Work Text:
Джон знал — что-то случилось. Он просто знал. Шерлок молчал уже больше часа; сидел за столом, обхватив голову руками, и каждые несколько минут раздраженно взъерошивал волосы.
Все было бы в порядке, если бы это был один из обидчивых дней Шерлока на диване — скучающего, без какого-либо интересного дела в обозримом будущем. На этот раз, однако, они были в разгаре расследования убийства, ранее квалифицированного как самоубийство. Но Шерлоку хватило лишь одного взгляда на труп.
Джон заваривал чай, но постоянно бросал взгляд на соседа. Бессилие съедало его изнутри. Он хотел бы помочь, но, когда предложил это всего лишь несколько минут назад, Шерлок огрызнулся и снова надулся. Поэтому Джон решил, что есть лишь одна вещь, которая может помочь англичанину в таком расстроенном состоянии. Чай.
Он размешал сахар в кружке Шерлока и направился в уголок надувшихся. Встав рядом со своим соседом, Джон закусил нижнюю губу и похлопал Шерлока по плечу.
— Я сделал тебе чай.
Шерлок что-то невнятно проворчал, что Джон воспринял как «Спасибо», но не поднял взгляд.
— Что случилось? Есть успехи?
Послышалось еще одно ворчание, на этот раз пренебрежительное.
— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что бы это ни было, — произнес Джон, как он надеялся, успокаивающим голосом. Он пододвинул стул, чтобы лучше видеть Шерлока, и сел, откинувшись на спинку, чтобы не нависать. Одновременно он попытался принять открытую позу, как его учили много лет назад, положив руки на стол и расслабив тело.
Шерлок вздохнул, его плечи поднялись и опустились, и он, наконец, поднял голову, чтобы посмотреть на Джона. Его глаза покраснели, лицо побледнело, а губы сжаты в прямую линию. Приступ беспокойства скрутил внутренности Джона при виде такого Шерлока.
— Ты не можешь раскрыть дело? Такое случается, может быть, это слишком...
— О, Джон… как я тебе завидую.
Ох, этот язвительный тон.
— Почему? — спросил Джон, положив руки на бедра. Он был готов немного потерпеть такое отношение от друга, но даже это имело пределы.
— Я раскрыл его еще вчера.
— О, что ж, отлично. Да? Кто тогда убил Лиама Маккарти?
— Проблема не в том, кто это сделал, а почему, — загадочно произнес Шерлок. Ну конечно, теперь он заставит Джона приложить усилие.
— Выпей чай и расскажи мне, — довольно решительно сказал Джон, указав на кружку. Шерлок открыл было рот, словно собираясь возразить, но, вероятно, прочитал на лице Джона выражение — «Я этого так не оставлю». — Сначала чай.
Закатив глаза, он демонстративно сделал глоток из кружки, но, к величайшей радости Джона, на лице Шерлока на мгновение появилась легчайшая тень удовлетворения.
— Я знал, что это не самоубийство, как только увидел тело. Хотел бы я не видеть, — он глотнул еще чая. Такая техника затягивания времени была довольно необычной. Шерлоку уже следовало бы отбарабанить свои умозаключения с самодовольным видом. Но перед лицом огорченного Шерлока Джон набрался терпения, чтобы выяснить, что же на самом деле происходит в этой гениальной голове. Шерлок закусил нижнюю губу и поднял взгляд на Джона. — Это была Мэгги, его девушка, — это откровение прозвучало так, будто по какой-то причине причинило Шерлоку боль, но Джон оставался спокоен.
— Ну ладно. И она выставила все как самоубийство? — спросил Джон, не сводя глаз с Шерлока.
— Да. Я нашел ее и поговорил с ней прошлой ночью. — Шерлок заглянул в свой чай, будто мог прочитать в нем ответы на все, что его беспокоило.
— Что? Когда? — Это стало новостью для Джона, но одновременно объясняло внезапное исчезновение Шерлока накануне, в относительно поздний час.
— Это к делу не относится, — Шерлок повращал чай в кружке, чудом не пролив ни капли. — Она наркоманка. Сейчас чиста, но ты никогда не перестаешь быть наркоманом, — он поднял взгляд навстречу джонову, и тот почувствовал, как перехватило дыхание при виде открытого противостояния, таким же водоворотом всколыхнувшегося в глазах друга. — Я бы понял, — сказал Шерлок с грубой откровенностью.
Джон тяжело сглотнул, и кивнул в знак согласия и приготовился выслушать остальную часть истории.
— Лиам был старше нее, а она была наивной девушкой, доверившейся не тому мужчине. Романтическое увлечение превратилось в кошмар, когда он подсадил ее на героин и держал взаперти в своем доме. В течение нескольких месяцев никто не знал, где она; ее искала и семья, и полиция. Она несколько раз пыталась убежать, и, как ты понимаешь, ему это не понравилось. Как только он находил ее, то тащил обратно, и... использовал ее. Против воли, — голос Шерлока был на грани срыва, и ладони Джона заболели от того, с какой силой он стиснул сидение стула, желая, чтобы это была шея Лиама. Шерлок сделал еще один глоток чая, затем отодвинул кружку с отвращением, явно не к напитку, а к дальнейшему повествованию. — После этого она поняла: либо ее жизнь, либо его. Даты и сроки ее рассказа совпадают с полицейскими отчетами с момента, как ее объявили пропавшей без вести. Отметины на ее запястьях и шее приговаривают его еще больше как доказательство того, что он сделал с ней. Ее пришлось госпитализировать, и я воспользовался твоим логином, чтобы посмотреть медицинские отчеты. То, что он сделал с ней, Джон...
Шерлок помотал головой, его верхняя губа приподнялась от рычания, полностью созвучного с охватившей Джона неистовой яростью.
— В какой-то момент она умоляла его об этом, — продолжил Шерлок. — Умоляла его дать наркотики. Это то, что делает с тобой зависимость. Ты становишься беспомощным существом, и все, о чем ты думаешь, — это когда будет следующая доза. Не думаешь ни о том, кто ее тебе даст, ни как ты ее получишь, ни о последствиях после принятия. Все, что тебе нужно, — это кайф, который, пусть хотя бы временно, успокоит спазмы и расчесы на коже, зуд внутри тебя.
Шерлок говорил спокойно, но Джон слышал искренность в его голосе и то, как близко к сердцу он принял ситуацию Мэгги. Образы юного Шерлока, сбежавшего из дома и умоляющего о дозе в наркопритоне, заполонили разум Джона. Когда Шерлок вновь заговорил, Джон сумел стряхнуть с себя щемящее чувство, вызванное видением.
— И в то же время она все еще сохраняла рассудок и планировала его убийство, — произнес он практически с восхищением в голосе. — Так все и было. Вполне возможно, она провела бы годы в его доме, прикованная цепью к батарее, прежде чем кто-нибудь нашел бы ее. Живой или мертвой. Она сумела постоять за себя, сбежала без чьей-либо помощи и приняла решение касательно своей жизни. Ее стойкость, Джон, достойна похвалы. Если об этом узнает Скотленд-Ярд, ты знаешь, что с ней будет.
— Она отправится в тюрьму. Вполне возможно, на всю жизнь, — сказал Джон, понимая дилемму Шерлока.
— Лишь потому что спасла себя от чудовища, — еле слышно заключил Шерлок.
Джон не знал, как и почему Шерлок начал принимать наркотики в прошлом, но боль в его глазах, когда он рассказывал о событиях в жизни Мэгги, поведала ему, что в их историях может быть больше параллелей, чем он готов был признать.
— Дай мне свой телефон, — сказал Джон, постаравшись придать безапелляционности своему тону.
Шерлок выудил устройство из кармана брюк и вложил его в ожидающую ладонь Джона. Большими пальцами Джон осторожно постучал по экрану и повернул телефон к Шерлоку, чтобы тот мог прочесть.
Я ошибся. Все-таки это было самоубийство. ШХ
— Отправляю? Я не против сделать это и никогда больше не поднимать данную тему. Если только ты сам не захочешь.
Рука Джона не дрожала, когда его палец завис над кнопкой отправки.
Шерлок вздернул подбородок и подставил под него соединенные ладони. Закрыл глаза, лишь для того, чтобы через мгновение резко открыть их и посмотреть на Джона.
— Отправляй.
Джон нажал на стрелку «Отправить», и где-то в Скотленд-Ярде Грег получил сообщение, которое, возможно, спасло будущее молодой женщины, одновременно делая Шерлока и, следовательно, Джона виновными в сокрытии улик.
Перед Джоном сидел консультирующий детектив, человек с выдающимся умом и большим самомнением. Человек, чье сопереживание и доброта были скрыты от любого, кто не осмеливался взглянуть чуть глубже. Шерлок воздвиг вокруг себя стену из язвительности и резкости, но Джону он иногда открывал свое большое сердце, которое прятал под обтягивающими рубашками и модным пальто.
В такие моменты перед Джоном сидел Сопереживающий Детектив, которым Джон дорожил и ради защиты которого рисковал собственной жизнью.