О, у тебя сложилось неверное впечатление! Он просто шутит, он постоянно подшучивает надо мной! Наши друзья всегда неправильно воспринимают то, что он говорит, но это лишь потому, что они не понимают его чувство юмора. Он… он любит меня, я знаю. Прости, мне не следовало обсуждать его в таком ключе. Цзин-Цзин, он… он просто замечательный, и мне так повезло, серьезно, — Сяо Чжань качает головой и одаривает Ибо еще одной улыбкой, не достигающей глаз.
Ибо скрежещет зубами в ответ на вежливые отговорки Сяо Чжаня и думает: «Черт побери, это моя вина». Он своими словами подтолкнул Сяо Чжаня защищать своего бесчувственного дерьмового бойфренда. Если бы только Ибо держал рот на замке, как было задумано, может быть, этот чудесный парень постепенно вслушался бы в собственные слова и осознал, каким уродом является его бойфренд. А вместо этого он сейчас придумывает ему оправдания, и у Ибо создается впечатление, что он уже привык этим заниматься. От этого кровь вскипает в жилах.
Сяо Чжань не заказывает мороженое моти.
— А, я все равно уже слишком наелся, — неубедительно смеется он. — Мне не хотелось бы испортить впечатление от прекрасного ужина перееданием!
У Ибо возникает дикое желание самому заказать этот чертов десерт и накормить им Сяо Чжаня собственноручно, просто чтобы еще раз увидеть, как он улыбается в искреннем восхищении (ну ладно, может, еще ради возможности коснуться подушечкой большого пальца родинки под идеальными губами Сяо Чжаня).
Но он молчит, напоминая себе, что Сяо Чжань нанял Трейсера85, чтобы тот просто сидел и слушал. Ибо и так уже облажался, высказав свое мнение и нарушив собственное правило. Он больше не может позволить себе совершить такую ошибку.
В такси по пути домой после ужина Ибо прислоняется головой к окну и бездумно пялится на проносящиеся мимо небоскребы. Он всегда считал многолюдность Пекина благословением; в этом городе так легко проноситься сквозь дни, будто на скейтборде, не беспокоясь ни о чем и ни о ком, даже о тех, кто нанял его на час-другой выслушать их самые сокровенные мысли. В конце любой встречи он просто может отмахнуться от чужих проблем и устремиться к новым.
Но сегодня он не чувствует ни капли обычного облегчения. Когда счет в ресторане был оплачен и Сяо Чжань встал, чтобы поблагодарить Ибо за потраченное время, тот хотел знать лишь одно: когда они смогут увидеться вновь? Конечно же, он ничего такого не спросил; он понимает, что ответом стало бы «вероятно, никогда». И это было его собственное правило, его выбор.
Жизнь продолжается, и Ибо занимает все свое время, разбираясь с потоком новых клиентов. Они всегда новые, как он и задумывал. Но, хотя у них разные лица, их тревоги и разочарования удручающе схожи: почти всегда речь заходит о нарушенной, разорванной или утерянной связи с другим человеком. Ибо поздравляет себя с тем, что ему пока удается избегать неразберихи отношений, и с удовольствием позволяет всем лицам своих клиентов и всем их историям слиться в один бесформенный комок в его голове.
Всем, кроме одного.
Проходит несколько недель, а Ибо все еще думает о Сяо Чжане. Он сидит напротив очередной плачущей девушки и отключается, представляя себе красивое лицо Сяо Чжаня, слыша его мелодичный голос. Сяо Чжань не стал бы так грубить тому баристе. У Сяо Чжаня шутки гораздо смешнее. Улыбка Сяо Чжаня намного ярче.
У Сяо Чжаня есть бойфренд-придурок, и Ибо ничего не может сделать с этим.