Work Text:
— Сними их с меня.
На ужин они выходили из номера, и Катрин надела любимые босоножки на шпильках. Тонкие ремешки, узкий нос, закрытая пятка и всего семь сантиметров каблука, при всех вводных смотрелись босоножки на Катрин очаровательно. Но сейчас Сергей и Катрин вернулись в номер-блядушник, и обилие красного снова резало глаза, отвлекая Сергея от слов его великолепной жены.
— Мне нужно повторить? Сними с меня туфли.
Сергей встряхнулся и поспешил опуститься к ногам Катрин. Не стоило заставлять его госпожу повторять третий раз. Плюс, если ему будут указывать, на что смотреть и что делать, был неиллюзорный шанс отвлечься от обстановки вокруг.
— Простите, госпожа.
Катрин подняла его за волосы и заставила взглянуть себе в глаза.
— Я не разрешала тебе говорить.
Чудовищно прекрасная женщина.
— Продолжай.
Конечно, волосы она не отпустила, это было маленькое, но наказание: если они устанавливали правила игры, то и соблюдать их следовало обоим. Но Сергей столько раз снимал с Катрин обувь, что даже вслепую это заняло меньше минуты.
— Поднимись
Она потянула за волосы наверх, и Сергей послушно встал. Он никогда не желал сопротивляться ей, если подобное, разумеется, не было заранее установлено правилами. Иногда, им нравились и такие игры.
— Раздень меня.
Пиджак Катрин остался на спинке дивана, а снять чёрное бельевое платье было легко: Сергей только смахнул с плеч супруги тонкие бретельки и ткань сама осела к ногам.
— Здесь такие неудобные стулья, я всё время с них сползаю, — пожаловалась Катрин, — так что тебе придётся ловить меня. Но, думаю, ты справишься. Ты ведь хочешь доставить мне удовольствие?
Всегда. Он всегда хотел для неё лучшего. И когда они впервые встретились в Париже, и когда она сняла руку с Конституции и вступила в должность. И в этом проклятом блядушнике, когда она запрыгнула на неудобный круглый крутящийся стул, с которого норовила сползти. Сергей опустился на колени, позволяя Катрин закинуть ноги на его плечи.
Она была в душе утром, а день был довольно напряженным, но Сергей не понимал культа безумной чистоплотности. Ему нравилось чувствовать свою Катрин, свою госпожу, полностью.
— Вылижи меня.
Лучший приказ, который она могла ему дать. Немного отросшие после эпиляции волосы кололи Сергею губы, грозя оставить раздражение, но это было даже хорошо. Любые знаки от своей госпожи он принимал с гордостью. Так что Сергей прижался сильнее ртом к её вульве и начал медленно, пока едва прикасаясь, вылизывать складки.
— Умница.
Катрин снова запустила пальцы ему в волосы и сжала, направляя. Её бёдра сильно сдавили его плечи, и Сергей придержал Катрин, чтобы она не упала. Пожалуй, этот стул не годился, чтобы на нём сидели. Слишком сильный наклон, слишком мягкая кожа, слишком высокий. Если только кто-то сильный и коленопреклоненный не стоял перед ним и придерживал.
А вот для орального секса стул подходил отлично. Стоило пользоваться этим на полную.