Work Text:
Полковник Хендрикссон сорвал с запястья уже ненужный защитный браслет и приготовился к нескольким часам бессмысленного бездействия. «Танго-13» покидал планету, выходя на установленный космоцентром Альянса в Сан-Франциско курс. Что ж, есть время обдумать дальнейшие шаги и принять решение, чем заниматься в будущем, сколько бы его ни было. Главное, не дать себе вспоминать, чтобы не сойти с ума.
На панели управления вдруг налилась светом и замигала какая-то кнопка, в динамиках раздался звук, напоминающий телефонный гудок. Поколебавшись, Хендрикссон ткнул кнопку. Что-то щелкнуло, как будто где-то произошло соединение, и равнодушный голос неожиданно произнес, словно ответил на вызов:
— Представьтесь, пожалуйста.
Хендрикссон заколебался, называть ли свое настоящее имя. Принадлежит ли станция своим или чужим? Альянсу или НЭБ? И где она расположена — может, на оставляемой им планете? Не полетит ли вслед ему ракета, выпущенная врагом?
— Ваш ответ не распознан. Повторите его после звукового сигнала. Представьтесь, пожалуйста.
Голос звучал ровно, без раздражения. Хендрикссон решил рискнуть:
— Полковник Джозеф Хендрикссон.
— Назовите точку вашей дислокации.
— Я только что покинул орбиту Сириуса-6Б.
— Куда вы направляетесь?
— На Землю.
— Назовите цель вашего визита.
Какого черта, они что там — совсем охренели?! Он летит домой!
— А вы кто? Где находитесь?
— С вами говорит объект 1752, «Горячая линия» пункта связи космического центра, зона 381-Б, Земля.
Хендрикссон слегка расслабился. Голос повторил:
— Назовите цель вашего визита.
— Это не визит, а вынужденная эвакуация.
После небольшой паузы голос так же безразлично произнес:
— Я соединяю вас с отделом поддержки. Не отключайтесь.
Послышались звуки бетховенской «К Элизе». Даже электронная аранжировка не смогла испортить гениальную пьесу, и Хендрикссон с удовольствием вслушивался в знакомую до последней ноты мелодию. Ее прервал голос, показавшийся Хендрикссону неотличимым от первого.
— Отдел поддержки слушает. Представьтесь, пожалуйста.
Да что ж такое! Предупреждая следующие дурацкие реплики, Хендрикссон отрапортовал:
— Полковник Хендрикссон, командующий подразделением Альянса на планете Сириус-6Б. В настоящее время лечу к Земле. Вынужденная эвакуация.
— Для дальнейшей идентификации вам необходимо ответить на несколько вопросов.
Хендрикссон поймал себя на том, что кивнул, словно говоривший мог его видеть.
— Спрашивайте.
— Кто остался замещать вас в вашем подразделении?
— Никто.
Пауза.
— Сколько человек находится под вашим командованием?
— Теперь уже нисколько.
Снова пауза. Там что, считают его дезертиром? Думают, что он просто сбежал, бросив своих людей?
— Я могу вам чем-нибудь помочь, полковник?
— Свяжите меня с офисом Секретаря Грина.
Снова заиграло электронное фортепиано. На этот раз его решили побаловать вальсом Шопена до диез минор номер семь. У подбиравшего записи был явно консервативный музыкальный вкус. Правда, впечатление портило механически повторяющееся после каждого пассажа объявление: «В настоящее время все операторы заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Ваш звонок очень важен для нас». Разумеется, он останется! Он вцепится в эту линию клещом. Для него этот «звонок» был во сто крат важнее.
Но результат импровизированного концерта разочаровал. С ним заговорил тот же голос:
— Благодарю за ожидание. К сожалению, в настоящее время соединение невозможно, наблюдаются определенные технические неполадки. Наши специалисты работают над этим. Вы можете пока ответить на несколько вопросов?
— Что еще вы хотите знать?
— У вас есть семья, полковник? Вы женаты?
— Нет. Уже нет.
— Как вы проводите свободное время?
— Что, простите?
— Чем вы любите заниматься?
— Я понял вопрос, просто он показался мне странным. Это тоже необходимо для идентификации?
— Да, конечно.
Странно, Хендрикссон не помнил, чтобы он указывал в анкете свои хобби, не помнил даже, был ли в ней вообще такой пункт. С другой стороны, мало ли какие сведения могли счесть важными для фиксации в личном деле ребята из службы безопасности. Пожав плечами, он перечислил:
— Слушаю классическую музыку, занимаюсь своей коллекцией старинных монет, играю в Царскую игру из Ур, если есть партнер.
— Ваша бывшая супруга разделяла ваши увлечения?
Ну это уж слишком! Их диалог все больше напоминал смесь допроса с консультацией психолога.
— Какое вам дело до увлечений моей жены, тем более, бывшей?!
— Не стоит нервничать, полковник. Это всего лишь формальность. Ваши ответы не будут использованы против вас.
Голос был приятным, но каким-то бесполым. Хендрикссон никак не мог понять, говорит ли он с мужчиной или женщиной. Как обращаться к далекому собеседнику? «Мэм»? «Сэр»? «Послушайте, вы...» могло быть расценено как грубость. Видимо, его молчание затянулось, и в голосе проявилось некоторое беспокойство:
— Полковник?..
Нужно было перехватить инициативу, перейти в наступление.
— Кто вы? Как к вам обращаться?
— Зовите меня «сотрудник».
— Хорошо. Что случилось с Секретарем Грином, сотрудник? До нас долетали противоречивые слухи.
— Простите, ваш запрос не распознан. Вы готовы продолжить тестирование?
Тестирование. Что-то все-таки было не так. Хендрикссону хотелось верить, что он общается с человеком с «горячей линии» космоцентра Альянса. «Они просто обязаны разговаривать в этой идиотской манере, такова их работа», — убеждал он себя. Но сигнал тревоги в мозгу звучал все сильнее.
— Не сейчас, с вашего позволения. Я хотел бы прерваться на некоторое время.
— Разумеется.
Связь тут же отключилась, словно закрылась герметическая дверь. В наступившей тишине Хендрикссону казалось, что он слышит, как пульсирует кровь в венах на висках, выстукивая: «Опасность! Берегись!»
***
Робот 1752-2, модификация 2, закончил составлять отчет о состоявшемся контакте и еще раз проверил обоснованность своего вывода: полученных данных достаточно для создания модели четвертого типа, в дальнейшем изучении исходного материала нет необходимости. Отправив отчет, он активировал объект «Плюшевый Мишка» и перевел его в режим ожидания. Оставалось получить команду из центра.
Вероятность решения о немедленном уничтожении исходника составляла 87%.
Вероятность оптимизации его самого до уровня «аналитик» — 93%.