Work Text:
Странная комната, обшитая красным бархатом, имеет такую же странную хозяйку.
По стенам в странной комнате развешаны странные предметы, а на полу стоит странное оборудование.
Единственное, что можно назвать нормальным в этой комнате - несколько диванов и двухспальная кровать под балдахином, только они тоже немного странные: всё как один — ярко красные.
Хозяйка этой комнаты тоже странная, но это лишь, если лучше присмотреться.
Для окружающих её людей, она самая нормальная девушка двадцати пяти лет. Строгий костюм, аккуратно уложенные волосы смолистого цвета, дорогая машина и хорошая карьера.
Все относятся к ней с уважением, считают её идеалом. Она - лидер.
Но знает её настоящую лишь та, что каждый вечер ровно в десять часов сидит на пороге странной комнаты преклонив голову, терпеливо ожидая свою хозяйку.
И когда хозяйка приходит, начинается настоящее безумие.
Всегда строгая и скупая на чувства, девушка не изменяет себе, лишь добавляется щепотка садизма.
Так было и в этот день.
22.07 - звук ключа в замочной скважине.
Из лёгких обнажённой девушки вырывается рваный выдох, за несколько лет их такой вот близости пора бы привыкнуть, но она не может.
Скрип двери оповещает о том, что госпожа вошла в свои владения, а у ног сидит её рабыня. Всё как надо, всё по правилам, этим вошедшая остаётся довольна.
Лёгкое касание пальцев о подбородок русоволосой, и та встаёт, открывая взору своей хозяйки все свои прелести. На лице тёмноволосой появляется тень улыбки.
Взяв руку своей пассии, девушка ведёт её в противоположный край странной комнаты. Подойдя к небольшой конструкции, состоящей из железных прутьев госпожа лёгкими движением руки указывает своей рабыне на прутья, и та становится спиной к ним, прислонившись обнажённой плотью к железу. Лязг металла и звук защёлки наручников на запястьях и голени, теперь она никуда не сможет убежать.
Здесь нет слов, лишь полное повиновение, они понимают друг друга с полувзгляда.
Обездвиженная девушка прикрывает веки в ожидании действий своей любовницы, это тоже было указано в правилах.
Резкий вскрик, рассекающий на части напряжённую тишину. На гладкую кожу юницы слишком неожиданно, — и оттого больно, — опустились ворсинки от коженой плети, сопровождаясь глухим звуком удара. За первым последовал второй, а потом третий и так до семи, каждый из них сопровождался криком избиваемой девушки.
Затем последовали медленные и плавные движения всё той же плетью, доминантка вырисовывала замысловатые узоры на теле своей пассии, пока слёзы той высыхали на покрасневшем личике, а из уст вырывались еле уловимые слуху стоны.
Ещё один удар по самой интимной части и новый поток слёз, затем холодное прикосновение руки хозяйки к разгоряченному лону рабыни. Тонкие и умелые пальцы чёрноволосой быстро доводят до края обездвиженную девушку, заменяя боль наслаждением, но первая прерывает свои действия прежде, чем та успевает кончить.
Здесь нет чувств и нежности, лишь жёсткий секс.
Разочарованный стон невольно вырывается из уст рабыни, что совершенно не нравится госпоже. Она не терпит неповиновения, потому, провинившуюся ждёт наказание.
Достав из маленькой шкатулки два блестящих зажима с небольшими проводками, девушка идёт к полке, где расположены орудия наказания. Из всех предоставленных там предметов, она выбирает широкий ремень из толстой кожи. Русоволосая тихо вскрикивает, когда её любовница защёлкивает зажимы на розовых сосках, поставив нужное напряжение и поудобнее прихватив ремень, доминантка даёт тихую команду своей мученице, и та бесприкословно будет её выполнять.
"Ты будешь считать в слух каждый мой удар." - вот, что гласила команда.
Сквозь слёзы и крик, хриплое "один" вырвалось из уст девушки, было безумно больно, живот жгло адским пламенем, а соски набухали от ударившего по ним тока, причиняя ещё больше боли. Затем было "два", и "три", и "четыре", и так далее до семи. На последнем ударе уже не осталось сил кричать, лишь шёпотом сказанное "семь" и беззвучнные слёзы.
Мученица сама не знала, почему её госпожа всегда выполняет все действия, причиняющие боль, семь раз, но уже привыкла к этому. Также, она не понимала, почему именно боль и крики доставляют её госпоже неподдельное удовольствие, ведь сама доминантка ни разу не прикасалась к себе, удовлетворившись лишь страданиями своей рабыни.
И вот сейчас, после седьмого раза, ремень убирается, а вместо него появляются всё также холодные пальцы, умело массирующие клитор юницы, и вместе с ним появляется что-то большое и вибрирующие.
Черноволосая несколькими движениями пальцев доводит свою пассию до конца, но не давая кончить. Вместо этого, она несколько раз проводит вибрирующим членом по лону девушки и только потом толкает его внутрь. Тихий вскрик, преследуемый сладким стоном, после нескольких толчков, тело девушки рассыпается на миллионы маленьких частиц, и та проваливается в сладкую дремоту, наконец, получив наслаждение.
Лязг наручников и вот две девушки лежат на близстоящей кровати, одна из них провалилась в сладкое царство Морфея, а вторая смотрит на неё с лёгкой улыбкой, нежно поглаживая русые волосы.
Хозяйка этой странной комнаты и вправду была такой же странной. Правильная и сдержанная днём, и ярая садистка ночью, получающая удовольствие от безжалостного траханья невинной девушки, которая всем сердцем любит её.
Черноволосая тоже любит свою рабыню, но своей, другой любовью.