Work Text:
Колпачок от ручки.
Дужка очков.
Стилус для планшета.
Палочка для размешивания кофе.
Уголок документа с грифом «совершенно секретно».
Скрепка.
Таков далеко не полный перечень предметов, которые Стивен наблюдает во рту Тони Старка с тех пор, как имел слабость сдаться после его изнурительной осады и стать Мстителем на четверть ставки. Что означает: участвовать в ежемесячных тренировках; по возможности присоединяться ко Мстителям при отражении угроз класса «B+» и выше; присутствовать на совещаниях в качестве консультанта и время от времени — в качестве единственного здравомыслящего человека среди всех сверхлюдей, суперсолдат и обычных мужчин среднего возраста со сверхнизким инстинктом самосохранения.
Железный человек, победитель Таноса, директор Старк. Тащит в рот всё, что задерживается у него в руках дольше десяти секунд.
Это отвратительно. И негигиенично.
* * *
Кончик воротника Плаща (сам полез).
Набалдашник Жезла Ватумба (Стивен недоглядел, устроив экскурсию).
Наконечник чайной ложки.
Голова шахматного коня.
— Ты слишком буквально понимаешь термин «съесть».
— А? Что? — Тони вскидывает голову и несколько секунд глядит на него по-детски непонимающим взглядом, прежде чем выдаёт очевидно выдуманный ответ: — Я просто подумал, Гермиона: если его укусить — вдруг он всё-таки оживёт?
У Тони оральная фиксация. Как по учебнику. Дж. Норман, Э. Гинн. История психологии: учебное пособие для студентов медицинских колледжей. Раздел 3: Психоанализ. Глава 2: Психосексуальное развитие личности. Параграф 1: Оральная стадия. Страница 82, второй сверху абзац: «По Фрейду, регрессия к оральной стадии развития во взрослом возрасте свидетельствует о фрустрации потребностей данной стадии, пережитой в детстве». Мёд с пасеки Камар-Таджа, который Стивен опрометчиво предложил к чаю и партии в шахматы, быстро оказывается у Тони на пальцах. Он обсасывает их — каждый по очереди, а потом этими же пальцами берётся за ферзя:
— Шах...
Отвратительно. Учение Фрейда о психосексуальных стадиях развития давно считается устаревшим (страница 84), однако Тони то и дело регрессирует до самой ранней из них.
Но почему Стивен всё ещё смотрит на его рот?
— ...и мат!
Как он умудрился проиграть, имея преимущество два хода назад?
* * *
Рукоятка отвёртки. Тони прихватил её из своей мастерской. Толстая, ребристая, ярко-красного — ну конечно же — цвета.
Нахмурив брови, Тони зажимает зубами верхушку. Задумчиво наклонив голову, вынимает рукоятку изо рта; вслед за ней высовывается кончик языка и медленно скользит по нижней губе, оставляя влажный след. Прищурившись, Тони кивает самому себе и перебрасывает отвёртку в рабочую руку.
— Случай тяжёлый. Но пациент будет жить.
Ещё десять минут — и из старой радиолы в гостиной Санктума Санкторума вновь играет блюз.
Иногда отвёртка — это просто отвёртка, но навязчивые образы Тони, берущего в свой рот разные другие объекты, заставляют Стивена раньше закончить урок медитации с первогодками Камар-Таджа и спешно удалиться в закреплённую за ним гостевую келью.
Он сам ещё должен многому научиться в искусстве концентрации. В искусстве позволять навязчивым образам проплывать мимо внутреннего взора, но не фиксироваться на них.
Не фиксироваться.
Не фиксироваться!
* * *
Колпачок пузырька с хлоргексидином.
Кончик хирургической нити.
Тупой конец иглы, только что сшивавшей рану — для разнообразия не на Тони, а на нём самом. Стивен так и знал: в штопанье кожи Тони окажется очень хорош. Опыт.
Вынув иглу изо рта, Тони картинно набирает воздуха в грудь:
— А вот теперь приготовься слушать моё «я же говорил» за все твои прежние «я же говорил».
— С тобой можно как-то договориться?
— Нет. Разве что… — Тони закусывает губу. — Заткнуть.
* * *
Язык Стивена. Его губы. У Тони во рту запредельно жарко. Мочка уха. Кожа на шее. Пальцы — Тони обсасывает каждый по очереди. Стивен мог бы смотреть на это вечно, но в глазах темнеет.
Тони накрывает ртом его сосок. Со стоном целует взасос, грязно и горячо, как минутой раньше — губы. Спускается влажными поцелуями ниже и ниже. Лижет кожу на животе, под пупком. Стивен не знал, что там — так приятно.
Языком Тони подныривает под крайнюю плоть. Обводит головку. Чертит скользкую линию от уздечки к яйцам. Обратно. Член Стивена упирается Тони в губы. Упирается в нёбо, в нежное горло. Стивен больше не понимает, на каком он свете.
На каком он небе.
* * *
Под одеялом Тони вдруг поворачивается к нему спиной и притирается вплотную. Стивен кладёт руку ему на бедро, но Тони перехватывает её и тянет к груди. Будто обнимая себя его рукой.
— Дай сюда. Теперь эта будет моя.
— Твоя?
— Да. У тебя вторая есть.
Тони захватывает его ладонь в тёплый кокон между своих ладоней и подтягивает себе под подбородок. Выждав, пока волны его дыхания не станут медленными и беззвучными, Стивен двигает свою ладонь немного выше, чтобы коснуться губ. Ещё минута, и губы размыкаются — и смыкаются на кончике его указательного пальца.
— Хорошо, твоя.