Chapter Text
Сяо-лаоши всегда выделялся на фоне учительского состава. Вовсе не тем, что являлся самым добрым и был готов давать поблажки. Скорее красотой, молодостью, а следовательно, и пониманием студентов. Его способ обучения совершенно отличался от других. Несомненно, как и у каждого учителя, у него были и ярые ненавистники.
В число таких попадал и друг Ван Ибо, но сам Ибо, если честно, не удивлён: Чо Сынён не отличался любовью ни к какому учителю. За исключением училки по физре. Но, в самом деле, у учителя физры вообще есть шанс упасть ниже «нейтрального» по шкале любви учеников? Вот и Ван Ибо думал, что нет.
А вот лично Ван Ибо Сяо-лаоши… нравился. Но, наверное, это не совсем то слово. Ван Ибо сам не понял, как это всё началось.
Учитель Сяо Чжань, несомненно, завоевал на свою сторону большую часть учеников, как только пришёл. Потому что на него просто приятно было смотреть. На аккуратную стрижку, умный вид в очках, длинные ноги… а чего только стоит одна улыбка! Учителю Сяо даже говорить ничего не надо: в классе все замолкали, стоило ему только улыбнуться, потому что на него все всегда смотрели. Не факт, что слушали, но точно смотрели.
И пришёл учитель Сяо в их школу где-то два года назад, когда Ибо был в середине десятого класса. Учитель Сяо потряс вообще всю школу, в том числе и остальной педагогический состав, но их больше в негативном смысле, потому что «Как, такой молодой, и в учителя? Да он лет на пять старше старшеклассников!».
Впоследствии Сяо-лаоши доказал свой профессионализм, но Ван Ибо казалось, что самые старые учительницы всё ещё не могли принять такое решение директора.
— …Ван Ибо, ты меня слушаешь?
Ван Ибо быстро-быстро заморгал глазами, только осознав, что уже опять пол-урока пропялился на учителя Сяо и опять ничего не понял.
— Прошу прощения, Сяо-лаоши, — без нотки сожаления в голосе хрипло произнёс Ван Ибо, садясь ровнее на стуле. Глаза он упёр в парту.
Вообще, осознанно смотреть в глаза Сяо-лаоши ему стало с некоторых пор очень неловко. Ван Ибо без понятия, как его мозг это всё сумел спроецировать, но проблема состояла в том, что эти проекции отзывались в теле неоднозначными реакциями. И начнём с того, что эти реакции Ибо не на шутку пугали. Но он ничего не мог с собой поделать, как бы стыдно ему ни было.
— Ван Ибо, останься здесь после урока, мне надо с тобой поговорить.
Ван Ибо воззрился на учителя Сяо, как на восьмое чудо света. Сяо-лаоши не выглядел угрожающе. Насколько вообще самый улыбчивый учитель на свете может выглядеть угрожающе. Но для Ван Ибо это всё не светило ничем хорошим.
Он перевёл шокированный взгляд на Чо Сынёна. Но тот настолько профессионально прикидывался ветошью, что было ясно — от него помощи не дождёшься.
— Блять, — прошипел себе под нос Ван Ибо, возвратив свой совершенно беспомощный взгляд на Сяо-лаоши.
— Ван Ибо?
— Хорошо, Сяо-лаоши.
Сяо Чжань почему-то вдруг глуповато хмыкнул, но больше ничего не сказал. Ван Ибо это тоже ничего не сказало, поэтому он продолжил неосознанно сверлить взглядом учителя Сяо, хотя тот уже снова вернулся к своей презентации.
Учитель Сяо нравился Ван Ибо до умопомрачения. И это пугало. Пугало так сильно, что Ибо ничего не мог с собой поделать, кроме как бегать от Сяо-лаоши, как только мог, и старался не пересекаться с ним больше необходимого. Не помогало. Становилось только хуже.
И вот, где-то в начале двенадцатого класса, это случилось. Ван Ибо совершенно неосознанно представил Сяо-лаоши без одежды.
Был жаркий сентябрь, Сяо-лаоши решил надеть на себя свободную рубашку и, внимание, господа, лёгкие, белые бриджи. Бриджи. Бриджи, блять. Которые нисколько не скрывали худые щиколотки и длинные, пусть и волосатые, ноги. Хотя Ибо с ужасом осознал, что волосы на ногах его вовсе не смущали. Как и откровенно мужское телосложение, и даже член там, внизу.
Ван Ибо просто взял и в своих фантазиях убрал одежду. Всю.
Он представил, что Сяо Чжань, который сейчас полусидел на пустой передней парте и о чём-то спрашивал учеников, полностью голый. Он представил эту округлую задницу, на которую он неосознанно заглядывался, где волосы становятся реже. Он представил ямочки на пояснице, выпирающие позвонки на костлявом теле Сяо-лаоши, узкую талию и худые плечи.
Он увидел голую грудь с такими шоколадными сосками, какие он когда-то видел в порно. Он увидел плоский живот, небольшие мышцы, ямочку пупка, дорожку волос, которую он заметил однажды совершенно случайно. Он увидел… член. Аккуратный, пусть и вялый, не маленький, но и не большой.
И в тот момент он так сильно приложился лбом о стол, что весь класс замолчал моментально.
Ван Ибо бы, может, и забыл этот позор, если бы не сильнейшая волна жара, захватившая его с головой, сосредоточившаяся в одном откровенном месте, и которая совсем не имела никакого отношения к стыду.
— Ван Ибо!
— Нет!
И смех, который прошёлся по классу, на мгновение оглушил его. Он смотрел прямо на Сяо-лаоши. А тот, пусть и удивлённый, смотрел в ответ. Немного снисходительно, чуть-чуть укоризненно, но с какой-то неожиданно озорной улыбкой. Ну или Ван Ибо только кажется.
— Урок заканчивается через пять минут. Сможешь повторить, о чём он был?
— Я уверен, что Сяо-лаоши сможет это сделать лучше меня.
Что-что-что-что он такое только что сказал? Кто его тянул за язык?
Но Ван Ибо не опустил взгляд. Он посмотрел на Сяо Чжаня и увидел, что Сяо Чжань уже не улыбался так широко. Он сомкнул губы, и улыбка его из озорной превратилась в какую-то… сдержанную. Но в том смысле, что он что-то сдерживал, а не в том, что ему что-то не понравилось. Или Ван Ибо это опять казалось. С него станется.
— Ещё один повод задержаться после урока, Ван Ибо.
— Хорошо, учитель Сяо.
А когда Сяо Чжань отходил от них на безопасное расстояние, ветошь по правую руку от Ван Ибо наконец ожило.
— Нет, ты видел? Видел? Эта его сладенькая улыбочка. Вот бы его кто так ебал, как он ебёт ей учеников, — негодующе зашептал в ухо Ван Ибо Чо Сынён. И его негодующему сердцу точно не стоило знать, почему и из-за каких именно слов Ибо почувствовал прилив ужасающе возбуждающего жара в районе груди.
— Тебе кажется, — только и брякнул в ответ Ван Ибо, а сам наклонился над столом, сгибая в локтях руки перед собой и пряча в них лицо. Всё равно оставаться здесь после звонка.
Ещё пару минут Ван Ибо пытался вслушиваться в голос Сяо Чжаня, но, если честно, получалось ещё хуже. Он уловил что-то про Хун Сюцюаня, хотя с трудом мог вспомнить, где уже слышал это имя. А потом что-то о контрольной работе. А потом прозвенел звонок, и если Сяо Чжань говорил что-то ещё, то Ибо не услышал и подавно.
Ученики засобирались, а Ван Ибо только поднял голову с парты, кивнул на прощание Чо Сынёну, который в ответ состроил очень сочувствующую морду, и остался сидеть. Сяо-лаоши подозвал его к учительскому столу одним плавным движением.
— Ибо, — начал он, а Ван Ибо уже был готов сбежать на все четыре стороны. Он не хотел, чтобы учитель Сяо обращался к нему так фамильярно: он очень быстро привыкнет, ему слишком нравилось. — Скажи честно, тебе история вообще интересна?
Ван Ибо очень честно пожал плечами. Не мог же он сказать, что ему учитель истории куда интереснее его предмета.
— Хорошо, — скорее для себя что-то решил Сяо Чжань, потом одним, давно изученным Ван Ибо, движением поправил очки и придвинул к себе классный журнал. — Я правда пытаюсь рассказывать только самое интересное, но понимаю, что если история не идёт, значит просто не идёт, — он, кажется, нашёл то, что искал, потому что поднял взгляд на Ван Ибо, — но с тобой особый случай.
Ван Ибо вообще плохо понимал, что за «особый случай». Он смотрел на Сяо Чжаня и не мог точно сказать, каким взглядом. Он просто рассматривал его лицо, разумом понимая, что надо собраться. Но как собраться, когда от одного только взгляда на Сяо Чжаня сладко тянуло где-то в груди, глаза расслаблялись, а мозг уплывал в далёкие ебеня?
— Ван Ибо, — Сяо Чжань ласково улыбнулся и встал, опираясь об учительский стол и становясь с Ван Ибо почти одного роста.
Знаете, это довольно странно. Но Ибо нравилось. Он вообще очень долговязый для своего возраста, в классе самый высокий, все 180 сантиметров. А Сяо Чжань — все 183. И когда он стоял вот так, оперевшись о стол, глаза — на одном уровне…
— Ты же понимаешь, что закончить школу с такой успеваемостью даже только в одном предмете, ты не сможешь?
— Да, Сяо-лаоши.
— И что ты предлагаешь?
Ван Ибо поджал губы. Если честно… и если серьёзно, ему бы следовало заняться историей. И он бы занялся, честно! Если бы не. Если бы не…
— Я могу нанять репетитора? — попробовал Ван Ибо, поднимая на Сяо Чжаня неуверенный взгляд. Тот задумчиво надул губы, посмотрел куда-то в сторону от Ибо.
— Слушай, а если так, — кивнул чему-то своему Сяо Чжань. — До конца учебного года остаётся где-то полгода. Репетитору надо будет ещё узнать, где у тебя пробелы, а где ты уже более-менее знаешь. Давай, может, мы с тобой вместе после уроков позанимаемся?
Ван Ибо, кажется, застыл слишком очевидно, потому что Сяо Чжань улыбался уже очень неуверенно. И Ибо не знал, что дёрнуло за его наглый язык в этот раз, но он выплюнул быстрое:
— Да, конечно. Замечательно.
— На том и договорились, — кивнул Сяо Чжань и вернулся обратно за стол.
У Ван Ибо в голове вакуум. Мысли плавали, как космонавты в космосе. Надо сосредоточиться. Надо собраться. Но одна мысль, которая сумела наконец твёрдо встать на ноги, мешала остальным построиться в стройный ряд.
Сяо Чжань теперь его репетитор. Избежать не получилось. Это катастрофа.
Ван Ибо не глупый. И не наивный. Ван Ибо уже восемнадцать лет. Он знал, что такое чёртова влюблённость, и ему уже нравились девчонки из школы и из танцевального клуба, куда он ходил по вечерам. Но никогда — слышите? — он не втрескивался в кого-то так сильно.
И никогда это ещё не был парень. Что уж говорить о мужчине.
Ван Ибо не глупый. И не наивный. Он знал, что влюбился. Он знал, что втрескался по самое не хочу и тут уже не видно пути обратно. И это то, что его пугало так сильно.
Ван Ибо не глупый. Но он не понимал, как работали влюблённость и человеческий мозг. И он бы хотел разобраться, если бы ему дали возможность. Но, к сожалению, жизнь такая штука, которая никогда ничего не разъяснила, она просто макала вас мордой в факт и говорила «теперь всё будет так».
Прямо сейчас Ван Ибо рационально понимал, что надо собрать мысли в кучку. Но сердечко глухо стучало о грудную клетку и выбивало из головы все рациональные мысли.
Прямо сейчас Ван Ибо чувствовал себя в той самой рекламе какой-то заезженной дорамы с ВиТВ. «Она влюбилась в учителя, а тот ответил взаимностью», только без второй части. Ван Ибо и надеяться на такое не мог, вы чего?
Он глянул на себя ещё раз в заляпанное зеркало в школьном туалете, нахмурился, намочил руку и провёл по волосам, пытаясь зализать их назад. По жизни непослушные пряди надолго там держаться не захотели — медленно соскользнули обратно. Только выглядели теперь в несколько раз хуже. Как будто сальные.
Ван Ибо поджал губы, раздражённо засопел и яростно замотал головой, возвращая свою разукрашенную во все оттенки синего шевелюру в прежнее лохматое состояние.
А потом он замер на месте. Уставился на себя, словно впервые увидел. Ну и что он, бляха муха, творил?
— Блять, — простонал он, с нажимом провёл по лицу, зарылся пальцами в волосы, прошёлся по ним и снова уставился на себя. Намоченные пряди чёлки так и встали дыбом. — У тебя нет шансов. Не с учителем, Ван Ибо, нет.
Не с таким невероятным, красивым и популярным. Не с Сяо Чжанем — учителем, которого можно только любить или ненавидеть, ведь среднего не дано.
Ни одного, ни самого маленького шансика.
— А, Ибо, проходи.
Учитель Сяо сидел за своим столом и что-то там писал. Наверное, проверял тесты или семинарные работы. У Сяо Чжаня вообще было очень много работы. Ван Ибо, который ходил в свой танцевальный клуб в школе и заканчивал очень поздно, видел, как тот всё ещё сидел у себя в кабинете.
И нет, Ван Ибо не подглядывал. Разве что совсем чуть-чуть. Совсем немного. Только забегал на третий этаж, когда его клуб находился на первом, в физкультурном зале. Ну кто виноват, что Сяо Чжань так любил оставлять дверь своего кабинета открытой? Ван Ибо подглядывал совсем не специально.
— Садись пока, — махнул рукой Сяо Чжань, только мельком глянув на Ван Ибо.
Ван Ибо дышал медленно и глубоко, желая, чтобы прямо сейчас сердце билось в самом обыкновенном ритме. Он помотал головой, всё ещё немного мокрые волосы шлёпнули по лбу, но Сяо Чжань на это никак не отреагировал.
На что ты надеешься, Ван Ибо. Просто на что. Сяо Чжань мало того, что учитель, так видит в тебе только ученика, который не понимает историю и которого надо до конца года вытянуть хотя бы на тройку.
Значит, мало того, что влюбился, так ещё и обуза. Это просто… комбо.
Ван Ибо медленно подошёл к столу и так же медленно сел на стул перед ним, пытаясь выглядеть при этом максимально естественно. Зачем это — непонятно, ведь учитель Сяо всё равно на него совсем не смотрел. Ибо откинулся на спинку и просто пялился на Сяо-лаоши.
Ладно, он ни на что не надеялся. Вот просто поймите: Ван Ибо, который только в начале этого года смог признаться себе в том, что он влюбился в учителя, да к тому же ещё и в мужчину, вообще ни на что не надеялся. Но помечтать любит каждый, ведь так?
— Так, — тихонько выдохнул Сяо Чжань, но даже от этого тихого звука Ван Ибо, который всё это время бездумно пялился на макушку учителя, вздрогнул.
Учитель Сяо молча отложил в сторону стопку бумаг, потом нахмурился, переместил на столе какие-то книги. Ван Ибо совсем не понимал, что и как сейчас в голове Сяо Чжаня, раз он из бардака на столе сделал только ещё больший бардак, но молчал. Он просто наблюдал за движениями. Как Сяо-лаоши хмурился, завис на секунду с книгой в руках, а потом положил её почти на то же самое место, откуда и взял.
И Ван Ибо не мог не усмехнуться. Потому что… ну как можно быть одновременно преподавателем и просто неуклюжим студентом? Только вот усмешка вышла вместе с хмыканьем, и получилось это как-то очень громко в тихом кабинете, потому что Сяо Чжань услышал и поднял голову. Ван Ибо тут же затаил дыхание.
Сяо Чжань смотрел на него пару мгновений, а затем и сам выпустил смешок.
— Негодник, не смейся над учителями, — покачал он головой и уже было возвратился к работе с бумагами, но что-то настолько сильно дёрнуло Ван Ибо за язык, что он не удержался.
— Просто Сяо-лаоши совсем не делает лучше, — и прежде, чем успел подумать головой, кивком показал на бардак на столе.
Сяо Чжань остановился и смотрел на него поверх очков, снизу вверх. У Ван Ибо сейчас произойдёт одно из двух: либо сердце остановится, либо начнёт биться так сильно, что это будет заметно невооружённым взглядом. Господи. Что он творил.
— Мне говорили, что ты очень наглый. Но я как-то не думал, что настолько, — наконец проговорил Сяо Чжань, выпрямляясь и откидываясь на спинку своего кресла. Ручку он зажал своими самыми красивыми на свете пальцами и теперь держал перед собой. Это выглядело, как эстетичная мечта извращенца. То есть Ван Ибо.
— Я так не со всеми, Сяо-лаоши, — попрощавшись заранее со всем, чем можно, ответил Ван Ибо. — Просто вы так молодо выглядите, что мне всё время кажется, что вы со мной одного возраста.
Сяо Чжань так и замер. Он перестал крутить ручку, чуть покачивался на кресле. Кажется, он даже дышать перестал. Глаза его смотрели на Ибо в таком удивлении, что он уже заранее в мыслях написал завещание, оставляя всё своё имущество на попечение своему мотоциклу и своей собачке Бао-Бао.
А потом Сяо Чжань вдруг начал смеяться. Как-то так немного дурашливо, чуть сползая корпусом вперёд и пряча лицо от Ван Ибо в одной ладони. Ибо сглотнул. На всякий случай сжал губы поплотнее, потому что хотелось начать смеяться тоже. Но он и так наговорил фуру ненужных слов, так что сейчас лучший выбор — молчать.
— Ван Ибо, как ты разговариваешь с учителем? — всё ещё скрывая лицо от Ибо, бормотал Сяо Чжань.
«Как велит мне сердце, ” — чуть было не ляпнул Ван Ибо, но в этот раз успел себя одёрнуть.
— Прошу прощения, Сяо-лаоши, я не подумал.
— Это заметно, — наконец поднял голову учитель Сяо, и они столкнулись взглядами. Ибо стоило титанических усилий не усмехнуться в ответ на яркую улыбку Сяо Чжаня. — Это, наверное, усталость?
— Да, простите, — выдавил из себя Ван Ибо, тут же отворачиваясь.
Да, усталость. Определённо. И вовсе не невозможность Ван Ибо держать свой язык за зубами, когда вы, Сяо-лаоши, находитесь поблизости.
— Ну что же, приступим, — учитель Сяо вернулся наконец в первоначальное положение и снова придвинул к себе учебник, который уже несколько раз откладывал куда подальше.
А вот Ван Ибо в мыслях приготовился к своим похоронам. Ведь он заранее знал, что сосредоточиться у него не получится, а учитель Сяо из-за этого расстроился бы.
Однако Ван Ибо обманулся.
Под конец того часа, что он только что провёл с Сяо Чжанем, он с удивлением отметил исписанные два листка тетради и даже наличие некоторых воспоминаний в голове.
Учитель Сяо, как оказалось, рассказывал действительно интересно, если не засматриваться на него, а хотя бы стараться слушать. Голос у него тихий, но приятный, он даже позволил себе иногда пошутить, что умели далеко не все учителя.
Да и вообще, знаете, от Сяо Чжаня не веяло той строгостью, как от старых учителей. Наверное, поэтому его воспринимаешь не как учителя, а как… гэгэ. Старшего брата, более опытного, всегда готового помочь, но который совершенно не прочь подурачиться время от времени.
— В следующий раз, я надеюсь, мы дойдём до Крестьянской войны. Нам с тобой надо успеть ещё пролететь другие государства того времени, — бормотал себе под нос Сяо Чжань, снова что-то чиркая в своём блокнотике, который всегда носил с собой. А потом он вдруг поднял взгляд на Ибо и пару раз поморгал. — Ты вообще хоть что-нибудь запомнил?
— Конечно, Сяо-лаоши, — кивнул Ибо, не удержавшись от мимолётной, мелкой улыбки, на которую тут же ответили.
А Ван Ибо вдруг поймал себя на мысли, что не хотел бы обмануть ожидания учителя Сяо. Он хотел, чтобы на него учитель Сяо почаще смотрел вот так вот. Тепло. Так, что хочется тут же смущённо опустить взгляд. Чего Ван Ибо, разумеется не делал, ведь упустить любое мгновение этого взгляда, полного тепла и смешинок, совсем не хотелось.
— Когда был первый поход в Мьянму?
— 1768.
— Умница.
«Умница», — эхом отдалось в голове Ван Ибо. И, кажется, он перестал функционировать на какое-то время, потому что очнулся он уже тогда, когда Сяо Чжань стоял у своего стола с пальто наперевес и собранным кейсом.
— Прости, Ибо, я не могу тебя здесь оставить, — со смехом произнёс тот.
— Вы сегодня сразу идёте домой? — спросил Ибо и по удивлению на лице своего учителя понял, что только что сдал себя с потрохами.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Сяо Чжань, наблюдая, как Ибо поспешно вскочил со стула и впопыхах всё небрежно кинул в свою сумку.
И только, когда они оба вышли и Сяо Чжань запер дверь в кабинет, Ибо набрался смелости ответить так, как есть.
— Вы всегда допоздна остаётесь в школе.
— А, — крякнул Сяо Чжань в ответ, остановился и смотрел на стену перед собой какое-то мгновение. — А ты откуда знаешь?
— Наша танцевальная группа тоже задерживается здесь допоздна. Я… я иногда вижу, как вы уходите, — решил всё же немного слукавить под конец Ван Ибо.
— Так ты ходишь на танцы? — удивлённо воззрился на него Сяо Чжань, и что-то Ван Ибо подсказало, что его учитель совсем не хотел говорить о его поздних засиживаниях в школе. И пусть бы это показалось Ван Ибо достаточно странным, он был не против. — Не знал, что у нас есть кружок танцев в школе.
— Это не кружок, — моментально отреагировал Ван Ибо. — Просто группа по интересам.
Они уже спускались по лестнице, а при таком фиговом освещении школы ночью надо было больше смотреть под ноги. Но Ибо всё равно краем глаза заметил удивлённый взгляд. И ему почему-то лестно.
— И вам разрешают пользоваться физкультурным залом?
— Да, мы договорились с директором ещё года два назад. Три раза он нам отказывал, но поняв, что мы просто так не сдадимся, разрешил, только чтобы ничего не поломали.
— А почему вы просто не сняли зал, например?
— Сяо-лаоши, а вы думаете, что у учеников, даже с подработками, есть на это деньги?
Повисла пауза. Было только слышно, как стучали по каменной лестнице каблуки ботинок Сяо Чжаня и мягкие кеды Ван Ибо. И последний уже было подумал, что опять ляпнул что-то грубое, не подумав, как Сяо Чжань всё же подал голос:
— Да, я как-то не подумал.
И этот тон, и эти слова заставили Ибо почему-то почувствовать к Сяо Чжаню ещё большую симпатию, хотя, казалось бы, куда ещё больше?
Но Ван Ибо всё равно не нашёлся, что ответить. И пусть у него язык чесался начать рассказывать Сяо Чжаню ещё хоть что-нибудь, он сдерживался изо всех сил, и дорога на первый этаж продолжалась в молчании.
Ван Ибо было жутко неловко, да. Так близко общаться с учителем Сяо он никогда даже и не мечтал. Ладно, он мечтал, будем честными, даже не о таком мечтал. И всё же он никогда не думал, что сможет быть таким смелым и наглым в разговоре с Сяо Чжанем и, что ещё круче, его за это разве что смерят шутливо-недовольным взглядом.
Он шёл вниз рядом с Сяо Чжанем. Ему казалось, что его ноги — деревянные, а руки в карманах скоро отвалятся от того, насколько они потные и холодные. Но он старался идти, как можно развязнее, разгильдяйнее, чтобы выглядело круто и не было так заметно его деревянности. Ван Ибо не знал, получилось ли, но искренне на это надеялся.
Только на первом этаже оба вдруг как-то застопорились, не зная, куда себя девать. Ван Ибо ещё надо было захватить тёплые вещи из раздевалки, а у Сяо Чжаня уже всё было с собой, надо было только одеться.
— Ну что, Ибо…
— Вы не подождёте? — Ван Ибо выпалил это быстрее, чем смог сообразить, напугав при этом и себя, и учителя Сяо. Сяо-лаоши воззрился на него в небольшом шоке, а сам Ван Ибо почувствовал, как жар расходился от шеи к ушам, заполонив при этом всё лицо. Он только надеялся, что этого не видно. — То есть. Я имею в виду… — начал было оправдываться он, но тут же заткнулся, дабы не начать ещё и заикаться для полноты картины.
— Хорошо, — вдруг просто согласился Сяо Чжань, чем вынудил Ван Ибо посмотреть себе прямо в глаза. — Только давай быстро. Одна нога здесь, другая там.
И прежде, чем Ван Ибо успел переварить это согласие, он опрометью устремился в раздевалку.
Когда Ван Ибо бежал вверх по лестнице из раздевалки, он видел, что его учитель всё ещё стоял там же, где Ван Ибо его и оставил. Он сосредоточенно что-то смотрел в телефоне, но, как только услышал топот тёплых ботинок Ван Ибо, тут же поднял взгляд и разулыбался.
Ван Ибо совсем не понял, зачем учитель Сяо его, собственно, ждал, но от этого на душе стало как-то… тепло, что-ли?
— Тебе в какую сторону? — вдруг спохватился Сяо Чжань, только они вышли на улицу.
— Туда же, куда и вам, — машинально ответил Ибо, потому что… ну потому что. У него нет причины. Но ему простительно. Если бы вас подождал человек, по которому вы сохнете, вы бы тоже захотели с ним расстаться сразу же, как только вышли за ворота?
— О, хорошо, — мимолётно улыбнулся Сяо Чжань. И Ван Ибо казалось, словно он видел, как на его лице промелькнуло облегчение. Наверное, просто показалось. Ван Ибо очень многое казалось, когда он рядом с Сяо Чжанем, — это далеко не новость.
В итоге оказалось, что «в ту же, что и вам» — это действительно «в ту же, что и вам». Шанс был пятьдесят на пятьдесят, но Ван Ибо попал, ведь им оказалось действительно в одну сторону. До какой степени, Ван Ибо ещё планировал узнать. Да и навряд ли учитель пустил бы его совсем близко к своему дому.
— Я… живу далековато отсюда, мне надо в метро, — снова первым начал Сяо Чжань. Он всё это время смотрел себе под ноги, но голос звучал уже не так уверенно, как в школе, а за пушистым шарфом Ван Ибо не видел половину его лица.
— Мне на трамвай, — зачем-то сказал правду Ван Ибо, помолчал с мгновение, заметил, как кивнул чему-то своему Сяо Чжань, а затем: — Но я же могу проводить вас, Сяо-лаоши?
И он посмотрел на Сяо Чжаня, жадно ждал его реакции, забыл смотреть под ноги и чуть не споткнулся, но вовремя спохватился. Спасибо, господи, что сегодня не гололёд! Но Сяо Чжань всё равно отреагировал машинально. Он подпрыгнул и ухватил Ибо под руку, вид у него был действительно испуганный.
— Да. Хорошо. Проводи, — отрывисто ответил Сяо Чжань, осмотрев Ван Ибо чуть ли не с головы до ног.
Вот только отпускать его руку Сяо Чжань не спешил. Ван Ибо сглотнул и попытался дышать медленнее, вдыхая кусачий холодный воздух только и исключительно через рот. Его откровенно вело от близости и от тепла Сяо Чжаня. И от его беспокойства. И от красоты. И… и вообще.
— Да? — только и выдавил он из себя. Вышел какой-то недоскулёж, но это всё, на что прямо сейчас Ван Ибо способен.
Ван Ибо пытался высвободить руку, но вовсе не потому, что ему неприятно. Просто если бы Сяо Чжань прямо сейчас его не отпустил, Ван Ибо никуда его не повёл. Ван Ибо сел бы в сугроб прямо тут. И сидел бы так. Остужать свои красные щёки, которые, как он надеялся, не видно в полумраке городских улиц.
— Конечно, — как-то подозрительно спокойно, по мнению Ибо, ответил Сяо Чжань и, наконец-то заметив мелкие потуги Ибо выбраться из захвата, отпустил. — Проводи.
И, мельком улыбнувшись куда-то себе в шарф, Сяо Чжань зашагал в противоположном направлении от трамвайной остановки. А Ван Ибо вприпрыжку поспешил за ним. И пока он решил совсем не задумываться над тем, что с учителем надо бы вести себя немного по-другому. С учителем Сяо у него это в любом случае не получилось бы.