Chapter Text
— Неотёсанный мужлан с гениталиями вместо мозгов! Я тебе сказал не подходить больше ко мне! Ты глухонемой? Или уши совсем отвяли за ненадобностью? Или, может быть, у тебя проблемы с ногами? Нет? С ушами и ногами всё в порядке? Тогда какого чёрта ты всё ещё здесь?!
— Но я…
— Ты? Что ты?! Ты гандон? Я знаю! Поэтому хватит тратить моё время, говоря мне и без того давно известные вещи!
— Да ты!..
— Ну что теперь? Да, я. И я тебя посылаю далеко и надолго, но твоему мозгу, видимо, нужно немного времени, чтобы переосмыслить это. Я боюсь спугнуть твою единственную работающую извилину, поэтому не буду мешать тебе переваривать информацию, — блондин закрыл рот, переводя дыхание, и, кинув последний испепеляющий взгляд на застывшего качка, быстрым шагом удалился.
Это был уже не второй и не третий случай, когда парню признавались в любви в университете. Не всех он так жёстко отшивал, конечно, но бывали те, которые с первого раза не понимали. А сталкеров парень терпеть не мог, особенно тех, которые мешали ему учиться. Этот качок был как раз одним из таких вот сталкеров, причём самым наглым, считающим себя красавчиком и являющимся примером типичного эгоцентрика. Блондин терпеливо посылал парня куда подальше, стараясь даже не повышать голос, но, когда тот вломился на лекцию с очередным признанием в любви, оформленным в виде стишка из интернета, он сорвался. И теперь наверняка та часть универа, которая не шугалась при его виде, будет как минимум его сторониться.
Этого крайне терпеливого, на его взгляд, конечно же, блондина звали Павел Левион, или, как называли его за спиной, Левиафан. Может, звали его так из-за его беспощадности ко всем своим воздыхателям, а, может, просто из-за созвучности фамилии. Паша склонялся ко второму варианту, так как не был уверен, что хоть кто-нибудь вообще знал истинное значение этого слова. Разве что пара студентов на филфаке и немногочисленные фанаты "Сверхъестественного".
Паша искренне не понимал, что так привлекает девчонок, а порой и парней, в его скромной персоне. Он не был Аполлоном, не отличался особым чувством юмора и уж точно не был душой компании. У парня были светлые по плечо волосы, обычно собранные в низкий пучок, тёмные глаза (он до сих пор не был уверен, какого они цвета — то ли карие, то ли тёмно-зелёные), тонкие губы и вечно нахмуренные брови, а телосложение… Дрыщ-дрыщом. Но тем не менее, он притягивал людей.
Левион был достаточно молчалив, а точнее, не шибко общителен, но это не помешало распространению слухов о его ориентации. Правдивым слухам. Пашу больше привлекали парни, и этого он особо не скрывал, но и свой интерес к мужскому полу не выказывал. Только кого это интересовало? Попеременно с девушками, после второго года обучения, к нему стали подкатывать и парни. Конечно, их он точно так же отшивал, не давая и капли надежды, но люди с чего-то взяли, что парень соблазняет натуралов, заманивает их на «голубую» сторону, а потом кидает. Потому за Пашей закрепилось ещё одно прозвище, которое он лишь пару раз слыхал в тихом шепотке однокурсниц, — «искуситель». Когда он в первый раз это услышал, долго смеялся.
Но желающих попытать счастье среди девушек не убавилось. Теперь их влекло любопытство (яойщицы) и желание самоутвердиться (совратить искусителя: чем не способ сделать себе репутацию?)
Однако всё это парня не сильно интересовало. Паша лишь желал, чтобы его оставили в покое — он недолюбливал быть в центре внимания. Но, опять-таки, кого это волновало? После этого парень часто ходил злой, как на иголках, и если кто подходил к нему в это неблагополучное время, то уходил лишь полностью униженный и раздавленный обычными словами. Но если наткнуться на него в тот редкий момент, когда в хорошем расположении духа, то можно было узнать, что не такой он уж и холодный или плохой парень, которым его все считают. За всё время повезло лишь двоим. Хотя, скорее стоит сказать, что повезло Паше, что кто-то решил заглянуть дальше его мозговыносящих оскорбительных речей.
Паша кинул хмурый взгляд назад, проверяя коридор на наличие тупых качков, но пара уже началась и в коридоре было лишь несколько человек, которые, как и он сам, направлялись домой. И он тоже хотел продолжить свой путь, но встретился глазами с необычным брюнетом, который со странной улыбкой наблюдал за его передвижениями. Паша вопросительно приподнял бровь, но тот лишь ещё шире улыбнулся, не отводя взгляда. Либо очередной сталкер, либо ещё один чудик с кафедры искусства. В любом случае, ничего, что стоило бы внимания парня. И только он вновь ускорил шаг, как сзади послышался стук ботинок и с ним сравнялся тот самый брюнет. «Почему все странные студенты притягиваются ко мне, как магнитом?» — недовольно подумал блондин, искренне надеясь, что если проигнорировать парня, то тот свалит.
— Привет, — парень приветливо улыбнулся.
— Ага, — буркнул Паша в ответ, ускоряя шаг.
— Как тебя зовут? — Левион предпочёл проигнорировать вопрос. — Я Лёша.
— Паша, — немного сбавляя обороты, всё же ответил он. Теперь этот Леша вряд ли отстанет.
— Ты домой сейчас? На каком курсе учишься? Какая специальность? — посыпался тут же град вопросов от Лёши, который вдохновился ответом от угрюмой машины.
— Да, третий, лингвист, — чуть ли не скрипя зубами от злости выговорил парень, теряя терпение. Ещё немного и…
— Я тоже с третьего, только на матанализе учусь! Приятно было познакомиться! Кстати, у тебя шнурки развязаны! — ловко почувствовав тонкую грань, когда нужно отступить, Лёша, замедлив шаг, развернулся и пошёл в обратную сторону.
Немного ошалев от этого, Паша остановился и посмотрел на свои кроссовки. Шнурки были завязаны, а бантики как всегда аккуратно засунуты внутрь. Яростно сверкнув глазами, парень развернулся и хотел крикнуть новому знакомому пару резких слов, но в коридоре уже никого не было.
***
Но, к сожалению Паши, это знакомство не обошлось одним разговором. Этот надоедливый чудак стал подходить к нему каждый день, после каждой пары, и всегда сваливал в нужный момент. Блондин становился всё раздражительнее и раздражительнее, даже однокурсники побаивались подходить к нему с дежурным вопросом даст ли скатать конспект. Но наглый Лёша не отступал и с настойчивостью барана, таранющего ворота, доводил парня до белого каления. И, когда Паша уже думал, что при следующем разговоре он точно ему врежет, брюнет решил перейти к делу.
— Привет, Паша, какая у тебя сейчас пара? — начал он с дежурного вопроса.
— Латинский язык. Ты что-то хотел? — проявил чудеса терпения парень. Правда, при этом зубы подозрительно громко скрипнули, а руки сжались в кулаки, готовые в любой момент нанести удар. По крайне мере так казалось студентам и преподавателям, которые стали обходить двух парней широкой дугой.
— Как насчёт пообедать?
— Никак. Я не голодный.
— А если за мой счёт? — Паша задумался и даже немного расслабился: это всё же халявная еда.
— Просто так? Без возврата или исполнения желания? — подозрительно уточнил он. У халявной еды всегда был подвох.
— Ага, просто так.
— У меня есть двадцать минут, — на удивление быстро усыпил свою бдительность блондин и развернулся на сто восемьдесят градусов к буфету. Настроение у него было довольно хорошее: никто к нему сегодня с глупостями не приставал, а профессор дал немного новых материалов для его научного проекта.
— О, нет-нет-нет, — Лёша покачал головой и схватил Пашу за локоть, разворачивая обратно. — В буфет мы не пойдём. Мы идём в хорошее местечко неподалёку, — и, не тратя время на согласие, потянул растерявшегося паренька к выходу из университета.
Паша хотел вырваться из крепкого захвата, но передумал. Вдруг он не станет его потом кормить? На дворе тяжёлые времена, так что нужно хвататься за любой повод сэкономить, даже если это подозрительно напоминает попытку сблизиться. И даже если на отсутствие денег не жалуешься. Всё ради халявы!
Двое студентов зашли в кафе недалеко от университета и заняли столик у окна, по инициативе блондина. В этом кафе всегда стояла уютная атмосфера, готовили неплохо и быстро, да и в меню было из чего выбрать, потому здесь частенько пропадали студенты на форточках. Но по этой же причине цены здесь были немного завышены… Но сейчас это никого не волновало.
— Мне тут кое-кто подсказал, что ты в языках шаришь… — не дожидаясь, пока заказ принесут, решил перейти сразу к делу Лёша. И делал при этом такой вид, будто бы открыл великую тайну.
— Я лингвист. Конечно, я шарю в языках, — фыркнув, с лютой дозой яда в голосе ответил Паша, устало смотря на собеседника.
— Ну ты понял, — отмахнулся парень. — Мне нужно сделать доклад по языку, а я пропустил пару пару лекций и теперь без малейшего понятия, что и как.
— Попроси конспекты у своих. Или помощи, если уж всё совсем плохо, — еду наконец принесли, и Паше захотелось поскорее закончить глупый разговор. Он любил делать вид, что не понимает намёков.
— Просил. Никто не записывает, а тема слишком сложная, потому меня все послали.
— В интернете за деньги рефераты делают.
— Я им не доверяю. Да и предпочту сделать доклад самостоятельно, просто нужно уточнить пару моментов. Не поможешь? Тебе же ничего не стоит ответить на пару вопросов, пока ешь, — парень просяще сложил руки и уставился в ожидании ответа.
Паша недовольно проглотил свою картошку фри, которую только что принесли. Вот и подвох, которого он ожидал. И Лёша ещё так умудрился вопрос поставить, будто бы парень ему ничего и не должен, но отказаться было бы некультурным. Но когда это Пашу волновало такое понятие как «культурность»?
— Ладно, задавай, — тем не менее ответил он. Можно же иногда благотворительностью заниматься?
Тема была и правда не из лёгких. Такую обычно на курсовую дают. Математикам здесь даже ловить было нечего, видимо, профессор за что-то сильно невзлюбил Лёшу, раз подсунул такую подлянку. Но для лингвиста, который разбирался в языках, этот доклад был достаточно простым. Тем более своего рода гению курса. О да, за его спиной парня называли гением, и это удивляло Пашу не меньше, чем его слава «искусителя-соблазнителя»: он просто любил изучать языки и всей душей отдавался этому делу. Ну, если сраврнивать с его однокурсниками, которые даже пальцем пошевелить ленились, чтобы перевести слов в переводчике, то его действительно можно было считать гением.
— Эй, скоро лекция начинается, когда ты там уже закончишь? — ответив на пару десятков вопросов и опустошив все тарелки, всё же уточнил Паша.
— Ещё один остался. — Лёша отложил в сторону свой блокнот, где делал заметки ответов, и ехидно улыбнулся. — Ты всегда такой сговорчивый? Или тебя дома просто не кормят? — парень наклонился к блондину и щёлкнул того по носу. Тот оторопел от такой дерзости, потому даже ответить ничего не смог. Но этого и не требовалось. — Но всё равно спасибо. За еду я заплатил, как и обещал, можешь не париться. А я думал, разговорить тебя будет потруднее, — с разочарованием протянул брюнет, медленно поднимаясь со стула, будто бы специально этим зля парня.
— Вмазал бы тебе… — прошипел он, сжимая кулаки и тоже поднимаясь со стула.
— Но силёнок не хватит? — явно насмехаясь, спросил наглец, направляясь к выходу из кафе.
— Но… — Паша быстрым шагом нагнал парня и пнул его в колено. Тот тут же потерял равновесие и стал заваливаться назад, прихватив за собой ещё пару тарелок и чашек с соседнего столика. — Beatus ille, qui procul negotis! . — присев на корточки перед злым как чёрт парнем, сказал блондин, нагло глядя в глаза собеседника. — Можешь в эпиграф добавить, подонок! — добавил студент, поднимаясь, и направился к выходу, показывая через плечо фак.
Вот поэтому он и предпочитал сторониться людей! Им только бы потрахаться да с домашкой помочь! А вот хрен вам.
— Не дождётесь больше и грамма доброты! — пробормотал себе под нос парень, неспешным шагом идя в университет.
***
Шесть месяцев назад…
Парень вновь слабо шевельнулся, просыпаясь после особо сильного удара. Выглядел он после нескольких часов побоев так себе: короткие тёмно-русые волосы были засыпаны штукатуркой, с губы капала кровь, один глаз заплыл, приобрёл фиолетовый оттенок и открываться более не желал, а во втором плескался страх, делая некогда светло-карие глаза абсолютно чёрными. Одна рука была как-то неестественно выгнута, а майка и штаны покрылись слоем крови от многочисленных ссадин на всём теле и пыли, в которой он уже знатно успел поваляться.
Заметив движение со стороны своего "пленника" мужчина довольно усмехнулся. Он-то выглядел неплохо. Широкоплечий, статный, с короткой рыжей, в цвет лохматых волос, бородкой; одетый в официальный кремовый костюм. Можно было сразу сказать и не ошибиться, что он здесь всем заправляет.
— О! Крысёныш проснулся! Кто ещё хочет с ним поиграться? — весело проговорил босс, оглядывая немногочисленных людей заинтересованным взглядом. А кроме этих двоих здесь присутствовало ещё пять человек: два серьёзных охранника, в чёрных жилетах на обычных принтовых майках, которые стояли за побитым парнем, и три азиата, которые почти ничем не отличались друг от друга, не считая того, что один из них был более презентабельного вида и стоял чуть впереди. На этих азиатах мужчина и остановил свой взгляд.
— 彼らは残酷です。わかりました, — сказал один из них, но никто его не понял. Разумеется, кроме оставшихся двух азиатов.
— Да-да, у нас же переговоры, — махнул рукой мужчина. — Так где там наш переводчик? Как это: его убили? Когда? Черт возьми, да что ж ты сделаешь, как не вовремя, — переговорил он с одним из охранников, не стараясь понизить голос. Он прикрыл рукой глаза и устало выдохнул. Собравшись с мыслями, босс опустил руку и кинул небрежный взгляд на парня. — Нужно с ним что-то делать. Да и не пристало в таком виде гостей встречать.
— どのくらい我々はまだ氏を待つ必要が?.. — вновь заговорили между собой иностранцы. Только вид у них становился всё более нетерпеливей и раздражительней, а злить якудзу нехорошо…
— А главное — где это их переводчик? — продолжил, несмотря ни на что, свой монолог мужчина. — Ох, ладно, как-нибудь разберёмся. Киньте пацана в нашу заброшку на 13. Её завтра сносить собираются, потому проследите, чтобы он остался там до утра. — Один из охранников послушно подхватил паренька под руку и поставил на ноги. Парень тут же запаниковал, а его единственный глаз наполнился настоящим ужасом. Он ещё плохо соображал после сильного удара по голове, но смысл фразы всё же дошёл до него. Не дойдёт тут, когда тебя убить обещают!
Со стороны японцев раздался тихий и злой шёпот. И за него парень ухватился, как за последнюю надежду.
— Они матерятся, — выкрикнул он, когда его потащили к выходу, не раздумывая о дальнейших действиях.
— Это-то я уже понял! — горько усмехнулся мужчина, даже не поворачиваясь в его сторону.
— Эти ублюдки должны нам что-то там и ещё что-то про говно, — протараторил парень, переводя немногочисленные понятные слова.
— Так-так, а это интересно… — босс коварно улыбнулся и подошёл к избитому, осматривая его сверху вниз. — Знаешь японский?
— Нет… — прошептал он, и у одного из охранников щёлкнул затвор пистолета. — Но мой двоюродный брат знает! Это он научил меня на японском материться! Он шарит в языках, я могу ему позвонить! — высказал он испуганно на одном дыхании.
— Хм… Можешь сказать им, — мужчина кивнул в сторону японцев, — чтобы немного подождали? — Парень, немного подумав, неуверенно кивнул в ответ и сказал пару слов на ломаном японском. Японцы облегчённо выдохнули и тоже сказали что-то в ответ. — Ладно, что за брат? Рассказывай.
— Мы с детства дружим. На лингвиста учится. Он не трепло и деньги ему нужны, так что за хорошие бабки и слова не скажет никому. Я ему могу позвонить, только телефон дайте!
— Сколько языков знает?
— Пять или шесть, не считая родной.
Мужчина призадумался, вновь кинув взгляд на иностранных гостей, но вопрос решился сам собой. Он махнул рукой, давая добро, и один из его людей вышел вперёд с протянутым телефоном. Перекинувшись парой слов с пацаном, он набрал номер и поставил на громкую связь.
И, когда надежды на то, что кто-то ответит, почти не осталось, на другом конце провода послышалось какое-то кряхтение и другие странные звуки.
— Паш, это я!
— Чего хочешь, идиота кусок? — раздался скрипучий голос из трубки, после долгого молчания. — Три часа ночи! У меня пара в восемь!
— Братан, мне срочно помощь твоя нужна!
— Отстань, мелкий спиногрыз, я никуда не поеду, — послышался вялый, еле слышный, отказ.
— Паш, пожалуйста, приезжай! В последний раз! — парень опасливо покосился на бородатого мужчину, боясь, что брат может всё же не приехать. — Я деньжат подкину, — на другом конце трубки закопошились и тихо заматерились.
— Сколько? — раздалось через пару секунд полной тишины, нарушаемой лишь тихими шорохами со стороны собеседника.
Парень повернулся к мужчине, одними губами повторяя вопрос. Он в ответ вновь махнул, давая добро на любую цену.
— Триста баксов. Наличкой.
В трубке послышались помехи, и уже совершенно не сонный голос заговорил:
— Ладно, говори адрес, — парень быстро назвал адрес и то, как Паша успел это записать, оставалось лично для него загадкой. — Через десять минут буду. Но, Артём, ещё раз ты позвонишь мне в три часа ночи, даже обещая миллион баксов или билет на Мальдивы, я приеду и лично разобью твой телефон, а потом сменю номер.
— Хорошо, — сухо проговорил Артём, кидая хмурый взгляд на ухмыляющегося мужчину. Паша понравился боссу мафии, а это сулило большие проблемы братцу…
— Повезло тебе с родственничками, крысёныш, — мужчина рассмеялся и потрепал волосы паренька. — Если твой братец мне поможет, то ты отделаешься лишь парочкой переломов. Как и твой брат, — он широко улыбнулся и отошёл в тёмный угол помещения, набирая что-то в телефоне.
Паша прибыл через десять минут. Как и обещал. Правда, вид у него был достаточно растрёпанный: блондинистые волосы торчали из-под оранжевой шапки будто солома, под глазами залегли синяки от недосыпа после изнурительной сессии, а накинуть на себя со сна он успел разве что чёрную ветровку да разноцветные кеды. Он неуверенно заглянул в двери и быстро юркнул внутрь, закрывая за собой. Глаза резало от резкого увеличения яркости, потому людей, находившихся в помещении, он разобрал не сразу.
— Это ещё кто? Очередная прислуга? — раздалось сбоку на чистом японском. Парень тут же перевёл свой взгляд туда и заговорил сам:
— Простите, а вы кто?
— Наконец-то кто-то заговорил на нормальном японском! Мы из мафиозной группировки «Гадзэн», Токио, — радостно оповестил его один из японцев, что стоял чуть спереди. Тогда-то Паша и решил оглядеться. На него уставилось семь пар глаз, и только одни были ему знакомы. Один глаз, если быть точнее. Он расстроенно зашипел про себя: опять его братец вляпался. И желания разгребать за ним всё это говно совершенно не было. Потому что он и сам в нём завязнет, а, следовательно, лучше свалить по-тихому и сделать вид, что ничего не видел и просто ошибся дверью…
— Кажется, ошибся дверью… — прошептал он на японском, не успев переключиться, и сделал пару аккуратных шагов назад…
— Ты, видимо, и есть Паша! Как я вижу, в языках ты и правда разбираешься! И что же они сказали? — мужчина, который выглядел из всех собравшихся наиболее солидно, неожиданно оказался совсем близко и ощутимо приобнял за плечи студента, отрезая все пути к отступлению. Паша дёрнулся один раз, но плечи еле слышно затрещали под железной хваткой. А может, это уже в его ушах трещало…
— Артём, ты куда меня затащил?! — хрипло прошипел он брату и параллельно стал осматривать степень его повреждений. Хотя, его состояние волновало Пашу в последнюю очередь — жив, и на том достаточно. Ведь сто процентов он сам виноват.
Увидев, что ему позволяют немного пообщаться с братом, Артём постарался принять извиняющийся вид. Он готовился бежать, как только его отпустят, потому особо правдоподобным его извинения не казались. Так уже вышло, что их обоих больше заботила собственная жизнь, ну, а если, спасаясь, удастся прихватить и другого, то они будут только «за».
— Паш, тебе просто нужно побыть немного переводчиком! Ничего такого, честное слово!
— Ага, а потом меня прибьют где-нибудь в подворотне, чтобы лишнего не сболтнул!
— Ну что ты! Если ты окажешься хорошим переводчиком, который умеет держать язык за зубами, то мы наймём тебя на постоянной основе! — с напускным весельем сказал мужчина, махая свободной рукой, в которой, будто бы невзначай, оказался пистолет.
— И что мне дадут за годный перевод? — насторожился парень, стараясь не обращать внимания на оружие, что так и мелькало перед носом. Деньги студентам всегда были нужны. А у него ещё и за аренду задолженность…
— Пятьсот, для начала. А потом уже как сработаемся. — Парень был неглуп, потому прекрасно понимал, что либо они сработаются, либо его с кузеном найдут в сточной канаве. Порезанными на мелкие кусочки, чтоб уж наверняка.
— Идёт, — скрипя сердцем, ответил студент. — А что с Артёмом? — как бы для приличия уточнил он.
— Пусть живёт пока что! Отпустите его! — серьёзно сказал мужчина. Паша сомневался, что Артёма так просто отпустят, но, увидев щенячий восторг в его глазах, решил поверить на слово и не вмешиваться. И, как только в помещении осталось лишь пятеро, не считая самого блондина, то его наконец выпустили из стальных тисков и подтолкнули к центру зала.
— Можно последний вопрос? — сухо уточнил Паша, нервно шевеля плечами, на которых уже проступали синяки. Получив утвердительный кивок, он продолжил: — Почему именно фабрика макарон?
Мужчина рассмеялся и стукнул по-дружески парня по спине, да так, что тот пошатнулся.
— Так кто же будет искать мафию в макаронах?..
***
В аудитории 305 стояла необычная для этого места тишина. Прислушавшись, за нею можно было всегда услышать свежую сплетню или звуки очередной драки парней. Но не сейчас. Такая тишина обозначала только одно — зачёт старших курсов. Но один студент варварским способом разрушал напряжённую атмосферу безмолвия, разговаривая с кем-то по телефону.
— Ну, что ты ломаешься, Па-а-а-а-ашка, — прозвучало насмешливое из трубки студента. — К нам приезжают итальяшки, и без тебя никак! Это же сделка века, такое прекрасное оружие!..
— Василий Евгеньевич, у меня зачёт по высшей математике! — прошептал в ответ Паша, пригибаясь к парте так низко, как только возможно.
— Ну, Па-а-а-а-а-шка, ты же умный, пересдашь потом! А хочешь, я договорюсь с кем надо и к завтрашнему дню вашего профессора…
— Не надо! — парень чуть не подпрыгнул на месте. Как он ни старался не привлекать внимание, уже пол-аудитории смотрели на него как минимум с недовольством. А многие чуть ли не дырки в его голове прожигали. — Василий Евгеньевич… — грустно выдохнул блондин, потирая кончик носа.
— Вот и договорились! Машина ждёт за углом, — ещё более радостней сообщил мужчина и нагло кинул трубку.
Вот вроде бы босс мафии должен вызывать уважение и трепет, граничащий со страхом, но вместо этого, при разговоре с ним, Паша чувствовал лишь раздражение. Ну, а как иначе? Звонил раз в месяц, но всегда в самый неподходящий момент, когда он спит, сдаёт экзамен или едет на день рождения к бабушке в другой конец города. Хотя за такие деньги, что ему выплачивают, грех жаловаться.
— Извините, можно мне выйти? Кажется, моей бабушке нездоровится, — с ходу выдумал парень, поднимаясь с насиженного места на задних рядах.
— Опять пересдача, Павел? — устало спросил пожилой профессор, поправляя круглые очки на носу.
— Да… — обречённо выдал он, опуская взгляд. — Встретимся на следующей неделе? — грустно уточнил блондин, стоя уже у дверей.
— Да, Павел. И в следующий раз подготовьтесь получше, пожалуйста.
Паша незаметной тенью выскользнул из аудитории, пробормотав себе что-то под нос. Теперь в ближайшем будущем у него предстояла новая пересдача, что совершенно не радовало юного гуманитария. Зато он наконец сможет починить свой ноутбук, который недавно уронил с окна второго этажа. Если бы не зачатки курсовой и ещё пара важных документов, он бы выкинул эту груду осколков на свалку и купил новый, что обошлось бы, кстати говоря, намного дешевле.
Паша, как только вышел из университета, завернул во дворы и стал искать взглядом знакомый серебристый минивэн, не останавливаясь. Машина обнаружилась возле обшарпанного подъезда, между жигули и лексусом. Хорошенький такой контраст.
— Привет, Паш, как дела в универе? У тебя же вроде сегодня зачет, — тут же засыпали парня вопросами, когда он влез через заднюю дверь машины.
— А он и был. И сейчас есть у многих в то время, как кому-то вновь придётся идти на пересдачу, — хмуро кинул он белозубому водителю со смазливым личиком.
— Ну, ничего, сдашь. Ты же умный, — ответил с задором брюнет, надавливая на газ и выезжая во двор, в то время как блондин устроился на заднем сидении и стал рыться в мешках.
— У вас эта фраза заела, что ли? — вспылил парень, отвлекаясь от бесконечных мешков.
— О, босс тоже так сказал? До сих пор удивляюсь, как вы с ним так подружились за полгода…
— Не без твоей помощи, Артём, — едко выдал Паша. Он невольно вспомнил, как Василий Евгеньевич пару раз предлагал ему стать заместителем, когда они были наедине. В шутку, конечно, но всё равно... — Василий Евгеньевич сказал, что в этот раз у нас итальянцы? — равнодушно поинтересовался тот, выуживая то, что искал, из пакета. Это был комплект одежды, состоящий из белой рубашки, чёрной жилетки на пуговицах и чёрных обтягивающих джинс дорогой марки. А ещё к костюмчику прилагались дорогущие часы от Армани.
— Ага! Крупная поставка оружия. Сделка года и всё такое. Правда, в лицо этих итальянцев никто не видел. А босс нем как рыба… В общем, всё как всегда сомнительно. А тебе чего сказали? — с любопытством, из-за которого он уже не один раз попадал впросак, спросил Артём. Паша хмуро глянул на него, уже надевая часы поверх рубашки, но парень лишь пожал плечами, всё ещё требуя ответа.
— Ничего, — нехотя ответил он. — Но голос у него был весёлый. Похоже, сделка и правда обещает быть весьма продуктивной. Хотя, он всегда весёлый…
— Не налажай тогда уж! Ты уже переоделся? — парень оторвал взгляд от дороги и перевёл его на своего брата.
— Осталось волосы в порядок привести, — пробухтел он в ответ, застёгивая последнюю пуговицу на жилетке. Распустив свой слабый хвостик, парень растрепал и зачесал назад волосы . Выудив из другого пакета баллончик, блондин обработал их лаком и повернулся к Артёму.
— Ну как? — неуверенно спросил он, одёргивая рубашку.
— Отлично. Сейчас только тебе скулы поострее сделаем, глаза увеличим и будет идеально, — ответил брюнет, смотря в зеркала заднего вида и паркуясь возле офисного здания.
Как только с парковкой было кончено, парень развернулся к Паше и достал из бардачка косметичку, другой руку подзывая к себе брата. Мать Артёма и тётя Паши работала гримёром в театрах и, хоть она не особо пользовалась популярностью в этой сфере, свою работу делала всегда на отлично. И каким-то образом эти знания передались Артёму. Он не хуже матери мог изменить человека до неузнаваемости при помощи одной тоналки. Это он зачастую и практиковал на своём брате. Конечно, он не превращал его в настоящего Брэда Питта или ещё чего, а лишь подправлял его черты лица, чтобы его никто не узнал в реальной жизни.
Поколдовав над Пашей пару минут, Артём отстранился и махнул рукой в знак того, что можно идти. Из машины вышел уже совершенно другой человек. Не было того угрюмого и неопрятного студента-неформала, на его месте был молодой аристократ с прямой осанкой в престижном костюме и туфлях. Таких можно было встретить разве что в рублёвке да крупных компаниях. Парень сразу бросался в глаза, но того это мало волновало: он лишь с деловым видом поглядывал на часы и постукивал ногой по асфальту. Минивэн скрылся из виду, а вот босса, который должен был ждать его на выходе из здания, нигде не было видно.
После пятиминутного ожидания парень не выдержал и зашёл в здание. На входе сидел грозного вида охранник, который, тем не менее, тут же поднялся со стула при виде посетителя.
— Павел Львович, — мужчина уважительно чуть склонил голову, пропуская блондина через металлоискатель без лишних вопросов. Он здесь был не таким уж частым посетителем, но находился у босса на хорошем счету, о чём знали все. Не дай бог охраннику задержать этого человека на входе и после этого он тут же вылетит из здания вперёд ногами. По крайне мере, такой слушок ходил в узких кругах.
— Да-да. Босс у себя? — угрюмо спросил парень, осматривая холл, будто бы в надежде найти вышеупомянутого.
— Да. Он немного не в настроении…
Но парень его не слушал, быстрыми шагами направляясь к лифту. Да какое к чёрту «не в настроении»?! Он тут очередной экзамен заваливает, приезжает как можно скорее к боссу, а он торчит в кабинете «не в настроении»! Он распахнул дверь в кабинет и тут же захлопнул за собой, в упор глядя на что-то яростно печатавшего в телефоне мужчину в излюбленном кремовом костюме.
Паша негромко прочистил горло, привлекая к себе внимание босса, но тот даже не оторвался от экрана. Тогда парень кашлянул ещё громче, и на этот раз цель была достигнута.
— Если ты сейчас же не… — прорычали ему в ответ, но как только его взгляд сфокусировался, он с облегчением добавил: — А, Пашка, это ты! — незаметно для себя, блондин отшатнулся на пару шагов. Но на это обратил внимание Василий Евгеньевич. — Ой, прости-прости. Просто тут одни индивидуумы позарились на наши земли. Но будут у нас новые пушечки, мы быстро с ними расправимся! — чуть ли не пропел мужчина, поднимаясь с кожаного чёрного кресла. — Так, встреча пройдёт на заброшенном складе…
— Макарон?
— Да. Они настаивали именно на нём, так что будь осторожен, — впервые за долгое время серьёзно сказал босс. Возможно, засада?..
Они молча вышли из здания, думая каждый о своём, и сели в более презентабельного вида машину. Личную машину босса. На ней немногие катались, это была привилегия либо мёртвых, либо крайне близких ему людей. Потому водителя не было и машину вёл сам Василий Евгеньевич. Он не хотел лишних глаз и ушей на важных встречах, ему было предостаточно и взбалмошного студента. Тут уж выбирать не приходилось: так или иначе, Паша был хорошим переводчиком и без него не обойтись. Но то факт, что блондин знал все мелочи большинства договоров мафии, знал то, чего нет ни на каких бумагах и даже то, чего порой не знал и сам босс... Его можно было бы назвать архивом мафии, но это звание сулило ему лишь неприятности. Это делало его главной целью для врагов «макарон». Да и со своими «соратниками» тоже было небезопасно: любая провинность, маленькое подозрение на измену, и ему не сносить головы. И они оба это прекрасно осознавали, но одному нужен был переводчик, а второму — хорошая подработка, потому приходилось мириться с этим положением вещей.
— Вот и всё! Склад не так далеко от основного завода. Раньше мы здесь хранили боеприпасы и другую мелочь, но мы переместились из-за ненадёжности этого. Сейчас наш склад намного севернее, дальше по улице, — неожиданно разговорился мужчина, как только они прибыли на место, вновь что-то активно печатая в своём телефоне. — Ну, что, ты готов?
— А как же, — фыркнул в ответ Паша, поправляя лацканы жилета.
— Тогда держись позади, — Василий Евгеньевич вновь приобрёл строгий, официальный вид и уверенным движением руки открыл дверь. — Soletto! — парень с сомнением поглядел на мужчину, который тут же заметил на себе красноречивый взгляд. — Что?
— Вы хоть знаете, как это переводится?
— Нет, конечно! Знаю, что такое мороженое есть! — удивлённо ответил босс, заходя в здание и тут же включая свет.
— Василий Евгеньевич, вы только что сказали «стелька» на итальянском. — Дверь захлопнулась, а нервозность Паши как рукой сняло.
— Что?! Кто называет мороженое «стелька»?
— Видимо, итальянцы.
— В любом случае, это наш условный сигнал.
— Unico! — раздался весёлый ответ из другого конца зала, докуда тусклый свет не дотягивался.
— Можешь начинать переводить. Что они сказали? — с еле скрываемым любопытством, тем не менее, продолжая удерживать серьёзную мину на лице, спросил Василий Евгеньевич.
— Они сказали, — парень вновь фыркнул, еле сдерживая смех, — подошва.
— Подошва?.. Нашим условным сигналом было «стелька-подошва»?.. — на миг он замолк, а после громоподобно рассмеялся. — А у итальянцев есть чувство юмора!
Три улыбающихся иностранца вошли в круг света и весело помахали руками. Посередине стоял привлекательный загорелый мужчина с короткими пшеничными волосами в расстёгнутой на верхние пуговицы белой рубашке. По бокам от него стояло двое амбалов, которые выглядели более официально, но не менее весёлыми. Первым молчание разрушил тот самый молодой мужчина.
— Привет, Василий, — сказал на ломанном русском итальянец. — Нашёл себе переводчик? А я хотел ещё немного повеселиться!
— Да, Сольенто! Не придётся тебе теперь мучиться с русским языком… Я не ожидал, что на встречу придёшь именно ты, — босс тоже расплылся в улыбке и явно расслабился. — Пашка, это Сольенто, мой старый знакомый по делам в Италии, Сольенто, это Пашка, мой новый переводчик.
— Приятно познакомиться, — он шутливо поклонился.
— И мне, господин Сольенто, — с улыбкой на устах ответил Паша, чуть склоняя голову и тоже расслабляясь.
— Как я рад, что здесь есть кто-то, кто говорит по-итальянски! Мне, конечно, нравится ваш язык, но он такой сложный: пока выговоришь одно слово — язык себе сломаешь! — мужчина заразительно рассмеялся, а Паша быстро перевёл слова итальянца. Сольенто общался с Василием не один год, а русский язык знал и того больше, но водилась за ним одна привычка: использовать русские выражения в итальянской речи. И делал он это скорее забавы ради, так как всё равно никто не понимал его.
— А мне нравилось слушать, как ты коверкаешь слова, — мужчина усмехнулся. — Давай тогда побыстрее заключим это контракт и пройдёмся по клубам!
— Жду с нетерпением! Наш прошлый поход запомнился мне надолго… Нам осталось лишь уладить все формальности и вывести это всё на бумагу, после чего мы сможем это отпраздновать, — не дожидаясь перевода Паши, сказал Сольенто, радостно улыбаясь, как маленькое дитя, получившее в подарок то, что оно так долго хотело. — Можем с собой и твоего красавчика-переводчика захватить, — парень подмигнул студенту, отчего тот тут же зарделся. — Мэтро, доставай бумаги.
Пока иностранцы возились с бумагами, перешёптываясь между собой, Паша объяснил суть слов Сильенто. На мгновение привычная улыбка Василия Евгеньевича пропала, и он напрягся. Итальянцы этого не заметили, занятые своими бумагами, но вот Пашу, который иногда был настоящим параноиком, это секундное замешательство обеспокоило и насторожило. Но он решил не паниковать раньше времени и довериться боссу.
— Все проблемы решили, цену обговорили заранее, осталась лишь ваша подпись, Василий, — после получасовых переговоров вновь заговорил на русском Сильенто. Паша улыбнулся: всё же, ему всегда нравилось слушать русский язык из уст иностранцев. Уж очень смешно они порой коверкали слова.
— Отлично! — Василий Евгеньевич достал из кармана ручку, а Паша отстранился, понимая, что дальше уже не его дело.
Но лишь Василий Евгеньевич сделал шаг к Сольенто, раздался оглушительный грохот. Павел не раздумывая дёрнулся в сторону и еле удержался на ногах, когда прямо перед ним молодой итальянец Сольенто медленно осел на пол с красным пятно на груди. Как только до студента дошло, что этот грохот был выстрелом, а парень, лежащий перед ним, сейчас являлся скорее всего мёртвым, его замутило, а колени начали дрожать. На его глазах убили человека. Впервые. И эта растекающаяся лужица крови, которая почти достигла его дорогих туфлей…
— Прячемся! — рявкнули ему на ухо, хватая за руку и оттаскивая за какой-то шкаф. Два выживших охранника последовали их примеру и со своим боссом на плече переместились в то же укрытие.
Пока один из итальянцев пытался оказать первую помощь Сольенто, второй наставил на Василия Евгеньевича пистолет. Но Паше было не до этого. Он еле справлялся с рвотными позывами, глубоко дыша. Кажется, представитель итальянской мафии не являлся целью стрелявших, так как обстрел не прекратился, но мало кто из этой компании на это обращал внимание. Сейчас у них были внутренние разборки.
— Ну-ка, Пашка, — мужчина вздёрнул паренька за шиворот, поворачивая к себе лицом. — Ты слил информацию? — строго спросил он, сильными пальцами сжимая подбородок блондина, чтобы тот не отвёл свой мутный взгляд.
— Я… — Паша переваривал заданный ему вопрос. — Нет-нет, это не я, — ошарашенно прошептал он, наконец собираясь с мыслями. Говорить было не очень удобно, а челюсть уже начинала побаливать. — Вы мне об этом месте сообщили лишь полчаса назад… Да и у меня даже телефона с собой нет, чтобы что-то кому-то слить, — парень нахмурился, восстановив своё спокойствие.
— Чёрт!.. Это плохо, — прошипел босс через несколько секунд рассматривания парня. Василий Евгеньевич тоже достал откуда-то из-за пазухи пистолет и направил его на охранников. А Паша наконец вслушался в разгорячённый шёпот иностранцев…
— Твари! Да как эти отбросы могли покуситься на босса?! Я знал, что нельзя доверять русским…
— Как там Сольенто, он жив, Мэтро?.. — с искреннем беспокойством спросил тот, что держал в руках пистолет.
— Это не они, Василий Евгеньевич… — шепнул парень, и над головой пролетела ещё одна пуля, задевая одного из итальянцев. Блондин на мгновение сжался, но раскиснуть ему так и не дали.
— Хорошо… Скажи, что это и не мы. Убеди их как-нибудь! — мужчина развернулся и стал отстреливаться. Стрелявшие находились где-то сверху, где были балконы для рабочих. Это становилось слышно по скрипу заржавевших железных пластин под потолком.
— Господа, это не мы виновны в смерти вашего босса! Сольенто был нашим хорошим знакомым и его смерть нам совершенно не выгодна. Этот контракт значил для нас очень многое, да и записывать итальянскую мафию к себе во враги — настоящее самоубийство! Хотите отмщения? Так давайте объединимся и убьём настоящего виновника, который стрелял, — парень указал пальцем в потолок, откуда доносились выстрелы.
— У нас нет причин тебе доверять, сопляк!
— Да? Отлично! Тогда давайте перестреляем друг друга в этом "бомжатнике", чтобы потом наши трупы нашли где-нибудь в реке через пару лет! Или ещё лучше. Можно рассмотреть вариант с пытками! А вы просто не представляете, насколько широка фантазия русских в этой области! — вспыхнул Паша, повышая голос и начисто игнорируя удивлённый взгляд босса.
— Ты чего им там наговорил? — отвлёкся мужчина на секунду от стрельбы.
— Всего лишь, что мы все тут подохнем, если они будут продолжать упрямиться, — парень немного высунулся из укрытия, осматривая помещение, и кое-что заметил. Щель между дверями медленно расширялась, разбавляя полутьму естественным солнечным светом. — Василий Евгеньевич, кажется, там подкрепление…
Он выругался себе под нос и тоже взглянул на медленно открывавшуюся дверь.
— Ладно, делаем так… Передай итальяшкам, что как только дверь полностью откроется, пусть начинают стрелять. А мы в это время с тобой проберёмся к чёрному входу…
— Как только дверь откроется — стреляйте. Будем отступать. Как только мы доберёмся до двери, я подам вам знак, чтобы вы пошли за нами.
— И вы не бросите нас как приманку? Что-то с трудом верится! — скептически ответили те и хмуро поглядели на дверь. — Ладно. У нас нет особого выбора. Только возьмите с собой Сольенто. Уж позаботьтесь о нём. И если ты нас кинешь… Ожидай выстрела в спину, — совершенно серьёзно прошипел Паше на ухо один из них, приставив к груди пистолет. Он громко сглотнул и ответил тихое «si».
Больше никто ничего сказать не успел: медленно открывающиеся до этого двери резко распахнулись с громким хлопком и послышались новые выстрелы, в ещё большем количестве. Итальянцы выполнили условия и стали стрелять в дверной проём без разбора.
— Давай, шевелись-шевелись! — прикрикнул мужчина, но Паша остановил его, кивая на лежащее у ног тело.
— Нужно забрать его с собой. Только так они согласились, — стараясь перекричать выстрелы, пояснил студент. В ушах просто звенело от какофонии звуков, криков, падающих тел…
— Ладно. Быстро к выходу! — босс подхватил итальянца и побежал к неприметной двери. Паша же немного задержался в нерешительности, но, зажмурив глаза и глубоко вздохнув, побежал следом, стараясь не обращать внимания на свистящие везде выстрелы. — На! Звони ему! Скажи красный код, макаронный склад три. Быстро!
Блондин поймал на лету телефон и стал судорожно набирать хорошо знакомый номер дрожащими пальцами. Трубку подняли, когда они оба были уже у выхода, живые и почти здоровые.
— Артём! Красный код, макаронный склад… Три, — выпалил студент и тут же скинул трубку, пряча телефон в карман. Босс выскочил на улицу вместе с тяжёлым грузом, а Паша на секунду остановился, придерживая дверь, и, засунув пальцы в рот, свистнул, что было сил, тут же выскакивая.
— Ты чего сейчас сделал? — прошипел зло босс, осматривая округу.
— Подал знак итальянцам, чтобы те тоже могли уйти, — уже смутно понимая, к чему клонит мужчина, уверенно ответил Паша.
— Ага, а ещё ты подал знак и всем стрелявшим! — мужчина развернулся и внимательно посмотрел на студента, который сжал губы, но сделанное явно не считал неправильным. — Горе ты луковое, Пашка, — обречённо выдал он в итоге и посмотрел на тело в руках. — Ладно. Ты идёшь и дожидаешься Артёма за углом, а я разберусь с Сольенто и преследователями.
— Но… Вы уверены, что я никак не могу вам помочь? — немного замялся парень, кидая нервные взгляды на дверь.
— Помог уже, — огрызнулся мужчина, а потом спокойнее, со своей дежурной улыбкой добавил: — Не парься, я не первый год в мафии, справлюсь, тут ты мне уж точно не помощник. Да и тобой я рисковать не собираюсь. В сто раз будет хуже, если они заполучат тебя, ты же понимаешь, Пашка? — на серьёзной ноте закончил мужчина и махнул свободной рукой. — Вали отсюда и затаись где-нибудь.
— Да, Василий Евгеньевич, — Паша кивнул и, уже не оборачиваясь, скрылся за ближайшим углом.
Серьёзный босс не предвещал парню ничего хорошего. После всей этой заварухи его ждут большие неприятности… Возможно, дело не обойдётся без чьей-то сломанной конечности… Он слишком сильно сглупил, а такое в мафии не прощается, даже если ты и на хорошем счету у босса. Паша тихо вздохнул и отвлёкся от пессимистичных мыслей. Хотя это было не так-то просто, учитывая нынешнее положение вещей.
Недолго размышляя, куда бы спрятаться на время, парень просто юркнул в одну из открытых дверей подъезда. Тут его вряд ли искать будут. Он присел на облёванные ступеньки и стал бездумно рассматривать пустые бутылки от водки в углу. Нужно было время, чтобы переварить всё и отойти от шока…
— Не двигайся, парень. Неужто мне попался сам Переводчик?.. — тихо спросили у него за спиной, тыкая чем-то в спину.
— Ага, щас, я взял и послушался тебя. — Адреналин, хоть и запоздало, но всё уже ударил в голову, и Паша подскочил с места. Развернувшись, он отвёл от себя пистолет и вдарил со всей мочи мужику по яйцам. Оппонент явно такого не ожидал, потому среагировать не успел и лишь схватился за важный мужской орган и с тихим скулежом опустился на пол.
Не теряя больше времени, парень стартанул из подъезда. Позади слышались злые крики мужика и, что самое страшное, вскоре к этим криком присоединились и одиночные выстрелы нескольких пистолетов. И когда только подмогу успел вызвать? Они оккупировали весь район, что ли? И как Артём собирается прорваться?..
Оглянувшись через плечо, парень насчитал пока что лишь трёх преследователей. И если бы не подготовка в мафии, которую его заставил пройти Василий Евгеньевич хотя бы на начальном уровне, он сейчас лежал бы на земле с простреленными ногами. Но всё же спортсменом он не был, а это значит, что дыхалка скоро закончится, и тогда… Нужно было действовать.
В голову ничего не приходило, и лишь после десяти минут непрерывного бега ему крупно повезло: в переулке, в который он не нарочно забежал, когда уже был почти на пределе, было полно строительного мусора. И в одной из небольших куч блондин заметил короткую трубу с заострёнными концами.
— То, что нужно, — прошептал он, вытаскивая её из мусора и прячась за углом.
Первый преследователь, который опередил своих друзей, получил трубой по лицу, после чего уже не смог подняться с земли. Возможно, это из-за того, что кровь из сломанного носа теперь затуманивала обзор, а может у парня теперь сотрясение мозга… Второму повезло не меньше: он получил трубой под дых и, когда тот опустился на одно колено, острый конец пробил насквозь его голень.
— Ab aqua silente cave., — прошипел парень, безумно ухмыляясь. Мужчина тут же закричал от боли, в тщетных попытках пытаясь вытащить вогнанную в ногу трубу.
Но теперь Паша остался безоружным, а, следовательно, пора валить, ведь остался ещё один.
И он не заставил себя ждать.
— Ах ты ж сукин сын!.. — на этот выстрел студент среагировать не успел. Левую руку обожгло болью, отчего у парня тут же выступили слёзы на глазах, но пуля прошла на вылет, значит не помрёт. По крайне мере так считал его внутренний оптимист.
Блондин вновь припустил дальше по переулку. Но его ждал не очень приятный сюрприз в виде тупика.
— Прекрасно, просто прекрасно, — прошептал Паша себе под нос, опираясь спиной о стену. Он зажал рукой кровоточащее ранение и стал осматривать тупик на наличие выступов. А они были, правда с такой рукой особо не полазишь по стенам…
— Попался, паршивец! Если не будешь дёргаться, то отделаешься лишь сломанной ногой, — мужчина с пистолетом усмехнулся, видя, что жертва в тупике.
— К чёрту иди!.. — прошипел Паша, разворачиваясь к стене, чтобы всё же попробовать забраться. Но дела обстояли ещё лучше.
— Хватайся, языкастый, — тихо сказал парень в чёрной шапке и маске, сидящий на стене, протягивая руку неудачливому беглецу. Выбирать не приходилось, и блондин схватился за руку парня, как за последний проблеск надежды. Мужчина явно такого поворота событий не ожидал и опомнился слишком поздно, когда два парня уже восседали на стене.
— Куда собрался?!
Загадочный парень в чёрном стащил Пашу со стены, скидывая его на землю с другой стороны. Послышались выстрелы, но это были уже не его проблемы. Тихо зашипев от боли, он отскочил от незнакомца на пару шагов, вновь хватаясь за раненную руку.
— Ты кто? — враждебно поинтересовался блондин, даже не собираясь благодарить за спасение.
— Ну, как сказать… — явно издеваясь, протянул парень. — Что с рукой? — будто бы только сейчас заметив, он подошёл ближе с намерением осмотреть рану, но Паша вновь отодвинулся. — Ох, какой ты недоверчивый. Как и всегда. Это я, — незнакомец сдвинул маску на шею и снял шапку, открывая знакомое лицо, — Лёша.
Паша завис на пару секунд, рассматривая Лёшу, пока тот, воспользовавшись возможностью, приблизился и наклонился к руке, тыкая в кровавую точку пальцем.
— Ты чего творишь, придурок?! — взвыл от боли парень, отталкивая от себя брюнета. — Ты вообще откуда здесь? — подозрительно поинтересовался тот, оглядывая дома в поисках опознавательных знаков.
— Ну, как бы сказать… Я состою в Антарктиде. Слышал о такой?
— Завод мороженого, что ли? — с сомнением уточнил он.
— Мафия, — Паша вновь завис, переваривая информацию, но Лёша продолжил:
— За тобой охотятся, и если мы сейчас отсюда не свалим куда-нибудь, то тебя схватят.
— Улица Зелёная… — наконец нашёл блондин название улицы. Кинув ещё один подозрительный взгляд на знакомого, он кивнул и тихо прошептал, прикрывая глаза: — Я живу тут недалеко…