Work Text:
Приглашение приходит по почте.
Белый фон, фиолетовые с металлическим блеском буквы. Под напечатанным курсивом его именем расправили крылья две сороки. Сглотнув, Шерлок переворачивает открытку. Там – их имена, рядом, его и ее. А над ними: Мы рады сообщить…
Доктор Джон Ватсон & Мэри Морстен.
От невыносимого желания разорвать приглашение трясутся руки. Хочется впиться в него зубами, разодрать в клочья, превратить в ворох обрывков. Бросить их на пол и оставить валяться там, под ногами. Вплавить в половицы, изменяя цвет древесины, испепелить на месте.
Руки все трясутся, трясутся и трясутся.
• • •
Сказать, что Шерлок не оказался разочарован реакцией Джона на его возвращение, было бы ложью.
Он приготовился к тому, что его ударят. Что на него наорут, что Джон осыплет его проклятьями, скажет ему, что он был его другом, что он доверял ему, верил в него.
Шерлок раз за разом прокручивал эту сцену у себя в голове. Пытался найти наилучший способ все объяснить так, чтобы Джон не разозлился и они могли вернуться к прежней жизни. Чтобы они опять расследовали преступления, носились по улицам, сидели, прижавшись друг к другу, на заднем сиденье такси, ели жирный китайский фаст-фуд и хохотали в половине второго утра.
Он никак не ждал, что Джон не проронит ни слова, особенно после того, как он объяснил про снайперов Мориарти.
Не ждал этих чертовых усов.
- Что это за штука у тебя на лице? – спросил тогда Шерлок.
- Иди к черту, - ответил Джон.
- Можешь не платить ренту за три месяца, если сбреешь их прямо сейчас, - предложил Шерлок.
- Нет.
- Пять.
Джон сжал и разжал кулаки. До того громко скрипнул зубами, что это звук отчетливо отдался в голове. Шерлок вздернул подбородок, пытаясь понять, не расшатались ли они. Удовлетворившись выводами, засунул руки в карманы и стал ждать.
- Я женюсь, - наконец, произнес Джон. – Подумал, что тебе стоит знать.
А потом развернулся и вышел.
• • •
- Ты приглашен на свадьбу. Ты должен с ней познакомиться, Шерлок, - говорит Джон. Шерлок слышит, как на другом конце провода шелестят пакеты, кто-то открывает и закрывает кухонные шкафчики, раскладывая по ним продукты. Кто-то, кого Шерлок не знает. С кем он никогда не встречался. Кто заменил его.
- Я ничего не должен, - возражает Шерлок.
- Шерлок…
- У меня эксперимент, - отрезает он и бросает трубку.
Джон предпринимает три попытки. Всякий раз Шерлок придумывает новую отговорку («Мне нужно подготовить Майкрофту кое-какие документы, чтобы он мог очистить мое имя», «У меня клиент», даже «Я занят», когда в голову не приходит ничего иного), а голос Джона звучит все более и более раздраженно.
На четвертый раз Шерлок наконец-то уступает, но в тот вечер, когда должен состояться ужин, выключает телефон и прячется в Бартсе, донимая Молли требованиями принести еще кофе и пытаясь не обращать внимания на то, как переворачивается желудок всякий раз, как открывается дверь.
• • •
- Это всего лишь ужин, - говорит Джон. В его голосе больше нет ни резкости, ни агрессии, только усталость. – Просто сделай это для меня, Шерлок.
Шерлок пальцем выводит на подлокотнике кресла узоры.
- Ладно, - соглашается он.
- Прекрасно, - вздыхает Джон. – Спасибо.
Шерлок ничего не отвечает, и, неловко попрощавшись, Джон вешает трубку.
• • •
Мэри невысокая и светловолосая. Она красива именно той красотой, которой отличались все подружки Джон, приземленные и неотделимые от реальности, умные и независимые, со своими увлечениями и хобби, которые, как считал Джон, делают их интересными.
Когда Шерлок, одетый в новый костюм, входит, Джон встает со своего места. На лице у него по-прежнему торчат те дурацкие усы. Шерлоку хочется сорвать их и сжечь. Он их ненавидит. Ненавидит их и все, что они значат, пусть даже Джон не понимает, что они вообще что-либо означают.
Мэри лучезарно ему улыбается: ее улыбка так и светится счастьем. Она внимательно наблюдает, как Шерлок садится за стол.
- Привет, Шерлок, - произносит она и протягивает ему руку. Шерлок принимает ее, и, мягко сжав ладонь, она продолжает, - я Мэри.
Она хрупкая и нежная, от нее веет теплом. Ее рукопожатие дружелюбно и приятно. Улыбнувшись, она чуть наклоняет голову, приветствуя его. Шерлок окидывает ее взглядом в ответ, осматривает, почти не сосредоточиваясь, ее платье (идеально подходит к окружающей обстановке, чувствуется вкус, несмотря на блестящую темную ткань), прическу и макияж. Драгоценности принадлежат ей, но им почти десять лет, и – взгляд Шерлока падает на руку, на купленное Джоном кольцо. Серебристо-белое, с тремя крохотными бриллиантами, каждый из которых по размеру лишь немного крупнее кристалликов соли.
Из головы разом вылетают все мысли, и Шерлок чувствует, как что-то встает поперек горла.
Он пытается прокашляться.
- Кхм. Шерлок Холмс.
Улыбка Мэри делается еще шире.
• • •
Они ужинают, у каждого бока вина. Мэри очень дружелюбна с обслуживающей их молоденькой официанткой. Заказав десерт, она легко заводит с ней разговор. Застольную беседу тоже в основном поддерживает она, рассыпая лестные отзывы о работе Шерлока и высказывая замечания насчет записей в старом блоге Джона. Она расспрашивает Шерлока о его методах, о том, чем он занимается, помимо расследований, давая ему все возможности произвести впечатление. Обычно ему только этого и надо, но сейчас он все их игнорирует.
- Это сложно объяснить, - отвечает он на ее вопрос о том, как он думает, когда делает логические выводы.
- Определенно не самая подходящая тема для застольной беседы, - отрезает, когда разговор сворачивает на места преступлений.
- Уверен, Джон бы прекрасно рассказал тебе обо всем этом сам, - возражает, когда она спрашивает, случалось ли кому-нибудь понять его совет превратно. При этом он бросает через стол взгляд на Джона. Тот сидит, напряженно выпрямившись, стиснув зубы. Натянуто ему улыбнувшись, Шерлок возвращается к тирамису.
- Она пытается быть дружелюбной, - позже бросает ему Джон, когда Шерлок, чувствуя, что ему необходимо прочистить голову, выходит покурить.
- Я веду себя абсолютно дружелюбно, - возражает Шерлок. Щелкнув зажигалкой, он вдыхает никотин вместе с дымом.
- Нет, ты ведешь себя как болван, - отрезает Джон.
- Прости меня, если все это немного неожиданно, - выдыхает Шерлок. – Когда я вернулся в Лондон, я не ждал…
- Ох, не надо, - покачав головой, смеется Джон, вот только в его голосе не слышно ни капли веселья. – Не пытайся свалить вину на меня.
- Я не валю на тебя вину, я только говорю… - начинает Шерлок.
- Что? – перебивает Джон.
Шерлок смотрит на него.
- Что ты говоришь, Шерлок?
Пожав плечами, Шерлок сбивает с кончика сигареты пепел и переступает с ноги на ногу.
- Я только говорю, что ты знал ее не особенно долго. Учитывая твой прошлый опыт построения отношений, ты не можешь винить меня за то, что я считаю, будто ты связался с чем-то, что, в конце концов, закончится неизбежной катастрофой. Она даже не интересная. Я ждал, что, когда вернусь, ты…
Джон выхватывает из губ Шерлока сигарету и ударяет его. Дверь ресторана позади них распахивается, выходит Мэри. Шерлок слышит ее крик «Джон!» за мгновение до того, как его голова дергается из-за врезавшегося в нее кулака Джона. Он ощущает запах крови, ее вкус, чувствует кровь. В горле хрипит, из груди рвется кашель. Шерлок сплевывает. Его слегка шатает, когда Джон делает еще один шаг вперед.
- Пошел ты, - выплевывает Джон. - Катись к чертям. Ты понятия не имеешь - ни малейшего понятия - через что я прошел… через что ты заставил меня пройти, ты, самолюбивый кусок… Да пошел ты.
Шерлок делает дрожащий вдох, поднимает руку.
- Ладно, - говорит он. – Мне не следовало… ладно.
Фыркнув, Джон качает головой.
- Пошли, Мэри, - бросает он. Приблизившись, он касается рукава ее шубки, а затем подходит к краю тротуара и взмахивает рукой, пытаясь поймать такси. Мэри, закусив губу, бросает на него внимательный взгляд, после чего опять оборачивается к Шерлоку. Подойдя к нему, она достает из кармана бумажный платок и протягивает его Шерлоку.
Шерлок с опаской принимает его, комкает, прижимает к носу. Запрокидывает голову, пытаясь унять боль.
- Прости, - тихо произносит он, наблюдая, как Джон яростно расхаживает взад-вперед, пытаясь разглядеть в темноте конец улицы. Мэри прячет руки в карманы и вновь ему улыбается.
- Не за что. Тебе тоже нелегко, - отвечает она.
Шерлок сглатывает. Что-то сдавливает грудь. Надавив на переносицу, он с наслаждением погружается в резкую вспышку боли, прострелившую голову, надеясь, что таким образом удастся оправдать, возможно, замеченную ею дрожь.
- Он передумает, - произносит Мэри. У кромки тротуара останавливается такси, и Джон, открыв дверцу, ныряет на заднее сиденье. Дверцу он оставляет открытой.
Мэри хлопает Шерлока по руке и кивает.
- Приятно было с тобой познакомить, Шерлок, - произносит она и только после этого уходит, цокая по бетону каблуками.
• • •
Лестрейд отказывается дать ему работу.
- Что угодно, - просит Шерлок. – Мне все равно, насколько крупным будет дело. Черт, да дай мне любые старые папки, я возьму их домой. Вообще любые!
- Нет, - Лестрейд качает головой. – Прости, Шерлок, я не могу.
Шерлок смахивает на пол со стола стопку бумаг. Со вздохом закатив глаза, Лестрейд берет кружку кофе и глубже откидывается в кресле.
- Ты все поднимешь – предупреждает он.
Закусив губу, Шерлок смотрит на дверь. В лице чувствуется яростная пульсация. Джон не сломал ему нос – к счастью – но был на волосок от этого. Впрочем, ссадины и синяки получились весьма впечатляющими, так что удивительно, как его вообще сюда пустили.
Лестрейд опускает плечи.
- Может быть, через пару недель, - говорит он, вновь подавшись вперед. – С тобой, знаешь ли, не все ясно. Мы по-прежнему не можем иметь с тобой дело после твоего исчезновения. Моих ребят едва не уволили, а мне пришлось чуть ли не на коленях умолять сохранить мою должность. Если я опять пущу тебя на место преступления так скоро после твоего возвращения, Брэдстрит с меня голову снимет.
- О, это Майкрофт, да? – угрожающе обнажив зубы, спрашивает Шерлок.
- Вообще-то, Шерлок, твое имя пока определенно не очищено, - возражает Лестрейд. Шерлок отмечает, что роль Майкрофта тот, впрочем, не отрицает. Предсказуемо.
- Забудь, - бросает он. Распахнув дверь, он выходит из кабинета.
• • •
Шерлок писал письма.
Он писал их на салфетках из кафе и небольших забегаловок. На титульных листах книг, пестрящих словами на чужих языках. На квитанциях, подвернувшихся под руку клочках бумаги и корешках билетов. Он покупал почтовые открытки из Парижа, Флоренции, Берлина, Ванкувера, Нью-Йорка.
Каждое письмо он начинал с «Джону», а заканчивал «Твой Шерлок». Это было первым, что пришло в голову, и, несмотря на то, какие бы последствия не повлек подобный выбор слов, рука, дешевой шариковой ручкой царапая бумагу, автоматически выводила буквы.
Париж совсем не таков, каким его изображают. Люди отчаянно нуждаются в сказках и романтике, а на самом деле это просто большой грязный город, такой же, как и все остальные, писал он на обратной стороне открытки.
В Нью-Йорке чересчур много такси. Они все желтые и того и гляди проглотят тебя целиком. Ощущение, словно идешь через огромный рой рассерженных ос, писал он на первой странице «451 градус по Фаренгейту».
Он записывал телефоны и адреса на тыльной стороне ладони. Записывал там номера бухгалтерских счетов, пароли, маршруты. Постоянно носил с собой пистолет со спиленными серийными номерами, бумажник с тремя фальшивыми водительскими удостоверениями и не больше двух сотен в местной валюте за раз. Ел жирный фаст-фуд, пил выдохшийся кофе и жалел, что не забрал хотя бы одну фотографию из прежней жизни. Может, даже какую-нибудь из тех, с шляпой, что были в газете, засунув ее в самую дальнюю часть бумажника, где она не попадалась бы на глаза.
Однажды днем Шерлок находит их. Клочки бумаги, аккуратно сложенные страницы из книг и почтовые открытки с миленькими красочными фотографиями лежат в коричневом конверте в чемодане. Он, с отвращением к самому себе, перечитывает их. В животе поселяется боль, руки трясутся, а сердце то и дело запинается в груди.
Разведя огонь, он бросает в него конверт и смотрит, как пламя лижет бумагу, как она истлевает, делаясь хрупкой и ломкой, пока не превращается в неопрятную кучку серого пепла на дне камина.
• • •
В магазинчике ниже по улице Шерлок покупает пачку сигарет. Одну он прикуривает сразу же и, спрятав подбородок в воротник пальто, опустив плечи и убрав руки в карманы, идет обратно домой. Каждый клочок его одежды пахнет дымом. Даже новый шарф – отливающий легким блеском, приятный на ощупь, насыщенного синего цвета – который он купил всего несколько дней назад.
Завернув за угол, Шерлок замирает, как вкопанный: на крыльце стоит Джон. Шерлок раздумывает, не развернуться ли и уйти туда, откуда пришел. В голове появляется мысль, что, если обойти здание с другой стороны, то, возможно, Джон к тому времени, как он вернется, уже исчезнет. Но Джон его замечает. На его лице появляется улыбка, которая, по мнению Шерлока, более пристала огородному пугалу, а не живому человеку.
- Здравствуй, - приблизившись, здоровается Шерлок. Оказывается, он наконец-то сбрил те кошмарные усы. Шерлок отводит взгляд, уставляется на ботинки Джона. Они точь-в-точь такие же, как и те, что тот носил все эти месяцы назад. Впрочем, этим всего несколько месяцев. Кожа еще даже не потрескалась. Шерлок затягивается сигаретой.
- Привет, - кивает Джон. – Можно зайти?
Шерлок через нос выдыхает дым.
- Наверно, - соглашается он, бросает окурок на землю, и легкий ветерок уносит его прочь.
Наверху Джо, неловко замирает посреди гостиной, опустив руки вдоль тела. Наконец, Шерлок жестом приглашает его занять его старое кресла, а сам уходит на кухню. Стянув шарф и бросив его на стол, он ополаскивает чайник , наполняет его водой, затем достает из шкафчика две кружки, а из жестяной банки – два пакетика чая. Себе он насыпает сахара, а джонову оставляет пустой, если не считать пакетика.
- Сто лет здесь не был, - доносится из кресла голос Джона.
- М-м-м, - Шерлок барабанит пальцами по столешнице. Начинает закипать чайник. Джон делает вдох и, поерзав в кресле, скрещивает руки на коленях. Выдыхает.
- Есть какие-нибудь расследования? – спрашивает он.
- Нет, - отвечает Шерлок и неловко переступает с ноги на ногу. – Лестрейд меня не допустил.
- Серьезно? – голос Джона звучит удивленно. – Ну что ж, скоро все изменится, верно?
Шерлок нахмуривается. С щелчком выключается чайник. Отвернувшись, Шерлок наливает кружки, несет их в гостиную и, вручив Джону его, садится в кресло, после чего пододвигает столик так, чтобы он оказался между ними. Джон отпивает глоток и, благодарно кивнув, ставит кружку на стол.
- Как твой нос? – спрашивает он
Шерлок сильнее стискивает кружку.
- Тебя это действительно заботит? – интересуется он.
- Я спрашиваю как врач, - отвечает Джон.
Шерлок чувствует, как в груди разливается боль.
- В порядке.
Джон кивает. Он вновь берет кружку, отпивает еще глоток и делает движение, чтобы поставить ее на место, но передумывает. Вместо этого, опустив руку с кружкой на колени, Джон оглядывается с таким видом, словно никогда не бывал в этой квартире прежде, никогда не жил в этих стенах, не сидел в этом самом кресле и не ненавидел каждую нить, что связывает их с Шерлоком воедино.
- Эм, - спустя долгий миг тишины выдавливает он.
Шерлок внимательно смотрит на него. Джон немного похудел – много работает, если позволяет погода, пешком ходит с работы и на нее, больше следит за едой и меньше пьет. Он выглядит… (Шерлок позволяет на пять секунд – и только – завладеть собой этой мысли) …хорошо.
Джон откидывается в кресле.
- Я думаю, - начинает он. – Мне кажется, мы… это было непросто, эмоции по-прежнему захлестывают, и я уверен, ты все еще очень взвинчен. Но я хочу помириться с тобой, предпринять еще одну попытку и тому подобное.
Шерлок отпивает чай, совершенно не ощущая вкуса.
Уставившись на свои руки, Джон сквозь зубы втягивает воздух.
- Так вот, хм, - произносит он. – Я был бы очень рад, если… если бы ты был моим шафером.
Шерлок проглатывает чай. Джон поднимает на него взгляд.
- Это тебя Мэри научила? – спрашивает Шерлок.
Покачав головой, Джон отводит глаза.
- Мы обсуждали это, - признается он. – Я согласился.
Шерлок молчит. Джон с минуту ждет, пожевывая нижнюю губу, а затем отрывисто кивает и, поставив кружку на столик, встает. Шерлок неотрывно следит за ним, пытаясь дышать размеренно и ровно.
- Ну что ж, ясно. Спасибо за чай, - тихо произносит Джон. – И прими мои поздравления с тем, что твое имя теперь очищено.
- Что? – переспрашивает Шерлок. Джон фыркает, но на его лице нет ни намека на улыбку.
- Боже. Ты еще невыносимей, чем прежде. Высунь уже голову из задницы и включи чертов телевизор.
Шерлок удивленно моргает.
- Послушай, - продолжает Джон. – Прекрасно. Забудь эту ерунду с шафером. Я найду кого-нибудь другого.
Шерлок открывает рот, чтобы что-нибудь ответить, попросить подождать, попросить не уходить, сказать хоть что-то, что заставит Джона вернуться, сесть в кресло, допить чай и посмотреть на него так, как это было прежде, без проступающих в чертах ненависти и обжигающей ярости.
Ничего не выходит.
Джон видимо сглатывает и, стиснув зубы, награждает его тяжелым взглядом.
- Ясно, - повторяет он, а затем разворачивается и выходит.
• • •
Шерлок включает телевизор и немедленно натыкается на целую россыпь собственных фотографий. Одни старые, взятые из блога Джона, газет, в том числе те фотографии с шляпой, другие новые. Шерлок никогда прежде не видел их. На них он выходит из «Speedy's», идет вниз по улице, подзывает такси. Снимки расплывчатые и зернистые, их явно делали на мобильный телефон трясущимися от возбуждения руками. «ЖИВ И НЕВИНОВЕН», гласит заголовок.
- Шерлок Холмс, частный детектив, который…
Шерлок выключает телевизор.
- Консультирующий детектив, - рычит он.
• • •
Отправитель: Майкрофт Холмс 13:06
С возвращением.
МХ
• • •
Шерлок минуту за минутой вертит в руках телефон.
Со стены на другом конце комнаты скалится желтый смайлик, таращится на него в заливающем гостиную тусклом свете темными пулевыми отверстиями глаз. В соответствии с распоряжениями Майкрофта, Миссис Хадсон сохранила квартиру точно в том виде, в каком она была до его ухода. Это не так уж много, но Шерлок благодарен хоть за какое-то проявление постоянства, каким бы незначительным оно ни было.
Он прижимает телефон экраном ко лбу. Соприкасающееся с кожей стекло кажется холодным.
Я найду кого-нибудь другого, сказал Джон. Шерлок знает, что ему следовало бы гордиться тем, что Джон обратился к нему с такой просьбой – что Джон вообще согласился пойти на это, и неважно, под влиянием или нет настойчивого требования Мэри. Интересно, кого из своих друзей Джон хотел бы видеть стоящим рядом, пока сам он будет давать обеты? Где-то на задворках сознания раздается голосок: любого.
Шерлок зло стискивает зубами телефон.
Это будет катастрофа, думает он, включая экран. Быстро набрав сообщение – всего одно слово – он отправляет его прежде, чем успеет передумать
Получатель: Джон Ватсон21:14
Хорошо.
ШХ
• • •
Джон меряет костюмы вот уже два часа, но до сих пор ему ни один не пришелся по вкусу. То не тот покрой, то не подходит цвет, то он чересчур вычурный, то наоборот недостаточно. Будь это во власти Шерлока, он давно бы выбрал костюм, назвал взъерошенной женщине средних лет параметры Джона и они решили бы проблему меньше чем за час.
Шерлок со вздохом проверяет время и убирает телефон обратно в карман. Принявшись нервно отбивать ногой по полу ритм, он оглядывает магазин, пытаясь выяснить, куда подевалась продавщица. Она обнаруживается рядом с галстуками, перекидывает через руку отобранные варианты.
Шторка отъезжает, и Шерлок оборачивается на шум. Застегнув последнюю пуговицу, Джон проводит руками по ткани и разводит их в стороны.
- Что думаешь? – спрашивает он. Черный на белом, строгий, жесткий от крахмала. Лацканы образуют глубокую, открывающую грудь горловину. Под подбородком затянут белый шелковый галстук от предыдущего костюма. Джон ждет, не опуская рук, пока Шерлок осматривает его.
- Без этих жутких усов значительно лучше, - отвечает Шерлок.
Джон роняет руки вдоль тела.
- Ну же, - подталкивает он. – Тебе такой же одевать. Да или нет?
Облизнув губы, Шерлок пожимает плечами.
- Да.
- Ага, - кивает Джон и, повернувшись к зеркалу, поправляет воротничок. – Ага, я тоже так думаю.
• • •
В небольшом кафе Шерлок покупает им ланч, а потом они бродят по городу, изучая пабы.
- Не хочу, чтобы он был чересчур большим, - откусив сандвича с ветчиной, говорит Джон. – Будут только ты и несколько моих приятелей. Ничего особенного. Немного выпьем, может быть, сыграем раз или два в покер. Не хочу ничего грандиозного.
Шерлок молча идет дальше. Джон заканчивает жевать.
- И никаких стриптизерш.
Шерлок бросает на него удивленный взгляд.
- С какой стати там должны быть стриптизерши? – спрашивает он.
Джон бросает обертку в ближайшую урну и, отряхнув руки, торопливо его догоняет.
- Просто… так делают, знаешь ли, - пожимает он плечами. – Последний холостой вечер, последний вечер, когда можно расслабиться и немного развлечься, не нарываясь на ссору с женой. У одного моего приятеля были стриптизерши, и в результате получилось черте что. Через три года он развелся. Такое точно не для меня.
Остановившись перед пабом, Шерлок поднимает взгляд к вывеске. Под ней широкие окна с фонарями, сквозь стекло виден телевизор над баром, по которому транслируют футбольный матч. Джон, засунув руки в карманы, останавливается рядом.
- Ну, - замечает Шерлок, - я не думал ни о каких… стриптизершах.
- Прекрасно, - кивает Джон.
Шерлок слабо улыбается ему.
- Если, конечно, ты не отрастишь опять у себя на лице ту дохлую крысу. Тогда я могу и передумать.
Закатив глаза, Джон открывает ведущую в паб дверь.
- Это все потому, что у тебя никакая не вырастет, - отвечает он.
• • •
Когда они возвращаются из паба, расстояние между ним и Джоном чуть больше, чем привык Шерлок. Джон смеется гораздо меньше прежнего; он вообще едва улыбается. В животе становится тесно, и от этого вязкого чувства делается пусто и холодно.
Они останавливаются на Бейкер-стрит. Достав ключи, Шерлок подумывает, не пригласить ли Джона подняться наверх что-нибудь выпить, но Джон проверяет телефон и, улыбнувшись, набирает ответ, и Шерлок понимает, что теперь их жизни движутся в двух совершенно противоположных направлениях. Теперь они полярно противоположны. Север и юг.
- Что ж… - произносит Шерлок и оставляет слова повиснуть в воздухе. Подняв взгляд от телефона, Джон кивает и, закусив губу, убирает его обратно в карман куртки.
- Да, - говорит он. – Ну что ж, спасибо. Здорово, что мы нашли паб. Я, эм…
Шерлок протягивает руку к дверной ручке. Джон неловко переступает с ноги на ногу.
- У меня будет много дел, - продолжает он. – В общем, ты в курсе. Увидимся на вечеринке.
- Точно, - кивает Шерлок. – На вечеринке.
На лице Джона мелькает улыбка, но глаза так и не улыбаются.
• • •
Время едва ползет. Тянется минута за минутой, точно капающий на мостовую расплавленный деготь. Точно стекающая с ложки патока.
Шерлок старается не смотреть на календарь, на жирно обведенное красной ручкой число. Он проверяет почту, расследует преступления, ограничиваясь максимально возможным минимум текста на экране, потому что не хочет никого видеть. Он не может усидеть на месте от избытка разрушительной энергии, избытка кофеина и никотина и недостатка еды, и когда дата свадьбы все-таки приближается, идет на примерку один.
- Это был твой жених? – спрашивает его женщина средних лет, протягивая пиджак.
Вопрос заставляет Шерлока застыть на месте. С искренней улыбкой она протягивает ему аккуратно сложенную рубашку и брюки.
- Нет, - выдавливает Шерлок. – Просто…
Улыбка гаснет.
Шерлок прокашливается.
- Старый друг.
• • •
Жених.
Она произнесла это с улыбкой, полной надежды и ожидания. Точно это было очевидно, точно Джон не мог быть никем, кроме как его женихом.
Осознание, что кто-то может посмотреть на них и, как прежде, увидеть вспыхивающие между ними искры, искры, которые, возможно, есть, а, возможно, больше не существуют, становится шоком. Порой Шерлок спрашивал себя, а были ли они вообще; Джон же всегда отрицал, что может испытывать иные, более глубокие чувства.
Жених.
Шерлок произносит это слово вслух, позволяет ему камушком прокатиться по языку. Оно звучит низко и тихо. Неуверенно.
Шерлок пытается не думать об этом. Теперь он постоянно находится в состоянии «постарайся об этом не думать».
Вообразить, как они с Джоном вместе состарятся, отойдут от дел, не должно быть так легко, но это так. Конечно же, это легко. До невозможного легко.
Вот бы знать, была бы боль сильнее или слабее, если бы это было не так.
• • •
Он отключается в полшестого утра – в день мальчишника Джона.
Когда он просыпается, за окном темно, а на полу рядом с кроватью гудит телефон. Недовольно проворчав что-то в подушку, Шерлок вслепую тянется за ним, шарит по половицам, пока пальцы не натыкаются на аппарат. Перевернувшись на спину, он включает экран.
Четыре смс и одно голосовое сообщение. Все от Джона.
Зажмурившись, Шерлок нажимает на «прослушать».
- Шерлок… прекрасно, чтоб тебя, - в конце предложения голос Джона зло обрывается. На заднем фоне слышится музыка и смех, кто-то стучит по столу. – Я звонил Лестрейду, чтобы убедиться, что тебя не похитили и не бросили умирать на какой-нибудь помойке. Не знаю, почему это меня до сих пор удивляет. Это же совершенно в твоем духе. Ты просто не в состоянии вылезти из своей норы и час-другой вести себя как нормальный человек, потому что… что? Это ниже тебя, так?
Шерлок выдыхает. Запись доносит вздох Джона. Шерлок с легкостью представляет, как тот трет глаза.
- Я пытался, - говорит он. – Я пытаюсь понять, почему… Но я совсем тебя не понимаю, Шерлок.
Шерлок открывает глаза. Смотрит на то, как поднимается и опадает в такт дыханию телефон.
- А ведь я решил, что сумел, - произносит Джон. – Наверно, я… не знаю. Я идиот.
Затем Джон смеется.
- Но тебе ведь это уже известно.
Одну долгую минуту не слышно ничего, кроме музыки, шума, приглушенного голоса комментатора, объявляющего счет, и криков болельщиков по телевизору. Кто-то окликает Джона «Ватсон» и спрашивает, не против ли он еще одного захода.
- Просто пожалуйста, - произносит Джон. Он с трудом, сквозь зубы проталкивает слова, принуждая себя сохранять спокойствие. - Ради меня, Шерлок, появись завтра.
Запись заканчивается. Комнату заполняет оглушительная, пульсирующая тишина.
• • •
Шерлок надеется, что пойдет дождь, но этого так и не происходит. На небе по-прежнему ярко светит солнце, когда миссис Хадсон в последний раз поправляет его галстук. Ее волосы убраны, глаза и губы накрашены. В новом платье, все цвета которого сочетаются между собою, она выглядит оживленной и счастливой. Облизнув большой палец, миссис Хадсон стирает с щеки Шерлока пятнышко, отчего он чувствует себя так, словно ему опять двенадцать.
- Машина ждет, дорогуша, - произносит она. Шерлок берет ее под руку, и они вместе спускаются вниз.
Церемония проходит на улице, вдоль ведущей к свежеокрашенной беседке дорожки тянутся белые цветы, фонарики и гирлянды. В прохладной тени высокого дерева установлены ряды стульев, и пчелы перелают с цветка на цветок.
Шерлоку жарко и душно в своем черном костюме. Джона и дружек он находит внутри, как и нескольких одетых в форму армейских друзей Джона. Наклонившись, чтобы дать миссис Хадсон поцеловать его в щеку, Джон поверх ее головы встречается взглядом с Шерлоком.
- Рад, что ты сумел выкроить минутку в своем чрезвычайно плотном графике, - произносит он.
Шерлок чувствует, как у него вспыхивают щеки.
- Джон…
- Все в порядке, - лжет тот.
Подходит один из его друзей, хлопает Джона по спине. Джон отворачивается, и миссис Хадсон протягивает Шерлоку свой подарок. Отойдя к столу, он кладет его рядом с уже набравшейся там небольшой, постоянно увеличивающейся горкой. Около нее - совместные фотографии Мэри и Джона: вот они рыбачат в Шотландии, вот скачут верхом на лошадях, вот Мэри, гораздо моложе, чем сейчас, стоит на сцене, вот Джон в форме.
- Несомненно, у них было много дел, - раздается рядом голос Лестрейда, вырывая его из размышлений. Сбоку за руку Лестрейда цепляется Молли. На ней довольно отвратительное желтое платье и подобранная в пару чересчур большая шляпка. Левый чулок немного сполз.
Шерлок прокашливается.
- Действительно.
- Оставишь его здесь? – спрашивает Лестрейд, взмахнув небольшим конвертом.
Кивнув, Шерлок поворачивается к столу спиной. Джон стоит в центре комнаты, вокруг – его друзья. Он смеется и качает головой. И не оглядывается.
- Что ж, - произносит Лестрейд, хлопнает его по плечу. – Увидимся позже?
- Полагаю, да, - отвечает Шерлок.
Коротко улыбнувшись ему, Молли выходит вслед за Лестрейдом.
• • •
Все то время, что звучат клятвы, Шерлок стоит, низко опустив голову и разглядывая изогнутые мыски туфель. Он поднимает взгляд, только когда Джон наклоняется, чтобы поцеловать Мэри в губы, и старается не искусать свои собственные, крепко стиснув перед собой руки. Толпа разражается аплодисментами, все делают фотографии, а Шерлок изо всех сил старается дышать.
Он расписывается на пунктирной линии, рядом с главной подружкой невесты, над подписями дружек Джона и подружек Мэри. Буквы его имени кажутся какими-то корявыми и неправильными. Густо-черные чернила на белоснежной бумаге. В углу они размазались, пятно смахивает на синяк.
Наверху большими, отчетливо выделяющимися буквами напечатано: Джон & Мэри Ватсон.
• • •
Залпов выпив бокал шампанского, Шерлок неловко замирает рядом с горшком с цветами. Неподалеку стоит, прислонившись к стене, Гарри Ватсон. Она курит, в руках у нее пустой бокал. Красный лак на ногтях облупился.
- Гребаные свадьбы, - говорит она.
- А ты еще раз замуж не вышла? – спрашивает Шерлок. Улыбнувшись, Гарри достает из сумочки сигареты, протягивает одну Шерлоку. Наклонившись, тот прикуривает от ее зажигалки. Дым действует на него, как летящий на всех парах поезд.
- Господи, - покачав головой, продолжает Гарри. – Никогда не думала, что увижу этот день.
Шерлок выпускает колечко дыма.
- Мне казалось, он всю оставшуюся жизнь будет гоняться с тобой за массовыми убийцами, - затянувшись, произносит Гарри, – и скулить, что не может завести постоянные отношения, втайне наслаждаясь этим, потому что ему гораздо больше нравится просто с кем-то встречаться, постоянно разделываться с трудностями и ощущать свою значимость рядом с тобой, чем остепениться.
Шерлок едва слышно горько усмехается возникшей мысли:Как и мне.
• • •
Лестерейд находит его несколько минут спустя – в руках у Шерлока к тому времени уже новый бокал шампанского – и говорит, что после ужина он должен будет произнести речь. До этого его ни о чем подобном не предупреждали. Публичные выступления Шерлоку никогда не давались. Да ему, черт возьми, вообще никогда не давались выступления.
- Хорошо, - Лестрейд наблюдает, как Шерлок одним махом опрокидывает в себя половину бокала. – Хорошо. Расслабься, ладно?
- Я абсолютно спокоен, - отвечает Шерлок и берет с подноса у проходящего мимо официанта коктейльные креветки.
Закатив глаза, Лестрейд отправляется разыскивать Молли.
• • •
К концу ужина Шерлок совершенно пьян.
Его выступление как шафера довольно предсказуемо заканчивается ссорой с одним из дружек и ударом по лицу. Схватив Шерлока за отвороты пальто, Джон тащит его в коридор, подальше от толпы. Все провожают их взглядами.
Вытерев нос рукавом, Шерлок прислоняется к стене, в то время как Джон, кипя от ярости, останавливается перед ним.
- Что за дьявольщина это была? – шипит он.
- Надеюсь, что это мое первое и, если нам повезет, последнее выступление в качестве шафера, - отвечает Шерлок.
- Ты не мог просто сделать это, да? – рычит Джон. – Ты был просто не в состоянии дать мне один-единственный день и всего один чертов день побыть приличным человеком. Это моя свадьба, Шерлок!
Позади Джона появляется Мэри, ее длинное платье волочится по полу, в глазах плещется тревога. Джон ее не замечает. В голове проскальзывает мысль, что, если бы он не был так пьян, он смог бы напрячь мускулы, заставить мышцы живота окрепнут, а спину выпрямиться. Он бы попытался выглядеть угрожающе, прогнать их, отделить себя от того факта, что Джон, под влиянием расстояния, предпочел ему ее.
Но Мэри говорит:
- Джон, не трогай его, - и Шерлок понимает, что не может. Он не может этого. Не может ненавидеть ее так, как того хочет, потому что она улыбается, глядя на него, потому что она понимает, потому что по какой-то непостижимой причине она его не ненавидит.
С перекошенным от злости лицом Джон выпрямляется и хватает Шерлока за рукав.
- Я вызову тебе такси, - говорит он.
• • •
- Надеюсь, ты счастлив, - говорит Джон. – Ты опять заполучил все внимание, начал выделываться, строя из себя настоящую задницу, и вдобавок ко всему заставил меня выглядеть идиотом из-за того, что я тебя пригласил.
- О, ну конечно, - небрежно тянет Шерлок. – Ясное дело, опять я во всем виноват.
Сверкая глазами, Джон сжимает кулак.
- Не смей.
- Знаешь, ты станешь скучным, - говорит Шерлок. – Даю тебе полгода. Хотя, черт меня возьми, из доброты даю год. Через год ты… ты прибежишь ко мне и будешь умолять позволить тебе снова участвовать в расследованиях, потому что тебе до одури скучно.
- Ты злишься, потому что я не бросил Мэри в тот же миг, как ты восстал из мертвых, - парирует Джон, каким-то образом заставив голос звучать твердо, хотя самого его просто трясет. – Тебе никогда не приходило в голову, даже после всего этого, что я на самом деле люблю ее? Что я на самом деле счастлив?
Шерлок фыркает.
- Ты вовсе не счастлив, Джон. Ты просто так думаешь.
- Прекрасно, а ты знаешь, что такое счастье, да? – спрашивает Джон. – Ты очень веселился, когда сбежал, кинув меня? Не сомневаюсь, это были прямо прежние времени, ведь меня, чтобы останавливать тебя, рядом не было. Так почему бы тебе не катиться ко всем чертям и не начать снова жить одному?
Шерлок смеется, чувствуя подступающую тошноту. Вдали из-за поворота появляются огни фар, начинают приближаться.
- Ты жалок, - говорит ему Джон. – Ты умрешь в одиночестве, несчастный и ожесточенный.
- Надеюсь, так и будет, - отвечает Шерлок как раз в тот миг, когда к остановке подъезжает такси.
• • •
Шерлок не знает, сколько времени, когда просыпается на следующий день. В голове пульсирует боль.
Не сказав ни слова, миссис Хадсон готовит ему ланч.
От Джона ничего не слышно. Он проверяет телефон снова и снова, но всякий раз там пусто, а экран демонстрирует только время и дату, показывая, сколько уже прошло с тех пор, как они с Джоном сидели вместе в этой самой комнате, дышали одним и тем же воздухом. Тогда Шерлока в последний раз посещала надежда, что возможно, каким-то образом все снова будет в порядке.
• • •
Молли соглашается выпить с ним кофе. Шерлок считает, идея придти в кафе только за тем, чтобы поболтать, сама мысль из всех возможных людей пригласить на свидание за чашечкой кофе Молли Хупер, унылая и жалкая. Но ему отчаянно необходимо выйти из дома и прочистить голову, а Молли единственная, кто, как он не сомневается, больше не испытывает к нему отвращения.
Молли просит сначала заглянуть в книжный магазин, и Шерлок беспрекословно следует за ней. Он просматривает книжные полки, не разыскивая ничего конкретного, проводит пальцем по корешкам, читает заголовки.
Шерлок не знает, как себя вести. Он не знает, как действовать, чувствовать или думать, чтобы быть как нормальный человек. Ему известны такие вещи, о которых большинство людей понятия не имеет, он видит, обращает внимание на то, что почти никто не в состоянии даже заметить, и, тем не менее, кажется, не понимает – не способен – постичь те самые основополагающие понятия, которые, казалось бы, так легко осваивают все вокруг.
В памяти всплывает, как Джон воскликнул: «Но это Солнечная система!», точно она была чем-то, глубоко укоренившимся в мозге у всех и каждого, чем-то, что наполняло его наравне с теми химическими веществами, что заставляли человека быть человеком, и без чего Шерлок был неправильным. Не человеком. Неисправно функционирующей машиной.
Шерлок находит книгу по астрономии, снимает ее с полки. Он листает страницы, рассматривает, вникая в их смысл, графики и схемы, красочные диаграммы расположения планет и гигантских штормов Юпитера.
- Готов? – раздается позади голос Молли. Сунув книгу в карман, Шерлок кивает.
• • •
Молли ставит на стол перед ним большую кружку.
- Это «Лондонский туман», - улыбается она.
Шерлоку без разницы, как это называется, ему просто нужно что-нибудь горячее и богатое кофеином. Он отпивает глоток и, немедленно нахмурившись, вытирает с губ пенку.
- Это же просто чай, - говорит он. «Эрл Грей». Пенка здесь немного лишняя.
- Ну, - аккуратно поставив на стол еще одну кружку, Молли садится. – Может и так. Это латте, вроде того. С… с молоком и ванилью.
Шерлок склоняется над чашкой и обнюхивает пенку.
Рассмеявшись, Молли отпивает из своей кружки.
- Это всего лишь чай, глупый. Попробуй.
И Шерлок пробует. Чай горячий и сладкий, и он надеется, что, по некой неведомой причине, в нем достаточно кофеина, чтобы протянуть день.
Какое-то время они с Молли просто сидят, молча наблюдая за спешащими по улице прохожими и темными дождевыми тучами в небе. Молли читает текст на обратной стороне обложки новой книги, и Шерлок под столом дотрагивается до уголка своей, кожей ощущая срез тонких страниц.
- Как ты думаешь, он меня простит? – спрашивает он.
Промокнув рот салфеткой, Молли невыносимо долгую минуту молчит, уставившись на что-то над плечом Шерлока и тоскливо опустив уголки губ.
- Ты на самом деле сделал ему больно, Шерлок, - наконец, произносит она. – Я имею в виду не только свадьбу, но и…
Кончиком пальца Шерлок проводит по ободку кружки.
- Он сказал, я умру в одиночестве, несчастный и ожесточенный, - перебивает он.
Молли печально ему улыбается, и Шерлок понимает, что она считает, что Джон прав.
• • •
Ночью Шерлок читает книгу. Он медленно переворачивает страницы, вчитываясь в каждую диаграмму, каждый заголовок, в каждую кроху информации, которую только может усвоить. Он читает о гравитации, о том, сколько энергии создает Солнце, о самых больших звездах, известных науке. О туманностях и забытых планетах, о белых гигантах и черных дырах.
- О, черт, - как-то раз выкрикнул Шерлок. – Какое имеет значение, крутимся мы вокруг Солнца, вокруг Луны или в круглой карусели, как детская машинка? Что от этого изменится?
Зарывшись пальцами в волосы, он потянул пряди, чувствуя, как его переполняет ненависть к тому, что Джон продолжает настаивать, будто это имеет какое-то значение.
- Для меня важно одно - работа, - сказал тогда Шерлок. Забавно, до чего он привык думать, что для него могла существовать лишь одна-единственная вещь и что в его голове никак не может быть места для чего-то другого, не менее хрупкого, восхитительного и важного.
• • •
Через неделю Лестрейд наконец-то дает ему дело, и Шерлока захлестывает такой восторг, что он опасается, как бы не броситься к ногам Лестрейда в порыве благодарности. Ему удается сдержаться, и он просто вслед за Лестрейдом идет на улицу к его машине и садится на заднее сиденье.
К счастью, Лестрейда слишком занимают поиски вора, чтобы попытаться поговорить с Шерлоком о том, как тот вел себя на свадьбе. В результате с помощью Салли и Андерсона им удается выследить преступника. Буквально несколько часов спустя Шерлок вместе с Андерсоном смотрит, как Лестрейд захлопывает на нем наручники.
- Хороший улов, - скрестив руки на груди и покачиваясь с пятки на носок, замечает Андерсон. С тех пор, как Шерлок в последний раз видел его, он отрастил бороду. Она просто отвратительна.
- Да, - соглашается Шерлок. – Полагаю, так.
Отрывисто ему кивнув, Андерсон уходит.
Шерлок вздыхает. По крайней мере, у него опять есть расследования. Маленькая, но победа.
• • •
Шерлок смотрит на выложенную в интернете картинку пляжа с пальмами. Крошечные хижины на песке, кристально-чистая голубая вода, волны, несущие к берегу рыбу и водоросли, а на заднем фоне – высоко поднимающиеся в небо большие, покрытые зеленью скалы.
Интересно, Джон отвез Мэри на их медовый месяц сюда? Куда-то в такое место, где жарко и белый песок, где она сможет плавать, а потом чувствовать соль на коже. Где по стенам домов бегают ящерицы, а когда Джон трахает Мэри так, что та царапает ему спину, в открытое окно врывается свежий ветерок.
Или куда-то поближе к дому. Возможно, в Шотландию, потому что в детстве Джон проводил там каждое лето. Или в Италию, потому что Мэри любит искусство, или в Исландию, потому что там есть природные горячие источники, гейзеры и вулканы, а неподалеку от арендованной машины замирают на покрытых мхом скалах дикие низкорослые лошадки с длинной шерстью.
Шерлок вспоминает, каким одиноким он себя ощущал в номере отеля на Таймс-сквер, когда смотрел, как за окном невесомо падает снег, собираясь на узком отливе. Как он постукивал ручкой по губам, желая, чтобы Джон был рядом.
(Джон бы настоял, чтобы они вышли из номера что-нибудь перекусить. Он бы попросил Шерлока перечислить ему все выводы, которые тот сделал о посетителях до отвращения типичной американской придорожной забегаловки, и продемонстрировать свой лучший американский акцент, а когда Шерлок наделал бы ошибок, Джон смеялся бы, и смеялся, и смеялся.)
Где бы Шерлок ни оказался, он всегда чувствовал бы себя дома, если бы рядом был Джон. Но его не было. По другую сторону океана он влюбился в красивую светловолосую женщину, в то время как Шерлок, считаясь в Англии умершим, торчал в Нью-Йорке.
• • •
Кто-то оставляет его позади магазина. Он укрыт старым, побитым молью одеялом, а коробка передач мертво пылится на полке сзади.
- О, да он тут уже лет сто как, - замечает владелец, когда застает Шерлока, разглядывающим его.
- Так что, вы говорите, еще пропало? – спрашивает Лестрейд.
Шерлок, по пятам преследуемый заинтригованной Салли, проходит на задворки к бесформенной куче под поеденным молью одеялом, берется за его уголок и одним быстрым движением срывает его. В воздух поднимаются клубы пыли вперемешку с потревоженной паутиной.
- Ого, - восклицает Салли. – Похоже, так оно и есть. Ему лет двадцать, как минимум?
- Не больше девятнадцати, - поправляет Шерлок. Салли задумчиво что-то бормочет себе под нос.
- Опасная штука мотоциклы, - замечает она. – У моего бывшего был один. Загремел на нем так, что пришлось делать операцию. Конечно, он был идиотом и никогда не входил в повороты на нормальной скорости, так что, думаю, этого следовало ожидать.
Не обращая на нее никакого внимания, Шерлок бросает взгляд через плечо.
- Сколько за эту «Хонду»? – спрашивает он.
Прервав разговор, Лестрейд пораженно уставляется на Шерлока. Владелец магазина растягивает губы в ухмылке.
- Ну охренеть, приятель, - восклицает он. – Знаешь, что? А почему бы тебе его просто не забрать? Уж если он ворам оказался без надобности, мне его точно не продать.
Шерлок опять поворачивается к мотоциклу. Салли, наклонив голову, бросает на него удивленный взгляд.
На лице Шерлока появляется улыбка.
• • •
Он оставляет его в переулке за «Speedy's». Сюда не заходит никто, кроме миссис Хадсон и миссис Чаттерджи, а беспокоиться насчет них нет никакой необходимости. Сняв перчатки и расстегнув пальто, Шерлок ударяет по лапке переключения передач и ощущает, как под ним с ревом оживает двигатель.
• • •
Отправитель: Джон Ватсон10:56
Ты свободен в субботу?
Шерлок пораженно уставляется на сообщение. Кажется, что слова пялятся на него в ответ, оседая где-то в районе подложечной ямки. Сглотнув, он делает выдох, а затем еще раз сглатывает. Экран гаснет. Коснувшись, он включает его снова.
На ответ уходит пять минут.
Получатель: Джон Ватсон 11:01
Да.
ШХ
• • •
Джон появляется один.
Он неловко замирает на пороге, в то время как Шерлок принимается носиться по комнате, судорожно пытаясь освободить для него место. Схватив с кресла Джона газеты, он бросает их себе за спину, сдвигает в сторону лежащие на полу книги и ногой задвигает под стол кружку. Когда он наконец-то объявляет, что в комнату можно войти, Джон делает нерешительный шаг внутрь и закусывает губу с таким видом, словно его единственное желание – развернуться и броситься обратно на улицу.
- Вот, я, эм… присаживайся, я возьму твою куртку, - произносит Шерлок. Кивнув, Джон расстегивает молнию, позволяет куртке соскользнуть с плеч. Шерлок вешает ее на нижний крючок, а затем, жестом указав Джону на кресло, идет на кухню поставить чайник.
- Лестрейд, наконец-то, опять принял тебя в команду, - замечает Джон, когда Шерлок протягивает ему кружку.
- Боюсь, ничего впечатляющего, - возражает Шерлок, с размаху опустившись в свое кресло. – Я даже закончил несколько новых постов для блога, когда было время.
Джон кивает, опускает взгляд на ворох бумаг на полу.
- А, – восклицает Шерлок. – Нет, это старые.
- Жаль, - вздыхает Джон. – У меня в последнее время было столько дел, что даже собственный блог проверить времени не хватало. Было бы здорово, если бы нашлось что почитать во время ланча, раз уж я не могу на работе проверять свою почту.
Сглотнув, Шерлок кивает.
- Я их выложу.
Джон приподнимает уголки губ и принимается барабанить пальцами по донышку кружки. Шерлок читает Джона по его лицу, рукам, позе, в которой он сидит. Он много работал. У него синяки под глазами. Не слишком темные, но вполне очевидные – по крайней мере, для Шерлока. Волосы кажутся слегка потускневшими, и еще Джон, видимо, опять начал грызть ногти, хотя Шерлок не может с точностью определить это с такого расстояния.
- Слушай, - через некоторое время произносит Джон. – Хм. Мы с Мэри подумали, было бы славно собраться вместе, втроем. Только мы. В каком-нибудь тихом местечке, например, дома. Она потрясающе готовит. Я сказал ей, ты любишь кексы к кофе.
Моргнув, Шерлок уставляется на ботинки Джона. Когда он снова поднимает взгляд, Джон смотрит на него, закусив нижнюю губу. Внутри зарождается желание высвободить ее, коснуться ее своими, расслабляя напряженные мышцы. Шерлок трясет головой, избавляясь от непрошеных мыслей.
- Хорошо, - соглашается он. – Да, это было бы… это было бы замечательно.
На лице Джона появляется улыбка – самая близкая к искренней из всех, что Шерлок видел за долгое время.
• • •
Джон и Мэри живут на тихой улочке в доме, стоящем в ряду точно таких же. Перед ним – клочок зеленой травы, вдоль тротуара вытянулась кирпичная ограда. У соседнего дома со смехом гоняют мяч дети. Шерлок припарковывает «Хонду» на проезжей части, убирает в карман ключи.
Дом, проносится в голове. Господи, они купили дом.
Он стучит в парадную дверь и, отступив, замирает в ожидании. Из-за невысокой ограды на него таращатся ребятишки, над ее краем едва виднеются их глаза. У Шерлока такое чувство, словно он выставлен на показ. Он явно не в своей тарелке – темное пятно на чистой картине счастливых семейств и держащихся за руки женатых пар.
Мэри открывает дверь, и наружу немедленно вырывается аромат готовящейся пищи и тепло дома. Она приветливо улыбается, Шерлок, неловко переступив с ноги на ногу, пытается выдавить из себя некое приветствие на доступном для нее языке.
- Заходи! – взмахом руки приглашает она его внутрь и захлопывает позади него дверь. – Джон только что поднялся наверх, он вернется через минуту. Хочешь чего-нибудь выпить? Я купила белое и красное вино, просто не знала, что тебе нравится, а Джон был на работе и не отвечал на сообщения.
- О, - отвечает Шерлок. – Красное, наверно.
Улыбнувшись, Мэри извлекает из шкафчика над раковиной чистый бокал, почти до краев наполняет его вином и осторожно подвигает к нему. Шерлок с кивком отпивает, оглядывая обои, свежую полировку на дверцах шкафчика, развешанные в гостиной рисунки, новую мебель, цветочные горшки на подоконнике.
Это не просто некое строение. Это дом. Джон купил новую жизнь рядом с женщиной, которую Шерлок едва знает, женщиной, которую Джон знает, самое большее, два года. Новую жизнь, в которой ничто не связано с Шерлоком. Ни единая фотография, ни газетная вырезка, ни какой угодно подарок от клиентов.
Шерлок пытается не обращать на обосновавшуюся в животе тошноту внимания. Он и близко не представляет, что еще ожидал увидеть. Джон зол на него. Джон не хочет иметь с ним ничего общего. То, что Шерлок сейчас здесь – исключительно заслуга Мэри. Мэри, которая не ненавидит его. Мэри, которая хочет, чтобы Джон простил Шерлока, сильнее, чем этого желает сам Джон.
- Я приготовила лазанью, - произносит Мэри, прерывая череду его мыслей. Шерлок отворачивается от выстроившихся на камине рамок с фотографиями. Мэри тоже держит в руке бокал с вином, и его содержимое почти такого же насыщенно-рубинового оттенка, что и ее маникюр. Она смотрит на него выжидающе и терпеливо, в ее взгляде явно читается решимость дать ему впитывать информацию в соответствии с его желанием.
- Это… хорошо, - в конце концов, отвечает он. – Лазанья – это… это хорошо.
Бокал Мэри легко ударяется о его, когда сверху спускается Джон, посвежевший после душа, выбритый, одетый в новый свитер. Кивнув Шерлоку, он, мягко отстранив Мэри с дороги проходит на кухню.
Шерлок вновь поворачивается к фотографиям и отпивает еще вина.
• • •
Сообщение приходит, когда Мэри разливает кофе, а Джон разрезает домашний кекс. Пробормотав нечто, напоминавшее ему извинение, Шерлок извлекает из кармана брюк телефон. Стоит увидеть на экране номер Лестрейда, как его захлестывает непередаваемое чувство облегчения.
- Все в порядке? – спрашивает Джон.
- Дело, - избегая встречаться с ним взглядом, отвечает Шерлок. – Простите, мне…
- О, точно, - перебивает его Джон.
Шерлок не может с уверенностью сказать, доволен тот или расстроен, а на то, чтобы задержаться и попытаться выяснить, нет времени. Натянув пальто, он обматывает вокруг шеи шарф, пытаясь не обращать внимания на красноречивый взгляд Мэри, направленный на Джона.
- Спасибо за ужин, - благодарит Шерлок и внезапно обнаруживает, что действительно имеет в виду именно это. Еда оказалась хорошей. Даже беседа, пусть, порой, и становившаяся неестественной, была не такой уж неприятной. Джон и Мэри, казалось, живо заинтересовались его новыми расследованиями и молчаливо слушали. Рука Джона при этом лежала на спинке стула Мэри.
Шерлок вновь достает телефон, чтобы потребовать прислать ему детали, и тут раздается тихий голос Мэри.
- Джон, тебе следует поехать.
Шерлок прекращает набирать сообщение, поднимает на нее взгляд, затем переводит его на Джона. Тот смотрит в сторону.
- Он… я буду только мешать, - произносит он.
- Ой, да ладно, - Мэри оборачивается к Шерлоку. – Шерлок, пожалуйста, возьми Джона с собой. Он упрямая задница и ни за что не сознается, но, я считаю, он скучает по всему этому гораздо больше, чем пытается показать.
Кончики ушей Джона делаются розовыми, он качает головой.
- Не позволяй ей донимать тебя просьбами обо мне, - произносит он.
- Я… не против, - выдыхает Шерлок, чувствуя, как в груди неровно колотится сердце.
- Вот видишь? – улыбается Мэри.
Джон вздыхает.
- Подожди меня на улице.
• • •
- Что, - спрашивает Джон. – Это. Такое?
Шерлок протягивает ему второй шлем. Джон немедленно ошарашено уставляется на него.
- Мы опоздаем, - предупреждает Шерлок.
Уголки губ Джона дергаются, а затем на его лице расплывается улыбка.
- Ты купил гребаный мотоцикл.
- Так ты садишься или нет? – нетерпеливо напоминает Шерлок.
Джон трясет головой, берет у него шлем и одевает его, застегнув под подбородком. Шерлок заводит двигатель и подвигается, подавшись вперед, чтобы освободить сзади место. Мотоцикл проседает под дополнительным весом, когда Джон садится на него.
- Эмм, - раздается за спиной его голос. – Куда мне положить руки?
- На бедра, - отвечает Шерлок, чувствуя, как Джон неуверенно замирает позади.
- Ладно, - наконец, произносит он. – Хорошо.
Отведя в сторону полы пальто Шерлока, Джон осторожно кладет руки ему на бедра, удерживая его. Сквозь брюки отчетливо ощущается исходящее от ладоней тепло. Шерлок медленно выдыхает и направляет мотоцикл вперед. С губ Джона срывается какой-то неясный звук, он плотнее прижимается к его спине и сильнее стискивает руки.
- Извини, - на самое ухо произносит он.
- Все в порядке, - перекрывая рев двигателя, отвечает Шерлок, чувствуя, как заливает лицо жар.
Они оставляют переулок позади и выбираются на главную улицу. Сперва Шерлок едет медленно, затем, ощутив, что Джон начинает расслабляться, поддает газу. За всю дорогу Джон не произносит ни слова, отстраняясь всякий раз, как Шерлок останавливается. В эти недолгие мгновения Шерлок ощущает, как тепло, исходящее от прижимающегося к его спине тела Джона, покидает его, а ему на смену приходит нелепое чувство утраты.
Когда они появляются на месте преступления, Лестрейд от неожиданности чуть не роняет телефон.
- Мать твою за ногу, Джон! – он приветливо улыбается ему. – До чего ж здорово видеть, что вы с Шерлоком снова вместе.
С неловкой улыбкой, Джон кладет шлем на сиденье мотоцикла. Шерлок проводит рукой по волосам, взъерошивая их, и втроем они направляются в здание. Плечо Джона задевает его.
• • •
- До сих пор поверить не могу, что ты купил мотоцикл, - Джон улыбается ему поверх кружки кофе.
Сейчас два часа утра, и кажется, словно все опять стало как прежде. Шерлок никак не может прекратить улыбаться. Находясь по другую сторону стола, он постоянно чувствует исходящее от Джона тепло, их колени почти соприкасаются под столешницей. Шерлок вертится на месте от распирающей его энергии, а Джон чуть ли не напевает, пытаясь усидеть на месте.
- С его помощью я попадаю из пункта А в пункт Б, - поясняет Шерлок. Фыркнув, Джон качает головой.
- Ты разобьешься, - произносит он.
- Вовсе нет, - заверяет Шерлок. – Я же не идиот.
Джон отпивает из кружки еще глоток кофе.
• • •
- Спасибо, - произносит Джон позже, когда Шерлок ссаживает его напротив их с Мэри дома. Чтобы сойти на асфальт, Джону приходится практически отлеплять себя от спины Шерлока. Ноги подкашиваются, и от этого он выглядит немного пьяным.
- За что? – спрашивает Шерлок.
Джон пожимает плечами.
- Просто. Сам понимаешь. Наверно, за то, что вытащил меня сегодня.
Шерлок поправляет ремешок шлема.
- С возвращением, - произносит он.
• • •
Шерлок лежит в темноте и таращится в потолок.
Вдалеке раздается собачий лай, проезжает за окном машина, приглушенно бормочет за стеной телевизор, оставленный на ночь женатиками миссис Тернер.
Шерлок думает о Джоне с этой его тихой улочкой, домом с ярко-красной дверью, гоняющими мяч соседскими детьми. Совершенной иной мир, сокрытый посреди большого города, надежно защищенный от шума и въедающейся под ногти, запутывающейся в волосах грязи.
Шерлок думает о Джоне, теплом и надежном, о том, как он прижимался к его спине, о его руках у себя на бедрах. Сильных, уверенно удерживающих его, впивающихся в ткань брюк, когда Шерлок слишком быстро заворачивал за угол – лишь затем, чтобы почувствовать, как Джон плотнее приникает к нему, чуть сильнее сжимает пальцы, в то время как шеи касается его дыхание.
Шерлок сглатывает и закрывает глаза. Он думает о Джоне.
• • •
Несколько недель от Джона нет никаких вестей.
Как-то приезжает Майкрофт, привозит две папки. В одной содержатся материалы о Мориарти и его преступной сети, в другой – сведения исключительно о Себастьяне Моране. Шерлок требует, чтобы Майкрофт проваливал, и тот уходит, оставив эти папки. Два дня Шерлок их игнорирует, а затем засовывает в верхний ящик письменного стола, к телефону Ирен Адлер, поверх газетных вырезок, сообщающих о его смерти, и свадебного приглашения, полученного по почте столько месяцев тому назад.
Лестрейд зовет его на расследования, и, в конце концов, Шерлок, обновив сайт, берет себе трех новых клиентов. Два дела он раскрывает, не покидая уютной гостиной, после чего отмахивается от них. Чувствуя раздражение и возбуждение, он переходит к третьему. Чтобы раскрыть его, приходится съездить в Бат. Результатом этого путешествия становится выводок котят, живущий в заброшенном трубопроводе.
В качестве оплаты за работу владелец предлагает Шерлоку котенка, и Шерлок чуть не смеется ему в лицо, но тут его взгляд падает на крошечный рыжий комочек. Тонкая шкурка, несомненно, полная блох, плотно обтягивает выпирающие кости, около ушей зияют проплешины. Со вздохом он указывает на него, и мужчина уставляется на него так, словно он сошел с ума.
- Вон того, - настойчиво повторяет Шерлок.
- Хорошо, приятель, - соглашается мужчина и, взяв котенка за шкирку, вручает его Шерлоку.
• • •
Шерлок называет котенка Одином. Чтобы избавиться от блох, он купает его в ванной в 221C. В процессе Шерлок обзаводится пятью царапинами, тянущимися по предплечью. Когда с мытьем покончено, он совсем уже было собирается высушить существо феном, и тут его застает миссис Хадсон. Выхватив котенка из его рук, она заворачивает его в полотенце и бросает на Шерлока через плечо недовольный взгляд.
- Стыдись, Шерлок Холмс, - произносит она.
- Да ради бога, - отмахивается Шерлок. – Вот вы с ним и разбирайтесь.
- Она – девочка, - отчеканивает миссис Хадсон.
Закатив глаза, Шерлок выключает фен.
• • •
- Что ты делаешь?
Шерлок роняет сигарету и стукается головой о раму. Пробормотав себе под нос ругательство, он потирает ушибленную макушку, оборачивается и обнаруживает Джона. Тот стоит на пороге спальни, прислонившись к дверному косяку.
- Ничего, - отвечает Шерлок, осматривает руку, чтобы убедиться, что на ней нет крови, а затем вздыхает. – Миссис Хадсон поймала меня, когда я курил у окна в гостиной.
- Ага, - кивает Джон. – И поэтому ты перебрался в спальню. Окна ее кухни выходят в другой переулок, так что она не почувствует дыма.
- Умолкни, - недовольно ворчит Шерлок.
Джон ухмыляется. Шерлок рывком натягивает халат обратно на плечо.
- Что ты здесь делаешь? – спрашивает он.
- Я купил поесть, - сообщает Джон и жестом указывает на кухню. – Подумал, у тебя, наверно, с неделю во рту ничего не было, и, судя по состоянию кухни, я более-менее прав. Еда из индийского ресторана.
Хмыкнув, Шерлок следом за ним выходит из спальни. Отыскав в шкафчике тарелки, Джон осматривает их, желая убедиться в их пригодности, и, довольный увиденным, принимается раскладывать еду. С мгновение Шерлок смотрит на него, а затем распахивает дверцу холодильника, пытаясь отыскать что-нибудь запить.
- Можешь не беспокоиться, - произносит Джон. – Я купил пива.
- Ненавижу пиво, - сообщает Шерлок холодильнику.
- Я купил пиво для себя, - возражает Джон. Шерлок со вздохом захлопывает дверцу.
- Где Мэри? – спрашивает он.
- В книжном клубе, - Джон слизывает с пальца соус. Шерлок облизывает губы.
- Звучит ужасно.
Фыркнув, Джон через весь стол подталкивает к нему полную тарелку.
- Точно? – переспрашивает он. – Итак, я выяснил, что ты, скорее всего, уже сто лет как ничего не ел, а еще с помощью парочки заметок, если они у тебя есть, я мог бы записать Дело Хартвелла. Блог нуждается в обновлении, но, боюсь, читателям нет дело до покупок в антикварных магазинах и, хм, джазовых концертов.
- М-м, - соглашается Шерлок. – Оно может оказаться популярным у молодежи.
- Ага, я заметил парочку в «Speedy's», - Джон накладывает еще еды. Шерлок со стоном закатывает глаза.
- Мои фанаты. Ждут, когда я выйду из дома, чтобы поглазеть. Будут хихикать и фотографировать меня на телефон, - Шерлок садится за стол, притягивает к себе тарелку. Джон присоединяется к нему, открывает бутылку и раздраженно шипит, когда пена выплескивается ему на руку.
- Самому старшему на вид около четырнадцати.
- Они рано начинают, - пожимает плечами Шерлок.
Джон принимается за еду. Шерлок нарезает свою на крошечные кусочки и отправляет в рот. Он не сводит глаз с руки Джона. Та лежит на столе, пальцы обхватили бутылку с пивом. Если постараться не думать обо всем этом, о Мэри, которая сейчас где-то там, в своем книжном клубе, то все почти как прежде. Почему-то Шерлок никогда не понимал, как это было важно – сидеть с Джоном после расследования, есть фаст-фуд, болтать ни о чем.
Джон делает глоток и, заметив, что Шерлок уставился на него, поднимает взгляд.
- Что? - спрашивает он.
- Ничего, - покачав головой, Шерлок возвращается к еде.
- Я опять работаю в клинике, - через минуту произносит Джон.
- Правда?
Джон откашливается.
- В основном там довольно тоскливо. То есть, конечно, я думаю, это лучше, чем быть безработным.
- Ты хочешь съездить со мной на еще одно расследование, - накрывает Шерлока понимание. Джон облизывает губы.
- Можешь отказаться, - произносит он.
- Почему я должен отказываться? – спрашивает Шерлок. Джон поднимает на него взгляд, затем снова утыкается им в тарелку.
- Ну, наши отношения определенно переживали не лучший период в последнее время, - отвечает он.
Шерлок фыркает.
- С тобой у меня отношения гораздо лучше, чем с кем угодно из команды Лестрейда, но, к сожалению, у меня нет выбора. Мне приходится с ними работать, пока Лестрейд дает мне дела. Ты же… я бы предпочел работать с тобой. Сделать этот выбор в моей власти. Это… это то, чего я хочу.
Джон недоуменно моргает.
- Ясно, - произносит он. – Ладно. Хорошо.
Улыбнувшись ему, Шерлок отправляет в рот насаженный на вилку кусочек курицы. После этих слов между ними повисает молчание, Шерлок всей кожей ощущает его тяжесть, но не представляет, чем его заполнить. Прежде, когда они жили вместе, он был признателен Джону, когда тот замолкал. Это давало возможность думать, работать, отключаться от окружающего мира и распутывать загадки у себя в голове. Они могли несколько дней напролет не обмениваться ни словом, и это молчание было приятным. Удобным.
Теперь от тишины, как от сыпи, покалывает шею. Шерлоку хочется почесать ее, но он сидит неподвижно. Он больше не знает, как разговаривать с Джоном. А ведь когда-то у него это здорово получалось – почти здорово. У них с Джоном был свой собственный язык, свой способ общения, но в какой-то момент детали отлаженного механизма износились и перестали работать.
После еды Джон моет тарелки, сначала те, из которых они ели – пальцы Шерлока касаются джоновых, когда он протягивает их ему – после чего принимается за невысокую стопку, медленно, но верно выраставшую все это время рядом с раковиной. Шерлок убирает остатки еды и прислоняется к столу, сжав край так, что белеют костяшки пальцев.
Предполагалось, что после его возвращения между ними не возникнет никаких трещин. Джон немного позлится – неделю, быть может, две – и простит, после чего опять переедет на Бейкер-стрит, станет помогать в расследованиях и никогда не будет скучать. И всю оставшуюся жизнь Джон будет по-прежнему считать, что он восхитительный, потрясающий, великолепный. На лице Джона никогда не должна была появляться такая улыбка, словно ему физически больно от того, что Шерлок рядом. Джон должен был любить его.
- Ты так и не спросил, почему я это сделал, - тихо замечает Шерлок, когда Джон принимается вытирать стол.
Джон замирает. Упирается взглядом в свою руку. Шерлок видит, как он стискивает зубы. Джон не настолько глуп, чтобы спросить «Что сделал?». Он точно знает, о чем идет речь. То, что злость Джона не настолько велика, чтобы он делал вид, будто это не так, Шерлок воспринимает просто как дар свыше.
- Ты жив, вернулся домой и снова работаешь, - через некоторое время произносит Джон. – Я считаю, остальное больше не важно.
У Шерлока такое ощущение, словно ему нанесли удар под дых. Он резко выдыхает и, чувствуя, как начинает кружиться голова, еще сильнее стискивает столешницу.
- Нет, важно, - возражает он.
Джон бросает тряпку в раковину, отряхивает руки.
- Я так не думаю, - отвечает он.
- Я боялся за тебя больше всего на свете. Слишком многое грозило бы твоей безопасности, если бы ты узнал хоть что-то, - говорит Шерлок. – Если бы кто-нибудь из сети Мориарти попытался…
- Хватит, - обрывает его Джон.
Шерлок замолкает.
- Джон, - выдыхает он.
Джон с силой трет голову. Его взгляд направлен на пол, на ступни Шерлока, на ножки стола. Куда угодно, только не на самого Шерлока, и это выводит из себя. Шерлоку хочется схватить его за плечи, сжать в ладонях лицо и заставить Джона посмотреть на него. Нависнуть над ним, заслонив все вокруг так, чтобы Джон не видел ничего, кроме него.
- Ты можешь уже просто посмотреть на меня? – выпаливает он. Слова звучат громче, чем он намеревался.
Джон вздрагивает от его голоса, но Шерлок все-таки получает желаемое – сжав опущенную вдоль тела руку в кулак и закусив губу, он поднимает на него глаза. Его взгляд тяжелый и пристальный, на лице напряженно застывают морщины. Он выглядит неправильно, еще более разозленный и постаревший, чем Шерлок когда-либо его видел. В ярком свете, заливающем кухню, в волосах Джона тускло поблескивает седина.
Оттолкнувшись от стола, Шерлок подходит ближе. Джон почти отступает, открывает рот, чтобы что-то сказать (возможно, не надо, хватит или что угодно другое, от чего в груди Шерлока разольется боль), но так и не произносит ни звука. Он просто твердо стоит на месте, выставив подбородок и глядя на него сквозь ресницы.
- Ты опять меня ударишь? – тихо спрашивает Шерлок, достаточно плотно прижавшись к Джону, чтобы почувствовать на лице его дыхание, ощутить звенящее под кожей напряжение.
- Подумываю об этом, - признается Джон.
Шерлок закусывает нижнюю губу.
- Будет несколько предсказуемо, не находишь? – бросает он.
Джон, тряхнув рукой, разжимает кулак. Из груди Шерлока вырывает вздох облегчения.
- Я знаю, ты никогда за это не извинишься, - произносит Джон. – Мне казалось, это то, чего я хотел, но… Ты снова жив, и этого должно быть достаточно.
- Разве? – спрашивает Шерлок.
Джон печально улыбается в ответ.
- Вроде как должно быть, не так ли?
• • •
Шерлок одинок не так, как Плутон..
В 2006 году астрономы и ученые исключили Плутон из списка планет и отнесли его к малым планетам. Вращаясь на расстоянии почти в шесть миллиардов километров от Солнца, Плутон вынужден проделывать свой путь в темноте.
Но у Плутона есть три луны. Они сопровождают его, составляя ему компанию в его странствии по космосу. У Шерлока же есть его расследования. У него есть его разум. И еще у него есть миссис Хадсон, Лестрейд и даже Молли.
Этого мало для того, чтобы разогнать опутавший его холод, но вполне достаточно, чтобы жить дальше, сохраняя убежденность, что он одинок не настолько сильно, как Плутон.
• • •
Впервые Шерлок почувствовал к Джону что-то – нечто – на физическом уровне сразу после баскервильского дела, и это вселило в него ужас.
После той первой ночи в овраге близость Джона успокаивала, но Шерлок прогнал его. Он просто не мог выдержать направленного на него взгляда, в котором явно читалась тревога. Шерлоку посчастливилось повстречать единственного человека, который, казалось, несмотря на все его отклонения и холодность, принял его, и он оттолкнул его так далеко, как только мог.
Шерлоку не был нужен никто.
Но в поезде по дороге домой Джон взялся осматривать его, проверил пульс, зрачки, послушал дыхание.
- Просто на всякий случай, - заверил он. Панические атаки – штуки малоизученные. У Шерлока не было до этого раза ни одной.
- Ты в порядке? – спросил его Джон. Он сидел так близко, что упирался коленями ему в бок.
- С какой стати я должен быть не в порядке? – фыркнул Шерлок.
- Ты отравился стимуляторами и оказался свидетелем того, как человек подорвался на мине, - напомнил Джон. – Тебя очень нехорошо трясло той ночью, так что я просто хочу знать, все ли… все ли с тобой будет хорошо.
Пальцы Джона, нежные, уверенные, теплые и такие настоящие, обхватили тонкое запястье, прижались к коже, легли вдоль вен и сухожилий, нащупывая пульс. Другая рука коснулась лица, большой палец дотронулся до щеки, пока Джон рассматривал его глаза.
Что-то теплое возникло в животе, ухнуло вдоль позвоночника к самым коленям. Сглотнув, Шерлок отодвинулся в сторону, вырывая запястье и отводя взгляд на тот случай, если Джон заметил. Выпустив его, Джон неловко подвинулся.
- Я в норме, - произнес Шерлок.
Той ночью его голова была полна мыслей о руках Джона, а кожа горела огнем. Он вертелся с боку на бок, а когда стало окончательно ясно, что это не помогает, закатил глаза и, выругавшись на себя, скользнул рукой под одеяло.
Утром, если Джон и заметил, что Шерлок избегает встречаться с ним глазами, более груб, чем обычно, и напряжен как струна из-за неловкости, смущения и всех остальных несвойственных ему чувств, которые не испытывал с подросткового возраста, он ничего не сказал.
• • •
Шерлок думает, что однажды один из них не выдержит. Так или иначе, кто-то все-таки сорвется.
И это происходит.
• • •
К одиннадцати часам миссис Хадсон уже спит. Притихли, выключив телевизор, соседи. Закрылось на ночь «Speedy's», да и Шерлок уже подумывает лечь, чувствуя, какими тяжелыми сделались веки и усталым тело.
На часах пятнадцать минут двенадцатого, когда раздается стук в дверь. Шерлок нахмуривается и опускает крышку ноутбука, размышляя, стоит ли идти открывать. Возможно, у миссис Хадсон опять сломался обогреватель, и требуется его починить, или она забыла сообщить ему что-то, что ее одурманенный травами разум посчитал важным.
Шерлок открывает дверь и, ошарашено заморгав, уставляется на довольно-таки а имеющий довольно-таки взъерошенный вид Джона.
Джон пьяно ему улыбается и расстегивает молнию на куртке. От него пахнет пивом, сигаретным дымом и пабом.
- Вот странно, - говорит он. – Раньше, когда ты вел себя как кретин, я сбегал к подружке и спал у нее на диване.
- Не очень мило говорить про свою жену, что она ведет себя как кретин, Джон, - замечает Шерлок и распахивает дверь шире, чтобы дать ему войти.
Фыркнув, Джон качает головой и зарывается пальцами в волосы. Только оказавшись внутри квартиры, на свету, Шерлок понимает, до чего в целом неопрятный у Джона вид. Мешки под глазами, торчащие дыбом от того, что в них постоянно запускали пальцы, волосы, развязавшиеся шнурки, мокрая от дождя куртка. Направившись на кухню, Шерлок возвращается со стаканом воды.
- Это я кретин, - произносит Джон.
- Хмм, - тянет Шерлок, не имея понятия, что еще тут можно сказать. Плюхнувшись на диван, он плотнее запахивает халат. Джон таращится на стакан с водой.
- Ты понимаешь, что она просто пытается мне помочь? – говорит Джон. – Она хочет, чтобы я был счастлив, и думает… думает, что я был счастлив рядом с тобой, со всей этой беготней и чувством собственного идиотизма. И поэтому она хочет, чтобы я попытался больше помогать тебе в расследованиях, а я просто… ирония, да? Мы ссоримся из-за тебя, и вот я здесь.
Джон опять смеется.
- Господи. Ты был мертв два года. Сейчас я едва с тобой разговариваю. У меня своя жизнь, и все-таки, каким-то непостижимым образом ты по-прежнему умудряешься оказываться в центре каждого чертова спора.
Сглотнув, Шерлок продолжает молчать.
- Она гораздо лучше меня, - в конце концов, признается Джон. – И это не трудно, не правда ли? Ты изменил меня.
- Заткнись, - бросает Шерлок и кивает на руку Джона. – Пей свою воду.
- Ты не понимаешь, да? – спрашивает Джон.
- Не понимаю что? – выпаливает Шерлок. – Как я могу что-либо понять, когда ты раз за разом несешь чушь?
Джон оскаливает зубы. Залпом выпив полстакана воды, он ставит его на кофейный столик, стукнув по поверхности гораздо громче необходимого.
- Вот, - произносит он. – Счастлив?
Шерлок закатывает глаза.
- Не будь ребенком.
- Ага. Ты бы ведь обязательно знал, так?
Внезапно накатывает невыносимая усталость. Шерлок проводит рукой по лицу, поднимается с дивана – слышно, как хрустнуло в коленях– и жестом приглашает Джона сесть.
- Можешь здесь переночевать, - предлагает он. – Я не против.
- О, что ж, благодарю тебя за твое великодушие, - отзывается Джон.
- Или я выставлю тебя на улицу, и ты будешь спать в какой-нибудь помойке, - продолжает Шерлок. Обойдя стол, он нависает над Джоном.
Стиснув зубы, Джон встречается с направленным прямо на него взглядом. Твердым, непоколебимым. Тяжелым.
- Это больше не твой дом, - напоминает Шерлок.
- Да, ты чертовски убедительно показал это, когда спрыгнул с крыши, - мрачно отвечает Джон.
- Ты мог бы остаться здесь, - возражает Шерлок. – Мог бы жить здесь без меня. Мог бы пройти через это, если бы только дал себе время. Но вместо этого переехал в местечко поприятнее, к другому человеку, а теперь смеешь чего-то от меня требовать.
Джон сгребает Шерлока за халат и резко дергает вперед.
Краткий мертвящий миг Шерлоку кажется, что Джон сейчас ударит его, оттолкнет к стене или каким-то другим способом изольет переполняющий его гнев, и тогда у него опять пойдет из носа кровь. Джон так близко, что Шерлок ощущает запах пива, двух сигарет, тайком выкуренных по дороге, и мяты, которой тот пытался все это замаскировать. Чувствует сотрясающую Джона дрожь.
- Ненавижу… - шипит тот. Зажмуривается. Еще сильнее стискивает пальцы. – Не выношу тебя.
- Тогда почему…
Шерлок замолкает, когда руки Джона обхватывают его лицо и тянут вниз. Вздрогнув, он тянется, чтобы оттолкнуть, а затем его губ касаются губы Джона. Моментально становится трудно дышать, голова мутиться, а сознание захлестывает отвращение к самому себе за то, что он так легко сдался.
Сильнее сжав ладони, Джон притягивает его еще ближе, прижимается языком к нижней губе. Шерлок уступает, позволяя ему скользнуть внутрь, и из горла Джона вырывается стон. Борясь с самим собой, Шерлок толкает его в плечи и тут же притягивает за воротник куртки ближе. Он чувствует себя отчаянно запутавшимся. Джон кладет руки ему на бедра, обнимает его, и Шерлок отчетливо ощущает, как к его боку прижимается напряженный член Джона, а в нижнюю губу впиваются его зубы, и он не может…
- Джон, - выдыхает Шерлок. – Джон… хватит.
Джон утыкается лбом в грудь Шерлока.
- Я заболею, - произносит он.
- В ванную, - велит Шерлок. Джон яростно улыбается ему в футболку.
- У тебя есть запасная подушка? – спрашивает он.
• • •
Шерлок проводит пальцами по нижней губе. В центре, где сомкнулись, сдирая кожу, зубы Джона, больно, а по краям ощущается легкое покалывание. Шерлок чувствует, как в животе разливается огонь, а в груди боль.
Он даже не пытается уснуть.
• • •
Утром Джона уже нет.
Закутавшись в одеяло, Шерлок отталкивает лишнюю подушку прочь.
• • •
Шерлок солгал.
Бейкер-стрит всегда будет Джону домом, хочет тот этого или нет и нужно ему это или нет. Шерлок оставил для него комнату, освободил для него место на диване и разобрал завалы на его кресле. Кровать наверху в старой спальне Джона по-прежнему аккуратно застелена, а на прикроватной тумбочке ни следа пыли.
Возможно, Джон решил, что он стал использовать его комнату, заполонил ее химикатами, экспериментами и частями тел. Шерлок не стал бы его разубеждать, если бы в таком случае Джон лег спать на диване, свернувшись клубочком и вдыхая тот же самый воздух, только будучи намного ближе.
• • •
Он четыре дня не выходит их квартиры, доедая то, что осталось от их ужина.
Потом еда заканчивается, и у него не остается выбора.
Он принимает душ, бреется и переодевается.
• • •
- Шерлок!
Он поднимает взгляд и обнаруживает прямо рядом с собой Мэри. Она улыбается. Ее волосы завязаны, но несколько прядей свободно обрамляют лицо. Шерлок ставит жестянку с чаем обратно на полку, убирает руки в карманы.
- Здравствуй, - произносит он.
- А я-то почти поверила, что ты живешь за счет мест преступлений и адреналина, - замечает она, кивком указав на чай. Конечно же, это шутка, она пытается быть дружелюбной. Ее слова не обжигают, от них не остается ощущения, будто они вот-вот разбередят старые раны. (Шерлок не помнит, как Джон однажды бросил: «Ты машина». Этого не было. Он удалил это.)
- А, - говорит он, бросив взгляд на жестянку. – Да.
Из бокового прохода появляется Джон. Он внимательно рассматривает две банки с бобами, но, подняв голову, резко замирает.
- Посмотри, на кого я наткнулась! – окликает его Мэри. – Почти что буквально. К счастью, он был занят чаем.
Она еще раз ему улыбается, и Шерлок внезапно ощущает, как, без всякого участия с его стороны, приподнимаются уголки его губ. Усилием воли он принуждает их опуститься. Прокашлявшись, Джон подходит ближе и кладет обе банки в тележку.
- Эм, привет, - выдавливает он.
Шерлок кивает, закусывает губу. В голове моментально вспыхивают воспоминания, заставляя щеки залиться жаром, и на один краткий миг ему кажется, что сейчас он сам себя выдаст. Но Мэри оборачивается к Джону, Джон к Мэри, и они принимаются спорить над бобами так, словно Шерлока вовсе нет рядом.
Чувствуя себя до ужаса неловко, он хватает жестянку и бросает ее в корзину.
- Приятно было повидаться, - говорит он, разворачивается и уходит прежде, чем слышит ответ.
• • •
Шерлок смотрит повтор телевикторины, чтобы хоть как-то занять голову и тут раздается жужжание телефона.
Он думает, это Лестрейд. Тот уже неделю возится с новым расследованием, упрямо повторяя Шерлоку, что в этот раз в его помощи не нуждаются и его команда справится сама. Но Шерлок прекрасно знает: это только вопрос времени, когда тот убедится, что дело слишком сложное и снова позвонит ему.
Но это не Лестрейд. Это Джон.
Он хмуро смотрит на номер, а затем открывает сообщение.
Отправитель: Джон Ватсон 18:04
Ты опять в новостях.
То старое фото с шляпой.
Шерлок удивленно моргает. Схватив пульт, он принимается перелистывать каналы, пока не натыкается на свою старую фотографию, таращащуюся на него с экрана. Это та самая, которую Джон когда-то разместил у себя в блоге, чтобы подразнить его.
Получатель: Джон Ватсон 18:05
Его постоянно показывают.
ШХ
Он представляет, как Джон смеется, прочитав сообщение. Может быть, Мэри спрашивает его: «Что такое?», а Джон отвечает: «Ничего, просто Шерлок».
Просто Шерлок.
Телефон снова гудит.
Отправитель: Джон Ватсон 18:07
Может, им нанять кого-нибудь из твоих фанаток,
чтобы достать новые?
Получатель: Джон Ватсон 18:07
Возможно, если бы я им попозировал, они смогли бы
на заработанные деньги выучиться в университете.
ШХ
Отправитель: Джон Ватсон 18:07
Смотря, как ты им станешь позировать.
Шерлок чувствует, как вспыхивают щеки. Он уже было собирается ответить, когда приходит еще одно сообщение.
Отправитель: Джон Ватсон 18:08
Голоден? Мэри на очередной встрече.
Я мог бы купить чего-нибудь у Анджело. Сто лет не виделись.
Шерлок закусывает губу. Возможно, Джон хочет… поговорить, извиниться. Шерлок не уверен, что сумеет выдержать это. Но ведь Джон… пытается. По какой-то неведомой причине он не прекращает попыток.
Получатель: Джон Ватсон 18:10
Я тебя подхвачу.
ШХ
• • •
- Так где ты все-таки раздобыл эту штуковину? – спрашивает Джон, когда Шерлок протягивает ему шлем.
- У клиента, - отвечает Шерлок. – Ну, вроде того. Расследование. Была кража. Владелец магазина разрешил мне забрать его.
Джон затягивает ремень шлема и устраивается на сиденье. Долю секунды он колеблется, прежде чем положить руки Шерлоку на бедра, но тому этого оказывается вполне достаточно, чтобы заметить его неуверенность. Откашлявшись, он ждет, когда Джон удобно усядется, прижавшись к его спине, но не опираясь на нее, а затем включает передачу и отталкивается от тротуара.
Когда они останавливаются, Джон дожидается, чтобы Шерлок выключил двигатель, и только после этого убирает руки, аккуратно вернув пальто на место. Шерлок снимает шлем, встряхивает головой, поправляя волосы. Джон протягивает ему свой и, чуть покачнувшись, слезает с мотоцикла. На его лице вспыхивает слабая улыбка, и вдвоем они заходят в ресторанчик.
Анджело сам приносит им ужин, свечи и все остальное. Уходя, он бесцеремонно демонстрирует Шерлоку поднятый большой палец. Уставившись в тарелку, Шерлок принимается гонять по ней вилкой кусочек цыпленка, сквозь ресницы поглядывая на Джона.
Анджело всегда вызывает в нем воспоминания об их первом с Джоном совместном расследовании. Шерлок, может быть, и не страдает сантиментами, но Анджело вечно устраивает их за столиком у окна, выходящего на Нортумберленд-стрит, и он невольно вспоминает восторг, охвативший его от того, что кто-то бежит рядом, не отставая и не спрашивая о причинах необходимости прыгать с крыши на крышу.
Джон, жуя, смотрит в окно. Он полностью поглощен своими мыслями. Шерлок задается вопросом, не думает ли он о том же. Кажется, будто с тех пор прошла целая жизнь. Иногда его охватывает желание удалить эти воспоминания, полностью стереть их со своего жесткого диска, но Шерлок не уверен, что способен на это.
- Я, эм, - откашлявшись, Джон принимается ковырять вилкой тарелку. – Прости меня. За то, что… ты прав. Я больше не живу в этой квартире. Мне сперва следовало написать тебе, вместо того чтобы просто… просто вваливаться пьяным в стельку и претендовать на наш… на твой диван.
Шерлок внимательно смотрит на него, но продолжения явно не предвидеться. Сейчас определенно не последует никаких извинений за то, что он вообще пришел, за ту вспышку ярости и поцелуй. Шерлок задумывается, не жалеет ли Джон о случившемся. Возможно, он ничего и не помнит. Возможно, он не хочетпомнить.
- Все в порядке, - отвечает Шерлок.
Джон кладет вилку, делает вдох.
- Люди ссорятся, - произносит он. – Женатые пары. Я никогда… Я не всегда… понимаешь. А Мэри обо всем говорит откровенно, и она… порой она задает мне вопросы. На которые я могу, я отвечаю. Вроде как.
Джон с силой трет лицо.
- Просто, - вздыхает он. – Не представляю, почему я тебе все это рассказываю.
- Потому что я никогда ни о чем тебя не спрашивал, - отвечает Шерлок.
Опустив руку, Джон поднимает на него взгляд и кивает.
- Да, - произносит он. – Это так.
• • •
Шерлок не спрашивает, почему Джон продолжает пытаться.
Шерлок не спрашивает, почему Джон здесь, с ним, вместо того чтобы быть дома и ждать Мэри.
Шерлок не задает никаких вопросов. По крайней мере, не вслух. Все они звучат только у него в голове. Замкнутый круг из сплошных почему, почему, почему? Он хочет знать все, каждую крошечную деталь семейной жизни Джона. Каждое слово, которое было произнесено во время его с Мэри ссор. Каждую его мысль.
- Не зайдешь ненадолго? – вместо этого спрашивает он.
Джон кивает.
- Да. Конечно.
• • •
Вручив Джону кружку кофе, Шерлок садится на диван рядом.
- Спасибо, - отвечает Джон. Он дует на напиток, отгоняя вьющийся над ним пар, а затем, сделав глоток, закрывает глаза и откидывается на подушки. Шерлок выдергивает из брюк болтающуюся нитку, обхватывает согревающую ладони кружку, пытаясь не обращать внимания на бешено колотящееся в груди сердце.
- Чем хоть занимаются в книжном клубе? – спрашивает он.
- Ну, - смеется Джон, - если я правильно понимаю, то читают книги, а потом обсуждают их.
- Звучит ужасно, - ухмыляется Шерлок.
- Да уж, - соглашается Джон и, откашлявшись, ставит кружку. – Но она точно не на встрече книжного клуба.
- Оу, - восклицает Шерлок. Он искоса оглядывает Джона, пытаясь отыскать упущенные детали, которые рассказали бы ему об этом. Может быть, опущенные плечи. Мешки под глазами. Но Джон всегда выглядит усталым, если работает, а работает он всегда. В его внешности все в порядке, там нет ничего такого, что Шерлок не заметил.
Возможно, Джон научился лгать куда искуснее.
Джон проводит ладонями по бедрам.
- Она, хм… У своей мамы.
- Оу, - повторяет Шерлок. – Это… плохо?
Пожав одним плечом, Джон снова берет кружку.
- Не то, что ты думаешь, - отвечает он.
- А что я думаю? – спрашивает Шерлок.
Джон поднимает на него взгляд.
- Понятия не имею.
Шерлок облизывает губы.
- Ближайшая черная дыра находится на расстоянии тысячи шестисот световых лет от Земли, - сообщает он.
Удивленно моргнув, Джон ставит кружку.
- Конечно, людям понадобилось бы пятьдесят тысяч лет, чтобы ее достигнуть, - продолжает Шерлок. – С точки зрения космических путешествий, это не так уж и далеко, учитывая, что ближайшая галактика отстоит на двадцать пять тысяч лет. Так что если бы ты делал вычисления для полета туда, тебе…
- Заткнись, - велит Джон.
Шерлок затыкается.
Джон обхватывает его ладонью за шею, тянет на себя, пока они не сталкиваются носами. Шерлок отчетливо слышит тяжелое дыхание Джона, чувствует его на губах. Джон прижимается лбом ко лбу Шерлока и закрывает глаза.
- Просто… заткнись, - повторяет он.
Шерлок не отшатывается, когда Джон целует его.
Губы Джона мягкие, податливые и теплые, они касаются нижней губы Шерлока осторожно, но настойчиво. Сжав пальцами свитер на груди Джона, Шерлок подается навстречу. У Джона вырывается какой-то звук, до ужаса напоминающий всхлип, и Шерлок придвигается еще ближе, их зубы сталкиваются, а язык Джона скользит по губам, заставляя застонать.
- Подожди, - выдыхает Шерлок. Это не прекрати, не не надо. Это вовсе не то, что ему следует сказать, но довольно-таки близко. Джон ведь… Джон женат. Джон расстроен, женат, он сжимает зубами его губу, а напряженный член упирается ему в бедро.
- Все нормально, - отвечает Джон. Его глаза широко распахнуты, взгляд сосредоточен на губах Шерлока, и Шерлок наконец-то осознает, что Джон весь дрожит. – Все в полном порядке.
Шерлок сглатывает.
- Джон.
- Господи, - выдыхает Джон, придвигается ближе, и Шерлок поворачивает голову, почувствовав губы Джона на своей шее, прямо под подбородком, ощутив, как смыкаются на коже зубы, как скользит по оставляемым им отметинам бархатистый язык.
- Джон, - предпринимает еще одну попытку Шерлок.
Отстранившись, Джон, наконец-то, поднимает на него потемневшие от расширившихся зрачков глаза. Его пальцы сжимают шарф Шерлока, тянут за него, но не нежно, а почти что грубо – достаточно, чтобы причинить боль, балансируя на самой грани. Шерлок чувствует, как зудят ладони, как горят губы, он хочет, чтобы Джон поцеловал его еще раз, опрокинул на диван, дотронулся до него. Он знает, что ему не следует хотеть подобного, но это лишь делает желание еще более острым.
- Хорошо, - произносит Шерлок.
Джон опрокидывает его на подушки, и за пару мгновений неуверенность и сомнения растворяются в исступляющем жаре. Джон смыкает зубы на его подбородке, шее, ключицах, на каждом обнаженном клочке кожи, попутно освобождая Шерлока от одежды. Задыхаясь, Шерлок, через голову стаскивает с Джона рубашку, отбрасывает ее в сторону, сжимает ноги Джона между бедер и, скользнув вдоль них, тянет за ремень, молнию на ширинке, а затем вовсе стаскивает с Джона джинсы.
Обнаженный Джон весь состоит из небольших, но отчетливо очерченных мускулов, светлых волосы на груди, теплой нежной кожи на животе и гладкой внизу спины. И еще – искривленного, будто вырезанного, безобразного шрама на плече, к которому Шерлок, после долгой борьбы с нестерпимым желанием, прижимается губами.
Джон подвигается, заставляя подвинуться и Шерлока, усаживает его себе на колени, прижимается к нему, но не проникает внутрь, и Шерлок удерживает готовый сорваться с губ стон. Он сдвигается назад, наблюдая за тем, как затрепетав, опускаются веки Джона и приоткрываются губы. Жарко дыша Джону в висок, Шерлок зарывается пальцами ему в волосы и повторяет движение, чувствуя гладкую, напряженную и в то же время податливую плоть под собой.
- Черт,, - рычит Джон. – Шерлок…
- Я хочу, - выдыхает Шерлок и сглатывает. – Джон, я… я хочу…
Он хочет, чтобы Джон был еще ближе, чтобы он остался. Хочет… хочет, чтобы Джон проник в него, погрузился глубже, хочет узнать, какая дрожь охватывает Джона, когда он находится под ним, и какая, когда в нем. Он хочет сосчитать удары сердца Джона, когда тот кончает, увидеть, как расслабляются его мышцы, почувствовать, как его сотрясают последние судороги и, пройдя сквозь них, исчезают.
Просунув между их телами руку, Джон обхватывает ладонью член Шерлока. Всхлипнув, Шерлок дергается от прикосновения, его сотрясает дрожь. Дыхание Джона обжигает плечо, его другая рука лежит у Шерлока на пояснице, удерживая на месте на тот случай, если его начнет трясти, точно он под кайфом.
- Я хочу… - предпринимает еще одну попытку Шерлок.
Он толкается вниз, Джон – вверх, ему навстречу, запрокинув голову, обхватывает губами губу Шерлока. Большой палец Джона описывает умопомрачительные круги, а затем Джон сгибает запястье, и Шерлок, резко выдохнув, царапая ногтями его плечи и спину, кончает ему в ладонь. Джон помогает ему справиться с накатившими ощущениями, удерживая его на месте, с безрассудным отчаянием стискивая ягодицы Шерлока, а потом его тело содрогается, и Шерлок чувствует, как на его кожу выплескивается что-то влажное и горячее.
Джон тяжело дышит, уткнувшись лицом Шерлоку в грудь, его тело обмякает, сотрясаемое последними спазмами, которым, кажется, не будет конца. У Шерлока уходит целая минута на то, чтобы понять, что на самом деле Джон задыхается у него в руках, готовый вот-вот сдаться под напором панической атаки.
- Джон, - тихо зовет Шерлок. – Все… все хорошо.
- Все совсем не хорошо, - выдавливает Джон. Обхватив лицо Джона ладонями, Шерлок приподнимает ему голову, желая взглянуть на него. Глаза Джона закрыты, губы сжаты в тонкую линию.
- Джон…
- Ты ведь не имел в виду… - произносит тот. – Когда ты сказал, что хочешь…
Он открывает глаза, и выдох застревает у Шерлока в горле.
- Я… - начинает он. Да, проносится в голове. Он хочет этого. Всего этого. Всего, что угодно, что только Джон пожелает ему дать. Что угодно из того, чего Джон не знает, может ему дать или нет. Шерлок попытался бы убедить его попробовать, если бы это значило, что тогда Джон пробудет здесь немного дольше, чтобы выяснить, как это сделать.
- Господи, Шерлок, - выдыхает Джон.
Он отталкивает бедра Шерлока, сталкивает его обратно на диван, прочь со своих коленей. Шерлок чувствует, как падает, заставляя его задрожать, температура, когда Джон отстраняется. Подхватив с пола одежду, Джон принимается натягивать ее, прикрывая усыпанную отметинами и царапинами кожу, по-прежнему красную и распаленную. Шерлок изо всех сил борется с нестерпимым желанием потянуться к нему, притянуть его обратно.
- Я должен уйти, - бросает через плечо Джон.
Ничего не ответив, Шерлок подтягивает колени к груди.
• • •
Шерлок принимает самый горячий душ в своей жизни. Он трет и скребет кожу до тех пор, пока она не краснеет и не начинает болеть.
• • •
Он проверяет телефон снова и снова.
В голову приходит, что он мог бы написать Джону, сказать ему что-нибудь, первым на этот раз предпринять что-нибудь – что угодно.
Он вертит телефон в руках, но ничего не отправляет.
• • •
Шерлок приезжает к Джону через неделю. У соседей в саду опять играют дети, развлекаются с крошечными игрушками и разрисованной картонной коробкой. Шерлок смотрит на них, пока ждет, когда ему ответят.
Дверь распахивается, на него удивленно уставляется Мэри.
- Шерлок, - произносит она. Сегодня на ее лице ни следа улыбки. Она одета во что-то вроде пижамных штанов и шлепанцы. У нее усталый вид, она бледнее обычного и немного похудела. Шерлок сохраняет полученные наблюдения, чтобы заняться ими позже.
- Мне, эм… Джон… - он перекладывает в руках шлем.
- Я его позову, - отвечает Мэри.
Оставив дверь открытой, она поднимается по лестнице наверх. Шерлок не знает, стоит ему входить или нет; он не уверен, чего ждать в такой ситуации. В итоге он остается стоять снаружи.
Через минуту спускается Джон, останавливается на предпоследней ступени. Мэри протискивается мимо, положив руку ему на предплечье, и, пройдя вниз по холлу и завернув за угол, скрывается из вида. Мгновение Джон смотрит на Шерлока, его пальцы крепко сжимают перила, а затем он делает два оставшихся шага и выходит из дома, захлопнув за собой дверь.
- Какого черта ты здесь делаешь?
Шерлок неловко подвигается. На самом деле он понятия не имеет, что делает на крыльце Джона. Когда он вышел из квартиры, у него не было никакого плана, он просто позволил ногам самим выбирать путь, и каким-то образом они принесли его сюда.
Оглянувшись на окно, Джон хватает Шерлока за пальто и тянет его вдоль дома на другую сторону. Выпустив его, он делает шаг назад и качает головой. Шерлоку отчетливо видны залегшие вокруг рта Джона яростные складки.
- Я совершил ошибку, - говорит Джон.
- Я просто подумал…
- Шерлок, я женат, - шипит он. – Я… я просто был зол. Я совершил ошибку. Нам не следовало… мы не можем. Мэри моя жена, я люблю ее, и… это не может повториться.
- Я здесь не из-за этого, - возражает Шерлок, и это не совсем неправда.
- Наверно, нам следует … - Джон облизывает губы. – Думаю, нам следует просто сделать вид, что ничего не было, и двигаться дальше. Удали это, ладно? Для тебя это должно быть легко. И, может быть, нам стоит просто… Не знаю. Нам стоит… какое-то время побыть вдали друг от друга. Недолго.
- Мы уже были, - напоминает Шерлок.
Джон качает головой. Шерлок стоит, выпрямившись во весь рост, и сверху вниз смотрит на него. Он чувствует себя взвинченным до предела, натянутым как тетива, готовым сорваться от малейшего движения. Внутри закипает обжигающая ярость, заставляя мышцы окаменеть.
- Отправляйся домой, Шерлок, - произносит Джон.
• • •
Удали это, ладно? Для тебя это должно быть легко.
Шерлок пытается, но всякий раз продолжает думать о лежащих у него на бедрах, удерживающих его руках Джона.
О касающегося его груди дыхания. Тяжелого. Жаркого.
О том, как напрягся под ним Джон.
О Джоне в гостиной.
О Джоне здесь.
• • •
За неделю Шерлок раскрывает два дела, одно за другим.
Вместо того чтобы, как это должно быть при нормальном положении дел, чувствовать себя до ужаса самодовольным, ему хочется только поскорее добраться до дома и лечь спать. Но Лестрейд, сияя гордой улыбкой, стаскивает с крючка на обратной стороне двери пальто и тянет его вниз по коридору.
- Позволь мне купить тебе пива, - говорит он.
- Я не пью пиво, - фыркает Шерлок.
- Ладно, тогда я куплю тебе то, что ты пьешь, - легко соглашается Лестрейд.
- Я…
- Всего один бокал, - перебивает его Лестрейд. Его голос звучит низко, тихо и мягко, но очень настойчиво.
Шерлок прекрасно помнит эти интонации. Помнит, как Лестрейд склонялся над ним со словами: «Давай, поднимайся. Мы отвезем тебя в больницу». Или отводил его в сторону и просил – не велел, а просил - закатать рукава. Говорил: «Мне хочется, чтобы ты работал со мной, парень, но я не могу и дальше пускать тебя на места преступлений обдолбанным по уши».
- Хорошо, - признав свое поражение, соглашается Шерлок.
• • •
Лестрейд покупает ему виски. Проходя мимо столика, он вкладывает бокал Шерлоку в руку. Шерлок неторопливо покачивает его, пока Лестрейд поверх его плеча смотрит какой-то матч, время от времени отпуская абсолютно бессмысленные комментарии.
Затем, сосредоточившись уже исключительно на нем, Лестрейд тепло ему улыбается.
- Ты в порядке? – спрашивает он.
Шерлок нахмуривается.
- Что?
Лестерейд пожимает плечами.
- Ну просто… Последнее время ты был немного… странным.
Шерлок нахмуривается сильнее.
- На мой взгляд, ничего такого, что слишком бросалось бы в глаза. Ты по-прежнему выполняешь всю работу с сумасшедшей скоростью и все такое. Тут ничего не поменялось. Но ты как-то притих. Ты не награждал Андерсона всякими… красочными вариантами слова «идиот» уже как минимум месяц.
- Возможно, он все-таки отыскал вторую половину своего мозга.
- Я серьезно, Шерлок, - произносит Лестрейд.
Шерлок вздыхает.
- Я в порядке.
- Ты не…
Шерлок вскидывает на него глаза.
- Что не? – спрашивает он.
- Ты ведь не взялся снова употреблять? – уточняет Лестрейд.
Шерлок принимается гонять вверх-вниз по бокалу остатки виски.
- У меня нет никакого желания допытываться, - заверяет Лестрейд. – Ты знаешь, что я объективен. Просто я волнуюсь. Мне не хочется, чтобы ты опять скатился на эту дорожку, а ты на самом деле не был… последнее время ты был более сдержанным, а это что-то, да значит. В общем, сам понимаешь. Если ты…
Шерлок наклоняет бокал, наблюдая, как скользит по дну кубик льда.
- Мне не хочется капать тебе на мозги, - продолжает Лестрейд. – Все, чего я хочу, это чтобы ты был здоров.
- Я не взялся снова употреблять, - произносит Шерлок.
Закусив нижнюю губу, Лестрейд внимательно всматривается в него.
- Даю тебе слово, - добавляет Шерлок.
Мгновение Лестрейд ждет, а затем кивает, и на его лице опять проступает мягкая улыбка.
- Тогда ладно.
• • •
Миссис Хадсон вручаем ему мешок с мусором. Шерлок берет его, чтобы хотя бы так извиниться за курение и обезопасить себя от того, что миссис Хадсон станет отчитывать его за провонявшую табаком гостиную. Он оттаскивает мусор на помойку. Выкинув мешок, Шерлок затягивается сигаретой, выпускает в воздух облачко дыма и наклоняется, чтобы взять следующий.
- Я сказал ей, что помогал тебе с расследованием, - раздается чей-то голос.
Оглянувшись через плечо, Шерлок видит Джона. Тот стоит у входа в переулок, засунув руки в карманы и наклонив голову. Его силуэт четко выделяется в свете уличных фонарей.
Шерлок ждет. Джон делает шаг вперед, затем останавливается, замерев в нескольких футах от него.
- Ты пил? – спрашивает Шерлок.
- Нет, - отвечает Джон, затем неловко пожимает плечами. – Не сегодня.
Шерлок кивает и, завязав последний мешок, выкидывает его.
- Лестрейд написал мне… думаю, это было вчера, - произносит Джон.
Еще раз затянувшись, Шерлок плотнее запахивает пальто.
- Он беспокоился, не начал ли ты опять употреблять, - продолжает Джон.
- Я сказал ему, что это не так, - хмыкает Шерлок.
Джон пожимает плечами.
- Ты не можешь винить его в том, что он тебе не верит. Я до сих пор иногда гадаю, не накачался ли ты, а мне хотелось бы думать, что я знаю тебя лучше его.
Настоящее время, отмечает Шерлок. Интересно. Он этого не упустит.
- Знал, - поправляет он.
- Что? – спрашивает Джон.
- Ты знал меня лучше, - поясняет Шерлок. Повернувшись к Джону, он зеркально повторяет его позу: руки в карманах, голова наклонена. – Ты изо всех сил пытался устранить меня из своей жизни с тех самых пор, как я вернулся, и даже если тебе это не удалось, использовать здесь настоящее время совершенно неуместно.
Джон фыркает.
- Так ты хочешь меня соблазнить или нет?
Вопрос разом выводит все мысли из равновесия. Шерлок открывает рот, затем снова его закрывает в попытке ответить, в попытке думать. На улице слишком шумно, как и у него в голове. Джон внимательно смотрит на него, закусив губу и изогнув брови.
- Твоя старая спальня, - наконец, произносит Шерлок. – Миссис Хадсон…
- Хорошо, - отвечает Джон.
• • •
Джон ни за что не станет спрашивать, уверен ли он.
Шерлок ни за что и мысли не допустит, что уверен, но все равно делает это.
Язык Джона прочерчивает дорожку по его коже, проникает в рот. Его руки сдавливают бедра Шерлока, мнут мышцы, а затем принимаются двигаться вверх, скользят по бокам. Шерлок начинает извиваться, делает резкий, прерывистый вдох и ощущает, как дергаются прижатые к его губам губы Джона. Большими пальцами тот поглаживает соски Шерлока, потом, наклонившись, вбирает один в рот, и Шерлок, задыхаясь, вцепляется в простыни.
Обхватив ногами бедра Джона, он движется вверх, разгоряченная кожа касается разгоряченной кожи, гладкой и пылающей. Джон, опустив взгляд, внимательно наблюдает за его действиями, и Шерлок оставляет на шее Джона синяки, даже несмотря на то, что ему не следует этого делать.
- Пожалуйста, - шепчет он где-то в районе его уха. – Джон, я хочу…
- Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? – спрашивает Джон.
У Шерлока перехватывает дыхание.
- Ты этого хочешь? – повторяет Джон.
Шерлок сглатывает. Джон с силой прикусывает его губу, и Шерлок понимает, что подходить к предстоящему формально тот не намерен.
Он переворачивается на живот, подкладывает под подбородок подушку. Джон, свесившись с края кровати, принимается рыться в карманах, и Шерлок изо всех сил старается унять дыхание, убедить себя, что счастлив обладать Джоном любым доступным ему способом.
Все происходит быстро и грубо, напряженные мышцы обжигает пламя, возникает давящая боль, и Джон кончает, впившись зубами в плечо Шерлока. Самому Шерлоку это удается лишь несколько минут спустя, когда он принимается помогать себе рукой, а Джон утыкается в волосы у него на затылке, касаясь губами кожи.
Проходит десять минут, но Шерлок все никак не может унять дрожь. По мышцам, в задней части бедер и где-то глубоко внутри начинает разливаться боль. Он пытается успокоить дыхание, избавиться от боли в груди. Его глаза закрыты, в ушах стучит кровь.
Когда он опять открывает глаза, Джон сидит на краю кровати, повернувшись к нему спиной.
Шерлоку хочется протянуть руку, прижать ладонь к шраму. Хочется приникнуть губами к его шее, покрыть поцелуями кожу вдоль подбородка и над ухом. Обнять Джона, притянуть его к себе, прижать к груди, уткнуться подбородком в макушку.
Он не делает ничего.
- Почему я продолжаю это? – спрашивает Джон.
Шерлок не отвечает. Джон проводит руками по волосам, затем по шее, а потом, обернувшись, бросает на него взгляд через плечо. Вздох застревает у Шерлока в горле.
- Ты ее любишь, - произносит он.
- Люблю, - напряженным голосом отвечает Джон.
Шерлок смотрит на свои руки, лежащие на простынях. На старых простынях. На старых простынях Джона.
- Но ты хочешь…
Джон молчит мучительно долго.
- Я не знаю, чего хочу, - наконец, признается он.
• • •
Когда Джон позволяет Шерлоку трахнуть себя, тот, несмотря на весь пыл Джона, на его нежные руки и мягкие губы, скорее чувствует себя не тающим, а насквозь промерзшим.
• • •
Порой по ночам Шерлок задумывается, было бы легче, если бы он нравился кому-нибудь еще.
Он вспоминает Ирен – яркие глаза и язвительную опасную улыбку. Вот только восхищало, возможно, даже привлекало Шерлока не ее тело, а разум. Ему хотелось вскрыть ей череп и порыться в его содержимом, посмотреть, что там есть, увидеть все хранимые ею секреты, все собранные сведения, все правила к играм, в которые она играла.
- Она жестоко позабавилась с тобой, - часто говорил, шутя, Джон. – Острый ум, крепкое тело. Я бы потом кучу времени не мог сладить с бешенством.
Шерлок понятия не имел, о чем он. Джон часто говорил, что Ирен – именно тот человек, в которого он мог бы представить Шерлока влюбленным. Что они идеально подходили друг другу, что они, наверно, как нельзя лучше сводили бы друг друга с ума.
Но когда Шерлок смотрел на нее, он видел загадку. Что-то, что необходимо разобрать, чтобы узнать, в чем секрет.
Когда же он смотрел на Джона, перед ним представал боец, человек, которому он мог доверять. Товарищ, друг. Шерлок видел загорелую, опаленную солнцем кожу и яркую открытую улыбку. Он видел человека, который последовал бы за ним на край света и вернулся обратно, попроси его Шерлок об этом.
Вот только если бы Шерлок это сделал, Джон был бы мертв, а сам он потерян гораздо сильнее, чем сейчас.
• • •
На той же неделе Лестрейд отправляет его в морг осмотреть тело.
Молли переминается в углу с ноги на ногу, пока он, склонившись над столом, изучает труп. В лупе отражаются огни флюоресцентных ламп. Андерсон, осматривая погибшую с другой стороны, шепотом сообщает Лестрейду полученную информацию. Тот записывает данные в блокнот.
- Проверь ее уши, Джон, - произносит Шерлок, отводя волосы женщины в сторону. В комнате повисает молчание. Вскинув взгляд, Шерлок видит уставившегося на него Андерсона и, снова склонив голову, еще выше поднимает воротник пальто. Откашлявшись, Андерсон убирает с ушей оставшиеся пряди.
- Колотые раны, - говорит он.
• • •
Он проводит вдали от Бейкер-стрит столько времени, сколько может. В квартире слишком тихо, а излишняя близость к спальне или дивану заставляет его чувствовать себя больным. Так что он с головой погружается в расследование, круглые сутки сидит в лаборатории Бартса, полностью сосредоточившись на имеющихся сведениях и папках дела и пытаясь определить, казалось бы, не поддающиеся выявлению наркотики, содержащиеся в крови жертвы.
Молли постоянно вертится рядом, но особо не разговаривает, и Шерлок ей за это благодарен.
На третий день в лаборатории в сопровождении студентки появляется Майк. Он через весь стол подвигает к Шерлоку кружку кофе и тепло ему улыбается, когда тот поднимает взгляд от эксперимента.
- Мисс Хупер говорит, ты тут немного засиделся, - произносит он, усаживаясь рядом. – Подумал, что мог бы помочь тебе не уснуть.
Шерлок бросает на студентку настороженный взгляд. Совсем юная, явно первокурсница. Лабораторный халат висит у нее на плечах, запястья скрываются в рукавах. На руках нитриловые перчатки, а не латексные – Шерлок решает, что дело в аллергии. Она смотрит на него, широко распахнув глаза и слегка приоткрыв рот.
Она знает, кто он. Шерлок задумывается, не нарочно ли Майк привел ее сюда.
- Моя студентка, - жестом указывает Майк на девушку. – Впрочем, ты уже в курсе.
Шерлок делает большой глоток из кружки.
- Я-я следила за вашими расследованиями, - выдавливает девушка. – Прежде.
Шерлок ставит кружку, стукнув донышком по столешнице чуть сильнее необходимого, и уставляется на Майка. Тот беспомощно улыбается.
- Какое-то время я хотела попасть на место преступления, - продолжает девушка. – Но… мои родители, они говорят, так что…
- Какой стыд, - произносит Шерлок, глядя на нее. – Полиция могла бы и воспользоваться услугами более компетентного специалиста.
Девушка заливается румянцем. Майк ухмыляется.
- Мне нужно переговорить с мистером Холмсом, Анна. Встретимся внизу.
Кивнув, девушка выбегает из комнаты. Шерлок провожает ее взглядом, а затем раздраженно вздыхает.
- Льстец, - замечает Майк. – Совсем на тебя не похоже.
- Никакой лести, я был предельно честен, - Шерлок вновь оборачивается к пробиркам. – Ты бы не привел ее сюда, если бы не считал, что она на голову выше своих сверстников. К сожалению, ученики меня не интересуют, так что придется ей найти кого-нибудь другого.
- Жаль, - вздыхает Майк.
Шерлок делает из кружки еще глоток. Кофе чересчур сладкий и недостаточно крепкий, но придется пить, что есть. Он берет капельницу, набирает в нее раствор из пробирки, а затем выдавливает его в пустую мензурку.
- Я какое-то время не видел здесь Джона и подумал, что тебе могла бы понадобиться помощь. Я же в курсе, что ты не любишь работать с тем парнем из Ярда, - продолжает Майк.
Шерлок не отвечает.
- Но с другой стороны, Джону всегда лучше всех удавалось тебя сдерживать, - признается Майк.
Шерлок поднимает на него взгляд. Майк опять улыбается, пухлые щеки похожи на шарики, а в глазах отражаются блики ламп. В голову приходит, что его слова могут содержать некий намек; Майк всегда был догадливее большинства. Шерлок открывает рот, чтобы ответить, но с губ не срывается ни звука. Он закрывает рот и откашливается.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - вздыхает Майк, и в его голосе нет и намека на неодобрение.
Он знает, понимает Шерлок. Возможно, Майк и не в курсе деталей, но что-то каким-то образом все же выяснил. Шерлок сглатывает и, еще ниже склонившись над экспериментом, смотрит, как лопаются внутри мензурки пузырьки. Похлопав его по спине, Майк слезает с табурета.
- Ну ладно, - говорит он. – Пойду разочарую Анну, пока она слишком не замечталась
• • •
Весь ужин Шерлок под столом пальцем рисует сложные фигуры на колене Джона.
Джон облизывает губы и отодвигается.
- Не надо, - едва слышно произносит он.
Не обращая на его слова никакого внимания, Шерлок проводит кончиками пальцев вдоль шва джинсов Джона и, надавив, выводит на его бедре структуру адреналина. Джон медленно выдыхает и раздвигает ноги.
Джон яростно целует его на заднем сиденье такси, прижав ледяные ладони к животу, затем расстегивает ему ширинку, ныряет рукой внутрь и смыкает зубы на нижней губе, доведя Шерлока до оргазма.
• • •
Какое-то время они то сходятся, то расходятся. Шерлок желает всего, что Джон ему даст, а Джона не знает, хочет ли давать хоть что-то. Но он все равно продолжает возвращаться, и Шерлок не спрашивает, почему. Он совсем не уверен, что хочет знать.
• • •
Мэри звонит ему в первую неделю октября – за неделю до дня рождения Джона. Ее голос звучит весело, но ему не хватает обычной яркости. Даже по телефону в нем чувствуется усталость, и, когда она спрашивает Шерлока, не поможет ли он подобрать что-нибудь Джону на день рождения (она называет это «нашим шансом узнать друг друга получше»), Шерлок обнаруживает, что соглашается.
Шерлок останавливается напротив дома, и Мэри с опаской оглядывает мотоцикл, но, пожав плечами и мягко улыбнувшись, принимает шлем и устраивается сзади. Она лишь слегка сжимает пальцы, держась за него, и Шерлок, все то время что они едут по улицам, почти не чувствует ее хватки.
- Я занималась верховой ездой, - после того как они припарковались, говорит она, возвращая ему шлем. – Помогает с чувством равновесия.
- Верно, - отвечает Шерлок. – Видел фотографии у вас на свадьбе.
Мэри с улыбкой кивает. Бок о бок они пробираются через толпу, и все это время Мэри идет в одном – весьма быстром - темпе с Шерлоком. Несколько минут они молча рассматривают товары. Мэри копается в коробках, но, не найдя ничего интересного, недовольно фыркает.
- Ему так сложно что-то подобрать, - вздыхает она, когда они медленно проходят мимо витрины с одеждой ручной работы. – Я подумывала купить один из этих армейских ножей, но у него, очевидно, уже есть такой, он просто не может его найти. Возможно, он в так и не распакованной коробке.
Шерлок издает невнятный звук в знак согласия. Спрятав руки в карманы, он идет следом за ней вдоль витрин. Когда они жили вместе, он редко делал Джону подарки. Может, бутылку дорогого вина, новый свитер или что-то необходимое, чего Джону недоставало. Практичные вещи, которыми можно пользоваться. Джон относился к подаркам чуть более сентиментально, обычно отмечая, что Шерлок с интересом рассматривал, когда они выбирались из дома, а затем возвращаясь в магазин, чтобы купить это.
- Может, я просто куплю ему носки и покончу с этим, - пятнадцать минут спустя произносит Мэри. Сейчас она выглядит гораздо более раздраженной, чем Шерлок когда-либо ее видел.
- Мужчина всегда найдет применение лишней паре, - соглашается Шерлок, и она смеется в ответ.
- Пошли, - говорит она. – Куплю тебе ланч.
• • •
Шерлоку никак не удается ее прочесть. Он считает, это все потому, что он сразу же решил сделать это. Он достаточно знает о ней: она танцовщица и сейчас преподает в школе танцев, у нее состоятельные родители, она смелая и энергичная – все это то, что он сумел извлечь из фотографий и подслушанных обрывков разговоров Джона и Лестрейда.
Но он не может прочесть ее так, как читает остальных. Он всегда считал, что с женщинами это сложнее, чем с мужчинами, но, за исключением Ирен, ему удавалось извлечь хоть что-то.
Мэри протягивает ему сэндвич в упаковке и чашку чая. В крошечном кафе клубится толпа, дверь то и дело открывается и закрывается, когда люди входят и выходят, и от нее тянет холодом. Шерлок молча принимает еду и, продолжая наблюдать за тем, как другие посетители занимаются своими делами, и прислушиваться к долетающим обрывкам разговоров, жадно впивается в сэндвич зубами.
- Знаешь, - после того как Шерлок расправился с бутербродом и принялся за чай, произносит Мэри, вырывая его из задумчивости, - я устроила это, потому что хотела поговорить с тобой, а сейчас, когда ты здесь, сидишь напротив, уже и не знаю, что сказать.
Шерлок бросает на нее удивленный взгляд. Мэри отпивает из кружки и аккуратно ставит ее на место.
- Я понимаю, что просить тебя прекратить и надеяться, что ты послушаешься, скорее всего, глупо, - продолжает она.
Чувствуя, как сердце бьется где-то в горле, Шерлок уставляется на нее. Мэри печально улыбается.
- Он не знает, что я знаю, - произносит она.
- Знаешь что? – спрашивает Шерлок.
- Шерлок, - Мэри поднимает на него взгляд.
Шерлок закусывает губу.
- Может, я и не такая наблюдательная, как ты, - говорит она, - но я понимаю, когда мой муж спит с кем-то еще.
Шерлок утыкается взглядом в свои руки. Он думает, что, возможно, ему стоит что-нибудь сказать, но понятия не имеет, что именно.
- Наверно, мне следует быть благодарной, что это ты, а не какой-то случайный незнакомец, - говорит Мэри. – Когда он говорит, что проводит время с тобой, он не лжет, как и когда он… когда помогает тебе в расследованиях.
Шерлок стискивает кружку, пытаясь не дать рукам задрожать.
- Я даже понимаю, почему, - продолжает она. – Он всегда любил тебя. Я думаю, он всегда был в тебя влюблен. Когда я начинала с ним свои отношения, я боялась, что он пытался найти тебе замену. Может, это и так, но он прилагает немало усилий, чтобы я не чувствовала этого. Но все же я знаю, что никогда не буду для него на первом месте.
- И все же он выбрал тебя, - отвечает Шерлок.
Мэри снова улыбается.
- А выбрал ли? – спрашивает она.
Шерлок отпивает чай.
- Я не хочу просить его выбирать между нами, - говорит она. – Это не справедливо по отношению к нему. Ты его лучший друг, ты вернулся из мертвых, а я его жена, и я…
Она нерешительно запинается. Шерлок смотрит на нее, но она сидит, зажмурившись, и явно пытается справиться с дыханием. Затем, снова открыв глаза и посмотрев прямо на него, продолжает.
- Но я очень надеюсь – какой бы фантастической не была эта надежда – что ты поймешь, что я… я просто так не возьму и не уйду. Если придется, я поставлю его перед выбором.
Шерлок выдыхает и отводит взгляд. Он смотрит на свои руки, в окно, куда угодно, только не на нее.
- Поэтому прошу тебя, - Мэри мягко касается его запястья. Шерлок снова закусывает губу.
- Пожалуйста, - произносит она. – Не вынуждай меня делать это.
• • •
Шерлок сидит на полу в темной гостиной и таращится в потолок. В тусклом свете едва различимы усеивающие его крошечные пятнышки. Шерлок находит в них созвездия и обводит их в воздухе указательным пальцем. Улицу за окном окутывает тишина, барабанит по стеклу дождь, а в комнате слышно только его дыхание, чересчур часто прерывающееся от чувств, которые он отчаянно пытается не испытывать.
Если Джон солнце, а Мэри луна, то Шерлок – накрывшая их туча.
• • •
Когда Джон приходит в следующий раз, Шерлок думает снова отправить его домой.
Но Мэри хочет, чтобы он все прекратил, и это приводит лишь к тому, что его желание продолжать становится только сильнее. Ему хочется зарыться каблуками в песок и упереться на месте, потому что он увидел Джона первым. Что упало – то пропало. Ребяческая часть его сущности протестует, убежденная, что так и должно быть, хотя взрослая и понимает, что это не так.
Так что он пускает Джона внутрь и ведет в спальню. Шерлок покрывает поцелуями его шею, стягивает с него рубашку, обнажая плечи, и приникает губами к шраму. Резко втянув воздух, Джон что-то невнятно бормочет, зарывается пальцами Шерлоку в волосы, и Шерлок берет его член в рот, пытаясь не подавиться от вставшего в горле комом чувства вины.
Когда все заканчивается, Джон целует его и тут же стонет, ощутив на губах Шерлока свой вкус. Лежащего на нем Шерлока сотрясает дрожь, но он ничего не произносит, не издает ни звука.
- Ты в порядке? – спрашивает Джон.
- Все хорошо, - произносит вслух для самого себя Шерлок.
• • •
Джон появляется на одном из мест преступлений, держа руки в карманах и дружелюбно всем улыбаясь. Он здесь потому, что его пригласил Лестрейд, поскольку Андерсон продолжает путаться под ногами, а Шерлок орать на него.
Джон осматривает тело и излагает свои наблюдения, которые Шерлок даже не слышит, слишком увлеченный отметиной на его шее, которую он там явно не оставлял. Несколько минут спустя, когда Шерлок стягивает перчатки, а Лестрейд принимается настойчиво добиваться от него сведений, Джон немного неловко улыбается ему.
- Возьмем такси на двоих? – спрашивает он.
Шерлок оставляет свою отметину на другой стороне шеи Джона. Она насыщеннее и темнее, отчетливо видимая на коже, и Джон позже долго ругается на него, растирая пальцами след от укуса в попытке его уничтожить.
• • •
Проходит неделя.
Потом две.
Потом три.
Потом четыре.
Шерлок работает, спит и временами ест.
Он берет клиентов, а затем выставляет их вон.
Он позволяет миссис Хадсон хлопотать над ним, пока она не начинает раздражать.
Он определенно больше не проверяет без конца телефон и определенно не испытывает разочарования, когда обнаруживает, что там нет сообщений от Джона, поджидающих его за заблокированным экраном.
• • •
Ему следовало это предвидеть.
В конце концов, рано или поздно это должно было случиться. Он ведь что-то чувствовал, кокой-то зуд глубоко внутри, свербящее, царапающее чувство, пытающееся предупредить, что это произойдет, не оставлявшее его с тех самых пор, как он в октябре сидел с Мэри в кафе.
И все же это не значит, что произошедшее не застает его врасплох.
Остановившись у дома, он обнаруживает на крыльце Джона. Тот сидит, обхватив себя руками и подняв воротник, но все равно дрожит. Джон даже и слова не успевает произнести, а Шерлок уже знает, что он в ярости на него. Он заглушает мотор и снимает шлем. Джон встает, но больше не делает ни движения.
Шерлок берет шлем подмышку и откашливается.
- Не хочешь зайти? – спрашивает он.
- Я не задержусь, - напряженно отвечает Джон.
Шерлок неловко переступает с ноги на ногу.
- Она знает, - говорит Джон. – Она сказала тебе, а ты мне не рассказал.
Шерлок молча смотрит на него.
- Почему ты мне не рассказал? – спрашивает Джон.
- Это ведь ты женат, - отвечает Шерлок. – Я никому не причиняю боль.
Джон облизывает губы, подходит ближе.
- То есть, ты говоришь, что…
- Я говорю, - перебивает его Шерлок, - что ответственность за сохранность твоего брака лежит не на мне – а на тебе.
Джон оскаливает зубы.
- Ты мне солгал.
- Ты и не спрашивал, - парирует Шерлок.
- В таком случае твоя ложь в молчании, - возражает Джон. – Я тебе доверял… я хотел… а ты знал и ничего не сказал. Знал и позволил мне приходить. Эгоистичный…
- О, ради всего святого, - выпаливает Шерлок. – Когда ты уже прекратишь обвинять меня в своем жалком жизненном выборе и начнешь сам нести хоть какую-то ответственность? Тыприходил ко мнеДжон. Я всего лишь не собирался… это не моя вина.
- Точно, потому что ты великий, смертельно опасный Шерлок Холмс! – кричит Джон. – Как ты вообще хоть в чем-то мог быть виноват?
- Мы закончили? – спрашивает Шерлок.
Джон сгребает его за отвороты пальто, и Шерлок вздрагивает, ожидая нового удара, новой вспышки боли, которую Джон с такой охотой ему причинит, но ничего не происходит. Джон роняет руки и отходит, оскалив зубы.
- О да, - отвечает он. – У нас все закончено.
• • •
- У вас с Джоном случилась небольшая семейная размолвка? – часто спрашивала миссис Хадсон и улыбалась своей собственной шутке. Шерлок всегда игнорировал ее, предпочитая яростно расхаживать по комнате или притворяться, что смотрит на что-то в микроскоп. Он ни разу не признался ей, что всегда гадал, не станет ли эта ссора той, что заберет у него Джона.
Таковой так и не случилось, и миссис Хадсон продолжала отпускать свои понимающие игривые замечания.
А теперь она сидит с ним вечером, мягко гладит по руке или колену. Говорит, что, вот увидишь, все наладится, но на ее лице нет ни следа понимающей улыбке, а в голосе – игривых намеков.
И поэтому он знает, что уже ничего не наладится.
• • •
Горизонт событий черной дыры – это граница, характеризующаяся тем, что события, происходящие вне ее пределов, не оказывают никакого влияния на те, что разворачиваются на противоположной стороне.
Шерлок думает, что, если бы мог разместить горизонт событий где-то на линии своей жизни, то это была бы ночь, когда он встретил Джона Ватсона. Когда они, задыхаясь и смеясь после погони за такси, вернулись на Бейкер-стрит. А потом Шерлок сказал: «Миссис Хадсон, доктор Ватсон займет комнату наверху», а потом в дверь постучал Анджело и отдал Джону его трость.
Вот здесь-то Шерлок и поставил бы маленькую черную точку. Сразу после того, как Джон оглянулся через плечо и улыбнулся ему, а в его взгляде в это время мешались неверие и изумление.
• • •
Уже опять почти лето, когда Джон наконец-то дает о себе знать.
Он молчал так долго, что его имя на экране телефона вызывает в голове Шерлока настоящую неразбериху и чуть не валит его с ног. Шерлок упорно пытался связаться с ним, писал электронные письма, смски, даже оставлял сообщения на голосовой почте, но всякий раз у него возникало такое чувство, будто он кричит в вакууме.
Сейчас перед ним всего лишь коротенькое сообщение:
Отправитель: Джон Ватсон 12:54
Я бы хотел поговорить с тобой
Джон не объясняет ни зачем, ни почему, ни где, ни что там будет. Сделав вдох, Шерлок набирает ответ и, после мгновенного колебания, отправляет его.
Получатель: Джон Ватсон 12:55
Speedy's. Я свободен в пятницу.
ШХ
• • •
Джон уже сидит в «Speedy's», покачивает в руке кружку с кофе, когда Шерлок спускается вниз. Передернув плечами и еще выше подняв воротник пальто, он заказывает чашку чая, скорее чтобы было чем занять руки, чем из жажды, и резко опускается на стул напротив Джона.
Джон, за отсутствием лучшего определения, выглядит дерьмово. Шерлок окидывает его внимательным взглядом, чувствуя, как сжимается грудь по мере того, как все больше деталей он замечает: безжизненный взгляд, тусклые, седеющие волосы, морщины, тугой клубок боли в плече. Он устал до предела, ослаб и даже не дает себе труда попытаться убедить Шерлока в обратном.
Оцепенев, Шерлок ждет, обхватив чашку ладонями. Джон вздыхает и, наклонив голову, принимается рассеянно барабанить пальцами по кружке.
- Ей дали шесть месяцев, - произносит он. – Может быть, год.
Шерлок подвигается на стуле.
- Я… - начинает он. Джон качает головой.
- Не надо, - говорит он. – Я знаю, что ты не догадывался.
Шерлок никак не может решить, испытывает он раздражение или облегчение. Он даже не уверен, сожалеет ли. Он знает, что должен, но знание о необходимости чувствовать что-то и то, что есть на самом деле, – две большие разницы в противоположных концах спектра, настолько далекие, что от этого делается не по себе.
- Когда мы познакомились, врачи думали, у нее осталось больше времени, - говорит Джон. – Мы даже думали, что, судя по наметившейся тенденции, она выйдет в ремиссию. Казалось, ей стало немного лучше. Она… она сильная. Просто… просто это – сильнее.
Ну конечно, проносится у Шерлока в голове. В те последние несколько раз, когда он видел Мэри, она выглядела усталой и ослабевшей, казалась более хрупкой. Но он решил, дело в чем-то другом, возможно, в их с Джоном ссорах – или что там между ними происходило, из-за чего Джон приходил к нему – и, возможно, отчасти именно так и было. Шерлок же знал, что что-то не так, но не знал, что.
Всегда есть что-то.
- Ты знал, что она умирает, но все равно женился на ней, - произносит Шерлок.
Джон подносит кружку к губам и печально улыбается.
- Я люблю ее, - говорит он.
- И ты ей еще изменял, - усмехается Шерлок.
Джон сглатывает, но ничего не отвечает.
- Ты знал, - говорит Шерлок. – Знал, что я… я всегда был… должен был знать. И ты все еще…
Джон поднимает на него взгляд, а затем со вздохом отводит.
- Я люблю ее, - повторяет он, и эти слова ножом впиваются ему в грудь. - Я ее люблю и хочу – хотел – какой-то стабильности. Хотел, чтобы мне не надо было каждую секунду волноваться о близком человеке, гадать всякий раз, когда меня нет рядом, где он, что задумал и вернется ли домой живым.
Он закусывает губу, а затем тихо смеется.
- Видимо, аукнулось.
Джон допивает чай, а шерлоков так и остывает, нетронутый.
- И все же я продолжал возвращаться, ведь так? – наконец, спрашивает Джон. – Может… может быть тебе стоило спросить меня. Не почему я выбрал ее, а почему я возвращался.
Шерлок думает, что больше это не имеет никакого значения. Джон возвращался к нему снова и снова, но это никогда не сравняется с тем, как если бы Джон выбрал его. Джон выбрал ее, и продолжает выбирать, и всегда будет выбирать, пока она здесь. Потому что Джон такой человек. Ему вечно необходимо помогать окружающим, быть полезным.
Мэри говорит ему, что любит его, нуждается в нем, что он заставляет ее смеяться, в то время как Шерлок забывает о нем на местах преступлений, не покупает молоко и использует Джона, чтобы попытаться доказать самому себе, что не испытывает никаких чувств.
Джон внимательно смотрит на него. В руках он медленно вертит пустую кружку. Шерлок сглатывает.
- Ты сможешь? – через некоторое время спрашивает он.
- Смогу что? – уточняет Джон.
- Вернуться, - отвечает Шерлок.
Потом, когда он подумает. Когда Мэри… когда она уйдет.
Он не может заставить себя произнести это вслух.
Закусив губу, Джон уставляется в окно.
Шерлок ждет (и ждет, и ждет).
- Я не знаю - наконец, отвечает Джон.